Бібліотека Страуса - Дэн Симмонс - Восход Эндимиона

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 8

- А, Сент-Питерсберг. Недаром я столько часов провел в талиесинской библиотеке за чтением древних печатных книг. Энея задумчиво кивнула.

- Это безумие. - Я повел лучом фонаря вдоль пустынной улицы, по кирпичной стене пакгауза, вниз, к темной реке. Течение было ужасающе быстрым. Только безумец мог рискнуть отправиться в плавание.

- Да, - согласилась Энея. - Безумие.

Холодные струи дождя стекали с ее капюшона.

Я обошел каяк и взял ее за руку.

- Ты видишь будущее. Когда мы должны встретиться снова?

Она стояла, опустив голову, и я не видел ее лица. В руке, которую я отчаянно сжимал сквозь полу пончо, жизни было не больше, чем в засохшей ветке. Она что-то проговорила, но так тихо, что я ничего не расслышал сквозь шум дождя и рев воды.

- Что? - переспросил я.

- Я <не вижу> будущее. Я помню отдельные его фрагменты.

- Какая разница?

Энея вздохнула и подошла поближе. Было холодно, и наше дыхание, превращаясь в пар, в самом буквальном смысле слова смешивалось в воздухе. От тревожного ожидания отчаянно забилось сердце.

- Разница в том, - объяснила она, - что видение - однозначно, воспоминание... ну, это совсем другое.

Я покачал головой. Дождь, стекая с капюшона, заливал мне глаза.

- Не понимаю.

- Помнишь день рождения Бете Кимбол? Когда Джев играл на рояле, а Кикки упился до бесчувствия?

- Ну? - Меня уже раздражала эта дискуссия - посреди ночи, посреди дождя, посреди нашей разлуки.

- Когда это было?

- Что?

- Когда это было? - повторила она. Позади нас воды Миссисипи вырывались из мрака, чтобы в следующее мгновение вновь исчезнуть, умчаться во мрак со скоростью монорельсового поезда.

- В апреле. Нет, в начале мая. Точно не помню.

Энея кивнула.

- А как был одет в тот вечер мистер Райт?

У меня еще ни разу не возникало такого желания наорать на Энею или отшлепать ее. Ни разу - до этой минуты.

- Откуда мне знать? Зачем вспоминать?

- А ты попробуй.

Я тяжело вздохнул и устремил взгляд на темные холмы в черноте ночи. - Вот дерьмо, ну не помню я... в сером шерстяном костюме? Да, точно, помню, он стоял у рояля, и на нем был серый шерстяной костюм. Ну тот, с большими пуговицами.

Энея снова кивнула.

- День рождения Бете мы отмечали в середине марта, - проговорила она сквозь завесу дождя. - А мистер Райт не пришел, потому что простудился.

- Ну и? - Я уже знал, к чему она ведет.

- Ну и я помню отдельные фрагменты будущего, - повторила она, и в ее голосе послышались слезы. - Я боюсь полагаться на эти воспоминания. Если я скажу, когда мы должны встретиться снова, это может оказаться как серый костюм мистера Райта.

Одну долгую минуту я молчал. Капли дождя колотили по воде, словно крохотные кулачки по крышке гроба. Наконец я кивнул:

- Угу.

Энея подошла совсем близко и обвила меня руками. Зашуршали, соприкоснувшись, наши пончо. Я почувствовал, как пробежала дрожь у нее по спине. Она отступила на шаг:

- Дай мне, пожалуйста, фонарик. Я молча протянул ей фонарь. Энея откинула нейлоновый фартук на крохотном кокпите каяка и осветила вделанную в фибропластовый корпус деревянную панель. На панели была единственная красная кнопка.

- Видишь?

- Ага.

- Не трогай ее, что бы ни случилось.

Скажу честно, это меня здорово рассмешило. Среди книг, которые я прочел в библиотеке Талиесина, были абсурдистские пьесы, типа "В ожидании Годо". У меня возникло ощущение, что нас здесь затопило потоком сюра и абсурда.

- Я серьезно, - сказала Энея.

- Зачем нужна кнопка, если ее нельзя трогать? - поинтересовался я, вытирая мокрое от дождя лицо.

Энея покачала головой:

- Не трогай ее до тех пор, пока у тебя не останется иного выхода.

- А как я узнаю, детка, что иного выхода не осталось?

- Узнаешь. - Она еще раз обняла меня. - Давай-ка лучше спустим лодку на воду.

Я наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. За последние несколько лет я делал это десятки раз - провожая ее в "отлучки", встречая, просто чтобы понять, какая у нее температура, когда она болела. Но сейчас, когда я наклонился, Энея подняла голову, и я в первый раз, сам того не ожидая, поцеловал ее в губы.

Кажется, я говорил уже, что во взгляде Энеи было куда больше силы, чем в прикосновении любого другого человека... что ее прикосновение было подобно электрическому разряду. А этот поцелуй... он был сильнее ее, взгляда и прикосновения. В ту ночь, в Ганнибале, на западном берегу реки Миссисипи, на планете, которая когда-то звалась просто Земля, затерянной где-то в Малом Магеллановом Облаке, в темную дождливую ночь мне было тридцать два года, и за все тридцать два года я еще ни разу не испытал такого потрясения, каким стал этот первый поцелуй.

Я отпрянул. В луче фонаря я увидел, как блестят ее темные глаза... В них светилось озорство и еще, возможно, облегчение, словно закончилось долгое ожидание, и еще что-то...

- До свидания, Рауль! - Она приподняла корму каяка.

Совершенно ошалевший, я толкнул лодку в темную воду и, подтянувшись на руках, нырнул в кокпит. А.Беттик рассчитал все идеально: лодка была как раз по мне, как хороший костюм. Я устроился так, чтобы при гребле не задеть случаем красную кнопку. Энея толкнула каяк, и он закачался на воде. Она протянула мне весло, потом - рюкзак, потом - фонарь.

Я направил луч на разделившую нас темную воду.

- Где портал? - Собственный голос показался мне вдруг чужим и далеким. Все мои мысли, все чувства до сих пор были заняты ее поцелуем. Мне тридцать два года. Этому ребенку едва исполнилось шестнадцать. Мой долг - охранять и защищать ее до тех пор, пока в один прекрасный день мы не вернемся на Гиперион, к старому поэту. Нет, это просто безумие.

- Ты его непременно увидишь, - сказала Энея. - Вскоре после рассвета.

Значит, плыть придется не один час. Настоящий театр абсурда.

- А что я должен делать после того, как найду корабль? Где мы встречаемся?

- На планете Тянь-Шань. Это значит "Небесные горы". Корабль должен знать, как найти ее.

- Это в пространстве Ордена?

- На самой границе, - ответила Энея. - Когда-то она была на Окраине Гегемонии. Орден включил Тянь-Шань в свой протекторат и обещал прислать миссионеров, но покорить планету ему пока не удалось.

- Тянь-Шань, - повторил я. - Ладно. Как я тебя там найду? Планеты - они большие.

Ее темные глаза блестели в свете фонарика - то ли от дождя, то ли от слез, а может, от того и другого вместе.

- Ищи гору под названием Хэн-Шань... Священную Гору Севера. Рядом с ней - Цыань-кун-Су - Храм-Парящий-в-Воздухе. Я буду там.

Я рубанул воздух кулаком.

- Класс! Значит, мне всего-то и нужно будет заглянуть в местные казармы Ордена, спросить, где тут Храм-Парящий-в-Воздухе, а ты будешь парить там, поджидая меня.

- На Тянь-Шане всего несколько тысяч гор, - произнесла она ровным, печальным голосом. - И всего несколько городов. Корабль сам найдет Хэн-Шань и Цыань-кун-Су с орбиты. Приземлиться тебе там не удастся, но ты сможешь сойти с Корабля.

- Почему мне не удастся там приземлиться? - спросил я, раздраженный всеми этими головоломками в головоломках.

- Увидишь, Рауль. - В ее голосе были слезы. - Пожалуйста, уплывай. Течение пыталось увлечь лодку на середину реки, но я отчаянно выгребал вдоль берега. Энея шла вдоль кромки воды, на шаг позади меня. Небо на востоке как будто слегка посветлело.

- Ты уверена, что мы встретимся? - прокричал я сквозь стену дождя. - Я ни в чем не уверена, Рауль.

- Даже в том, что мы оба переживем все это? - Я не знал, что значит "это". И даже не знал, что значит "переживем".

- А в этом - особенно, - сказала девочка, и я увидел знакомую улыбку, полную озорства, предчувствия, печали и какой-то удивительной мудрости.

Течение уносило меня прочь.

- Сколько времени уйдет на поиски Корабля?

- Думаю, всего несколько дней, - прокричала она. Нас разделяло уже несколько метров, а течение несло меня на стремнину.

- А когда я найду Корабль... сколько лететь до Тянь-Шаня?

Энея что-то прокричала в ответ, но ее голос затерялся в плеске волн о борта моей маленькой лодки.

- Что?! - завопил я. - Не слышу!

- Я люблю тебя! - И ее голос отчетливо и звонко прокатился над темной водой.

Течение подхватило лодку и понесло. Я не мог говорить. Руки не слушались.

- Энея!

Я направил луч света на берег, в темноте промелькнуло ее пончо, а потом луч выхватил бледный овал лица, полускрытый капюшоном.

- Энея!

Она что-то крикнула, помахала рукой. Я помахал в ответ.

Течение становилось все сильнее. Я отчаянно заработал веслом, чтобы не врезаться в дерево, зацепившееся корнями за песчаную отмель, а потом меня вынесло на стремнину и помчало на юг. Я оглянулся, но Энею уже скрыли от меня последние дома Ганнибала.

Через минуту я услышал гул двигателей, быстро глянул на небо - надо мной пронеслась какая-то тень. Может быть - тень ее катера. А может - дождевая туча.

Река уносила меня на юг.

Глава 5

Отец капитан де Сойя покинул систему Пасема на звездолете "Рагуил" - крейсере класса "архангел", точной копии корабля, на который он был назначен командиром. Чудовищное ускорение квантового двигателя, известного в Священной Империи как двигатель Гидеона, убило де Сойю мгновенно. Воскрес он не за три, а за два дня - риск был велик, но распоряжения командования не предусматривали задержек, - и очнулся на стратегической космической станции "Омикрон2-Эпсилон3" на орбите мертвой, каменистой планеты, вращавшейся во мраке космоса на бывшей Окраине, между Эпсилоном Эридана и Эпсилоном Индейца, в дюжине световых лет от того места, где когда-то была Старая Земля.

Де Сойе дали сутки на сборы, после чего он был доставлен на пересадочный пункт, в сотне тысяч километров от военной базы.

Девушка-мичман, пилотировавшая катер, отклонилась от стандартной траектории, чтобы капитан мог как следует разглядеть свой новый корабль, и де Сойю полностью захватило открывшееся ему зрелище.

"Рафаил", вне всяких сомнений, был чудом современной техники, не воссоздание - как все имперские корабли, которые прежде видел де Сойя, - и не развитие технических достижений Гегемонии. Судя по внешнему дизайну, корабль был создан для работы в полном вакууме, но, несмотря на сложность конструкции, оставалось четкое ощущение смертоносной стремительности. Корпус состоял из сочетания морфосплавов и островков энергетического поля и мог мгновенно менять форму - всего несколько лет назад такое казалось немыслимым. Пока катер медленно летел по баллистической дуге мимо "Рафаила", де Сойя наблюдал, как длинный корабль из серебристо-хромового становится матово-черным, практически исчезая из поля зрения. Гладкий фюзеляж поглотил все орудийные рубки и жилые каюты, оставив лишь орудийные блистеры и зонды силовых полей. Либо звездолет готовился к квантовому прыжку, либо офицеры на борту прекрасно знали, что в катере летит их новый капитан, и устроили небольшое шоу.

Де Сойя знал: и первое, и второе предположение в равной степени соответствуют истине. Перед тем как крейсер сделался абсолютно черным, де Сойя успел заметить сферы термоядерных двигателей, висевшие гроздьями жемчужин вдоль центральной оси; на "Бальтазаре", факельщике, которым когда-то командовал де Сойя, двигатели были все собраны вместе. Еще он заметил, насколько меньше двигатели Гидеона тех, что были на старом "Рафаиле". И последнее, что он успел заметить, - мерцание огней в исчезающих полупрозрачных кубриках и абсолютно прозрачный купол капитанского мостика. Из инструкций, полученных перед вылетом в штабе Флота, де Сойя знал: в боевых условиях все прозрачные участки покрываются толстым слоем брони, но он всегда ценил возможность полюбоваться сквозь невидимые стены бездонным космосом.

- Приближаемся к "Уриилу", сэр, - сообщила девушка-пилот.

Де Сойя кивнул. Издалека "Уриил" казался близнецом нового "Рафаила", но, когда катер подлетел ближе, стали заметны дополнительные омега-генераторы, добавочные антенны и купол конференц-зала - все, что положено флагманскому кораблю.

- Приготовьтесь, сэр, швартуемся. Де Сойя снова кивнул и опустился в антиперегрузочное кресло второго пилота. Стыковка прошла настолько гладко, что он практически не почувствовал толчка. Де Сойе очень хотелось похвалить молодого пилота, но привычки бывалого командира взяли верх.

- В следующий раз, - сказал он, - приближаясь к кораблю, не тяните с торможением до последней секунды. На флагмане не одобряют показательных выступлений.

Улыбка сошла с ее лица. Де Сойя положил руку ей на плечо.

- А в остальном - хорошая работа. Я бы взял вас пилотом к себе на корабль.

У девушки засверкали глаза.

- Спасибо, сэр. Об этом можно только мечтать. Эта работа на станции... - Она осеклась, сообразив, что сказала слишком много.

- Знаю. - Де Сойя направился к шлюзу. - Знаю. Но сейчас - радуйтесь, что вы не участник крестового похода.

Сторінка 8

Назад Далі

1....6 7...9 10...70

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.