Бібліотека Страуса - Дэн Симмонс - Восход Эндимиона
|
|
Бібліотека Страуса - Дэн Симмонс - Восход Эндимиона |
| |
Повернутись по переліку книжок автора Сторінка 70 - Это Земля, - сказал я. - Я уложу из ружья любого хищника, разве что кроме гризли. - А если вы как раз на гризли и наткнетесь? Кроме того, вы можете заблудиться. Тут нет ни дорог, ни городов. И мостов нет. Как вы собираетесь переправляться через реки? - Федерико! - Энея ласково взяла священника за запястье. - Это ведь наша брачная ночь. - А-а. - Он поспешно обнял Энею, пожал мне руку и отступил. - Мадемуазель Энея, месье Эндимион, могу я внести предложение? - робко спросил А.Беттик. Приладив на пояс ножны, я поднял голову. - Не хочешь ли ты рассказать нам, что ваш народ по ту сторону Связующей Бездны наметил для Земли на ближайшие годы? - Э-э... нет, - смутился андроид. - На самом деле предложение более походит на скромный свадебный подарок. - Он вручил нам кожаный тубус. Я сразу узнал его. И Энея тоже. Опустившись на четвереньки, мы извлекли из футляра ковер-самолет и раскатали его на траве. Он включился от первого же прикосновения, зависнув в метре от земли. Мы забросили на ковер рюкзаки, надежно принайтовали их, положили ружье, а потом я сел перед рюкзаками, скрестив ноги, а Энея устроилась у меня на коленях. - Он перенесет нас через реки и спасет от хищников, - сказала она. - А лагерь мы разобьем где-нибудь неподалеку. Прямо за рекой, за пределами слышимости. - За пределами слышимости? - переспросил иезуит. - Но к чему останавливаться поблизости, если мы не сможем вас услышать? Что, если вы будете звать на помощь и... ох. - Он покраснел. Энея обняла священника. Потом пожала руку Кету Ростину. - Я буду очень признательна, если через две недели вы позволите Рахили и всем прочим телепортироваться сюда. Если захотят, они могут взять корабль Консула и спуститься на нем. Мы будем ждать их в полдень у могилы дядюшки Мартина. Они здесь желанные гости. А через два года всякий, кто в состоянии телепортироваться сюда сам, сможет в течение месяца гулять по Земле. Но не дольше. И никаких построек - ни домов, ни городов, ни дорог, ни заборов. Два года... - Она улыбнулась, глядя на меня: - Я разработала с тиграми, львами и медведями кое-какие планы. Еще несколько лет - и здесь начнется что-то очень интересное. Но эти два года Земля принадлежит нам - Раулю и мне. Истинный Глас Древа, не будете ли вы так любезны, возвращаясь на корабль, установить огромный знак "ВХОД ВОСПРЕЩЕН"? - Непременно, - кивнул тамплиер и направился к башне готовить эргов к взлету. Мы устроились на ковре. Я крепко обнял Энею. Теперь я еще долго не разомкну объятий. Один год, одиннадцать месяцев, неделя и шесть часов для того, кто этого хочет, могут стать вечностью. Вечностью может стать и день. И даже час. Отец де Сойя благословил нас. - Я могу чем-нибудь помочь вам? - спросил он. - Если надо, я мог бы переправить вам на Старую Землю какие-либо припасы. Я покачал головой: - Спасибо, отец. Все, что нужно, у нас с собой - лагерное снаряжение, корабельная аптечка, надувной плот, ружье. Я ведь недаром был проводником у охотников на Гиперионе. - У меня есть одна просьба, - оживилась Энея. В уголке рта у нее угнездилась озорная ямочка, как всякий раз, когда она затевала очередную шалость. - Что угодно, - улыбнулся отец де Сойя. - Если бы вы вернулись где-нибудь через год... Мне может понадобиться хорошая акушерка. У вас как раз хватит времени заполнить пробелы в своем образовании. Отец де Сойя побледнел, хотел было что-то сказать, потом передумал и мрачно кивнул. - Я шучу, - рассмеялась Энея, взяв его за руку. - Дорже Пхамо и Дем Лоа уже согласились телепортироваться сюда, если понадобится. - Она оглянулась на меня. - А они понадобятся. Святой отец вздохнул, возложил ладонь на голову Энеи в прощальном благословении и медленно двинулся прочь по городской плите. Мы смотрели ему вслед, пока он не скрылся в сумерках. - А что станет с его Церковью? - тихонько спросил я у Энеи. Она покачала головой. - Что бы с ней ни стало, у нее появился шанс начать сначала... вновь открыть свою душу. - Энея улыбнулась мне, глядя через плечо. - И у нас - тоже. У меня отчаянно колотилось сердце, но я все-таки нашел силы заговорить: - Детка! Энея повернула голову, прижавшись щекой к моей груди, и выжидательно посмотрела на меня. - Мальчик или девочка? Я ведь так и не спросил. - О чем ты? - удивленно переспросила Энея. - Ну, о том, зачем тебе где-то через год понадобятся Громомечущая Мать-свинья и Дем Лоа... - выдавил я. - У нас будет мальчик или девочка? - А-а-а, - наконец-то поняла Энея. Отвернувшись, она прислонилась ко мне спиной и пристроила голову у меня под подбородком. - Не знаю, Рауль. Правда, не знаю. Это единственный отрезок моей жизни, в который я всегда избегала заглядывать. Все, что случится дальше, для меня не новость. Ну... знаю, что у нас родится здоровый ребенок и что покинуть дитя... и тебя... будет для меня труднее всего... куда труднее, чем позволить схватить себя в соборе Святого Петра и отправиться в лапы Инквизиции. А еще я знаю, что, когда мы снова будем вместе на Тянь-Шане - в моем будущем и твоем прошлом - и я буду страдать, потому что не смогу рассказать тебе о том, что у нас было, меня будет утешать одно: здесь, в этом будущем, наш ребенок жив и здоров и его воспитываешь ты. И я знаю, ты никогда не позволишь ему забыть, кем я была и как сильно любила вас обоих. Она глубоко вздохнула. - Но что до того, мальчик у нас родится или девочка и как мы назовем ребенка... Даже не представляю, милый. Я решила не заглядывать в это время, в наше с тобой время, а просто прожить его - день за днем. Сейчас я так же слепа, как и ты. Я обнял ее и крепко прижал к груди. Тут послышалось смущенное покашливание, и, оглянувшись, мы поняли, что А.Беттик все еще стоит рядом с ковром-самолетом. - Старый друг, - схватила его за руку Энея, - ты что-то хотел сказать? Андроид покачал головой, но все-таки спросил: - Вы когда-нибудь читали сонет своего отца "Гомеру", мадемуазель Энея? Сосредоточенно нахмурившись, моя единственная задумалась, потом сказала: - По-моему, читала, но не помню. - Возможно, в строфах этого сонета - ответ месье Эндимиону о будущем Церкви отца де Сойи, - сказал синекожий человек. - И на остальные вопросы - тоже. Вы позволите? - Пожалуйста, - кивнула Энея. Я почувствовал, что она - как и я - ждет не дождется, когда мы от всех улетим и останемся одни. Я искренне надеялся, что цитата окажется не слишком длинной. Андроид прочел: Прибрежья мрака озаряет свет, Травой несмятой манит крутизна, И в полночь утро набирает цвет, Тройная зоркость слепоте дана... - Спасибо, - улыбнулась Энея, - спасибо, дорогой друг. - Она высвободилась на миг из моих объятий, чтобы в последний раз поцеловать андроида. - Уа! - заныл я, изображая брошенного младенца. И тогда она подарила мне долгий поцелуй. Очень долгий. Очень крепкий. Мы помахали всем на прощание, я прикоснулся к управляющим нитям. Древний ковер взмыл на пятьдесят метров, в последний раз пролетел над плитой и каменной башней странствующего города, сделал прощальный круг над эбеново-черным звездолетом и понес нас на запад. Уже доверившись путеводному лучу Полярной звезды, негромко обсуждая достоинства участка для лагеря на возвышенности в нескольких километрах к западу, мы пролетели над могилой старого поэта, где безмолвным часовым замер Шрайк, перелетели через подернутую рябью реку, отражавшую последние отблески догоревшей зари, и поднялись еще выше, любуясь на роскошные луга и манящие леса наших новых владений, нашей древней планеты... нашей новой планеты... нашей первой и будущей и чудеснейшей из планет. |