Бібліотека Страуса - Дэн Симмонс - Восход Эндимиона

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 64

- Поверьте, нам очень неприятно причинять вам боль, - сочувственно проговорил кардинал Мустафа. - Но это нас не остановит. Вы обязаны отвечать на вопросы быстро и откровенно. В противном случае в корзине окажется гораздо больше частей вашего тела. И последним будет язык.

Энея с трудом сдерживала тошноту. Изувеченную руку терзала боль - в десяти световых минутах от нее я заходился от крика, не в силах переносить эту муку.

- Я хотела предупредить Папу... о... вашем покушении, - выдохнула Энея, глядя в упор на кардинала Лурдзамийского и советника Альбедо. - О сердечном приступе.

- Да вы ведьма, - удивленно приподнял брови кардинал Мустафа.

- А вы - дерьмо и предатель, - отчетливо выговорила Энея. - Все вы до единого. Вы продали свою Церковь. А теперь продаете свою марионетку Ленара Хойта.

- Да-а? - Это заявление явно позабавило кардинала Лурдзамийского. - И кому же мы его продаем, дитя мое?

- Техно-Центр управляет жизнью и смертью каждого с помощью крестоформов. - Энея подбородком указала на советника Альбедо. - Люди умирают, когда их смерть выгодна Центру... творческий потенциал умирающих нервных сетей куда выше, чем у живущих. Вы ведь опять собираетесь убить Папу, но только на сей раз воскрешение окажется неудачным.

- Вы весьма проницательны, моя дорогая, - пророкотал кардинал Лурдзамийский, пожав плечами. - Возможно, пришло время нового понтифика. Он повел рукой, и позади них в зале возникла еще одна голограмма: папа Урбан Шестнадцатый в коме на больничной койке в окружении медсестер, врачей и медицинского оборудования. Лурдзамийский вновь махнул пухлой ладонью, и картина исчезла.

- Теперь ваша очередь? - Энея прикрыла глаза. Перед глазами у нее прыгали красные круги. Когда она снова взглянула на кардинала Лурдзамийского, тот скромно пожал плечами.

- Ну, хватит, - сказал советник Альбедо, проходя сквозь голограммы кардиналов. Он остановился у края решетки, прямо перед Энеей. - Как вы манипулировали субстанцией нуль-порталов? Как вы телепортировались без порталов?

Энея подняла взгляд на представителя Центра.

- Это пугает вас, советник? Так-же как и кардиналов? Они так перепуганы, что не рискнули присутствовать здесь лично?

- Нисколько, Энея, - улыбнулся "серый кардинал". - Но вы обладаете способностью телепортироваться - и телепортировать тех, кто рядом, - без порталов. Их преосвященства кардинал Лурдзамийский и кардинал Мустафа, равно как и монсеньор Одди, не желают внезапно исчезнуть с Пасема вместе с вами. Ну а я был бы просто в восторге, если бы вы нас телепортировали куда угодно. - Он ждал. Энея молчала. Советник Альбедо снова улыбнулся: - Нам известно, что только вы умеете так телепортироваться. Ни один из ваших так называемых учеников даже близко не подошел к освоению этого искусства. Но вот в чем оно состоит? Нам удавалось перемещаться через Бездну только одним способом - постоянно удерживая открытыми разрывы в ее субстанции, а на это уходит слишком много энергии.

- А они вам больше не позволяют это делать, - пробормотала Энея, сморгнув красные точки, чтобы встретиться взглядом с "серым кардиналом". Боль от изувеченной руки то накатывала, то вдруг отступала, бушуя в ней как штормовой прибой.

Советник Альбедо вежливо удивился:

- Они не позволяют? Кто такие эти "они", дитя мое? Опишите нам своих хозяев. - Не хозяев... - еле слышно прошептала Энея, сосредоточившись только на том, чтобы не потерять сознание. - Львы, медведи и тигры...

- Хватит выкручиваться! - рявкнул кардинал Лурдзамийский, кивнув второй Немез. Подойдя к подносу, та подхватила ржавые клещи, приблизилась к левой руке Энеи, крепко взяла ее за запястье и вырвала ноготь.

Вскрикнув, Энея потеряла сознание, потом очнулась, попыталась отвернуть голову - но не успела. Ее стошнило прямо на грудь, и она негромко застонала.

- В страдании нет благородства, дитя мое, - сказал кардинал Мустафа. - Расскажите нам то, что хочет услышать советник, и покончим с этой невеселой шарадой. Вас выпустят отсюда, исцелят ваши раны, отрастят палец, умоют, оденут и приведут вашего телохранителя, ученика или кто он там. А этот досадный инцидент будет забыт.

Содрогаясь от боли, Энея все явственнее ощущала чужеродное вещество, впрыснутое, когда она была без сознания. Клетки распознали агрессора. Яд. Надежный, медленный, смертельный яд. И противоядия нет - он неотвратимо сработает через двадцать четыре часа. Теперь она знала, что они от нее хотят и зачем.

Энея всегда пребывала в контакте с Центром, еще до рождения, - через петлю Шрюна в голове матери, заключавшую в себе личность кибрида отца. Это позволяло ей входить в примитивные инфосферы напрямую - именно так она и поступила, ощутив концентрацию массива техники Центра вокруг подземной камеры: приборы внутри приборов, датчики, недоступные человеческому разуму, приборы, работающие в четырех и более измерениях, - выжидающие, вынюхивающие, выведывающие.

Кардиналы, советник Альбедо и Центр хотели, чтобы она бежала. Сама непереносимая обстановка должна была подтолкнуть ее к телепортации - и нарочитая жестокость пыток, и мелодраматичная неуместность подземелий замка Святого Ангела, и тяжелая рука Инквизиции. Они будут терзать ее, и в какой-то момент она больше не сможет терпеть и перенесется отсюда прочь, а приборы Центра зафиксируют все с точностью до миллиардной доли наносекунды, проанализируют ее способ телепортации и найдут, как воспроизвести его. Техно-Центр наконец-то вновь обретет порталы - не примитивные червоточины в Бездне, не пушечное ядро двигателя Гидеона, а постоянный, несравнимо превосходящий их по простоте и изяществу вечный способ.

Не обращая более внимания на Великого Инквизитора, Энея облизнула сухие, потрескавшиеся губы и повернулась к советнику Альбедо:

- Я знаю, где вы обитаете.

- Простите? - У импозантного "серого кардинала" задергались уголки губ.

- Я знаю, где находится Центр - физические элементы Центра.

Альбедо усмехнулся, но от внимания Энеи не ускользнул быстрый взгляд, брошенный им на кардиналов и долговязого священника.

- Глупости. Человеку не дано знать, где находится Центр.

- Вначале, - сказала Энея, по мере сил стараясь не выдать своей боли и слабости, - Центр был всего лишь бренной сущностью, блуждавшей в примитивной инфосфере Старой Земли - тогда она называлась "Интернет". Затем, еще до Хиджры, вы переместили свою пузырьковую память, серверы и накопительный узел в скопление астероидов, обращающихся вокруг Солнца по сильно вытянутой орбите, вдали от Старой Земли, которую вы намеревались уничтожить...

- Заставьте ее замолчать! - вскинулся Альбедо, обернувшись к Лурдзамийскому, Мустафе и Одди. - Она пытается отвлечь нас от допроса. Все это не имеет значения.

Но лица святых отцов говорили как раз об обратном.

- Во времена Гегемонии, - продолжила Энея, и ее веко затрепетало как бабочка от мучительного усилия сосредоточиться и не потерять голос, - Центр решил, что было бы благоразумнее рассредоточить свои физические компоненты: матрицы пузырьковой памяти отправить глубоко под землю на девяти планетах-лабиринтах, серверы мультилиний - на орбитальные промышленные комплексы вокруг ТКЦ, Иск-Инов - странствовать по частотам связи нуль-порталов, а мегасферу, соединяющую все это воедино, поместить в разломах Связующей Бездны, образованных нуль-порталами.

Альбедо скрестил руки на груди и процедил сквозь зубы:

- Да вы никак бредите?!

- Но после Падения, - не сдавалась Энея, - Центр забеспокоился. Атака Мейны Гладстон на порталы заставила вас задуматься, хотя урон, нанесенный вашей мегасфере, был не столь уж велик. Вы решили рассредоточиться еще больше. Умножить число Иск-Инов, миниатюризировать элементы памяти и непосредственно паразитировать на человеческих нервных сетях...

Альбедо повернулся к ней спиной и дал знак ближайшей Немез.

- Она бредит. Зашей ей рот.

- Нет! - приказал кардинал Лурдзамийский. Глаза его горели пристальным вниманием. - Не трогать, пока я не прикажу!

Немез по правую руку от Энеи уже взяла иголку и моток суровых ниток. Теперь бледная темноволосая женщина остановилась и взглянула на Альбедо в ожидании инструкций.

- Подожди, - велел советник.

- Вы хотели перейти к более непосредственному нейропаразитизму, - продолжила Энея. - И теперь миллиарды Иск-Инов Центра - каждый! - преобразован в отдельную матрицу-крестоформ и присосался непосредственно к человеку-носителю. Каждый из индивидуумов Центра имеет сейчас собственного носителя и может распоряжаться его жизнью и смертью по собственному усмотрению. Вы по-прежнему подключены к старым инфосферам, вы подключены к новым мегасферным узлам двигателей Гидеона, но вы упиваетесь предельной близостью... к источнику питания...

Запрокинув голову, Альбедо расхохотался, демонстрируя идеально ровные зубы. Потом, обернувшись к трем голограммам, развел руками.

- Замечательная забава! - Он все еще смеялся. - Вы затеяли все это, чтобы допросить ее, - он обвел холеной рукой интерьер каземата и указал на железную крестовину, на которой распяли Энею, - а в результате слушаете фантазии какой-то девчонки. Чушь несусветная! Но восхитительно забавная.

Кардинал Мустафа, кардинал Лурдзамийский и монсеньор Одди чутко внимали словам советника Альбедо, но голографические пальцы каждого касались голографической груди.

Изображение кардинала Лурдзамийского встало с кресла и прошествовало к краю решетки. Иллюзия присутствия была настолько безупречна, что слышался даже негромкий шелест наперсного креста, покачивающегося на перевитом золотой нитью алом шелковом шнурке. Чтобы отвлечься от боли, пульсирующей в искалеченных руках, Энея сосредоточила внимание на покачивающемся кресте и чистом шелковом шнурке. Чувствуя, как яд словно метастазы разрастающегося крестоформа потихоньку распространяется по всему телу, она усмехнулась. Что бы они тут ни учинили, клетки ее тела и крови никогда не примут крестоформ.

- Все это любопытно, но несущественно, дитя мое. - Кардинал Лурдзамийский брезгливо ткнул короткими, толстыми пальцами в направлении ее ран и наготы. - А вот это слишком неприятно. - Склонившись поближе, он впился в нее проницательным взглядом своих поросячьих глазок. - И вовсе не обязательно. Расскажите советнику то, что он желает узнать.

Вскинув голову, Энея посмотрела ему прямо в глаза:

- Как телепортироваться без портала?

- Да-да, - облизнул тонкие губы кардинал Лурдзамийский.

- Очень просто, ваше преосвященство, - улыбнулась Энея. - Вам всего лишь надо вернуться за парту, научиться понимать язык мертвых и язык живых и научиться слушать музыку сфер... а потом причаститься моей крови или крови одного из моих последователей.

Лурдзамийский отшатнулся как от пощечины, выставив перед собой, словно щит, наперсный крест.

- Ересь! - взревел он. - Jesus Christus est primogenitus mortuorum; ipsi gloria et imperium in saecula saeculorum! <Иисус Христос первым воскрес из мертвых; и Его царство и сила и слава во веки веков (лат.).> - Иисус Христос действительно воскрес из мертвых, - мягко сказала Энея, щурясь от ярких бликов, отбрасываемых крестом. - И вы просто обязаны славить его. И конечно, ему принадлежит царство, если вы того пожелаете. Но в его намерения вовсе не входило, чтобы умерших оживляли, как лабораторных крыс, по прихоти мыслящих машин...

- Немез! - закричал Альбедо. На сей раз никто не стал его останавливать. Немез неспешно подошла к решетке, отрастила пятисантиметровые когти и располосовала щеки Энеи от глаз до подбородка, обнажив кости скул моей любимой. Испустив долгий, мучительный стон, Энея без сил обвисла на крестовине. Немез склонилась к ней, оскалив в ухмылке острые зубы. От ее дыхания несло тухлятиной.

- Отгрызи ей нос и веки, - приказал Альбедо. - И помедленнее.

- Нет! - Мустафа вскочил на ноги и бросился вперед, пытаясь остановить Немез. Бесплотные голографические руки прошли сквозь вполне материальное тело киборга.

- Минуточку. - Советник Альбедо поднял палец, и Немез замерла.

- Это чудовищно! - выкрикнул Великий Инквизитор. - Как и то, что вы сделали со мной.

- Было принято решение преподать вам урок, ваше преосвященство, - пожал плечами Альбедо.

Мустафа затрясся от ярости.

- Так вы и в самом деле считаете себя нашими хозяевами?

- Мы всегда были вашими хозяевами, - терпеливо вздохнул советник Альбедо. - Вы - гниющая плоть, вместилище обезьяньих мозгов... болтливые приматы, которые начинают разлагаться с момента рождения. Ваше единственное предназначение во Вселенной - служить повитухами высших форм разума. Тех, кто воистину бессмертен.

- Центр... - брезгливо процедил кардинал Мустафа.

- Отойдите, - распорядился Альбедо, - или...

- Или что? - рассмеялся Великий Инквизитор. - Или будете пытать меня, как эту несчастную, введенную в заблуждение? Или заставите свое чудовище снова забить меня до смерти? - Мустафа ткнул голографической рукой сначала в Немез, потом - в Альбедо и, продолжая смеяться, обернулся к Энее. - Ты все равно мертва, дитя. Скажи этому лишенному души существу то, что оно хочет знать, и мы положим конец твоим мучениям за считанные секунды, без...

- Молчать! - рявкнул Альбедо, вытянув руку и сомкнув пальцы в кулак.

Кардинал Мустафа застонал, схватился за сердце и рухнул на пол. Его голографический образ прокатился сквозь ноги Немез к окровавленным стопам Энеи и погас.

Кардинал Лурдзамийский и монсеньор Одди, сохраняя полнейшую невозмутимость, повернулись к Альбедо.

- Советник, - сказал госсекретарь вкрадчивым, заискивающим тоном, - не позволите ли мне вкратце допросить ее? Если мы не преуспеем, вы сможете сделать с ней что пожелаете.

Одно долгое мгновение Альбедо холодно-изучающе смотрел на кардинала, потом хлопнул Немез по плечу, и та отступила.

Лурдзамийский потянулся к изувеченной руке Энеи, словно желая пожать ее. Голографические пальцы погрузились в истерзанную плоть.

- Qued petis? - шепнул кардинал, и в десяти световых минутах от них, вопя и мечась в противоперегрузочном баке, я понял через знание Энеи: "Чего ты ищешь?"

- Virtutes, - прошептала Энея. - Concede mihi virtutes, quibus indigeo, valeum impere.

"Силы. Мне нужны силы довести до конца то, что задумала".

- Desiderium tuum grave est ("Серьезное решение"), - ответил кардинал. - Quid ultra quaeris? ("Чего еще ты ищешь?") Сморгнув кровь со здорового глаза, чтобы видеть собеседника, она негромко, но решительно произнесла:

- Quaero togam pacem. ("Я ищу мира".) Советник Альбедо снова рассмеялся.

- Ваше преосвященство, - саркастически заметил он, - неужели вы полагаете, что я не знаю латыни?

Кардинал Лурдзамийский оглянулся на человека в сером.

- Напротив, советник, я нисколько не сомневаюсь в ваших познаниях. Ее дух почти сломлен. Это видно по лицу. Но более всего она боится огня... А не зверя, которому вы хотите ее скормить.

Альбедо скептически посмотрел на него.

- Дайте мне пять минут, советник, - попросил кардинал. - Если не поможет огонь, натравите на нее своего зверя.

- Три минуты. - Альбедо отступил к Немез. Лурдзамийский попятился шагов на пять.

- Дитя! - Он снова перешел на стандартный английский. - Боюсь, тебе будет очень больно.

Он повел голографической рукой в воздухе, и из-под решетки вырвался столб синего пламени, опалившего голые ступни Энеи. Кожа запылала, обуглилась и потрескалась. В каземате запахло паленым мясом.

Энея, крича, рвалась из оков. Нижний конец железной крестовины раскалился, обжигая икры и бедра. Кожа вздулась волдырями.

Кардинал Лурдзамийский снова повел рукой, и пламя ушло под решетку; синие язычки словно притаились и сверкали как глаза голодных хищников. - Ты испытала лишь малую боль, - вкрадчиво проговорил кардинал. - Как ни прискорбно, но при сильных ожогах боль не стихает, даже когда сгорают нервы и кожа. Говорят, это самая мучительная смерть.

Энея скрипнула зубами, удерживая крик. Кровь из разодранных щек капала на грудь... грудь, которую я ласкал и целовал... Заточенный в противоперегрузочном саркофаге в миллионах километров от нее, я вопил и неистовствовал в окружающем безмолвии.

- Телепортируйся прочь от всего этого, - ступив на решетку, посоветовал Альбедо. - Телепортируйся на корабль, который несет Рауля навстречу верной гибели, и освободи его. Телепортируйся на корабль Консула. Автохирург вылечит тебя. Ты проживешь с любимым долгие годы. Иначе тебе придется из-за своего упрямства медленно умирать в ужасных муках здесь, а Раулю из-за тебя - умирать жуткой смертью где-то далеко. Ты больше никогда не увидишь его. Никогда не услышишь его голос. Телепортируйся, Энея. Спасайся, пока не поздно. Спасай своего любимого. Через минуту этот человек сожжет твои ноги и руки, оставив только обугленные кости. Но умереть мы тебе не позволим. Я натравлю на тебя Немез, и она будет пожирать тебя. Телепортируйся, Энея. Прямо сейчас.

- Энея, - возгласил кардинал Лурдзамийский, - es igitur paratus? ("Итак, ты готова?") - In nomine Humanitis, ergo paratus sum, - глядя кардиналу в глаза, отвечала Энея. "Во имя Человечества - готова".

Кардинал Лурдзамийский взмахнул рукой. Все горелки взревели одновременно. Пламя поглотило мою любимую и кибрида Альбедо.

Пожираемое огнем тело Энеи выгнулось в мучительной агонии.

- Нет!!! - взревел Альбедо из пламени и бросился прочь от охваченной огнем решетки. Синтетическая плоть пылала, отваливаясь от синтетических костей. Дорогой костюм горящими лохмотьями взлетел к потолку, классическое лицо оплавилось, стекая на грудь. - Нет, черт тебя подери! - Он потянулся пылающими пальцами к горлу кардинала.

Руки Альбедо прошли сквозь голограмму. Вглядываясь сквозь пламя в лицо Энеи, кардинал поднял правую руку:

- Miserecordiam Dei... in nomine Patris, et Filia, et Spiritu Sanctus. <Помилуй, Господи... во имя Отца и Сына и Святого Духа.> Это были последние слова, которые она услышала. Пламя поглотило ее лицо. Волосы вспыхнули факелом. На миг все затмило ослепительно оранжевое сияние, а потом наступила тьма.

Но я чувствовал боль ее последних мгновений. И слышал ее мысли, будто крик - нет, шепот в моем сознании.

<"Рауль, я люблю тебя".> А потом жар усилился, боль умножилась, ее ощущение жизни, любви и долга вознеслось над пламенем, уходя в небеса, - и Энея умерла. Мгновение ее смерти обрушилось на меня как взрыв... образы, звуки все исчезло. В этот миг из вселенной исчезло все, ради чего стоило жить. Я больше не кричал. Я прекратил биться о стены и безвольно завис в невесомости, чувствуя, как опорожняется бак, как в мои жилы вливаются наркотики, как присасываются ко мне шланги, словно пиявки и черви, пожирающие еще живую плоть. Мне было наплевать.

Энея мертва.

Факельщик перешел в квантовое состояние. Очнулся я уже в Шредингеровой камере смертников. Наплевать. Энея мертва.

Глава 32

Сторінка 64

Назад Далі

1....62 63...65 66...70

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.