Бібліотека Страуса - Дэн Симмонс - Восход Эндимиона

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 60

Невежество - первому имя,

Познанье - имя второму.

Стремясь по второму пути, следуя Кунту Сангпо,

существа, обреченные кругу реинкарнации во тьме

Чертогов Первичных

Пространств Пустоты,

обретут просветленье и совершенство, каждый достигнет природы Будды.

Основа Всего невыразима словами.

Спонтанность безгранична.

В Основе Всего - Едином -

нет ни конца, ни начала,

в Основе Всего

нет сансары и нет нирваны,

но лишь осознав сущность

Основы Всего, достигнешь природы Будды.

Сансара - удел тех, что пошел

по пути Невежества.

Пусть же все существа трех царств,

что обладают разумом и жаждут познания,

прозревают для Знания Невыразимой Основы.

Энея поклонилась далай-ламе:

- Чертог Первичных Пространств Пустоты... - тихо повторила она. - Насколько элегантнее моей неуклюжей "Связующей Бездны". Благодарю вас, Ваше Святейшество.

- Благодарю вас, учитель, - в свою очередь поклонился далай-лама. - Да будет ваша смерть более быстрой и менее мучительной, чем мы оба предполагаем.

Мы с Энеей вернулись на корабль-дерево.

- О чем он говорил?! - Я схватил ее за плечи. - Какая такая смерть? Что значит "более быстрой и менее мучительной"?! Что, черт возьми, все это значит?! Ты что, хочешь, чтоб тебя распяли?! Ты что, вознамерилась играть эту треклятую роль мессии всерьез и до конца?! Скажи мне, Энея! - И тут до меня дошло, что я изо всех сил трясу ее за плечи. И я бессильно уронил руки.

Энея обняла меня.

- Просто оставайся со мной, Рауль. Оставайся со мной, пока сможешь. - Останусь! - Я похлопал ее по спине. - Клянусь, я останусь.

На Фудзи мы распрощались с Кенширо Эндо и Харуюки Отаки. На Денебе III - с Катериной, десятилетней девочкой, которую, казалось, совсем не пугает перспектива остаться в полном одиночестве на чужой планете. На Седьмой Дракона, мире замерзшего воздуха и жутких снежных призраков, мире, где были убиты отец Главк и наши друзья чичатуки, вызвался остаться задумчивый Римси Кийпу. На Неверморе мы расстались еще с одним незнакомым мне человеком - кротким пожилым джентльменом, похожим на доброго младшего брата Мартина Силена. На Рощу Богов, где десять стандартных лет назад А.Беттик лишился руки, вместе со мной и Энеей телепортировались два тамплиера из помощников Хета Мастина. На Хевроне, очищенном от иудейских поселенцев и освоенном колонистами-христианами, остались эмпаты сенешаи ЛЛееоонн и ООееалл. Мы простились с ними на закате, в пустыне. Скалы еще хранили дневное тепло.

На Парвати неунывающие сестры Куку и Кай Сэ рыдали, обнимая нас на прощание. На Асквите осталась семейная пара с пятью золотоволосыми детишками. Над белой кипенью облаков и синевой океанов Безбрежного Моря Энея спросила сержанта Грегориуса, не хочет ли он примкнуть к восставшим и продолжить ее дело.

- И бросить капитана? - спросил гигант, явно ошарашенный подобным предположением.

- Нет больше никакого капитана, сержант, дорогой мой друг, - выступил вперед де Сойя. - Есть только священник без Церкви. Мне кажется, что по отдельности мы можем принести гораздо больше пользы, чем вместе. Я прав, мадемуазель Энея?

Она кивнула.

- Я надеялась, что на Безбрежном Море останется Лхомо. Контрабандисты, бунтовщики и охотники на левиафанов уважают силу. Но тут придется нелегко - бунт в самом разгаре, а Империя пленных не берет.

- Да супротив такой опасности я ничего не имею! - воскликнул Грегориус. - Я охотно помру истинной смертью сто раз за правое дело.

- Знаю, сержант, - отозвалась Энея.

Грегориус посмотрел на своего бывшего командира, потом - снова на Энею.

- Девушка, я знаю, что вам не по вкусу вещать будущее, хоть мы и знаем, что вы туда поглядываете от случая к случаю. Но скажите-ка мне... есть ли шанс нам с капитаном встретиться снова?

- Да. И с другими, кого вы считали погибшими... к примеру, с капралом Ки.

- Тогда я пошел. Будь по-вашему. Хоть я больше и не в гвардии, но привычку к послушанию в меня вколотили крепко.

- Сейчас от тебя требуется не просто послушание, - поправил его отец де Сойя. - Это - нечто более прочное и глубокое.

Сержант Грегориус на мгновение задумался.

- Есть! - откозырял он и быстро отвернулся. Потом, овладев собой, протянул руку Энее. - Пойдемте, девушка.

Мы оставили его на заброшенной платформе где-то в районе Южного побережья, но Энея сказала, что подлодки подойдут туда в ближайшие сутки.

Над Мадре-де-Диос вперед вышел отец де Сойя. Энея движением ладони остановила его.

- Уверен, это моя планета, - сказал священник. - Здесь я родился. Здесь мой приход. Мне всегда казалось, что здесь я и умру.

- Может, и так, - согласилась Энея, - но вы мне нужны в более трудном месте и для более опасной работы, Федерико.

- Где? - Он вопросительно-печально посмотрел на нее.

- На Пасеме. Там - наша последняя остановка.

- Погоди-ка, детка, - подступил я поближе. - Это я пойду с тобой на Пасем, раз уж ты так упорно хочешь туда пойти. Ты сама сказала, что я могу остаться с тобой.

- Да. - Энея коснулась прохладными пальцами моего запястья. - Но я бы хотела, чтобы, когда придет время, отец де Сойя отправился вместе с нами.

Отец-иезуит покорно склонил голову, хоть и выглядел несколько расстроенным. Очевидно, в Обществе Иисуса дисциплина похлеще, чем в швейцарской гвардии.

В результате на Мадре-де-Диос вызвались остаться специалист по бамбуку Войтек Майер и его невеста Вики Грозельш.

На Фрихольме мы расстались с Янушем Куртыкой. На Кастропе-Рексель, недавно терраформованном Священной Империей, - с отставным солдатом Джигме Тарингом. Ему досталась задача отыскать местных повстанцев. Над Бережливостью, под обстрелом Флота, превратившим силовое поле в светомузыкальное шоу, вперед вышла Хелен Дин О'Брайан. На Эсперансе мы оставили бывшего градоначальника Йо-куня Чарльза Чи-кьяп Кэмпо. На Лугу, стоя по горлышко в желтом разнотравье, покрывшем всю планету, мы долго махали вслед Ишеру Перпету, одному из самых яростных и непокорных, мятежнику, которого отец де Сойя спас с каторжной галеры. На Кум-Рияде новые поселенцы поспешно рушили мечети. Туда мы телепортировались в самый глухой час ночи вместе с Мервином Мухаммедом Али, беженцем с этой планеты, и Перри Самдап, давней моей знакомой по Тянь-Шаню.

Над Возрождением-Малым, когда на нас неслось целое полчище местных боевых кораблей, готовых разнести "Иггдрасиль" на атомы, вперед шагнул бледный молчаливый Хоган Жабер.

- Я был шпионом, - сказал он, обращаясь к Энее, но глядя на отца де Сойю. - Я продал свою верность за деньги, чтобы когда-нибудь вернуться на эту планету и возродить утраченное могущество нашего рода. Я предал своего капитана и продал собственную душу.

- Сын мой, - тихо ответил отец де Сойя, - ты уже давно искупил эти грехи... если это грехи. Ты прощен и твоим капитаном, и, что куда важнее, Богом. Ты никому не причинил зла.

Жабер задумчиво кивнул:

- Голоса, которые я слышу с тех пор, как выпил того вина... - Голос его прервался. - Я знаю многих людей на этой планете. Я хочу вернуться домой и начать новую жизнь.

- Да. - Энея протянула ему руку.

На Витус-Грей-Балиане Б мы с Энеей и Дорже Пхамо перенеслись в пустыню, вдали от реки, возделанных полей и разноцветных домиков, где добрые люди выходили меня и помогли сбежать от Радаманты Немез. Здесь были лишь скалы да потрескавшаяся от зноя земля. С запада, где кроваво алел закат, надвигалась пылевая буря. Совсем как на Марсе, только воздух более теплый и плотный. И еще здесь пахло смертью и пороховой гарью.

Нас мгновенно окружили странные, укутанные до самых глаз люди. В руках у них были иглометы и адские хлысты. И снова я шагнул вперед, чтобы загородить Энею от опасности.

- Погодите! - крикнул знакомый голос, и один солдат съехал по склону красной дюны. - Подождите! - снова крикнула она и размотала башлык.

- Дем Лоа! - Я бросился к маленькой женщине в громоздкой боевой амуниции. По ее щекам, оставляя грязные дорожки, бежали слезы.

- Ты привел ее, - сказала моя спасительница. - Как и обещал.

Я познакомил ее с Энеей и Дорже Пхамо, чувствуя, что от радости поглупел. Дем Лоа и Энея мгновение разглядывали друг друга, а потом обнялись.

- А где Дем Риа? - спросил я, окинув взглядом темные силуэты, маячившие в алых сумерках. - И Алем Микайл Дем Алем? И ваши дети, Бин и Сес Амбре?

- Мертвы. Все мертвы, кроме Сес Амбре. А она пропала без вести после последней атаки с базы в Бомбасино, - проговорила Дем Лоа. Я молча смотрел на нее, не в силах ничего сказать. - Бин Риа Дем Лоа Алем умер от болезни, остальные погибли в войне с Империей.

- В войне с Империей... - тупо повторил я. - Дай-то Бог, чтобы не я послужил ее причиной...

- Нет, Рауль Эндимион, - подняла ладонь Дем Лоа. - Не ты. Те из нас, кто дорожит обычаями Спектральной Спирали Амуа, отвергли крестоформ... Это и послужило причиной. Когда ты был здесь, восстание уже началось. Потом, позже, нам даже показалось, что мы победили. Трусы на базе в Бомбасино просили мира, они игнорировали приказы командования и заключили с нами договор. И тогда прибыли корабли Имперского Флота. Они разбомбили собственную базу... А потом - наши селения. С тех пор здесь идет воина. Когда они приземлились и попытались оккупировать планету, мы убили многих. Они прислали новые войска.

- Дем Лоа... Я... мне так жаль.

Она кивнула, положив ладонь мне на грудь, и лицо ее осветилось улыбкой. Дем Лоа снова посмотрела на Энею.

- Ты та, кого он все время звал в бреду. Ты та, кого он любит. Любишь ли ты его, дитя?

- Люблю, - ответила Энея.

- Хорошо. Было бы очень грустно, если б женщина, о которой человек, будучи при смерти, говорит с такой любовью, не отвечала бы ему взаимностью. - Дем Лоа перевела взгляд на Громомечущую Мать-свинью, царственную и безмолвную. - Вы священница?

- Не священница, - поправила Дорже Пхамо, - а настоятельница монастыря Самден-гомпа.

- Вы правили монахами? - сверкнула зубами Дем Лоа. - Мужчинами?

- Я... э-э-э... наставляла их.

- Ну, это почти то же самое. - Дем Лоа рассмеялась. - Что ж, добро пожаловать, Дорже Пхамо. - Она обернулась к Энее: - А ты останешься с нами, дитя? Или только коснешься нас и продолжишь путь, как гласят пророчества?

- Я должна идти дальше, - сказала Энея. - Но я бы хотела оставить здесь Дорже Пхамо - вашу союзницу и нашу... посланницу.

Дем Лоа кивнула.

- Здесь сейчас опасно.

Дорже Пхамо улыбнулась, глядя на нее с высоты собственного роста. Сила этих двух женщин окружала их почти ощутимым энергетическим полем.

- Хорошо. - Дем Лоа обняла меня на прощание. - Будь добр к своей любимой, Рауль Эндимион. Будь добр к ней в часы, отпущенные вам циклами жизни и хаоса.

- Буду.

- Спасибо, что пришла, дитя, - обернулась Дем Лоа к Энее. - Мы этого хотели. Мы на это надеялись.

Они снова обнялись. Я вдруг смутился, словно привел Энею домой, чтобы познакомить с мамой или бабушкой.

Дорже Пхамо в прощальном благословении возложила ладони на наши головы.

- Кале-пе-а, - сказала она Энее. Мы шагнули в сумрак пылевой бури и перенеслись сквозь вспышку белого света. В тишине, на мостике "Иггдрасиля", я спросил Энею:

- Что она тебе сказала?

- Кале-пе-а, - повторила моя любимая. - Древнее тибетское напутствие, когда караван идет на самые высокие вершины. Оно означает "Ступай медленно, если хочешь вернуться".

И так - на сотне планет; на каждой - лишь несколько минут, и каждое прощание - по-своему грустное и трогательное. Трудно сказать, сколько дней и ночей длилось наше с Энеей последнее путешествие - для меня оно слилось в сплошную череду телепортаций. Ослепительная вспышка - и корабль-дерево переносится на новое место. А когда уже не было сил двигаться дальше, корабль дрейфовал несколько часов в пустоте космоса, и тогда эрги отдыхали, а люди спали - или пытались спать.

Я запомнил только три таких привала, значит, наше путешествие длилось только три дня и три ночи. Впрочем, возможно, оно длилось и неделю, а может, и больше, просто спали мы только три раза. Но я помню, что мы с Энеей почти не спали и любили друг друга так нежно, словно каждое объятие могло оказаться последним.

Именно во время одной из этих недолгих передышек я шепнул:

- Зачем ты это делаешь, детка? Не для того же, чтобы все стали вроде Бродяг и ловили крыльями солнечный ветер. В смысле... это все здорово... но я-то люблю планеты. Люблю почву под ногами. Люблю быть просто... просто человеком... Быть мужчиной.

Энея усмехнулась и провела рукой по моей щеке. Я помню, что все это было в полумраке, но все равно я видел бисеринки пота в ложбинке между ее грудей.

- Знаешь, я тоже люблю, когда ты просто мужчина, милый.

- Я хотел сказать...

- Я знаю, что ты хотел сказать, - прошептала Энея. - Мне тоже нравятся планеты. И мне нравится быть человеком просто быть женщиной. То, что я должна сделать... это вовсе не ради какой-то там утопической эволюции, превращения людей в Бродяг-"ангелов" или эмпатов-сенешаи.

- А ради чего? - Я вдыхал аромат ее волос.

- Просто ради права на выбор, - очень тихо сказала она. - Ради самой элементарной возможности и дальше быть человеком, какой бы смысл ни вкладывал в это слово тот, кто совершает выбор.

Сторінка 60

Назад Далі

1....58 59...61 62...70

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.