Бібліотека Страуса - Дэн Симмонс - Восход Эндимиона

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 54

- Мы отбыли на Тянь-Шань почти тотчас же, месье Эндимион, но, помнится, в ближайшие месяцы мадемуазель Энея была крайне эмоциональна - то приходила в безмерный восторг, то впадала в крайнее отчаяние. Но к моменту вашего прибытия на Тянь-Шань эти эмоциональные перепады практически сошли на нет.

- И она никогда не упоминала, что послужило причиной? - Я чувствовал себя полнейшей свиньей, выуживая подобные сведения за ее спиной, но Энея же сама ничего мне не рассказывает.

- Нет, месье Эндимион. Она ни разу не говорила об их причине. Полагаю, причина в каком-то событии или событиях, случившихся за время ее отсутствия.

Я сделал глубокий вдох.

- А перед тем как она ушла... на других планетах... на Амритсаре, Патаупхе... где угодно, до того, как она покинула Грумбридж Дисон Д... у нее... была она... был кто-нибудь?

- Не понимаю, месье Эндимион.

- Был в ее жизни мужчина, А.Беттик? Она кому-нибудь отдавала предпочтение? Кто-нибудь был ей ближе других?

- А-а, - протянул андроид. - Нет, месье Эндимион, ни один мужчина не проявлял к мадемуазель Энее специфического интереса... Разумеется, не относящегося к ее роли учителя и мессии.

- Угу. А через один год, одиннадцать месяцев, одну неделю и шесть часов она вернулась без провожатых?

- Да, месье Эндимион.

- Спасибо тебе, друг. Извини за дурацкие вопросы. Просто... Я не понимаю... Где-то есть... Черт, не важно! Просто дурацкие человеческие эмоции.

Я повернулся, чтобы уйти к остальным, но А.Беттик придержал меня за локоть.

- Месье Эндимион, - вежливо произнес он, - если под человеческими эмоциями вы подразумеваете любовь, то мои довольно длительные наблюдения за человечеством подсказывают, что любовь не может быть дурацкой эмоцией. Я понимаю, что мадемуазель Энея права, когда учит, что любовь - главная движущая сила Вселенной.

Я стоял и в полном ошалении смотрел на него, а андроид невозмутимо удалился с балкона и вошел в забитую народом библиотеку.

А в библиотеке дело шло к принятию решения.

- По-моему, надо в звездолет-авизо с двигателем Гидеона вложить послание, - говорила Энея, когда я вошел. - И через час отправить его прямо на место.

- Они конфискуют авизо, - певучим контральто возразила Сян Куинтана Ка'ан. - А это единственный наш корабль, способный перемещаться мгновенно.

- Вот и хорошо, - ответила Энея. - Эти авизо омерзительны. Всякое их перемещение разрушает часть Бездны.

- И все же, - с сильным акцентом, словно сквозь радиопомехи, проговорил Поль Юрэ, - у нас еще есть возможность воспользоваться авизо в качестве носителя.

- Чтобы выпустить против армады ядерные и плазменные боеголовки? - уточнила Энея. - По-моему, мы уже отказались от такого варианта.

- Это единственный способ нанести упреждающий удар, - сказал полковник Кассад.

- Ничего хорошего из этого не выйдет, - возразил Истинный Глас Древа Кет Ростин. - Авизо не рассчитаны на точное попадание. "Архангел" уничтожит его в нескольких минутах от цели. Я согласен с Той-Кто-Учит. Отправим послание.

- А разве письмо помешает им напасть? - спросил Систинж Кордуэлл.

- Нет никаких гарантий... но если это выведет их из равновесия, они по крайней мере воспользуются своими авизо, чтобы задержать атаку. По-моему, попытаться стоит.

- И что же будет в послании? - поинтересовалась Рахиль.

- Пожалуйста, дайте веден и стило, - попросила Энея.

Тео принесла и положила все на "Стейнвей". Мы все столпились вокруг Энеи. Она написала:

<Папе Урбану Шестнадцатому и кардиналу Лурдзамиискому.

Прибываю на Пасем, в Ватикан.

Энея> - Вот, - протянула она велен Навсону Хемниму. - Как только мы причалим, пожалуйста, вложите послание в авизо, установите передатчик на "несу депешу" и отправьте его в систему Пасема.

Я тогда еще не слишком хорошо понимал чувства по лицам Бродяг, но, по-моему, прочтя послание, он смутился. Пожалуй, он испытывал что-то похожее на ту панику и замешательство, которые всколыхнулись в моей груди.

"Прибываю на Пасем"... Как это понимать, черт возьми?! Она думает заявиться на Пасем и остаться в живых?! Как?! Да никак. Но куда бы она ни отправилась, я знаю одно - я буду рядом. Из чего следует, что меня тоже убьют, если на ее слова можно положиться. А на ее слова всегда можно положиться. "Прибываю на Пасем". Или это просто уловка, чтобы задержать их Флот? Пустая угроза, попытка сбить всех с толку? Мне очень хотелось взять Энею в охапку, тряхнуть хорошенько, чтобы зубы застучали, и вытрясти из нее объяснения.

- Рауль, - поманила она меня. Я подумал, что сейчас она все мне объяснит, но вместо этого она сказала: - Палоу Корор и Драйвенж Никагат хотели показать нам, как летают "ангелы". Хочешь со мной? Лхомо идет. Летать, как ангел? Что за вздор?

- Если идешь, для тебя есть гермокомбинезон. Но только быстро. Мы уже подлетаем к Звездному Древу, и через несколько минут корабль причалит. Хету Мастину надо проследить за погрузкой и подготовить "Иггдрасиль", а мне еще предстоит переделать до завтра уйму дел.

- Ага, иду, - проговорил я, толком не осознавая, на что соглашаюсь. "Отличная метафора для моей десятилетней одиссеи, - угрюмо подумал я, - Именно: не представляю, во что вляпаюсь, но можешь на меня рассчитывать".

Адаптированная к вакууму Палоу Корор вручила нам "вторую кожу" - так Бродяги называют гермокомбинезоны. Конечно, я уже ходил в гермокомбинезоне, последний раз - всего две недели назад, но с тех пор для меня прошли годы.

Гермокомбинезоны изобрели много веков назад. Идея проста: защитить организм от взрывной декомпрессии не громоздким скафандром, как на заре космической эпохи, а покрытием настолько тонким, что оно будет пропускать пот, защищая кожу от ужасающего космического жара, холода и вакуума. И за века их конструкция почти не изменилась, если не считать рециркуляционных нитей и осмотических масок. Мой последний гермокомбинезон, сделанный еще во времена Гегемонии, был вполне работоспособен, пока Радаманта Немез не превратила его в лохмотья.

Но сейчас Палоу Корор положила мне на ладонь ком протоплазмы - серебристый, теплый, невесомый и текучий, как ртуть. Хотя нет, не как ртуть, скорее - как непоседливое жидкое существо. Шарахнувшись, я едва не выронил ком и подхватил его другой рукой, а ком потек по моей кисти, охватив запястье, будто какое-то плотоядное животное.

Наверное, я что-то пробормотал вслух, потому что Энея ответила:

- А это и есть животное. "Вторая кожа" - организм, продукт генной инженерии и нанотехнологии... Но всего три молекулы толщиной.

- А как его надевать? - спросил я, глядя, как этот продукт генной инженерии взбирается по моей руке, натыкается на рукав и отступает. По-моему, оно больше смахивало на хищника, чем на одежду.

А проблема с гермокомбинезонами в том, что они и в самом деле сродни второй коже - под них не наденешь даже белье.

- Очень просто, - улыбнулась Энея. - Никаких тебе застежек, не надо ничего натягивать. Разденься, встань неподвижно и опусти его себе на голову. Кстати, нам надо поторопиться.

Меня это как-то не вдохновляло.

Извинившись, мы с Энеей взбежали по винтовой лестнице в спальню и поспешно стащили с себя одежду. Глядя на любимую, стоявшую возле древней (и весьма удобной, насколько я помню) кровати Консула, я едва не предложил использовать время до посадки с большей пользой. Но Энея лишь погрозила мне пальцем, подняла ком протоплазмы и положила его на голову. Я в ужасе смотрел, как серебряный организм поглощает ее, стекая словно жидкий металл по русым волосам, покрывая глаза, губы, подбородок, струясь зеркальной лавой по шее, одевая плечи, грудь, живот, бедра, колени... Наконец Энея по очереди оторвала от пола миниатюрные ступни, и поглощение завершилось.

- Как ты там? Нормально? - блеклым голосом выдавил я, держа на вытянутой руке пульсирующий ртутный ком.

Энея - то есть серебряная статуя Энеи - показала большой палец и похлопала себя по шее. Я понял: как и в гермокомбинезонах Гегемонии, обещаться теперь придется через ларингофоны. Подняв пульсирующую массу обеими руками, я затаил дыхание, закрыл глаза и опустил ее на голову.

На все ушло меньше пяти секунд. Поначалу, когда текучая пленка покрыла нос и рот, я испугался, что не смогу дышать, но нет - я спокойно сделал вдох и ощутил прохладную, свежую струю кислорода.

"Рауль, ты меня слышишь?" - Голос Энеи прозвучал куда отчетливее, чем из наушников гермокомбинезона.

"Ага. Жутковатое ощущение".

"Мадемуазель Энея, месье Эндимион, вы готовы?"

До меня не сразу дошло, что на связь вышел вакуумник Драйвенж Никагат. Прежде я слышал его голос только через речевой синтезатор. Теперь он оказался даже более чистым и мелодичным, чем напевный говор Сян Куинтаны Ка'ан.

"Готовы", - ответила Энея.

Спустившись по винтовой лестнице, мы пробрались через толпу и вышли на балкон.

"Желаю удачи, мадемуазель Энея, месье Эндимион", - раздался в наушниках голос А.Беттика, взявшего одну из корабельных раций. Когда мы подошли к перилам, он по очереди похлопал нас по серебристым плечам. Лхомо уже ждал нас. Серебристая "вторая кожа" рельефно прорисовывала каждую жилку его мускулистых рук, ног и плоского живота. Я застыдился, пожалев, что не накинул хоть что-нибудь на микронное покрытие из серебристой жидкости и не уделял больше внимания тренировкам. Энея походила на прекрасную хромированную статую. Признаться, я порадовался, что, кроме А.Беттика, нас никто не вышел провожать.

До Звездного Древа оставалось всего несколько тысяч километров, и корабль резко тормозил. Палоу Корор вспрыгнула на перила. За ней - Драйвенж Никагат, потом - Лхомо, Энея и, последним - куда менее грациозно, - я. Меня пронзило ощущение высоты и собственной незащищенности: под нами висела зеленая чаша Звездного Древа, по бокам уходили в перспективу лиственные стены, за спиной высилась громада корабля, балансировавшего на призрачной колонне голубого пламени. Я понял, что мы собираемся прыгать, и мне стало худо.

"Не беспокойтесь, я открою силовое поле и перейду на ТМП, пока вы не покинете пределы реактивной струи", - проинформировал Корабль.

"В этих костюмах вы получите приблизительное представление об адаптации, - сказала Палоу Корор. - Конечно, тем, кто избрал полную интеграцию, жить и странствовать в космосе помогают не живые костюмы с молекулярными микропроцессорами, а реконструированная кожа, кровь, зрение и мозг".

"А как нам..." - Я осекся: горло вдруг перехватило.

"Не тревожьтесь, - откликнулся Никагат. - Мы не раскроем крылья, пока не разойдемся достаточно далеко. Они не столкнутся - поля не позволят. Управляются они интуитивно. Оптическая система ваших костюмов будет взаимодействовать с вашей нервной системой и синапсами, вызывая данные по мере надобности".

"Данные? Какие данные?" - подумал я, но ларинги подхватили и передали мою мысль.

Энея взяла меня за руку.

"Позабавимся, Рауль. Боюсь, больше у нас сегодня не будет свободной минуты. И не только сегодня".

В тот миг, балансируя на перилах перед жутким падением сквозь реактивную струю, я как-то не придал особого значения ее словам. "Пошли!" - Палоу Корор прыгнула с перил.

Не разнимая рук, мы с Энеей прыгнули вместе.

Она выпустила мою ладонь, и мы устремились в разные стороны. Силовое поле распахнулось и выбросило нас на безопасное расстояние, реактивная струя померкла, давая нам время удалиться от корабля, потом вспыхнула снова, и мне показалось, что корабль стремительно взмыл вверх, хотя на самом деле он продолжал опускаться, только гораздо медленнее нас, а мы все летели и летели - ощущение падения было потрясающим, - пять серебряных, раскинувших руки и ноги фигурок, расходящихся все дальше и дальше, с головокружительной быстротой устремляясь к далекому Звездному Древу. Затем наши крылья распахнулись.

"Сегодня нам вполне хватит световых крыльев километрового размаха, - зазвучал в наушниках голос Палоу Корор. - Если бы надо было лететь дальше или быстрее, они распахнулись бы шире - скажем, до нескольких сотен километров".

Когда я поднял руки, энергетические плоскости, выпущенные скафандром, развернулись, как крылья бабочки. И я внезапно ощутил давление солнечного ветра.

"Более всего мы чувствуем течение основных силовых линий магнитного поля, вдоль которых следуем, - сообщила Палоу Корор. - Позвольте на секундочку вмешаться в работу ваших костюмов... вот".

Изображение сместилось. Я посмотрел налево, где в нескольких километрах от меня падала Энея - сверкающая серебряная куколка, выпускающая золотые крылышки. Остальные искорками светились еще дальше. А еще я видел солнечный ветер, видел заряженные частицы и потоки плазмы, текущей вовне и закручивающейся водоворотами в невероятно сложные гелиосферы - красные черточки магнитных полей, постоянно смещающиеся, будто нанесенные на раковину непоседливого наутилуса, и спиральные, многослойные, многоцветные, извивающиеся потоки плазмы, которые стекались к солнцу, из ничем не примечательной звезды превратившемуся в средоточие миллионов силовых линий, исторгающему громадные протуберанцы со скоростью четыреста километров в секунду, втягивающиеся по траекториям силовых линий в пульсирующие круговороты магнитных полей на полюсах, переплетающиеся с пурпурно-красными наружными слоями текучих полей, я видел голубые вихри гелиосферных ударных волн у пределов Звездного Древа, видел кометы и луны, рассекающие плазму, будто океанские корабли в фосфоресцирующем море, видел, как наши золотые крылья взаимодействуют с плазмой и магнитным полем, ловят в свои сети фотоны, словно мириады светлячков, и вздуваются от плазменного ветра, как паруса, видел, как наши серебряные фигурки разгоняются вдоль громадных мерцающих складок и спиральных магнитных поверхностей гелиосферной матрицы.

Вдобавок к улучшенному зрению оптические цепи "второй кожи" накладывали на изображение информацию о траектории и расчетные данные, не имевшие для меня ни малейшего смысла, но жизненно важные для вакуум-адаптированных Бродяг. Уравнения и функции проносились мимо, зависая вдали, в критическом фокусе, и я запомнил только некоторые из них.

Даже не понимая ни одного уравнения, я знал, что мы приближаемся к Звездному Древу слишком быстро. Вдобавок к начальной скорости корабля мы набрали скорость за счет солнечного ветра и плазменных потоков. Я знал, что энергетические крылья Бродяг помогают двигаться от звезды, причем на приличной скорости, - но как остановиться с их помощью за какие-то тысячу километров?

"Фантастика! - воскликнул Лхомо. - Изумительно!"

Повернув голову, я увидел своего тянь-шаньского друга намного левее и ниже. Он уже почти долетел до листвы и парил над голубым маревом силовых полей, окружающих крону как осмотическая мембрана.

"Как, черт побери, это ему удалось?" - подумал я.

И снова, должно быть, вслух, потому что Лхомо сочно рассмеялся и сказал - "ВОСПОЛЬЗУЙСЯ крыльями, Рауль. И сотрудничай с деревом и эргами!"

Сотрудничать с деревом и эргами? Должно быть, он лишился разума.

И тут я увидел, как Энея распахивает крылья, управляя ими силой мысли и движениями рук, бросил взгляд на надвигающиеся с жуткой скоростью ветви и начал улавливать, в чем тут хитрость.

"Вот, хорошо, - послышался голос Драйвенжа Никагата. - Ловите отбойный ветер. Хорошо".

У меня на глазах двое вакуумщиков затрепетали крыльями, как бабочки, окутанные вихрем плазменной энергии, восходящей от Звездного Древа, и вдруг остановились - будто раскрыли парашюты, - а я по-прежнему находился в свободном падении.

Сердце у меня отчаянно колотилось, дышать вдруг стало как-то тяжело, но я раскинул руки и ноги и приказал крыльям раскрыться шире. Энергетические опахала замерцали и развернулись на добрых два километра. Море листвы подо мной пришло в движение, листья медленно поворачивались, пристраиваясь листок к листку, словно в кино, когда в ускоренном режиме показывают, как цветы следуют за солнцем. Минута - листья сложились один к одному, образовав идеальный параболический отражатель не меньше пяти километров в диаметре.

Впереди словно вспыхнуло солнце. Не будь скафандра, я бы мгновенно ослеп, но оптика поляризовалась и защитила зрение. Свет ударил по "второй коже" и по крыльям, как ливень по железной крыше. Я распахнул крылья еще шире, и эрги Звездного Древа изогнули гелиосферную матрицу, направив поток плазмы к нам с Энеей, чтобы стремительно, но не до боли, замедлить наш полет. Трепеща крыльями, мы нырнули в лиственный полог. Оптика продолжала сыпать формулами.

Это каким-то образом уверило меня, что все в порядке.

Мы последовали за Бродягами, совсем как они - планируя и хлопая крыльями, тормозя и вновь распахивая крылья, чтобы поймать прямой свет для ускорения, порхая среди ветвей, взмывая над лиственным покровом, снова ныряя в кроны, складывая крылья, чтобы проскочить под коконами или мостиками у самой границы силовых полей, огибая трудолюбивых космических каракатиц и снова распахивая крылья, чтобы пронестись мимо многотысячных косяков акератели, пульсирующих голубым светом - словно машущих нам вслед.

Под куполом мерцающего поля виднелась исполинская ветвь-платформа. Я не знал, работают ли крылья при прохождении сквозь поле, но Палоу Корор проскочила сквозь купол в россыпи голубых искр, будто ныряльщик, входящий в спокойную воду, за ней - Драйвенж Никагат, потом - Лхомо, Энея и последним - я. Пронзая силовой барьер, я уменьшил крылья до какого-то десятка метров и снова очутился в мире звуков, запахов и прохладного ветерка.

Мы приземлились на платформе.

- Для первого раза неплохо, - сказала Палоу Корор синтезированным голосом. - Мы хотели, чтобы вы хоть сколько-то пожили нашей жизнью.

Энея дезактивировала "вторую кожу" вокруг лица, и серебристая пленка ртутным воротником сползла на шею. Глаза моей любимой сияли восторгом: давно, очень давно не видел я ее такой оживленной. Щеки раскраснелись, русые волосы слиплись от пота.

- Чудесно! - воскликнула она, поворачиваясь ко мне, чтобы взять за руку. - Чудесно!.. Спасибо вам большое! Спасибо, спасибо, спасибо, гражданин Никагат, гражданка Корор.

- Не за что, нам самим было очень приятно, преподобная Та-Кто-Учит, - поклонился Никагат.

Подняв голову, я обнаружил, что "Иггдрасиль" причалил к Звездному Древу; его километровый ствол и ветви практически затерялись среди ветвей Биосферы. Если б не рабочая каракатица, медленно втаскивавшая корабль Консула в грузовой отсек, я бы даже не заметил дерево-звездолет среди ветвей. Клоны экипажа торопливо грузили припасы и кубы Мебиуса на корабль, десятками растительных шлангов присосавшийся к Звездному Древу. Энея не выпускала моей руки. Я обернулся, и она поцеловала меня в губы.

- Представляешь, Рауль?! Миллионы вакуум-адаптированных Бродяг живут там... видят эти потоки энергии все время... неделями и месяцами летают в пустоте... скользят по стремнинам и водоворотам магнитосфер... едут верхом на ударных волнах плазмы в десяти астрономических единицах от звезды, а потом летят еще дальше... до границ гелиосферы, туда, где стихает солнечный ветер и начинается межзвездное пространство. Слышат шелест, шепот и прибой океана Вселенной! Можешь себе представить, Рауль?!

- Нет, - сказал я. Я не мог. Я не знал, о чем она говорит. Тогда - не знал.

А.Беттик, Рахиль, Тео, Кассад и все остальные спустились по транспортной лиане. Рахиль принесла одежду Энеи, А.Беттик - мою.

Бродяги снова обступили мою любимую, требуя ответов на вопросы, уточняя полученные распоряжения, докладывая о запуске авизо с двигателем Гидеона. Толпа разлучила нас.

Оглянувшись, Энея помахала мне рукой. Я поднял руку, все еще блистающую серебром "второй кожи", чтобы помахать в ответ, но она уже скрылась.

В тот вечер все мы - человек пятьсот - отправились на запряженном каракатицей транспортном коконе на северо-восток, за много тысяч километров над плоскостью эклиптики. Путешествие заняло менее получаса, потому что каракатица прошла к назначенному месту по хорде.

В чудовищных масштабах Звездного Древа это расстояние было исчезающе мало, однако архитектура жилых коконов, башенных ветвей и переходов оказалась тут совсем иной - я бы сказал, барочной. И Бродяги, и тамплиеры здесь разговаривали совсем на другом диалекте, а вакуумщики украшали себя диковинными мерцающими цветными лентами. Атмосферные зоны населяли иные животные, птицы и рыбы. Какое же разнообразие видов присуще всей Биосфере! И тут до меня впервые дошло то, что Энея тысячу раз пыталась мне втолковать: что площадь завершенных фрагментов Биосферы куда больше, чем поверхность всех планет, открытых человечеством за тысячелетие межзвездных путешествий. А когда Звездное Древо будет завершено полностью, его обитаемые пространства превысят поверхность вообще всех пригодных для жизни планет Млечного Пути.

Нас встретили представители местных властей. Минуту мы стояли при тяготении в одну шестую g на платформах, выслушивая приветственные возгласы, а потом нас провели в кокон размерами с небольшую луну.

Там уже дожидались сотни тысяч Бродяг и тамплиеров, сенешаи и акератели. Эрги установили уютную гравитацию в 0,6 g, которая как раз удерживала всех на внутренней поверхности сферы. Казалось несколько диковато видеть сиденья на "стенах" и на "потолке". Я еще раз обвел взглядом собравшихся и пришел к выводу, что здесь их, пожалуй, больше миллиона.

Сторінка 54

Назад Далі

1....52 53...55 56...70

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.