Бібліотека Страуса - Дэн Симмонс - Восход Эндимиона

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 53

<РАХИЛЬ ВАЙНТРАУБ:> Сквозь Связующую Бездну ты слышала голоса Иных... разумных существ, обитающих за пределами нашего пространства-времени, чьи личности и чьи воспоминания резонируют в субстанции Бездны. Через причащение твоей кровью некоторые из нас научились слышать отдаленное эхо этих голосов, львов, медведей и тигров, как их кое-кто называет.

<ЭНЕЯ:> Рахиль, ты - одна из лучших моих учеников. Ты непременно расслышишь их голоса вполне отчетливо. Как только научишься слушать музыку сфер и сделаешь первый шаг. <РАХИЛЬ ВАЙНТРАУБ (покачивая головой):> Энея, вопрос не в том. Для меня загадка - присутствие в человеческой вселенной Наблюдателя - или Наблюдателей, - высланных этими. Иными... львами, медведями и тиграми... чтобы изучали человечество и докладывали обо всем далеким расам. Так вот, этот Наблюдатель... или эти Наблюдатели... присутствуют ли они среди нас в самом прямом смысле?

<ЭНЕЯ:> Да.

<РАХИЛЬ ВАЙНТРАУБ:> И способны принимать человеческий облик, облик Бродяг или тамплиеров?

<ЭНЕЯ:> Наблюдатели - не оборотни, Рахиль. Действительно, они предпочли прийти к нам в облике смертных... как смертей был мой отец, рожденный, однако, кибридом.

<РАХИЛЬ ВАЙНТРАУБ:> И этот Наблюдатель - или Наблюдатели - следят за нами уже много веков?

<ЭНЕЯ:> Да.

<РАХИЛЬ ВАЙНТРАУБ:> А среди нас, сейчас, здесь - на этом корабле или за этим столом... есть Наблюдатели?

<ЭНЕЯ (колеблется):> Рахиль, лучше я больше не буду говорить на эту тему. Кое-кто убил бы такого Наблюдателя глазом не моргнув, защищая Империю или отстаивая собственные представления о "человечности". Даже просто признавая, что такие Наблюдатели существуют, я сильно рискую. Извини... Обещаю, что это... эта загадка разрешится в теперь уже недалеком будущем, и личности Наблюдателей будут раскрыты. Не мною, а ими самими.

<ИСТИННЫЙ ГЛАС ЗВЕЗДНОГО ДРЕВА КЕТ РОСТИН:> Братья в Мюире, уважаемые коллеги Бродяги, уважаемые гости люди, уважаемые разумные друзья, преподобная Та-Кто-Учит... мы завершим нашу дискуссию в другом месте и в другое время. Возьму на себя смелость выразить общее мнение. Полагаю, мы все сходимся в том, чтобы удовлетворить просьбу мадемуазель Энеи. Дерево-звездолет "Иггдрасиль" отбудет в пространство Священной Империи через три стандартных дня и осуществит древние пророчества тамплиеров о Древе Боли и часе Искупления для всех детей Старой Земли.

А теперь завершим нашу трапезу и поговорим о других вещах. В официальном собрании объявляется перерыв, и давайте остаток нашего короткого путешествия посвятим дружеской беседе, вкусной еде и таинству настоящего кофе, выращенного из зерен, собранных на Старой Земле - нашей общей родине, доброй старой Земле.

Собрание объявляется отложенным. Я все сказал.

Вечером, в теплом сумраке нашего кокона, мы с Энеей любили друг друга, говорили о своем, а потом устроили еще один, поздний ужин с вином, овцекозьим сыром и свежим хлебом.

Энея на минутку зашла в кухонный закуток и вернулась с двумя хрустальными флаконами. Она дала мне вино.

- Вот, Рауль, любимый... Прими и пей.

- Спасибо, - автоматически ответил я и уже поднес было флакон к губам, но вдруг замер. - А это... ты...

- Да. Это причастие, которое я для тебя так долго откладывала. Теперь тебе решать, принять его или нет. Ты вовсе не обязан его принимать! Если ты откажешься, я все равно буду тебя любить.

Глядя ей прямо в глаза, я до дна осушил флакон. На вкус - самое обыкновенное вино.

Энея быстро отвернулась, но я успел заметить слезы, блеснувшие в ее глазах. Я прижал ее к себе, и мы закружились в теплом, живом сумраке - словно вернулись в материнское лоно.

- Детка... - прошептал я. - Что стряслось?

Неужели она думает о мужчине, оставшемся в прошлом, о своем замужестве, о ребенке? От вина закружилась голова и начало мутить. А может, и не от вина.

- Я люблю тебя, Рауль.

- Я люблю тебя, Энея.

Поцеловав меня в шею, она прильнула ко мне.

- За то, что ты сейчас ради меня сделал, тебя ждут преследования и гонения...

Я деланно засмеялся:

- Ну-ну, детка, я уже терплю всяческие преследования и гонения с того самого дня, когда мы улетели с тобой на ковре-самолете из Долины Гробниц Времени. Тут ты для меня ничего нового не открыла. Если Церковь вдруг перестанет гнать и преследовать нас, я, наверное, просто заскучаю. Она не улыбнулась - она еще крепче прильнула ко мне. Ее соленые, теплые слезы текли по моей груди.

- Ты станешь первым из моих последователей, Рауль. Ты еще много-много десятилетий будешь возглавлять борьбу. Тебя будут почитать и ненавидеть, слушаться и презирать... Тебя даже попытаются провозгласить богом, мой дорогой.

- Чушь собачья! - шепнул я в ее волосы. - Сама знаешь, какой из меня лидер. Я только и делал, что все эти годы таскался за тобой. Дьявол... изрядную часть времени я просто пытался угнаться за тобой. Энея подняла ко мне лицо.

- Ты тот, кого я избрала еще до моего рождения, Рауль Эндимион. Когда меня не станет, ты продолжишь мое дело. Мы оба будем жить в тебе...

Прижав палец к ее губам, я поцелуями осушил соленые слезы.

- Чтобы я больше не слышал, что ты собираешься уйти без меня хоть на тот свет, хоть на этот! Мой план прост - быть с тобой всегда... во всем... делить с тобой все. Что случится с тобой, случится и со мной, детка. Я люблю тебя, Энея.

Мы парили в теплом сумраке, и я баюкал ее в своих объятиях.

- Да, - выдохнула Энея, прижавшись ко мне крепко-крепко. - Я люблю тебя, Рауль. Вместе. Навсегда. Да.

Больше мы не разговаривали.

У наших поцелуев был привкус вина и соли ее слез. Мы любили друг друга еще несколько часов и заснули, обнявшись, как два морских существа - как одно восхитительно сложное морское существо, плывущее по воле теплых, добрых течений.

Глава 26

Назавтра мы на корабле Консула полетели к светилу.

Я проснулся, ожидая, что почувствую просветление, сатори, мне казалось, выпив вино причастия, за ночь я должен преобразиться, ну хотя бы постичь Вселенную. А проснулся я с переполненным мочевым пузырем и легкой головной болью, правда, еще и с приятными воспоминаниями о прошедшей ночи.

Энея встала раньше, и когда я вышел из душа, она уже сварила в кипятильной колбе кофе, красиво уложила в сервировочный шар фрукты и даже испекла свежие рогалики.

- И не рассчитывай, что такой сервис ждет тебя каждое утро, - улыбнулась она.

- Ладно, детка. Завтра - моя очередь готовить.

- Омлет будешь? - спросила она, протягивая мне кофе.

Открыв колпачок пластиколбы, я вдохнул божественный аромат и осторожно выдавил каплю, стараясь не обжечь губы, следя, чтобы не упорхнул в невесомости горячий кофейный шарик.

- Конечно! Все, что пожелаешь.

- Тогда желаю удачи в поисках яиц, - парировала Энея, жуя рогалик - Звездное Древо всем хорошо, но с курами тут плоховато.

- А жаль. - Я оценивающе посмотрел сквозь прозрачную стену кокона. - И ведь сколько места для курятников! - Я помолчал, а потом спросил ее уже серьезно: - Детка, насчет вина. В смысле, прошло восемь стандартных часов, а...

- А ты не чувствуешь никаких перемен, - договорила Энея. - Гм, боюсь, ты из числа тех редких индивидуумов, на которых магия не действует.

- Правда?

Должно быть, в моем голосе прозвучала тревога, а может, облегчение, или и то, и другое вместе, потому что Энея покачала головой.

- А, просто шучу! Требуется около двадцати четырех стандартных часов. Ты почувствуешь. Обещаю.

- А если мы будем, э-э заняты, когда придет время? - Я выразительно сдвинул брови, дернулся и отплыл от столика.

- Угомонись, дружок, - вздохнула Энея, - пока я не пригвоздила твои брови на место.

- М-м. Обожаю, когда ты говоришь гадости.

- Поторопись. - Энея сунула пластиколбу в акустическую мойку, а салфетку - в рециркулятор.

Я был бы рад и дальше неспешно жевать рогалик, любуясь ошеломительным зрелищем сквозь стену.

- Поторопиться? Зачем? Разве мы куда-нибудь собирались?

- У нас встреча на корабле. На нашем корабле. Потом надо вернуться и проследить за погрузкой последних припасов на "Иггдрасиль", и завтра вечером - в путь.

- Почему на нашем корабле? Он же маленький, там все не поместятся, тесно будет.

- Увидишь. - Энея натянула легкие брючки - специально для невесомости, стянутые резинками на лодыжках, и белую рубашку с карманами на липучках. Надела легкие серые туфли. А я уже привык ходить по уютным коконам и стеблю босиком.

- Поторопись, - повторила Энея. - Корабль отчаливает через десять минут, а до причального кокона еще идти по лиане.

В корабле было тесно. И хотя внутреннее силовое поле поддерживало гравитацию на уровне одной шестой g, после невесомости я чувствовал себя ничуть не лучше, чем если б попал на Юпитер. Казалось странным, что все толпятся на одной плоскости, когда над головой пропадает столько свободного места. В корабельной библиотеке собрались, рассевшись на рояле, на скамьях, в мягких креслах, вдоль карнизов голографической ниши, Бродяги Навсон Хамним, Систинж Кордуэлл, блистающая оперением Сян Куинтана Ка'ан, двое серебристых вакуумщиков Палоу Корор и Драй-венж Никагат, Поль Юрэ и Ам Чипета, Хет Мастин с Кетом Ростином, полковник Кассад - высокий, не ниже любого Бродяги, Дорже Пхамо - какая-то архаичная и вместе с тем царственная в серебристо-сером платье, ниспадавшем пышными складками, - Лхомо, Рахиль, Тео, А.Беттик, далай-лама. А вот братьев по разуму на корабле не оказалось.

Мы вышли на балкон полюбоваться на Звездное Древо, которое осталось за кормой возносившегося на столбе голубого пламени к центральной звезде корабля.

- С возвращением, полковник Кассад, - сказал Корабль, когда мы все собрались в библиотеке.

Я удивленно поднял брови и посмотрел на Энею. Надо же, как это Корабль вспомнил своего давнего пассажира?

- Спасибо, Корабль. - Высокий смуглый полковник казался сегодня каким-то рассеянным.

Я смотрел на удаляющуюся Биосферу, пока не закружилась голова. Одно дело, когда ты отлетаешь от планеты и она становится все меньше и меньше, а потом совсем теряется вдали. И совсем другое дело - живая орбитальная конструкция. С высоты сто тысяч километров громадные листья слились в огромную бликующую поверхность, словно вогнутый океан, - и казалось, что ты угодил в исполинскую чашу, вырваться из которой уже не сможешь.

Удерживаемая силовыми полями атмосфера окружала поверхность Звездного Древа голубоватым электрическим сиянием, словно на тысячи километров ветвей и трепещущих листьев подали высокое напряжение. И повсюду - жизнь и движение: Бродяги-"ангелы" с километровыми крыльями парят среди ветвей, взмывают к солнцу, стремительно проносятся над десятками тысяч километров корневой системы, в атмосферном силовом коконе мельтешат мириады радужных паутинников, цепочки эльфов, попугаи, синие древесницы, обезьяны Старой Земли, громадные косяки тропических рыбок, серые цапли, стаи гусей и марсианских птиц, дельфины Старой Земли... Я не успел толком разглядеть, кто там еще, - Древо осталось далеко позади.

Зато издали стали очевидны масштабы крупных существ. С "высоты" в несколько тысяч километров я заметил мерцающие стаи голубых тарелочек - странствующие компании разумных акератели. После первого знакомства с обитателями облачной планеты я спросил у Энеи, много ли их тут. "Совсем немного, - ответила она. - Миллионов шестьсот". Теперь я видел, как они многотысячными роями легко плывут по течению воздушных струи от ствола к стволу, минуя сотни километров пустоты.

Вместе с ними плыли их верные слуги - небесные каракатицы, цеппелины, прозрачные медузы и громадные аэростаты с щупальцами вроде того, что заглотил меня тогда, но только крупнее. Длину того левиафана я на глаз оценил километров в десять, эти же достигали километров пятисот, если не больше. Все гиганты были заняты делом - сплетали из ветвей и стеблей затейливые биологические конструкции, обрезали отмершие ветки и листья, прилаживали на место созданные Бродягами постройки, перетаскивали грузы.

- И много у акератели цеппелинов? - спросил я у Энеи.

- Не знаю, давай спросим у Навсона.

- Понятия не имею, - сказал Бродяга. - Они плодятся по мере надобности. Сами акератели - отличный пример коллективного организма, разумного роя... По отдельности ни одно из дисковидных существ не наделено разумом, но в массе они гениальны. Небесные каракатицы и вообще существа с планет юпитерианского типа воспроизводятся по мере надобности свыше семисот стандартных лет Я бы сказал, что в Биосфере их несколько сотен миллионов... пожалуй, даже миллиард.

Я уставился на крохотные фигурки, затерявшиеся на поверхности Биосферы. Подумать только, миллиард существ размером с плато Пиньон на моей родной планете!

С расстояния в полмиллиона километров стали заметны и зияющие между ветвей гигантские прогалины - некоторые были оставлены намеренно, другие еще предстояло затянуть живым материалом. Но даже в них царила деловая суматоха - между корней, веток, листьев и стволов шныряли по своим извечным траекториям кометы, испаряли драгоценную влагу тепловые лучи. Образующиеся облака проплывали среди висячих корней и омывали миллиарды квадратных километров листвы.

Куда заметнее комет были десятки астероидов и лун, аккуратно размещенных в тысячах и десятках тысяч километров от живой сферы, - компенсирующих орбитальный дрейф, обеспечивающих тяготение и правильный рост ветвей, отбрасывающих, где требуется, тень и служащих наблюдательными площадками и рабочими мастерскими бесчисленным садовникам, которые опекали орбитальный лес из века в век, десятилетие за десятилетием.

Тут, в половине световой минуты от сферы, обнаружилось даже более оживленное движение: боевые корабли Бродяг - по имперским понятиям, все до единого устаревшие, - с грушевидными утолщениями двигателей Хоукинга или с гигантскими ковшами из силовых полей, старомодные истребители, штабные корабли давно минувших дней, элегантные солнечные клиперы с огромными парусами из мономолекулярной пленки - и повсюду "ангелы", взмахивающие мерцающими крыльями, парящие в солнечном ветре.

Энея ушла с балкона. В библиотеке продолжалось обсуждение самого насущного вопроса: как избежать атаки Имперского Флота, придумать контрудар или отвлекающий маневр, чтобы увести отсюда армаду. Но меня беспокоило другое.

Когда андроид повернулся, чтобы уйти с балкона, я ухватил его за рукав. - Не задержишься на минутку? Поговорить надо.

- Конечно, месье Эндимион, - как всегда вежливо отозвался синекожий человек.

Дождавшись, пока не ушли все остальные и ропот голосов не обеспечил хоть какое-то уединение, я сказал, прислонившись к перилам:

- Жаль, что у нас не было другой возможности поговорить со времени прибытия на Звездное Древо.

Лысина А. Беттика сверкала в ярких солнечных лучах. Голубые глаза смотрели спокойно и дружелюбно.

- Ничего страшного, месье Эндимион. Со времени нашею прибытия события неслись буквально галопом. Однако я согласен с вами, что этот артефакт заслуживает отдельного разговора. - Он махнул уцелевшей рукой в сторону циклопической чаши Звездного Древа.

- Я не о Звездном Древе. И не о Бродягах. - А.Беттик кивнул, ожидая продолжения. - Ты был с Энеей на всех планетах от Старой Земли до Тянь-Шаня. На Иксионе, Мауи-Обетованной, Возрож-дении-Вектор и на всех остальных?

- Да, месье Эндимион. Мне выпала честь сопровождать ее всякий раз, когда она позволяла кому-либо ее сопровождать.

Я прикусил губу, прекрасно понимая, что выгляжу круглым дураком, но ничего не мог с собой поделать.

- А когда она не позволяла ее сопровождать?

- Когда мы с мадемуазель Рахиль, мадемуазель Тео и остальными остались на Грумбридже Дисоне Д. Мы продолжали работу мадемуазель Энеи, месье Эндимион. Я был весьма занят на строительстве...

- Нет-нет, - перебил я. - Меня интересует, что тебе известно о ее отсутствии.

- Практически ничего, месье Эндимион, - помолчав, сказал А.Беттик. - Она сообщила нам, что на какое-то время отлучится, и отдала распоряжения относительно наших занятий и продолжения работы с ее... учениками. А потом ушла и отсутствовала примерно два стандартных года.

- Один год, одиннадцать месяцев, одну неделю и шесть часов, - уточнил я.

- Да, месье Эндимион, совершенно верно.

- А после возвращения она никогда не рассказывала, где была?

- Нет, месье Эндимион. Насколько мне известно, она не говорила об этом никому из нас.

Мне очень захотелось схватить андроида за плечи и потрясти как следует, чтобы он понял для меня это вопрос жизни и смерти. Да только способен ли он понять? Вряд ли. Тщетно стараясь говорить непринужденно и чуть ли не равнодушно, я поинтересовался:

- А ты не заметил в Энее ничего особенного, когда она вернулась с каникул, А.Беттик?

Андроид снова помолчал - не от нежелания говорить, а словно припоминая нюансы человеческих эмоций.

Сторінка 53

Назад Далі

1....51 52...54 55...70

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.