Бібліотека Страуса - Дэн Симмонс - Восход Эндимиона

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 17

И призрачный голос Энеи ответил: "Но терять все это навсегда - и есть сущность человеческого бытия, любимый".

Отец Клифтон кашлянул:

- Вы когда-нибудь слышали о пари Паскаля, Рауль?

- Да.

- Неужели? - Похоже, отец Клифтон здорово удивился. - Тогда вам известно, какой в нем заключен смысл.

Я снова вздохнул. Боль стала постоянной, уже не было приливов и отливов, как раньше... Впервые о Блезе Паскале я услышал от бабушки, еще ребенком, и с Энеей мы о нем говорили. В библиотеке Талиесина я случайно наткнулся на его "Мысли".

- Паскаль был математиком, - сообщил отец Клифтон, - до Хиджры, по-моему, в середине восемнадцатого века...

- Вообще-то семнадцатого, - поправил я. - Если не ошибаюсь, он родился в 1623 году, а умер в 1662-м. - Ну, положим, с датами я слегка блефовал. Вроде похоже, но держать пари на свою голову я бы не стал. Как-то зимой мы с Энеей недели две подряд обсуждали Просвещение и как оно повлияло на людей эпохи до Хиджры.

- Верно, - согласился отец Клифтон, - но когда именно он жил, не так важно, как его так называемое пари. Поразмыслите, Рауль, с одной стороны - шанс воскресения, бессмертие, вечность на небесах и благодать Господня. С другой... Как вы выразились?

- Большой Пшик, - с удовольствием повторил я. - Вечный мрак.

- Хуже того, - сказал молодой священник с неподдельной убежденностью. - Ничто. Сон без сновидений. Но Паскаль понимал, что если ты лишен искупления Христова, то это во сто крат хуже. Это вечное сожаление... бесконечная печаль...

- А-а? - спросил я. - Вечное наказание.

Отец Клифтон стиснул руки, явно смущенный этой стороной вопроса.

- Возможно, - сказал он. - Но даже если ад - только вечное сожаление об утраченных возможностях... Стоит ли рисковать? Паскаль понял, что, если Церковь ошибается, ничего не потеряешь, если принять надежду. А если права...

Я улыбнулся:

- Несколько цинично.

Священник пристально посмотрел на меня.

- Не так цинично, как бессмысленная смерть, Рауль. Приняв Христа, ты можешь творить добро, служить своим ближним, своим братьям и сестрам во Христе, и ты спасешь свою жизнь и свою бессмертную душу.

Я кивнул, помолчал и проговорил:

- А все-таки это важно, когда именно он жил.

Отец Клифтон озадаченно заморгал: он явно не понял.

- Блез Паскаль, я имею в виду, он пережил невиданную интеллектуальную революцию. Коперник, Кеплер и их последователи тысячекратно расширили вселенную. Солнце стало... ну, просто солнцем, отец. Все переместилось, отодвинулось, выкатилось из центра. Паскаль однажды сказал: "Меня ужасает вечное молчание бесконечных пространств". Отец Клифтон наклонился так низко, что я уловил исходящий от его кожи запах мыла и аромат крема для бритья.

- Тем больше у вас оснований разделить его мудрость, Рауль.

Мне захотелось отодвинуться от этого розового, свежевыбритого, лунообразного лица. От меня самого пахло потом, болью и страхом. Зубы я не чистил уже сутки.

- Я не считаю возможным заключать пари, если это имеет отношение к Церкви настолько привыкшей, что все продается и покупается, что устанавливает цену за спасение жизни ребенка - полное повиновение и подчинение всем ее требованиям, - сказал я.

Отец Клифтон отшатнулся, как от пощечины. Он встал и похлопал меня по плечу.

- Отдыхайте. Мы с вами еще поговорим до отлета.

Но времени у меня не оставалось - катер Немез уже садился на военной базе в Бомбасино.

Отец Клифтон ушел, и я заснул.

Я наблюдал, как мы с Энеей сидим на крыльце ее домика и продолжаем наш разговор.

- Я уже видел этот сон, - сказал я, прикасаясь к камню под холстиной. Камень еще хранил дневное тепло.

- Да, - согласилась Энея, потягивая свежезаваренный чай.

- Ты собиралась рассказать мне, что делает тебя мессией, - услышал я собственный голос. - Раскрыть секрет, почему ты стала той "связью между мирами", о которой говорил Иск-Ин Уммон.

- Да, - повторила она и кивнула. - Но сначала скажи, ты считаешь, что правильно ответил отцу Клифтону?

- Правильно? - Я пожал плечами. - Он меня разозлил.

Энея отпила маленький глоток. Пар поднимался от чашки к ее ресницам.

- Но ведь ты так и не ответил на вопрос о пари Паскаля.

- Я не мог ответить ни чего другого. Маленький Бин Риа Дем Лоа Алем умирает от рака. Церковь использует крестоформ как рычаг давления. Это мерзко... Я не желаю иметь с этим ничего общего.

Энея посмотрела на меня:

- Но если бы Церковь не была насквозь продажной, Рауль... если бы она предлагала крестоформ, не требуя ничего взамен... Ты бы принял его? - Нет, - выпалил я и сам удивился.

Энея улыбнулась:

- Значит, дело не в Церкви и не в продажности. Ты отвергаешь саму идею воскресения.

- Такое воскресение - да. Его я отвергаю.

- А что, есть другое?

- Церковь полагала, что есть, - сказал я. - Без малого три тысячи лет она предлагала воскресение души, а не тела.

- И ты веришь в такое воскресение?

- Нет, - без колебаний ответил я. И покачал головой. - Пари Паскаля никогда меня не привлекало. Оно казалось мне логически... неполным.

- Возможно, потому, что предлагает лишь два варианта, - предположила Энея. Где-то в ночи заухала сова. - Духовное воскресение и бессмертие - либо смерть и проклятие.

- Два последних - не одно и то же.

- Для такого человека, как Блез Паскаль, это одно и то же. Для того, кого ужасает "вечное молчание бесконечных пространств".

- Духовная агорафобия, - пробормотал я.

Энея рассмеялась.

- Религия всегда предлагала людям этот обманчивый дуализм, - сказала она, поставив чашку на камень. - Молчание бесконечных пространств - или уютный покой внутренней определенности.

Я хмыкнул.

- Пасемская Империя и Церковь предлагают более прагматичную определенность.

Энея кивнула:

- В наши дни, возможно, это единственный выход. Возможно, наш источник веры иссяк.

- По-моему, ему следовало бы иссякнуть давным-давно, - сурово сказал я. - Человечество дорого заплатило за все эти религиозные предрассудки. Войны... погромы... отрицание логики, науки, медицины... не говоря уж о том, что власть попадала в руки таких же, как те, кто заправляет Пасемской Империей.

- Разве религия только предрассудок, Рауль? Разве вера - это глупость?

- Что ты хочешь сказать? - спросил я, ожидая подвоха.

- Если ты веришь в меня, это глупо?

- Верю в тебя... В кого? В мессию? Или в друга?

- А какая разница? - Энея снова улыбнулась своей дразнящей улыбкой. - Вера в друга... это дружба, - сказал я. - Верность. - И, помедлив, прибавил: - Любовь.

- А вера в мессию? - спросила Энея.

Я досадливо махнул рукой.

- Это религия.

- А если твой друг - мессия? - не унималась она.

- То есть если он думает, что мессия? - уточнил я и снова пожал плечами. - Наверно, ты хранишь ему верность и пытаешься уберечь от сумасшедшего дома.

- Хотела бы я, чтобы все было так просто, мой друг, - с непонятной мне горечью сказала Энея. Она уже не улыбалась.

- Энея, девочка моя, так ты расскажешь мне, что делает тебя мессией? Из-за чего ты стала связью между двумя мирами?

Она торжественно кивнула.

- Меня избрали потому лишь, что я была первым ребенком от союза человечества и Техно-Центра.

Она это уже говорила. Я тряхнул головой.

- Значит, вот какие эти два мира, которые ты объединяешь... мы и Техно-Центр?

- В какой-то мере, - ответила Энея, поднимая голову и глядя на меня. - Но они не единственные. Именно этим и занимаются мессии, Рауль, - перекидывают мостки между мирами. Между эпохами. Объединяют в единое целое непримиримые концепции.

- Выходит, мессией тебя делает твоя связь с обоими мирами? - тупо спросил я.

Энея покачала головой - быстро, почти нетерпеливо. В ее взгляде промелькнуло что-то вроде раздражения.

- Нет, - ответила она резко. - Я мессия из-за того, что могу делать.

Я даже испугался ее реакции.

- И что же ты можешь делать?

Энея протянула ладонь, ее пальцы коснулись моих волос.

- Помнишь, я говорила, что Церковь и Орден были правы насчет меня? Что я - вирус?

- Угу.

Она стиснула мое запястье.

- Я могу распространять этот вирус, Рауль. Заражать других. В геометрической прогрессии. Я - разносчик заразы.

- Какой заразы? Мессианства?

Она вновь покачала головой. Ее лицо было столь печальным, что мне захотелось обнять ее, утешить.

- Нет. Всего лишь следующего шага к пониманию того, кто такие мы, люди. Кем можем стать.

Я перевел дыхание.

- Ты рассуждала о том, чтобы научить физике любви. О представлении любви как основополагающей силы во вселенной. Это и есть вирус? По-прежнему держа меня за руку, Энея пристально поглядела мне в глаза.

- Это источник вируса, - сказала она тихо. - Я учу тому, как пользоваться этой энергией.

- И как же? - прошептал я.

Энея моргнула, словно мой вопрос вырвал ее из сладостного забытья. - Допустим, у нас есть четыре этапа. Четыре стадии. Четыре шага.

Четыре ступени. - Я молча ждал. Ее пальцы все так же стискивали мое запястье. - Первый этап состоит в том, чтобы изучить язык мертвых.

- Какое это...

- Тсс! - Энея приложила палец к моим губам. - Второй - изучить язык живых.

Я кивнул, хотя ничего не понимал.

- Третий - научиться слышать музыку сфер, - прошептала она.

Копаясь в книгах талиесинской библиотеки, я наткнулся в одной из них на старинную фразу о музыке сфер. В этой книге речь шла об астрологии вдонаучную эпоху Старой Земли, о крошечных деревянных моделях Солнечной системы в лаборатории Кеплера, о сферах звезд и планет, движимых ангелами... В общем, сплошная чушь. Я не представлял, о чем говорит моя подруга и какое это имеет значение в эпоху, когда человечество перемещается по галактике быстрее света.

- Четвертый этап, - Энея вновь отвернулась от меня, - заключается в том, чтобы научиться делать первый шаг. - Первый шаг, - озадаченно повторил я. - Ты имеешь в виду свой первый шаг?.. Как там... изучить язык мертвых?..

Сторінка 17

Назад Далі

1....15 16...18 19...70

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.