Бібліотека Страуса - Дэн Симмонс - Эндимион
|
|
Бібліотека Страуса - Дэн Симмонс - Эндимион |
| |
Повернутись по переліку книжок автора Сторінка 100
Де Сойя пропустил предупреждение мимо ушей. Он вызвал на экран информацию о двух с половиной днях на орбите Седьмой Дракона. Что тут происходило, пока они приходили в сознание? Капитан сам не знал, что ищет… Никаких признаков преждевременного воскрешения, все в полном соответствии с правилами… Все записи в бортовом журнале… А это еще что?!
— До прыжка две минуты, — напомнил компьютер.
Так, первый день, вскоре после выхода корабля на стандартную геостационарную орбиту…, и четыре часа спустя… Ничего необычного, если не считать отметки о включении четырех малых реактивных двигателей. Ну да, чтобы выйти на орбиту, корабль класса «Рафаила» маневрирует на реактивной тяге, но обычно компьютер включает кормовой и носовой двигатели. Судя по отметкам, авизо развернулся кормой к планете, чтобы солнечный свет равномерно распределялся по корпусу, но восемь минут спустя двигатели заработали вновь! Они включались еще трижды (последнее включение, впрочем, могло означать, что корабль повернулся к планете носом, на котором располагались камеры); через четыре часа восемь минут все повторилось. Эти отметки наметанный глаз де Сойи выделил из тридцати с лишним других.
— До прыжка одна минута.
Загудели генераторы поля. «Рафаил» готовился к прыжку, до которого оставалось пятьдесят шесть секунд и который сулил де Сойе неминуемую смерть. Капитан и не подумал встать. Если даже он останется в кресле, после прыжка компьютер сам переложит его тело в реаниматор. Хороший все-таки корабль — на него можно положиться.
На протяжении многих лет Федерико де Сойя был капитаном факельщика. В последние месяцы ему пришлось совершить больше десятка квантовых прыжков на «архангеле». Он знал, что означают отметки в бортовом журнале. Пускай запись стерли — о том, что происходило на борту «Рафаила», вполне можно догадаться. Двигатели включали, чтобы сориентировать «челнок» относительно планеты. Вторая отметка означала, что «челнок» отошел от корабля и «Рафаил» маневрирует, меняя положение в соответствии со сместившимся центром тяжести. После того как авизо вновь вышел на орбиту, реактивные двигатели развернули его носом к планете.
Эти отметки, пожалуй, вряд ли привлекли бы внимание человека неопытного, но де Сойя знал, что не ошибся. Он вызвал на экран другие сведения. Никаких упоминаний о том, что кто-то пользовался «челноком». Ни снимков, ни видео, на которых был бы запечатлен вылетающий из шлюза «челнок». Наоборот — судя по журналу, катер постоянно находился на борту. Процесс воскрешения у всех четырех членов экипажа длился ровно столько, сколько положено…
Словом, все было в порядке, если не считать загадочных отметок. Двигатели дважды включались на восемь минут с интервалом в четыре часа. За восемь минут «челнок» вполне успеет совершить посадку на планету, а снимков быть и не может — ведь корабль в тот момент развернулся к планете кормой. Что касается радара и звукозаписывающих устройств, компьютеру, вполне возможно, приказали их отключить — чтобы стирать пришлось как можно меньше.
Что же получается? Кто-то приказал компьютеру стереть всякое упоминание о том, что он — или она — воспользовался катером, и туповатая машина подчинилась. Иск-Ину «Рафаила», по всей видимости, невдомек, что человека, двенадцать лет командовавшего факельщиком, отметки о включении двигателей могут навести на след. Будь у де Сойи в запасе хотя бы час, он бы вызвал данные о расходе топлива, проверил бы топливные баки корабля и катера и водородный накопитель Буссарда, чтобы удостовериться окончательно. Но времени уже не было.
— До прыжка тридцать секунд.
Так, до реаниматора он добраться не успеет. Ну и ладно. Де Сойя вызвал программу установки параметров, ввел свой личный код и трижды перенастроил монитор. Последнее подтверждение компьютер выдал перед самым прыжком.
Тело капитана буквально разорвало в клочья, но де Сойя умер с ухмылкой на лице.
Глава 50
Рауль!
До рассвета оставался еще по меньшей мере час.
Снаружи бушевала песчаная буря. Мы с А.Беттиком сидели в той комнате, где спала Энея. Я дремал, андроид же, как обычно, бодрствовал, но к кровати девочки, на которую падал свет от экрана биомонитора, я подскочил первым.
— Рауль…
Если верить монитору, лихорадка спала, боль ушла. Меня беспокоила только энцефалограмма.
— Я тут, детка. — Ладонь девочки уже не была такой горячей.
— Ты видел Шрайка?
Ее вопрос застал меня врасплох. Впрочем, я быстро сообразил, что дело тут вовсе не в ясновидении и не в телепатии. Должно быть, Энея время от времени просыпалась и подслушала наш с а.Беттиком разговор по радио.
— Да. Но беспокоиться нечего. Здесь его нет.
— Ты его видел…
—Да.
Энея стиснула мою ладонь обеими руками, потом села. Ее глаза заблестели.
— Где, Рауль? Где ты его видел?
— На плоту. — Свободной рукой я подтолкнул девочку: мол, ложись. Ее майка была мокрой от пота. — Все в порядке, детка. Он просто стоял там, и все.
— Он повернул голову, Рауль? Он посмотрел на тебя?
— Да, но… — Я не докончил фразу. Энея тихонько застонала, затрясла головой. — Детка… Энея…, все в порядке…
— Нет, не все, — проговорила она. — Господи, Рауль! Прошлой ночью я позвала его с нами. Ты об этом знаешь? Он отказался…
— Кто? — не понял я. — Шрайк?
А.Беттик встал у меня за спиной. Ветер швырял в окна красный песок.
— Нет, конечно, нет. — Щеки девочки были мокрыми — то ли от слез, то ли от пота. — Отец Главк. — Она говорила так тихо, что я с трудом разбирал слова. — Прошлой ночью я позвала его с нами. Не надо было этого делать… Я же знала, что ничего не выйдет… А раз просила, нужно было настоять…
— Не переживай, — сказал я, откидывая с ее лба мокрую прядь. — С отцом Главком все в порядке.
— Нет. — Девочка вновь застонала. — Ой мертв, Рауль. Его убила та штука, которая преследует нас. Его и всех чичатуков. Я посмотрел на монитор. Приборы утверждали, что о лихорадке можно забыть. Тогда я повернулся к А.Беттику. Андроид не сводил с девочки глаз.
— Ты хочешь сказать, их убил Шрайк?
— Нет, не Шрайк. — Энея приложила ладонь тыльной стороной к губам. — По крайней мере я так не думаю. Нет, это был не Шрайк. — Внезапно она стиснула мою руку. — Рауль, ты меня любишь?
Я ошеломленно воззрился на нее. Прошло несколько секунд. Не пытаясь высвободить руку, я ответил:
— Конечно, детка. Ну, я хочу сказать…
— Подожди. — В первый раз с того момента как проснулась, Энея взглянула мне в глаза и тихонько рассмеялась. — Извини, я слегка запуталась во времени. Ты меня, естественно, не любишь. Я забыла, когда мы…, кто мы друг другу сейчас.
— Да ладно, — отозвался я, ничего толком не поняв, и погладил ее по руке. — Детка, ты нам очень дорога. Хочешь, спроси у А.Беттика — он подтвердит. Мы…
— Тес. — Энея прижала пальчик к моим губам. — Тес. Я вправду запуталась. Мне показалось, что мы…, это мы. Какими будем… — Она глубже зарылась в подушки и вздохнула. — Господи, ночь перед прыжком на Рощу Богов! Последняя ночь…
Похоже, она все-таки бредит. Вслух я этого не сказал.
— Мадемуазель Энея, — произнес А.Беттик, — мы направляемся на Рощу Богов?
— Думаю, да, — ответила она тоненьким детским голоском. — Да. Нет. Не знаю. Все расплывается… — Энея снова села. — За нами гонится вовсе не Шрайк. И не Орден.
— А кто же еще? Конечно, Орден. — Сознание девочки явно утрачивало связь с реальностью. — Они преследовали нас с самого…
Энея покачала головой. Ее лицо выражало непоколебимую уверенность.
— Нет. Орден преследует нас потому, что так хочет Техно-Центр, для которого мы представляем опасность.
— Техно-Центр? Но ведь…, сразу после Падения… Сторінка 100 Назад Далі Перейти на сторінку: |
|
|
Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом. |
