Бібліотека Страуса - Николай Васильевич Гоголь - Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая
|
|
Бібліотека Страуса - Николай Васильевич Гоголь - Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая |
| |
Повернутись по переліку книжок автора Сторінка 11 -- Черт с тобою! -- сказал дед, бросив котел. -- На тебе и клад твой! Экая мерзостная рожа! -- и уже ударился было бежать, да огляделся и стал, увидевши, что все было по-прежнему. -- Это только пугает нечистая сила! Принялся снова за котел -- нет, тяжел! Что делать? Тут же не оставить! Вот, собравши все силы, ухватился он за него руками. -- Ну, разом, разом! еще, еще! -- и вытащил! -- Ух! Теперь понюхать табаку! Достал рожок; прежде, однако ж, чем стал насыпать, осмотрелся хорошенько, нет ли кого: кажись, что нет; но вот чудится ему, что пень дерева пыхтит и дуется, показываются уши, наливаются красные глаза; ноздри раздулись, нос поморщился и вот так и собирается чихнуть. "Нет, не понюхаю табаку, -- подумал дед, спрятавши рожок, -- опять заплюет сатана очи". Схватил скорее котел и давай бежать, сколько доставало духу; только слышит, что сзади что-то так и чешет прутьями по ногам... "Ай! ай, ай!" -- покрикивал только дед, ударив во всю мочь; и как добежал до попова огорода, тогда только перевел немного дух. "Куда это зашел дед?" -- думали мы, дожидаясь часа три. Уже с хутора давно пришла мать и принесла горшок горячих галушек. Нет да и нет деда! Стали опять вечерять сами. После вечера вымыла мать горшок и искала глазами, куда бы вылить помои, потому что вокруг все были гряды; как видит, идет, прямо к ней навстречу кухва. На небе было-таки темненько. Верно, кто-нибудь из хлопцев, шаля, спрятался сзади и подталкивает ее. -- Вот кстати, сюда вылить помои! -- сказала и вылила горячие помои. -- Ай! -- закричало басом. Глядь -- дед. Ну, кто его знает! Ей-богу, думали, что бочка лезет. Признаюсь, хоть оно и грешно немного, а, право, смешно показалось, когда седая голова деда вся была окунута в помои и обвешана корками с арбузов и дыней. -- Вишь, чертова баба! -- сказал дед, утирая голову полою, -- как опарила! как будто свинью перед рождеством! Ну, хлопцы, будет вам теперь на бублики! Будете, собачьи дети, ходить в золотых жупанах! Посмотрите-ка, посмотрите сюда, что я вам принес! -- сказал дед и открыл котел. Что ж бы, вы думали, такое там было? ну, по малой мере, подумавши, хорошенько, а? золото? Вот то-то, что не золото: сор, дрязг... стыдно сказать, что такое. Плюнул дед, кинул котел и руки после того вымыл. И с той поры заклял дед и нас верить когда-либо черту. -- И не думайте! -- говорил он часто нам, -- все, что ни скажет враг господа Христа, все солжет, собачий сын! У него правды и на копейку нет! И, бывало, чуть только услышит старик, что в ином месте неспокойно: -- А ну-те, ребята, давайте крестить! -- закричит к нам. -- Так его! так его! хорошенько! -- и начнет класть кресты. А то проклятое место, где не вытанцывалось, загородил плетнем, велел кидать все, что ни есть непотребного, весь бурьян и сор, который выгребал из баштана. Так вот как морочит нечистая сила человека! Я знаю хорошо эту землю: после того нанимали ее у батька под баштан соседние козаки. Земля славная! и урожай всегда бывал на диво; но на заколдованном месте никогда не было ничего доброго. Засеют как следует, а взойдет такое, что и разобрать нельзя: арбуз не арбуз, тыква не тыква, огурец не огурец... черт знает что такое! |