Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Хроники Эхо 3

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 17

- Все равно спасибо.

- Пожалуйста, - флегматично ответил он. - И, если так, услуга за услугу. Идет?

Я похолодел, но не дрогнул. Молча кивнул - как мне казалось, с достоинством обреченного. Воображение рисовало мне самые немыслимые просьбы, я отдавал себе отчет, что моя жизнь может рухнуть в одночасье под тяжестью его задания, но полагал это справедливым и даже в каком-то смысле правильным - как и всякий поворот колеса судьбы. Но Хабба Хэн в очередной раз меня удивил.

- Не рассказывай о нашей встрече Джуффину, - попросил он. - Не хотелось бы его огорчать. Именно сегодня у меня нет этих грешных зерен. Не рассчитывал так скоро встретить очередного курьера.

- Ладно, - растерянно улыбнулся я. - Не расскажу. Но это не значит, что он не догадается. Как правило, шеф видит меня насквозь. И знает обо мне куда больше, чем я сам.

- Не сомневаюсь. Но ты все-таки постарайся, чтобы он не пронюхал об этой нашей встрече, - сказал Хабба Хэн. - Если сможешь, будешь большой молодец.

На том мы и расстались.

До сих пор, кстати, не знаю, удалось ли мне выполнить его просьбу. Я, разумеется, не сказал шефу ни слова, а Джуффин, в свою очередь, никогда больше не упоминал в моем присутствии имя Хаббы Хэна. Так что этот вопрос все еще остается открытым. И, ясное дело, не только он.

Жизнь тем временем шла своим чередом. Мы с Шурфом еще несколько раз совершали Обмен Ульвиара; сразу скажу, что наши опыты так и не помогли мне толком уяснить, что же такое эта грешная Тень, которая, теоретически, является предметом обмена. Зато разбираться в себе я стал немного лучше; по крайней мере, нащупал некоторые важные кнопки на пульте управления собой - чего же еще желать?

Завещание сэра Шурфа, которое он тщательно переписывал перед каждым очередным экспериментом, хвала Магистрам, так и не пригодилось. Во-первых, мы всякий раз заранее предупреждали шефа, чтобы не вздумал вызывать нас на службу, ему же самому потом расхлебывать, если что; а во-вторых, мы понемногу привыкали к переменам и особо не чудили.

Кажется, нам обоим эти встряски пошли на пользу. Мне - так точно.

Прочная связь, возникшая между нами при первом же обмене, со временем только крепла. Иногда мне казалось, что это придает жизни совершенно особый смысл, а порой я приходил в бешенство, поскольку с детства ненавижу обстоятельства, которые сильнее меня, как бы они ни были прекрасны и удивительны сами по себе. Впрочем, говорят, похожие проблемы испытывают все близнецы, особенно в юности.

Зато, как я понимаю, именно эта загадочная, нам самим непонятная связь позволила сэру Шурфу найти меня - не наяву, так хоть во сне - в мои худшие времена, когда я остался совершенно один, без малейшего шанса вернуться в Ехо; более того, без особой уверенности, что я там вообще когда-нибудь был. Я действительно чертовски "живучая тварь", как неоднократно называл меня этот невыносимый тип, но не уверен, что сумел бы продержаться несколько лет без его регулярных визитов... и без позаимствованной у него привычки записывать слова в тетрадку. Это оказалось настоящим спасением.

А вот обещанный сгоряча стакан крови сэр Шурф у меня так до сих пор и не потребовал. Ну да какие наши годы, успеется еще.

История вроде бы рассказана, но все молчат. Макс озирает притихшую аудиторию, ухмыляется.

- У меня все, - наконец говорит он. - Спасибо за внимание, можно просыпаться. Я больше не буду вас мучить, слова не скажу, звука не издам... Эй, друзья, вы живы?

- Мы живы. Просто все еще сопереживаем, - объясняет ему Триша. - Неужели не понятно?

От звука ее голоса все встрепенулись, словно колокольчик прозвенел: конец урока! Франк поднимается и идет к плите, ставит на огонь самую большую джезву.

- Во всяком случае, ты честно заслужил добавки, - серьезно объясняет он Максу. - Ну и все мы тоже, за компанию.

- Твои воспоминания грешат излишним благодушием. Похоже, ты в кои-то веки решил пощадить мои чувства, в ущерб прискорбной правде, - укоризненно говорит Лонли-Локли. - Я прекрасно помню, что вел себя как пьяный безумец. Неудивительно - с непривычки-то. А в твоем пересказе вышел вполне очаровательный юноша, внезапно утративший почву под ногами...

- А ты и был вполне себе очаровательный юноша, - ухмыляется Макс. - Утрата почвы под ногами всем к лицу, лучшее омолаживающее средство в мире и без пяти минут приворотное зелье... Пьяный безумец - это совсем другое. Вот я после супа Отдохновения являл собой достойный образец.

- Поразительно. Ты никогда мне об этом ни слова не говорил, - вздыхает Меламори. - Сказал тогда, что нашел Хаббу Хэна, так толком и не понял, зачем, собственно, это было нужно, поэтому тебя, вероятно, в ближайшее время упекут в Холоми, зато теперь не нужно никуда уезжать. И все.

В ее голосе нет и тени обиды, только бесконечное удивление. Дескать, я же тебя знаю, ты просто не мог промолчать. А ты все-таки промолчал, ну надо же!

- Некоторые вещи захочешь - не расскажешь, - объясняет Макс. - Не выговариваются, и все тут. Хотя, казалось бы, скрывать тут особо нечего. Думаю, именно поэтому они становятся тайнами. А вовсе не потому, что кому-то хочется иметь секреты.

- Но сейчас же как-то рассказал?

- Ну да. Сейчас, вот именно. После того, как Франк остановил время за окном. В городе, который мне пригрезился. Здесь, сейчас, думаю, вообще все возможно. А уж рассказать историю, которая возомнила себя великой тайной, - сущие пустяки.

- Да не слушай ты его, - говорит Шурф Лонли-Локли. - Просто сэр Франк и леди Триша расплачиваются за истории отменными напитками, да еще и ужином кормят. А с тобой ему пришлось бы разговаривать совершенно бесплатно. Вот так звучит прямой и честный ответ на твой вопрос.

- Это ты так шутишь? - несчастным голосом спрашивает Меламори. - Ничего себе!

- Ну что ты, леди. Я серьезен как никогда.

А сам улыбается до ушей. А ведь какой был строгий, когда пришел! Триша поначалу даже оробела. И, наверное, зря.

Все это хорошо, но Франку требуется помощь. Он же - ей только сейчас стало ясно - варит не что-нибудь, а свой коронный кофе "Огненный рай", самый сложный из рецептов, в таком деле без помощника трудно обойтись. Нужно добавить в напиток не одну, не две, не дюжину даже, а целых двадцать восемь разных пряностей, причем не одновременно, а в строго определенном порядке. Но пряности-то лежат в специальных шкатулках, шкатулки - в ящиках буфета, а те, что не каждый день требуются, - и вовсе в сундуке. А от плиты нельзя отвернуться, потому что надо же специальный кофейный заговор шептать, без него какой угодно кофе можно хорошо сварить, но только не "Огненный рай"!

Триша вскакивает со стула, несется к плите, подает пряности, ни разу не перепутав количество и последовательность. Франк чрезвычайно доволен. Не зря он ее учил.

Потом Франк наполняет чашки, а Триша относит их гостям. Шурфу Лонли-Локли достается самая большая порция и самое ласковое прикосновение ладони к плечу. Сегодня он ходит у Триши в любимчиках, и ничего тут не поделаешь, сердцу не прикажешь. Во-первых, он недавно пришел, во-вторых, вон какой красивый, а в-третьих, трудно ему живется, оказывается. Может быть, не прямо вот сейчас, сейчас-то вон какой довольный сидит, но вообще - трудно.

- Спасибо, - вежливо говорит гость. И, чуть помедлив, добавляет: - Удивительно все-таки, что вы добровольно согласились превратиться в человека. Когда у нас отменили запреты на магию высоких ступеней, я хотел сделать то же самое для своей собаки. И можете себе представить, Дримарондо отказался наотрез. Он очень внятно и аргументирование объяснил причины своего отказа, так что я не посмел настаивать. Пусть остается говорящим псом, если ему кажется, что именно так и должен выглядеть венец творения.

- А Франк меня не спрашивал, - объясняет Триша. - Он такой, сам все за всех решает. Впрочем, это к лучшему, тогда я ни за что не согласилась бы, а теперь мне даже нравится. Глупо всю жизнь оставаться одним и тем же, если есть шанс превратиться!

- Мне нравится ваш подход к делу. Если есть шанс превратиться, надо держаться за него обеими руками. Очень разумная позиция.

- Только ты мог одобрить столь легкомысленный взгляд на вещи с таким важным видом, - смеется Макс. - Чтобы всем сразу показалось, будто поступать иначе - дурной тон.

- А это и есть дурной тон, - строго говорит Лонли-Локли. - Ты, конечно, смейся на здоровье, но я сейчас серьезен как никогда.

- Да уж, вижу.

Макс пробует кофе, делает глоток и глядит на Франка с немым изумлением.

- Господи, - вздыхает он.

Кажется, хочет сказать что-то еще, но слов нужных не находит.

- Не следует присваивать мне божественный статус, - улыбается Франк. - Ну да, в придачу ко всем своим достоинствам я варю кофе "Огненный рай" лучше всех во Вселенной. Это правда. Но "господи" - явный перебор.

- Ладно тебе. То, что ты сделал, невероятно. Как гурман я счастлив, как художник - раздавлен. Подумать только, когда-то я всерьез полагал, будто умею варить кофе! Но в ученики ты меня не возьмешь, да? Целовать твои сапоги, безутешно рыдая, бессмысленно?

- Звучит не слишком привлекательно. Я бы тебя без слез и поцелуев научил, да такая наука не скоро дается. И не всякому. Тришу вон который год учу, но варить "Огненный рай" она пока еще не умеет. Хотя помощницей стала отменной. И это, по моим меркам, большой прогресс.

Триша смущена. Вот ведь! Она любит, когда Франк ее хвалит, но отчаянно стесняется, когда он делает это на людях. Сразу становится непонятно, куда прятать руки и глаза, - хоть под стол прячься. Лучше бы, что ли, послал ее в погреб за имбирным мармеладом, а уже потом хвалил... Кстати, это мысль.

- Мармелад, - говорит она Франку. - Имбирный. В погребе. Я принесу?

И убегает, не дождавшись ответа. А вернувшись, застает за столом полную идиллию. Шурф Лонли-Локли многословно благодарит Франка за гостеприимство, объясняет - не столько присутствующим, сколько себе, - что вполне может отдохнуть пару дней от повседневных забот. Дескать, все-таки не в Нумбану сбежал на ярмарку, а в другой Мир попал. И было бы неразумно пренебречь возможностью исследовать эту новую для него реальность, а то ведь кроме "Кофейной гущи" ничего пока не видел. Поэтому рано возвращаться домой. Рано, и точка.

Остальные восхищенно ему поддакивают: еще бы, какое может быть "домой"?! Что за ерунда? Даже как-то странно слышать это бессмысленное слово от столь разумного человека.

Значит, решил погостить подольше. Вот это да!..

- Если женщин Семилистника по-прежнему возглавляет леди Сотофа Ханемер, можешь брать отпуск хоть на год, - говорит ему Макс. - Повезло тебе с коллегой!

- Леди Сотофа на своем месте, иначе и быть не может. Но обязанности, возложенные на меня, представляются ей докучливой суетой. Она палец о палец не ударит, если я вдруг перестану справляться. Зато утешит как никто, этого у нее не отнять. Пригласит к себе в садовый кабинет, сварит камры. по кеттарийскому рецепту, погладит по голове и скажет, что я - "бедный, глупый мальчик", а дела, которые меня заботят, - "скучные пустяки". И если я не доведу их до конца, ничего страшного не случится: Мир не рухнет, проход на Темную Сторону не закроется, цвет неба не изменится и даже пятка у Его Королевского Величества не зачешется. Ну, ты же ее знаешь.

- Да уж, знаю. И еще я знаю, что Сотофа всегда оказывается права. Неужели ты и вправду занимаешься такой ерундой?

- По большому счету, да. Но только по самому большому. С любой другой точки зрения я занят наиважнейшим из дел. А если прибавить, что теперь это моя обязанность и даже священный долг...

- А чем ты, собственно говоря, занимаешься? - перебивает его Макс. - Ну, переписали вы Кодекс Хрембера, это я уже понял. Тут без тебя не обошлись бы, ты же единственный известный мне человек, которого боятся и Орденские, и придворные бюрократы. Они даже из Джуффина кровь ведрами пьют, а тебе сдаются без боя. И документы у тебя как бы сами собой составляются, помню, как ты годовые отчеты писал... Но ведь эта часть работы закончена?

- Совершенно верно.

- И что теперь? Ты говорил, Джуффин тебя на эту каторгу лет на тридцать сослал, если не больше. Зачем?

- Как - зачем? Самое трудное - не переписать по всем правилам закон, а начать применять его на деле. Ответить на все вопросы и решить все проблемы, которые неизбежно возникают по ходу, создать все необходимые прецеденты, пересмотреть статьи, которые плохо увязываются с практикой. Пока мы занимались только документами, я чувствовал себя почетным пенсионером. Дел немного, хлопот вообще никаких, досуга - хоть отбавляй. Настоящая работа началась потом, после официального принятия всех поправок к Кодексу. И сейчас она в самом разгаре. Два-три дня отпуска я, конечно, могу себе позволить, благо у меня очень неплохие помощники, я сам их выбрал и всему обучил. Но никак не больше.

- То есть? - упрямо спрашивает Макс. - Что ты все-таки делаешь? - "Дела", "работа" - все это звучит слишком расплывчато. А у меня, сам знаешь, конкретное мышление. Мне все нужно на пальцах объяснять, по пунктам. Вот, скажем, просыпаешься ты утром в своей Орденской резиденции. И что потом? Про бассейны и завтрак я и сам догадываюсь, это можно пропустить...

- Не тараторь, пожалуйста. Я понял твой вопрос. Потом как-нибудь, ладно? Мне сейчас гораздо больше хочется слушать, чем говорить. Теперь ты наконец-то расскажешь мне о Тихом Городе? Не будешь бояться этой темы, как во сне? Сам ведь только что говорил, что здесь и сейчас можно все, и мне кажется, ты правильно оцениваешь ситуацию... А потом покажешь мне здешние улицы и мосты? И вот еще важный вопрос: канатная дорога, которой мы в прошлый раз ехали, - она все еще есть?

- Есть, конечно, - кивает. Макс. - Даже, вроде, работает. Правда, Франк говорит, почти никто из горожан о ней не знает. Не видят они ее, что ли? Но мы с Меламори вчера гуляли и нашли, так что... Прости, я действительно дубина. Заманить человека в одно из самых чудесных мест во вселенной и расспрашивать о работе - хорош, нечего сказать! Но я исправлюсь. С этой минуты ты - это Закон, как любили говорить мои бывшие подданные из Пустых Земель. Расскажу, покажу, все будет, как пожелаешь.

- Вот, наконец-то. Отрадно в кои-то веки слышать от тебя разумные речи, - строго говорит Лонли-Локли.

Но Тришу тоном не обманешь, она же видит, что гость доволен. То есть даже не так - он сейчас совершенно счастлив. Другие люди в таком состоянии визжат от восторга, прыгают, виснут у всех на шее и даже кувыркаются от избытка чувств. А он не дает себе воли, скорее всего, просто по привычке.

- Можете поболтать прямо здесь, на кухне, - говорит им. Франк. - Открывать кофейню нынче не будем. У меня дела в ином месте, а Триша...

- А мы с Тришей как раз собирались погулять, - неожиданно объявляет Меламори. - Хочу показать ей этот ваш Город. Самые лучшие экскурсии устраивают приезжие для старожилов, а вовсе не наоборот. Для нас все - чудо и праздник, а вы мимо этих чудес каждый день на рынок ходите.

- Ну, положим, не только на рынок. Но общая закономерность подмечена точно, молодец.

А Триша растерялась. Не знает, что и сказать. Никуда они с Меламори, конечно, не собирались. А если и собирались, то не договаривались. Нет, может быть, даже и договаривались, но уж никак не на сегодняшний вечер.

Но она понятливая. Ясно же, что старым друзьям позарез необходимо поговорить с глазу на глаз. И при этом им будет приятно знать, что всем остальным не обидно. Вот Меламори и старается. И Франк, кстати, тоже.

- Конечно, пойдем, - улыбнулась она. - Ты не представляешь, как я рада. Я пока плохо Город знаю. Он слишком большой, и мне раньше казалось, что будет трудно любить его целиком. Свой сад, кофейню и несколько улиц - это мне еще по плечу... Но я больше так не думаю. Вернее, думаю, что имеет смысл попробовать.

- Во-о-от! А такие эксперименты лучше всего ставить в моем обществе, - говорит Меламори. - Я когда-то тоже боялась любить некоторые крупные предметы и явления. Думала: а ну как не поместится в сердце и тогда оно разорвется? Глупости это все. Глупости.

Макс глядит на них обеих с такой откровенной гордостью, словно бы сам их только что нарисовал. Или даже просто сочинил. "А что ж, - думает Триша, - с него станется!"

От такой мысли ей становится зябко, словно ветер ледяной в шею подул. Но это быстро прошло. Можно сказать, и не было ничего. Да нет же, действительно не было. И вообще сама виновата, нечего всякую ерунду выдумывать.

- Франк, - говорит тем временем Макс, - а можно устроить так, чтобы ты не убирал пока свои замечательные часы? Чтобы наговориться, нам с Шурфом понадобится, как минимум, вечность. А лучше бы две. Мы же еще и гулять потом собираемся.

- Две? Ну уж нет, - отвечает Франк. - Всему есть предел, даже моему гостеприимству. Придется вам, господа, обойтись всего одной вечностью.

- Ничего, - успокаивает его Лонли-Локли. - В отличие от Макса, я считаю, что человеку следует довольствоваться малым. Одной вечности вполне достаточно.

- Рад, что мы пришли к достойному компромиссу, - смеется Франк и ласково касается рукой песочных часов, которые по-прежнему красуются в центре стола. - Вот вам ваша вечность, получайте. Когда она истечет, я вернусь и сам переверну часы, вам их трогать не надо, сколь бы велико ни было ваше исследовательское любопытство. Договорились?

- С моей стороны было бы неразумно пренебрегать вашими требованиями, - вежливо говорит Лонли-Локли.

- То есть погоди. Выходит, ты все-таки сможешь сюда войти? - изумляется Макс.

- Я смогу. Но больше никто. А я всегда возвращаюсь вовремя. Не раньше и не позже, чем нужно. Поэтому не стоит беспокоиться.

Макс растерянно кивает - дескать, вот оно как все непросто. И тут же снова спрашивает:

- И получается, выйти отсюда, пока остановлено время, тоже можно?

- Нельзя. Но мы с девочками уж как-нибудь да выберемся. Я в них верю.

Он открывает дверь, за которой сейчас нет никакого сада, и вообще ничего нет, кроме густой янтарной тьмы, плотной и подвижной, обнимает за плечи Тришу и Меламори, увлекает их за собой. Трише немножко страшно, она еще никогда такого не видела, чтобы вместо ее сада - полная пустота и неизвестность. Но сопротивляться Франку невозможно, да и стыдно признаваться, что струсила, поэтому она закрывает глаза и делает шаг вперед, за порог. Вечерний воздух пахнет, как всегда, сыростью, дымом, свежей травой и палой листвой. Да и под ногами, вроде бы, твердая почва, а вовсе не бездна какая-нибудь, так что можно открыть глаза и оглядеться. Все в порядке, сад на месте, а тьма, напротив, рассеялась, ни единого клочка не осталось, только воспоминания.

- Что это было? - изумленно спрашивает Меламори.

Выходит, и для нее такое в новинку.

- Это, милые мои барышни, была стена времени, - поясняет Франк. - Вы, надо сказать, на удивление легко ее преодолели, всего за один шаг. Некоторым даже с моей помощью приходится несколько миль в пустоте отмахать. А вы обе - ну просто молодцы. Желаю приятного вечера!

Помахав им рукой, он уходит по тропинке в глубь сада, туда, где резвятся щенки тумана, и дальше, за увитую диким плющом тайную ограду, в сторону Границы, куда Трише еще ни разу не удавалось добраться, а Франку - пара пустяков. Ну, на то он и Франк.

- Пошли, будем тебя наряжать, - Меламори тормошит Тришу, ей не терпится отправиться на прогулку. - А если и для меня что-нибудь найдется, совсем хорошо. Надоело мне по-походному, в дорожной одежде всюду шататься. Будем сегодня кутить! Для начала покажу тебе кондитерскую у Оловянного моста. Ты здесь давно живешь, а наверняка ее не знаешь. Там здорово. Сто одиннадцать сортов мороженого, а посетителей обслуживают совсем маленький мальчик и попугай. Вместо платы оба отъедают по кусочку от каждой заказанной порции, представляешь? И не хмурься, с вашей "Кофейной гущей" ни один трактир в мире не сравнится, но тут ты вроде как всегда при деле. А там будешь отдыхать.

- Но я совсем не устала! - смеется Триша.

- Тем лучше. Отсюда до Оловянного моста полчаса идти, да и то если очень быстро, не глазея по сторонам. А мы будем глазеть. И еще болтать про всякие прекрасные глупости, как школьницы. Когда-то у меня это неплохо получалось. Во всяком случае, имеет смысл попробовать.

- Значит, попробуем, - соглашается Триша. - Хочешь надеть красное платье с вышитыми птицами и рукавами-фонариками? Смешное, но красивое.

- Птицы и фонари? Хочу. Еще бы!

0x01 graphic

Сноски

1

Обстоятельства эти описаны в повести "Тихий Город". 2

Сторінка 17

Назад Далі

1 2 3...15 16 17 18

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.