Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Лабиринт Мёнина

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 7

Мой спутник не обратил никакого внимания на это дурацкое словечко.

Задумчиво кивнул и уставился куда-то в небо. Ждал очередного сеанса огненного душа, я полагаю... Что касается меня - я и сам не знал, чего мне ждать. Но предполагал, что в любом случае в ближайшее время мне не светит ничего, кроме неприятностей. Предстоящая процедура извлечения меча Короля Мёнина из моего тела пугала меня куда больше, чем дальнейшая жизнь без этого могущественного защитника. Но отступать было некуда, так что к неприятностям я худо-бедно подготовился. К чему я действительно не был готов, так это к полному отсутствию событий. Ничего не случилось. Небеса больше не пытались обрушить на нас огненный дождь, да и у меня за спиной не шастали зловещие тени каких-нибудь призрачных хирургов, посланцев моего нового "делового партнера". Через два часа, когда тьма одержала над светом очередную временную победу, предписанную неумолимыми законами природы, я уже был на таком взводе - дальше некуда!

Поэтому первые слова Безмолвной речи, возникшие в моем сознании, заставили меня не просто вздрогнуть, а подпрыгнуть чуть ли не на метр. Только потом до меня дошло, что ничего страшного не случилось, скорее уж наоборот: если Хонна, бывший Великий Магистр Ордена Потаенной Травы, а ныне свободный художник, желает со мной общаться, значит, неприятности, как минимум, откладываются - уже хлеб!

"Ну вот видишь, я держу свое слово! - Теперь его неотчетливые интонации напоминали мурлыканье сытого кота. - А ты сомневался! Впрочем, если учесть, что в последнее время ты общался исключительно с Нуфлином... Могу себе представить, что ты теперь думаешь о людях!"

"Есть такое дело, - невольно улыбнулся я. - Спасибо, что не стали нас сжигать. А меч? Вы что, передумали?"

"Я не мог передумать, - отрезал он. - Я же не барышня, которая обещала тебе поцелуй за хорошее поведение! Что касается меча, он уже у меня. Я ведь обещал, что ты даже не заметишь".

"Но как это может быть? - изумился я, невольно хватаясь за грудь, которая, если верить утверждениям Магистра Хонны, больше не являлась ножнами для этой археологической ценности. - Мало того, что мне не было больно, так и вас ведь рядом не было. Или?.."

"Вот именно, что "или"! - передразнил меня он. - Я взял его, пока ты спал.

Для этого совершенно не обязательно соваться в ваш летательный аппарат и склоняться над твоим беспомощным телом, размахивая окровавленными хирургическими инструментами. Ты ведь именно так себе это представлял?"

"Ну... Что-то в этом роде", - смущенно признался я. Мне стало стыдно: вообще-то, после всего, что успело со мной случиться за годы, проведенные в прекрасной столице Соединенного Королевства, я мог бы стать немного умнее!

"Если бы меч Мёнина был обыкновенным оружием, а ты - обыкновенным человеком, мне действительно пришлось бы заняться вульгарным знахарством, - снисходительно заметил Хонна. - Впрочем, если бы дела обстояли таким образом, я бы, пожалуй, извлек меч из давным-давно остывшего трупа... А так мне было вполне достаточно дождаться, пока ты заснешь, и установить с тобой связь, немного похожую на близость собеседников, прибегших к Безмолвной речи, только в этом случае я тебя не слышал, а видел. Я прочитал несколько древних заклинаний, из тех, что принято пускать в ход, когда могущественный амулет должен сменить хозяина. Все остальное случилось почти без нашего с тобой участия: меч Мёнина обладает свойством совершать самостоятельные поступки. Он знал, что ты согласился отдать его мне. И не возражал против перемены хозяина: волшебные вещи, как правило, испытывают ко мне некоторую слабость. Поэтому он сам покинул твою грудь - ты даже ничего не почувствовал - и нашел меня. Не знаю, как все это выглядело со стороны, и вряд ли когда-нибудь узнаю. Главное, что меч у меня. А для вас путь свободен. Скажу тебе больше: я все время буду рядом и сам прослежу, чтобы вы благополучно добрались до Уандука. Мало ли кому еще придет в голову поохотиться на Нуфлина! А ты теперь отнюдь не бессмертный. К тому же у меня есть смутное предчувствие, что мне, возможно, придется защищать тебя от твоего подопечного!"

"Да, он такой, - усмехнулся я. - Что ж, спасибо. Если честно, я не рассчитывал, что вы будете столь великодушны".

"Если бы ты рассчитывал, я бы не был великодушным, - строго сказал Магистр Хонна. И добавил:

- Что ж, теперь можно и откланяться. Может быть, еще доведется увидеться, а может, и нет - твоя судьба слишком переменчивая штука, чтобы ее можно было предвидеть!"

"Да, я это уже и сам заметил", - сухо согласился я.

- Вы не поверите, - растерянно сказал я Нуфлину, - но... Елки-палки, у нас с вами все в порядке! Причем уже давно. А мы тут сидим как на иголках, ждем чего-то...

- Он сказал, что отпускает нас? - с явным облегчением спросил старик.

- Не только отпускает, но еще и охранять будет, - с законной гордостью, свойственной любому начинающему менеджеру в конце удачно проведенного рабочего дня, сообщил я. И лукаво добавил:

- Магистр Хонна собирается проследить, чтобы вы меня не обижали!

Несколько секунд Нуфлин внимательно смотрел на меня; мне показалось, что он чуть было не начал шпарить пламенную речь, краткое содержание которой свелось бы к тому, что даже умирающие Великие Магистры способны испытывать рудиментарное чувство признательности к своим свежеиспеченным спасителям. Но старик вовремя одумался, так что обошлось без речей. Он молча отвернулся и принялся созерцать - не то зеленоватые звезды в разрывах встревоженных облаков, не то лиловую темноту моря далеко внизу.

- Разбери стену, - сказал он мне минут через пять, когда я решил, что остаток вечера пройдет в полном молчании.

- Что? - Мне показалось, я ослышался.

- Разбери стену, - настойчиво повторил Нуфлин. - Ты сам построил ее в своем воображении, и никто, кроме тебя, не может ее разрушить. А ты можешь.

Ломать обычно проще, чем строить, - в данном случае это правило тоже работает... Вообще-то я думал, ты сам догадаешься.

- Не до того было, - растерянно сказал я. - Но вы правы: я - законченный болван. Такое простое решение...

- Ничего, мальчик, ты еще слишком молод, чтобы легко приходить к простым решениям. Будем надеяться, что у тебя еще будет время этому научиться, - мягко сказал Нуфлин. - Так что давай разбирай эту грешную стену. Чем быстрее - тем лучше. Не вводи меня в искушение.

Я невольно улыбнулся его чистосердечному признанию и принялся за дело.

"Ломать - не строить" - да уж, что правда, то правда! Еще до рассвета я представил себе, как последний камень белой кирпичной стены исчезает, растворяется в темноте под моими веками.

- Вот и все, - растерянно сказал я Нуфлину. Старик молча кивнул, как бы ставя точку в конце этой тягостной истории.

- Я не знаю, что ждет меня в Харумбе, - тихо сказал он, когда я уже собрался было задремать. - Но надо отдать тебе должное: ты спас остатки того, что когда-то было моей жизнью. Я подумаю, чем отплатить тебе за этот великодушный жест. Не так уж много у меня осталось...

- Не надо платить, - сонно улыбнулся я. - Когда делаешь этот самый великодушный жест, получаешь удовольствие от процесса. К тому же я ведь на службе. А моя работа очень неплохо оплачивается, вы и сами знаете!

Потом я все-таки уснул, и меня окружила веселая толпа разноцветных сновидений, путаных и легкомысленных, совсем как в детстве. Утром я понял, что сон уже давно не дарил мне столько радости, бессмысленной, но восхитительной, и смутно удивился тому, что жизнь без меча Короля Мёнина таит в себе не только множество опасностей, но и целый ворох очаровательных преимуществ, о существовании которых я успел забыть.

Остаток полета обошелся без чрезвычайных происшествий и даже без долгих бесед. Магистр Нуфлин чувствовал себя хуже, теперь все его силы уходили на то, чтобы не угаснуть. Я ничем не мог помочь ему в безнадежной борьбе со смертью и старался хотя бы не мешать: тихо, как дрессированный мышонок, сидел в углу корзины, утешался приветами из дома (столичные новости понемногу начинали казаться мне волшебными сказками, а проблемы в Доме у Моста - высосанными из пальца) и молил судьбу о том, чтобы наш полет завершился как можно скорее.

На седьмой день пути вдалеке показался берег, а небо над нашими головами начало окрашиваться в бледно-оранжевый цвет: надежное свидетельство того, что наше путешествие подходит к концу. Нуфлин заметно приободрился, к моему несказанному облегчению: больше всего на свете я тогда боялся, что мои труды пойдут прахом, и я прибуду к стенам Харумбы с остывающим мертвецом на руках.

Слишком уж дорого мне обошелся мой подопечный, а я до сих пор так и не сумел избавиться от дурацкой привычки сожалеть о напрасно затраченных усилиях.

- Вот мне и довелось-таки увидеть алое небо над Уандуком, "зеркало, в котором отражаются красные пески пустыни Хмиро", как называют его вздорные поэты, - голос Магистра Нуфлина звучал мечтательно, как у ребенка, которого взяли на давно обещанную прогулку.

- Вы говорите так, словно никогда прежде его не видели, - осторожно удивился я.

- Конечно не видел. Я никогда не бывал на Уандуке, - подтвердил он. - Я вообще мало путешествовал. Не до того было. Да и покажи мне колдуна, который добровольно согласится удалиться от Сердца Мира... только будь добр, не пытайся спорить и не тычь мне в глаза своего нового приятеля из Ордена Потаенной Травы: за всю Эпоху Орденов он был единственным. И, кстати, если уж на то пошло, он просидел в своей столичной резиденции не одну сотню лет, прежде чем ему приспичило заделаться бродягой!

Я и не собирался с ним спорить. Не до того мне было: я радовался его бодрым интонациям: сейчас я слышал голос человека, явно не намеренного умереть еще до вечера, а больше мне ничего и не требовалось.

- Куда теперь? - нерешительно спросил я. - Налево, направо или в глубь континента? Где она, ваша Харумба? Или мы должны бесцельно парить над Уандуком, пока эта волшебная страна сама не решит открыться нашим взорам?

- Ну и фантазия у тебя! - неодобрительно усмехнулся старик. - Нет, Макс, Харумба - не какой-нибудь зачарованный город, а величина постоянная, она даже на некоторые карты нанесена. Харумба построена у моря, поэтому нам следует просто лететь вдоль побережья, вон в ту сторону, где на горизонте виднеются горы, и, если верить карте, совсем скоро... Ох! - Он осекся и драматически схватился за грудь.

- Что-то не так? - испуганно спросил я.

- Все не так! - буркнул Нуфлин. Кажется, ему уже полегчало, по крайней мере, его голос больше не дрожал на ветру, как порванный парус. - А чего ты хочешь? Чтобы я сказал тебе, будто со мной все в порядке? Ну так если бы все было в порядке, я бы сейчас не в Харумбу с тобой ехал, а сидел бы дома и делом занимался... Ты лучше давай пошевеливайся, вернее, заставь пошевеливаться этот грешный пузырь! А то в таком темпе ты довезешь до Харумбы разве что мои туфли, да и те к тому времени успеют окончательно выйти из моды...

Я озадаченно покачал головой: оказывается, Магистр Нуфлин еще и шутить умеет, в придачу ко всем своим многочисленным талантам! Не так уж смешно, конечно, но для умирающего совсем неплохо. Его язвительное бурчание здорово меня успокоило: в таком настроении не умирают. Куда там, еще и окружающих в могилу сводят, за милую душу!

Харумба появилась на горизонте еще до заката и оказалась зрелищем, к которому я не был готов, а ведь мое пылкое воображение ни дня не оставалось без работы, пока мы миля за милей приближались к таинственному Городу Мертвых. С высоты нашего полета город казался заключенным в сверкающую перламутровую оболочку огромного подобия мыльного пузыря. В детстве у меня была любимая елочная игрушка: прозрачный стеклянный шар, в центре которого находился маленький домик с остроконечной крышей, красной дверью и клетчатыми занавесками, нарисованными на крошечных окнах, имелся там даже кусочек заснеженной поляны с непременной рождественской елью и двумя крапчатыми мухоморами, нарушавшими пропорции пейзажа (если бы в домике жили какие-нибудь человечки, грибы наверняка оказались бы им по плечо, а то и еще выше). Так вот, Харумба, до которой мы наконец-то добрались, выглядела в точности как эта игрушка, отличный подарок на елку для юного Титана: целый город из солнечно-белого камня, заключенный в сияющий прозрачный шар.

- Спускайся понемногу, Макс, - взволнованный голос моего спутника вывел меня из благоговейного ступора. - Только не пробуй приземляться в городе: живым там нельзя находиться.

- Ну да, - покорно согласился я. - А кстати, вы не знаете, где живут эти важные господа, Хранители Харумбы? Тоже в городе? Или где-нибудь снаружи?

- Понятия не имею, - пожал плечами Нуфлин. - Да ты не гадай, а иди на посадку. Как только мы окажемся на побережье, они нас сами найдут. В конце концов, это часть их работы...

- За которую им платят обалденные деньжищи, - подхватил я. - Так что вы правы, они нас действительно найдут, я могу не дергаться.

- Боюсь, что не дергаться ты как раз не можешь, поскольку спокойствие глубоко противно твоей природе, - проворчал он.

На сей раз мне удалось совершить столь мягкую посадку, словно я всю жизнь только тем и занимался, что управлял летающими пузырями, унаследовав эту благородную профессию от своего отца, деда и еще доброй дюжины предков. Место я тоже выбрал удачно: в полусотне метров от моря, неподалеку от рощи низкорослых деревьев с густыми пышными кронами светло-зеленых, почти белых листьев. Крупные черные птицы, как грозди спелых плодов, облепили толстые ветви. Молчаливые и малоподвижные, они показались мне почти зловещими, но я сказал себе, что дело не в птицах, а в мрачной игре моего воображения.

Вдалеке за рощей белели изящные строения Харумбы. Теперь, когда мы спустились на землю, странный оптический эффект, заставивший меня предположить, будто Город Мертвых находится в центре огромного мыльного пузыря, почти исчез.

Скорее было похоже на то, что его окружает полупрозрачный туман, а может быть, цветной дым, мечтающий стать туманом, или просто теплый, насыщенный влагой морской воздух дрожит, не давая мне как следует разглядеть очертания города. Я поежился, когда подумал, что за его стенами живут мертвецы. Сидят в своих уютных жилищах, больше похожих на летние дворцы местных владык, перебирают какие-нибудь роскошные безделушки, смакуют тонкие вина, подолгу раздумывают над меню очередного обеда, ходят друг к другу в гости, возможно, даже заводят романы и вообще наслаждаются жизнью как могут. Жизнью?! Ну-ну...

Был бы рядом сэр Джуффин Халли, он непременно сказал бы мне: "Не драматизируй ситуацию, несчастье, ты и сам-то на живого человека бываешь похож раз в год по большим праздникам, красавчик!" Но Джуффина рядом, увы, не было, поэтому мне пришлось воспроизвести эту фразу самостоятельно, про себя, стараясь подражать его насмешливым интонациям... Голос Магистра Нуфлина вернул меня к действительности.

- А я все гадал: сообразишь ты, что мои старые кости - не мешок с соломой и с ними следует обращаться бережно, - ворчливо сказал мой драгоценный груз. И снисходительно добавил:

- Вроде сообразил. Молодец.

- Помочь вам выбраться из корзины? - вежливо осведомился я, не обращая внимания на его бурчание. За эту поездку я так закалил характер, что вполне мог наниматься ковриком для вытирания ног к какому-нибудь местному сатрапу.

- Не трудись, - вздохнул Нуфлин. - Неужели ты думаешь, будто я собираюсь немного попрыгать на песочке или искупаться в море? - И упавшим голосом добавил:

- Впрочем, даже если бы я собирался... Такие удовольствия мне больше не светят, мальчик. Никогда.

- Ну почему же, возможно, одни только удовольствия вам теперь и светят, - робко возразил я. - Джуффин говорил мне, что обитатели Харумбы...

- Меня не интересует, что он тебе говорил, - отрезал старик. - Кеттариец за всю свою жизнь не произнес и дюжины правдивых слов. Слышать больше не желаю об этом человеке, который, кстати, по слухам, убил, зажарил и съел собственных родителей, когда узнал, что это может увеличить его магический дар, от природы весьма посредственный...

- Джуффин съел своих родителей? Да ну, ерунда какая! - Я уже не знал, плакать мне или смеяться перед лицом подобных откровений.

- Может, и ерунда, но сейчас мне приятно думать, что так оно и было! - отрезал Нуфлин. - Имей в виду, Макс, упоминания о твоем драгоценном Кеттарийце и о его не менее драгоценных мудрых изречениях чрезвычайно действуют мне на нервы. Скажу больше, они меня попросту бесят, как, впрочем, и упоминания обо всех остальных хитрецах, которым удалось-таки меня пережить, невзирая на все мои старания задержаться в этом прекрасном Мире как можно дольше. Чего я точно никогда не планировал, так это уйти из жизни, цепляясь за цитаты из речей Кеттарийца как за последнее и единственное утешение. Так что потерпи еще немного, ладно? Совсем чуть-чуть осталось.

- Я готов терпеть сколько угодно, - покорно ответил я. - Собственно говоря, только этим в последнее время и занимаюсь. Вы еще не заметили?

- Да, - неожиданно согласился Нуфлин. - Думаю, я был не самым приятным спутником. Когда умираешь, да еще так долго и трудно, очень хочется хоть немного насолить живым, просто невозможно удержаться от искушения! Ничего, в твоем возрасте это даже полезно. Наконец-то поймешь, что мир не состоит исключительно из добрых людей.

- Вы поздно спохватились. Это я как раз понял уже очень давно, - хмуро сообщил ему я. - Еще в детстве. И каждый новый год, представьте себе, приносил мне рекордное количество убедительных аргументов в пользу этой мрачной теории.

Уверяю вас, сэр, большую часть своей жизни я был глубоко убежден, что любой мир состоит из чего угодно, только не из добрых людей. А вот в Ехо я начал понемногу оттаивать, благо наконец-то появилась возможность. Так что не учите меня мизантропии: что-что, а это искусство я в свое время усвоил. Только оно мне смертельно надоело.

- Ишь ты! - усмехнулся Нуфлин. И сочувственно покачал головой. Возможно, он что-то хотел добавить, но я ему не дал.

- Смотрите-ка, к нам идут. Наверное, это и есть Хранители Харумбы.

Мое старое доброе глупое сердце отчаянно билось о ребра, казалось, что завтра в левой части грудной клетки появятся синяки. Даже второе сердце, которое было старше и мудрее меня самого, а посему редко снисходило до участия в бурном проявлении эмоций, вдруг даже не заколотилось, а взволнованно затрепетало, как простыня на ветру. Я панически испугался без всяких видимых причин, совсем как в раннем детстве, когда на карнавале к тебе подходит дед-мороз, насчет которого ты так и не определился: верить в него или нет, а он уже совсем рядом, даже убегать поздно - что хочешь, то и делай!

Как и дед-мороз, приближающиеся к нам существа отличались от обычных людей разве что своей экипировкой. Их длинные пышные волосы достигали земли и развевались при ходьбе, как некие нелепые плащи, их высокие, плотные, как у классических борцов, тела (а я-то, наивный, ожидал увидеть хрупких эльфов, чьи узкие ступни не соприкасаются с землей при ходьбе!) были задрапированы в балахоны жизнерадостного цвета весенней листвы, лица - закрыты масками из той же ткани, а кисти рук тонули в своеобразных матерчатых варежках, немного похожих на защитные рукавицы, оберегающие Мир от смертоносных рук моего коллеги Шурфа Лонли-Локли.

- Приветствуем вас у входа в чертог Харумбы. - Голос одного из великанов звучал мягко и умиротворяюще, такая манера говорить встречается иногда у врачей - самых лучших из них, тех, кого пациенты считают кудесниками и только что церковные свечи не жгут под их портретами.

- Мы благодарим тебя за то, что ты доставил сюда нашего гостя, - поклонился мне его коллега. - Теперь ты можешь вернуться домой. К сожалению, мы даже вынуждены попросить тебя не задерживаться у стен Харумбы: твоему спутнику больше не нужна помощь, к тому же у нас нет специальных жилищ, в которых могли бы селиться провожающие.

- Разумеется, я и сам собираюсь домой. Но сначала мне хотелось бы убедиться, что с ним все будет в порядке, - нерешительно сказал я. - Я знаю, что не могу войти в город - и не надо, меня туда и силой не затащишь! Можно, я просто немного подожду на берегу? Надеюсь, Магистр Нуфлин будет столь любезен, что пришлет мне зов, когда... одним словом, когда поймет, что смерть больше не властна над ним.

- Но это совершенно невозможно! Обитатели Харумбы не могут общаться с внешним миром при помощи Безмолвной речи! - Теперь Хранители смотрели на меня почти с ужасом, как священнослужители на идиота студента, явившегося к ним с просьбой отслужить в его присутствии Черную Мессу - ему это, дескать, необходимо для реферата.

- Ладно, - покорно согласился я, - невозможно - и не надо. Тогда пусть просто пошлет мне записку. Я должен знать, что у него все хорошо. Записку-то написать он сможет?

- Странная просьба, - растерянно констатировал один из моих новых знакомых. - Ладно, если вам так хочется и если господин Мони Мах сам пожелает написать вам письмо... Принуждать его, как вы понимаете, никто не станет.

Удивительно, что вы так волнуетесь: обычно родственники наших гостей нам доверяют. Это ваш отец?

Тихий кашляющий смех Нуфлина положил конец этому недоразумению.

- Ох, сэр Макс, насмешил ты меня! Довелось-таки обзавестись наследником на старости лет! Теперь даже умирать не так страшно, - наконец вздохнул он. И сказал Хранителям:

- На самом деле этот мальчик состоит на Королевской службе.

Он очень старается хорошо сделать свою работу, в чем я неоднократно убедился по дороге. К тому же он дорого заплатил за мою старую шкуру и теперь справедливо полагает, что имеет право как минимум на информацию о ее дальнейшей участи.

- Простите? - вежливо переспросил один из великанов. - Что вы имеете в виду? - Кажется, они просто не привыкли к такой манере обращаться со словами.

- А, ничего особенного, - с досадой отмахнулся от него Нуфлин. - Просто если можете оказать гостеприимство моему спутнику, сделайте это. Я с удовольствием напишу ему записку, если... Ну, словом, если со мной все будет в порядке.

- Вы напрасно сомневаетесь, - мягко возразил ему тот самый Хранитель, добрый голос которого так понравился мне с самого начала. - Больше никаких "если", дорогой гость: у нас не бывает ни ошибок, ни неудач, ни несчастных случаев. Как только вы переступите Порог, вы станете одним из бессмертных.

Поэтому я предлагаю вам не медлить.

- Да, конечно, - неожиданно упавшим голосом сказал старик. - Простите мне мое недоверие, господа, я медлю так, словно за вашим порогом меня ждет не бессмертие, а смерть.

- Это понятно, - успокаивающе согласился Хранитель. - Многие наши гости не могут до конца поверить, что смерть им больше не страшна. Вашей веры в наше могущество обычно хватает на то, чтобы приехать сюда и внести деньги на свой новый счет в Вечном банке Харумбы, но мало кто переступает Порог со спокойным сердцем. Ничего, уже завтра утром у вас будет отличная возможность посмеяться над собственными сомнениями вместе с вашими новыми соседями. Они уже приготовили для вас торжественную встречу: еще никогда нам не выпадала честь принимать у себя столь великого человека. Идемте. Не следует подвергать излишним волнениям ваше сердце: оно и без того много трудилось в последние дни... А ваш спутник может остаться и подождать, если ему так угодно. Каждый волен находиться на этом побережье. Оно не принадлежит никому, в том числе и нам. Мы заботились только о его удобстве.

Одним легким движением он извлек Магистра Нуфлина из корзины летающего пузыря и взял его на руки, словно тот был маленьким ребенком.

- Макс, ты слышал? Ты можешь остаться. А я обязательно пошлю тебе записку, - торопливо сказал Нуфлин. - Ты помнишь, я говорил тебе, что подумаю, чем отплатить тебе за твое великодушие? Я все еще думаю. И об этом тоже будет сказано в записке.

- Удачи вам, - деревянным голосом сказал я. - И счастливой долгой жизни в Харумбе...

- Ужасно пошло звучит, - вздохнул он. - Такой молодой мальчик, и такие банальные пожелания!

- Может быть, тебе требуется еда или еще что-нибудь? - вежливо спросил меня один из Хранителей. - Вообще-то, наше гостеприимство обычно не распространяется на живых, но если уж ты решил остаться здесь до утра... Нет ничего хорошего, когда людям приходится страдать от голода или жажды. Это ожесточает вас и заставляет суетиться.

- Точно подмечено, - невольно улыбнулся я. И вежливо добавил:

- Спасибо за заботу. Но мне действительно ничего не нужно: я неплохо снарядился в дорогу.

- Хорошо, - кивнул он. - Думаю, ты и сам знаешь, что живым не следует приближаться к стенам Харумбы. Разумеется, ты все равно не сможешь войти, но будет лучше, если ты и пробовать не станешь. В этом тумане слишком легко заблудиться, хоть он и кажется прозрачным. К тому же он странно действует на человеческие тела: здоровые люди могут заработать множество болезней, скитаясь в нашем волшебном тумане, зато безнадежно больные иногда исцеляются, вдыхая его испарения. Но ведь ты здоров, правда?

- Как лесной колдун, - кивнул я. - Не беспокойтесь, я уже не раз обжигался на незнакомых чудесах и не собираюсь делать глупости. Только искупаться в море, как следует выспаться и дождаться записки от моего подопечного... Кстати, у вас тут не водятся хищники? Я могу спать спокойно?

- Хищников здесь нет. А сможешь ли ты спать спокойно - зависит только от тебя, - буйноволосый великан улыбнулся - не то насмешливо, не то доброжелательно - и поспешил вслед за своими товарищами.

А я действительно наскоро искупался в теплой прибрежной воде, но прежде, чем приступить к прочим незамысловатым пунктам своего официально оглашенного расписания, послал зов Джуффину и наконец-то рассказал ему все драматические подробности последнего путешествия Магистра Нуфлина Мони Маха. Смешно признаться, но до сих пор я ограничивался короткими сдержанными отчетами, смысловая нагрузка которых сводилась к тому, что у нас все в порядке: я был совершенно уверен, что Нуфлин прослушивает все мои Безмолвные беседы, и великодушно берег его расшатанные нервы, рассудив, что рассказать шефу о его прощальных художествах всегда успею. И вот сбылось наконец-то!

Еще никогда в жизни я не был столь близок к тому, чтобы всерьез захворать манией величия: удивить сэра Джуффина Халли один раз - и то дорогого стоит. А слушая мои откровения, шеф исключительно тем и занимался, что удивлялся - и по-моему, вполне искренне, а не только для того, чтобы доставить мне удовольствие.

Сторінка 7

Назад Далі

1....5 6...8 9...28

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.