Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Лабиринт Мёнина

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 11

- И без жареной индюшачьей ножки! - мечтательно добавил Мелифаро. - Подумать только: я не стал ее есть перед уходом, потому что этот неугомонный тип, наш шеф, требовал, чтобы я сломя голову мчался в Дом у Моста. Ну я и подорвался, как укушенный, - будто первый год его знаю...

- Голову-то хоть не "сломил"? - сочувственно спросил я.

- Не дождешься! - гордо заявил он.

И мы пошли дальше. Теперь путешествие протекало в полном молчании: особых поводов для оптимизма у нас пока не было, а натужно скалиться и делать вид, что все в полном порядке, не хотелось. Еще часа через два мы оба окончательно осознали кошмарную нелепость ситуации: белая пустыня не собиралась баловать наши взоры переменчивостью ландшафта, а ничего, напоминающего дверь в иной Мир, в окрестностях не обнаруживалось. Мы здорово смахивали на идиотов, отправившихся штурмовать Северный Полюс без снаряжения и провизии. Хорошо хоть, что холодно здесь не было, скорее уж наоборот: жарковато. В конце концов, я даже изрядно вспотел, хотя наша прогулка была не ахти каким спортивным подвигом.

- Что-то жарко становится. - Мелифаро замедлил шаг и внимательно посмотрел на меня. - Ты заметил, Макс?

- Да, - вздохнул я. - И хуже всего, что теперь хочется не есть, а пить.

Голод можно терпеть сколько угодно, у меня в этой области богатейший опыт, но вот жажду...

- Хуже всего даже не это, - каким-то незнакомым, чужим голосом перебил меня он. - Близится рассвет.

- Правда? - Только сейчас я увидел, что полоса неба над самым горизонтом стала немного светлее. - И что? Какая разница?

- Хорошо все-таки быть полным кретином! - завистливо сказал Мелифаро. - Ты еще не понял? Становится жарко потому, что близится рассвет. А теперь представь себе, какой ад здесь будет, когда наступит утро!

- Думаешь? - недоверчиво переспросил я.

- Уверен, - печально подтвердил Мелифаро. - Не забывай: все-таки я сын знаменитого путешественника, и отец не поленился заблаговременно набить мою голову всякими полезными знаниями о законах природы!

- Ну, это ничего не значит: между Мирами-то сэр Манга отродясь не путешествовал, - неуверенно возразил я.

- Не будем спорить, - пожал плечами Мелифаро. - Мне бы очень хотелось, чтобы твой дурацкий оптимизм оказался высшей мудростью, а я - последним идиотом. Но... Ладно, чего гадать! Увидим.

К сожалению, в его правоте нам пришлось убедиться еще до рассвета. Когда полоса над горизонтом окончательно побелела, мы обливались потом и волокли за собой свои лоохи только потому, что вовремя поняли: нет никаких гарантий, что следующий мир, в который мы попадем, не окажется царством вечного холода. А первые лучи голубовато-белого солнца обожгли наши лица, как пчелиные укусы.

- Грешные Магистры! - с отчаянием простонал Мелифаро. - Ну и влипли мы с тобой, дружище!

- Это правда, - тихо ответил я и удивился собственному равнодушию: почему-то мне не было страшно, мне даже не было жаль себя. Наверное, я просто не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Даже человек, увлекшийся компьютерной игрой, на моем месте сейчас нервно ерзал бы на стуле, а я оставался спокойным, как труп на пороге крематория.

- Мы изжаримся заживо, Макс! - Мелифаро схватил меня за плечи и встряхнул.

Моя голова дернулась, словно принадлежала не мне, а тряпичной кукле.

- Ну, изжаримся, наверное, - вяло подтвердил я. - И что?

Ответом на этот сакраментальный вопрос оказалась хорошая плюха. Сбылась многолетняя мечта сэра Мелифаро дать мне по морде: достойный предлог нашелся наконец-то! Но я не рассердился и не обиделся, я понял: парень решил, будто я нахожусь в глубоком шоке, и решил привести меня в чувство. Теперь он смотрел на меня с надеждой. Уверен: если бы я закатил хорошую истерику, мой друг был бы счастлив. Но я не мог доставить ему такого удовольствия, по крайней мере, пока.

- Не надо драться, дружище, - мягко сказал я, внутренне (где-то далеко "за кулисами" сознания) ужасаясь собственному противоестественному спокойствию. - Это ничего не изменит. А если ты считаешь своим долгом привести меня в порядок, имей в виду: я и так в порядке.

Вообще-то, если кто-то из нас двоих и нуждался в спасительной оплеухе, так это сам Мелифаро. Он был бледен как смерть, несмотря на жару. Даже багровые пятна первых солнечных ожогов не могли скрыть опасную алебастровую белизну его напряженных скул.

- Сядь, - тихо, но жестко потребовал я. Удивительное дело, но парень послушно последовал моему указанию и опустился прямо в горячую белую гущу, покрывавшую эту неуютную землю. Впрочем, я сам себя не узнавал: ни одна из многочисленных ипостасей более-менее знакомого мне Макса не принимала участия в происходящем. Можно сказать, что я действовал и говорил на автопилоте, причем даже "автопилот" был новый, какой-то незнакомой мне системы...

- Не нужно бояться, - все так же спокойно и отстраненно сказал я ему. - Возможно, мы действительно изжаримся в течение ближайшего получаса. Скорее всего, к тому идет. Но здесь, в Лабиринте Мёнина, смерть не имеет такого большого значения, как в обычной жизни. Думаешь, мы остались живы после того, как на нас рухнула та кошмарная жаба?

- Вряд ли, - едва слышно ответил он, судорожно облизывая губы пересохшим языком. Я и сам страдал от ядовитой соленой горечи, переполнившей мой рот, но отрешенно думал: "И это пройдет", - словно без конца перечитывал надпись на знаменитом перстне царя Соломона... нет, даже не так: словно я сам был этой надписью!

- Вспомни: мы умерли в одном Мире, а очнулись в другом. А потом открыли дверь и снова оказались в каком-то ином месте. - Я сел на корточки рядом со стонущим Мелифаро и положил руку ему на плечо. - Смерть здесь - всего лишь еще одна дверь. Просто переход из одного коридора в другой, только и всего.

- Смотри, второе солнце восходит, - хрипло сказал Мелифаро, указывая на ослепительное зарево над горизонтом. - Если их тут столько же, сколько лун...

Впрочем, какая разница: вряд ли мы доживем хотя бы до третьего! И не надо: слишком уж все это больно... Слушай, Макс, если все обстоит так, как ты говоришь, - зачем мучиться? Просто убей меня. Ну, я имею в виду: плюнь в меня своим знаменитым ядом. И себя как-нибудь убей - все лучше, чем жариться заживо!

Будем надеяться, что мы оживем в более приятном месте...

Я покачал головой:

- Этого нельзя делать, дружище.

- Почему? - Теперь в его до неузнаваемости изменившемся голосе отчетливо звучали истерические нотки. - Почему мы должны терпеть этот ужас, если единственное, что нам нужно сделать, - умереть, причем как можно скорее?!

- Сам подумай: я-то настоящий, - тихо возразил я. - И ты тоже. А Лабиринт, как бы кошмарны ни были его проявления, соткан из паутины иллюзий, поэтому все, что здесь происходит, - не в счет. Смерть невзаправду - ты в детстве никогда не играл в войну? Нет? Ну ладно, все равно ты понимаешь, о чем я говорю, правда? - Он неуверенно кивнул, и я продолжил:

- Но если я убью тебя или ты меня...

Боюсь, что тогда смерть будет настоящей!

- А, мне уже все равно, - едва слышно прошептал Мелифаро. По его обожженным щекам катились слезы, и я здорово подозревал, что и сам выгляжу ничуть не лучше. - Настоящая, не настоящая, лишь бы все кончилось! Этот жар, Макс... Я всегда больше всего на свете боялся ожогов, а теперь все мое тело - один сплошной ожог. И воздух такой горячий, им уже почти невозможно дышать...

- Это как раз обнадеживает, - спокойно сказал я. - Будем молить небо, чтобы воздух этого проклятого места как можно скорее оказался непригоден для дыхания: такая разновидность смерти куда менее мучительна.

Мелифаро уже ничего не говорил, только стонал, тихо и обреченно, как умирающий ребенок. Я и сам не знал, как мне-то удается нормально функционировать, почти не обращая внимания на жгучую боль: я ощущал ее и в то же время стоял как бы немного в стороне от собственного страдающего тела, наблюдая за его мучениями с хладнокровным сочувствием дальнего родственника. Я как следует встряхнул своего друга; смесь стона и рева, сорвавшаяся с его обожженных губ, не произвела на меня решительно никакого впечатления.

- Ты же Страж, парень! - проорал я в его ухо, уже изуродованное волдырями ожогов. - Тебе самой природой даровано находиться между тем и этим. Отойди в сторону! Это не твоя боль! Это вообще не боль - ее нет! Есть только дурацкая игра старого коала Мёнина, очень похожая на правду, но всего лишь игра. Все понарошку, понимаешь?

- Все, Макс, я понял, не ори, - неожиданно ровным и спокойным голосом ответил он. - Уже все в порядке. Спасибо, что напомнил. А теперь перестань меня трясти, а то я вернусь обратно к тому бедняге Мелифаро, которому все еще больно...

- У тебя получилось! - восхищенно сказал я, отползая немного назад. - У тебя все получилось, дружище, ты отошел в сторону от своей боли!

- Да, получилось, - все так же отрешенно согласился он. - Только не надо так радоваться. Не повторяй мою ошибку, не поддавайся эмоциям: они уведут тебя обратно к реальности. А к ней лучше не возвращаться, по крайней мере, пока.

Я хотел сказать Мелифаро, что он молодец и теперь все будет в порядке, но вдруг понял, что больше не могу говорить, только хрипеть что-то невнятное: мои губы обуглились, а язык распух, да и обезвоженная гортань утратила способность издавать звуки. К счастью, это больше не имело значения: страдать вместе с моим медленно сгорающим телом было некому... Мы еще долго сидели (или лежали? - не помню!) рядом, в мелком океане пузырящейся белой жижи. И наши ослепшие от жара глаза видели восход третьего солнца, больше похожего на не правдоподобно огромную звезду, смертоносные лучи которой переливались всеми оттенками синего цвета. К тому времени мы уже были мертвы, и все же наши глаза видели этот ужасающий рассвет, и мы оба запомнили его навсегда. Порой мне кажется, что он все еще продолжается - и не где-то в далеком пылающем мире, а в темноте под моими закрытыми веками, ультрамариновая звезда медленно, но непреклонно, как упрямая черепаха, ползет и ползет к зениту, пока я ворочаюсь с боку на бок, стараясь заснуть...

***

- Макс, ты уже оклемался? - Мелифаро, веселый и жизнерадостный, даже удивительным образом помолодевший, тряс меня за плечи. Следов от ожогов на его счастливой роже не было и в помине. Я еще не успел определить, как я себя чувствую, а он уже сунул мне под нос кувшин с каким-то прохладным кисловатым напитком. Сделав несколько глотков, я понял, что жизнь продолжается, а отпив еще немного, окончательно решил, что это мне скорее нравится, чем нет.

- Выглядишь ты премерзко, чудовище! - сочувственно сообщил Мелифаро. - Но улыбаешься душевно, а это самое главное.

- Так-таки "премерзко"! - недоверчиво откликнулся я. И тут же испуганно спросил:

- А что, моя физиономия хранит следы адского пламени? Ты-то все еще вполне красавчик!

- Как всегда! - гордо ответствовал он. И успокаивающе добавил:

- Не переживай, Макс, - никаких следов пламени и прочей дряни. Просто вид у тебя весьма потасканный, словно ты полгода из Квартала Свиданий не вылезал, а так все в порядке...

- Ну, это еще куда ни шло, - успокоился я. - Потасканность - явление преходящее, в отличие от боевых шрамов...

- Ну это у кого как! - фыркнул мой друг.

- А, кстати, куда мы на сей раз попали? - с любопытством спросил я. - Ты уже разобрался?

- Ну, как тебе сказать, - он неуверенно пожал плечами. - Помещение какое-то. Вроде кухня. А может, и не кухня. Но здесь есть еда и питье, это точно. Как тебе, кстати, это пойло? По-моему, грандиозно!

- Особенно по сравнению с полным отсутствием какой бы то ни было жидкости, - снисходительно согласился я. - А одежды здесь, часом, нет? Потому что нас сейчас даже Коба в свою команду портовых нищих не принял бы: чтобы не позорили его братство в глазах приличных людей...

С одеждой у нас действительно было худо. Наши тела вышли из недавней передряги без малейшего ущерба, но вот лоохи были заляпаны проклятой белой кашей. В подсохшем состоянии она напоминала низкокачественный каучук и превращала одежду в неопрятные лохмотья, непригодные даже для мытья пола.

- Одежды здесь нет, - вздохнул Мелифаро. - Это было первое, о чем я подумал, когда увидел, во что мы превратились... Зато на окнах есть занавески.

Из них можно соорудить что-то вроде лоохи, я уже нашел неплохой нож и прикинул, где надо сделать прорези...

Я критически оглядел занавески. В их пользу говорил тот факт, что ткань была плотная и в то же время мягкая. Я сразу понял, что, завернувшись в такую материю, можно чувствовать себя вполне комфортно. Существенным минусом являлась расцветка, которая наверняка сразу пленила сэра Мелифаро: белая ткань была испещрена яркими красными, желтыми и оранжевыми цветами, на мой вкус, чересчур уж жизнеутверждающими. Но выбора не было, и я обреченно кивнул:

- Действуй, дружище! Уверен, что мы оба будем похожи на идиотов, но лучше быть одетыми идиотами, чем голыми... Не завидую я хозяевам этого дома, однако!

Я бы взбесился, если бы обнаружил на своей кухне двух подозрительных типов, пытающихся превратить мои занавески в парадные костюмы!

- Тьфу ты, Макс! Не накличь беду! - в сердцах сказал Мелифаро. - Только объяснений с хозяевами этой кухни нам не хватало! А вдруг они шестирукие клыкастые великаны?

- Великаны - вряд ли, судя по размерам кувшина, - рассудительно возразил я, оглядываясь по сторонам. Помещение было заставлено странными предметами, по большей части совершенно, на мой взгляд, нефункциональными. Человек вроде меня, немного знакомый с авангардными течениями в дизайне интерьеров, вполне мог допустить, что это и есть мебель. Но даже мне пришлось сделать над собой некоторое усилие, чтобы счесть не правильной формы тетраэдры с усеченными вершинами - стульями, а большой вогнутый овал в дальнем углу помещения - столом. Кстати, посуда на этом сооружении стояла вопреки всем известным мне физическим законам: ровно, как на прямой поверхности.

- Да, не великаны, - согласился Мелифаро. - Но шестирукие и клыкастые - вполне возможно.

- Ты просто мысли мои читаешь! - признал я.

- Ну их к Темным Магистрам, - Мелифаро решительно отмахнулся от потенциальной проблемы. - Будем надеяться, что никто не придет. А придут - что ж, все-таки мы с тобой не беспомощные воришки, как-нибудь да отобьемся! Кстати, о воровстве: ты жрать-то хочешь, чудовище? Пока ты валялся без сознания, я нашел здесь продукты питания: с виду странные, но вполне съедобные. Во всяком случае, я пока жив.

- И где они, твои хваленые продукты питания? - с энтузиазмом спросил я.

- В мисках, установленных на неровной поверхности, каковая, очевидно, является столом, - охотно объяснил он. - Я ел то, что находится в желтой, и еще попробовал какую-то траву из голубой. Полагаю, хозяева этого дома считают ее салатом. Но как раз трава мне не очень понравилась...

- Ясно, - кивнул я. - Сейчас выявим мои предпочтения.

Содержимое желтой миски на вид и на ощупь напоминало рахат-лукум, по вкусу же походило на тушеное мясо. Гастрономические особенности раскритикованного салата тоже не вызывали особых нареканий - во всяком случае, мой недавно вернувшийся к жизни организм остался им доволен.

- Какая прелесть! - умилился Мелифаро, вручая мне изуродованную занавеску, которой, увы, так и не удалось превратиться в нормальное человеческое лоохи - разве что в довольно злую пародию на эту разновидность одежды. - Старый добрый сэр Макс, сытый и довольный, как самый толстый кот с богатой фермы! Впрочем, прежде чем бежать на свидание, тебе все же придется как следует отоспаться, бедняга: вид у тебя что-то...

- Дался тебе мой вид! - возмутился я. - А как еще должен выглядеть нормальный живой человек после таких приключений?!

- Тоже верно, - сочувственно вздохнул он. Впрочем, сам Мелифаро выглядел просто великолепно: таким красавчиком он на моей памяти не был даже после продолжительного отпуска.

Мы нарядились в цветастые "тоги", а потом ржали, как ненормальные, невежливо тыча друг в друга перстами. Вид у нас действительно был такой нелепый - дальше некуда. К тому же нам позарез требовалась разрядка, и мы ее себе устроили, по полной программе! К счастью, хозяева сюрреалистической кухни так и не появились - то ли их просто случайно не было дома, то ли создатель Лабиринта, Король Мёнин, предпочитал играть со своими гостями как сытый кот с мышью, и нам полагалась законная передышка после каждой передряги. Так или иначе, но оторжавшись вволю, мы с Мелифаро устроили небольшой военный совет, в ходе которого было принято не слишком оригинальное решение: запастись провизией и упрямо переть дальше, не разбирая дороги. С другой стороны - а что нам еще оставалось?!

- Грешные Магистры, лишь бы жарко больше не было! - прочувствованно сказал Мелифаро, когда я взялся за дверную ручку.

Жарко там не было. И вообще никакими неприятностями вроде бы не пахло: мы оказались в просторном светлом вестибюле, одна из стен которого была стеклянной, а другая - зеркальной. Из огромного окна открывался замечательный вид на улицу. Вполне обычная, симпатичная улица: густые деревья, щедро забрызганные солнечным светом, тротуар, выложенный аккуратной розовой плиткой.

Толстая важная птица, похожая на удачный гибрид голубя и вороны, неторопливо шествовала по каким-то своим птичьим делам. А в зеркале настороженно хмурились мы с Мелифаро, завернутые в нелепые цветастые занавески. Хороши герои, нечего сказать!

Я внимательно разглядывал наши отражения: что-то с ними было не так.

Странное дело: незнакомый пейзаж за окном взволновал меня куда меньше... И тут до меня наконец-то начало доходить.

- Ты тоже заметил? - несчастным голосом сказал Мелифаро. Он уже давно пялился в зеркало, я поначалу даже грешным делом подумал, что он в восторге от нового наряда и собрался было должным образом откомментировать сей прискорбный факт. - До сих пор мы с тобой всегда выглядели ровесниками, правда? - требовательно спросил он. - Меня даже иногда принимали за старшего, а теперь...

- А теперь я вполне могу сойти за твоего папашу, - мрачно кивнул я. - За моложавого и бодрого, но вполне папашу... Я здорово постарел, да?

- Да, - эхом откликнулся он. - Но не только это. Ты стал старше, а я... Я сейчас выгляжу как в те дни, когда только-только поступил в Королевскую Высокую Школу. И не могу сказать, что меня это радует. Пока-то ничего страшного, но если так будет продолжаться и дальше... Слушай, Макс, по-моему, дело дрянь!

Я угрюмо пожал плечами: что уж тут возразишь! Мелифаро тем временем почти испуганно толкнул меня в бок.

- Макс, посмотри-ка туда. Со своими рожами потом разберемся! Там та-а-акое!

Я послушно обернулся в указанном направлении и подавился собственным удивлением. Дверь, соединявшая вестибюль, в котором мы крутились перед зеркалом, с соседним помещением, приоткрылась от сквозняка, и теперь перед нашими взорами предстало нечто, весьма похожее на парикмахерский салон: зеркальные стены, многочисленные полки с гребнями, щипцами, бигуди и стеклянными флаконами, вот только вместо кресел там стояли топчаны, а фены для сушки волос больше напоминали душевые кабинки. На одном из топчанов лежала женщина, руки, плечи и грудь которой густо поросли темной волнистой, как у овцы, шерстью. Животик, впрочем, был очень даже ничего: плоский и соблазнительно гладкий, а все, что находилось ниже, скрывала длинная цветастая юбка, из-под которой виднелись только острые носки туфель. Возле топчана хлопотал местный цирюльник: обнаженный до пояса мохнатый мужчина - просто снежный человек какой-то! На нем тоже была юбка, белая, с крупными голубыми горошинами, но она едва доходила до колен, открывая нашим взорам крепкие ноги в "гетрах" естественного происхождения и изящных кожаных сандалиях на толстой подошве. Дядя сосредоточенно накручивал на бигуди длинную шерсть, растущую на плечах клиентки. Ее руки уже были покрыты мелкими папильотками, а локоны на груди - щедро смочены каким-то красящим составом.

- Пошли отсюда, а? - едва слышным шепотом попросил Мелифаро. Я молча кивнул, и мы устремились к двери, ведущей на улицу. Сейчас у меня было только одно желание: чтобы в том месте, куда мы сейчас попадем, не было никаких обитателей. Все остальное - на усмотрение господина режиссера, будь он неладен!

***

Разумеется, это оказалась совсем не та улица, вид на которую открывался нам из окна. И вообще не улица - пустынное пространство, немного похожее на свалку, которой уже несколько столетий никто не пользуется. Добро пожаловать в новый "тупик" Лабиринта Мёнина, дорогие господа туристы!

- Грешные Магистры! - в сердцах сказал Мелифаро. - И как тебе понравились эти красавчики?

- По большому-то счету, ничего особенного - я пожал плечами. - Мало ли у кого как волосы растут! Когда попадаешь в другой Мир, следует сказать спасибо, если его обитатели хоть немного человекообразны - все не так жутко!

- И как они живут, бедняги? - хмыкнул Мелифаро. - Нечего сказать, красавчики! А дамочка эта - просто умора! Мало того, что шерсть на груди растет, так ей еще понадобилось, чтобы по всему телу кудряшки были!

- Ну, наверное, у них такая мода, - равнодушно предположил я. - Сам подумай: если бы к нам в Ехо пожаловали чужаки из мира, в котором живут только лысые люди, - какими уродами мы бы им показались! И все эти наши жалкие попытки причесаться, подстричься поприличнее...

- Да уж, - хмыкнул он. Немного помолчал и спросил:

- Макс, как ты думаешь, куда мы с тобой на этот раз попали? Похоже, заброшенное место. И не очень приветливое...

- Приветливых мест здесь, по-моему, просто не бывает! - сердито фыркнул я.

Сторінка 11

Назад Далі

1....9 10...12 13...28

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.