Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Мой рагнарёк
|
|
Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Мой рагнарёк |
| |
Повернутись по переліку книжок автора Сторінка 3 - А гибель Мира, который уже давно перестал быть твоим - это как раз то самое "чужое дело", которое просто необходимо довести до конца. - Торжественно завершил Аллах. - Похоже, что так. - Растерянно кивнул я. - И что от меня требуется? - Просто повести за собой мое воинство. - Печально сказал он. - Даже еще проще: немного помочь Мухаммеду, который уже готов выступить в поход. Понимаешь, Макс, кто-то из нас должен все время быть рядом с ним. Он даже не может покинуть свою могилу, пока его не позову я - или ты. Для него это не имеет значения. - Как это - "не имеет значения"? - Настороженно спросил я. - Что, не верится? - Аллах иронично приподнял бровь. - Знаешь, люди моего народа рассказывают друг другу одну историю о том, как однажды Мухаммед был у меня в гостях... - Уже смешно! - Фыркнул я. - Возможно. - Спокойно согласился он. - Тем не менее... Разумеется, считается, что я сам скрывался за занавеской, поскольку никто из людей - даже Мухаммед! - не может созерцать мой облик. Когда перед Мухаммедом появилось блюдо с угощением, он сказал, что ему неловко есть одному. И тогда из-за занавески появилась рука и взяла с блюда горсть риса. Мухаммед узнал в ней руку своего родича по имени Али - твою руку, Макс! Не могу сказать, что эта история так уж правдива, но как метафора она очень даже ничего... - Подождите! - Жалобно попросил я. - Как я могу быть каким-то там родичем Мухаммеда? Может быть я сегодня неважно выгляжу, но я не настолько стар, чтобы фигурировать в каких-то там мифах и легендах... И потом, я не так уж хорошо знаю историю своей семьи, но мы с вашим Мухаммедом - люди разных национальностей, вам так не кажется? - Ну при чем тут твоя национальность? - Вздохнул Аллах. - Ты говоришь ерунду, и ты готов тараторить до вечера, лишь бы заглушить настойчивый шепот своей собственной памяти, которая твердит тебе, что когда-то мы с тобой были хорошими друзьями, и в те дни тебя действительно звали Али. Ты боишься этих воспоминаний, да? Они разрушают последний бастион твоего здравого смысла. - Какой "последний бастион"? - Растерянно переспросил я. - Твердую уверенность в том, что тебя зовут Макс, и тебе недавно исполнилось тридцать три года. - Усмехнулся он. - Кажется, ты готов до последней капли крови сражаться за право и дальше оставаться при своей незамысловатой биографии. Забавно: с новостью о предстоящем конце мира ты смирился довольно легко! - Я вас не понимаю. - Тихо сказал я, и сам не узнал собственный шепот. - Ничего страшного. Когда-нибудь поймешь. - Устало вздохнул он. - А как меня зовут на самом деле? - Замирающим от ужаса голосом спросил я. Смешно сказать - я смертельно боялся, что он ответит на мой вопрос. Казалось бы - что может изменить какое-то имя, упорядоченный набор звуков, изобретенный людьми для того, чтобы как-то обращаться друг к другу... Но Аллах только улыбнулся и покачал головой. - Как тебя только не зовут! - Примирительно сообщил он. - Впрочем, как тебя зовут на самом деле, я, честно говоря, не знаю. Боюсь, что вообще никак... Видишь ли, ты - очень древнее существо, Вершитель. И когда-то - бесконечно давно! - ты нашел свой собственный способ убежать от смерти, которая до сих пор страшит тебя чрезвычайно. - Какой способ? - От всех этих неземных откровений меня колотило так, что от попытки внятно произносить слова, скулы сводило. - Это был простой и гениальный способ, Вершитель. - Усмехнулся мой удивительный лектор. Ты просто научился быть наваждением. Ты позволяешь снова и снова придумывать тебя - людям, богам, другим Вершителям и вообще всем, кому не лень. А в те дни, когда тебя звали Али, ты был моей собственной фантазией. Если честно, я выдумал тебя, чтобы ты помог мне справиться с Мухаммедом... а Мухаммеду - с дэвами, драконами и прочими напастями, которые он сам изобретал с удивительным проворством! Разумеется, они тут же обретали плоть: Мухаммед был очень сильным Вершителем... Хочешь сменить тему? Я молча кивнул. К этому моменту я был почти уверен, что умру, если услышу еще хоть слово о своем славном прошлом. Или, чего доброго, действительно вспомню все эти вещи, о которых он начал говорить - почему-то мне казалось, что это будет даже хуже, чем смерть... Мой собеседник великодушно умолк. Я осторожно взял банку с тоником - рука противно дрожала, и мне никак не удавалось прекратить это безобразие - и мелкими глотками допил остатки горьковатого лимонада. Когда я поставил пустую банку на стол, рука вела себя вполне прилично - так мило с ее стороны! - Ладно, - вздохнул я, - может быть, все, что вы говорите... и все, о чем вы, к счастью, умолчали - правда. Не хочу об этом думать - не сейчас! Но в настоящий момент я не ощущаю себя могущественным существом, способным на все, что угодно. И как, интересно, я буду воскрешать этого вашего мертвого Мухаммеда, вести за собой восхищенные толпы почитателей, готовых умереть за мою улыбку, и все в таком духе? Я не потяну... - Тебе не стоит волноваться на сей счет: если ты примешь мое предложение, я передам тебе свою связку ключей от человеческих сердец - в дополнение к твоей собственной связке... Я хочу сказать, что тебе предстоит получить в дар мое могущество - все, или почти все. - Могущество - обременительная штука. - Мрачно отметил я. - Твое - может быть. Но не мое! - Улыбнулся он. - Тебе понравится, Макс, обещаю! - Да? - Удивился я. - А что, собственно говоря, за "воинство" мне предстоит возглавить? - Просто люди. - Мягко сказал он. Немного подумал и осторожно добавил: - Мертвые люди. Те, кто уже давным-давно умер, и те, кто все еще жив... но их дух спит так крепко, что их тоже можно считать мертвыми. - А те, чей дух не спит? - Заинтересованно спросил я. - О, таких немного. Они-то как раз и будут твоими противниками в последней битве. - Улыбнулся Аллах. - Но не только они. Еще те существа, которых люди называют "богами"... - С вами все ясно! - Фыркнул я. - Вам кажется, что из меня получится неплохой предводитель темных сил - спасибо за комплимент, сэр Аллах, выразить не могу, как вы меня растрогали! - Не говори ерунду. - Сухо сказал он. - Нет никаких "темных", или "светлых" сил, никакой битвы "добра" со "злом"... Это только у людей, среди которых ты довольно долго болтался, есть старая, как мир, глупая история о том, как "хорошие парни" сражаются против "плохих парней" - думаю, что-то в таком роде ты и имеешь в виду. Но эта сентиментальная сказочка для слабоумных не имеет никакого отношения к реальному положению вещей. Нет ни "плохих", ни "хороших". Есть только мертвые и живые... в нашем случае - не просто живые, а бессмертные. - Можете сколько угодно считать меня слабоумным, но на мой вкус, мертвые парни - это и есть плохие парни. - Сердито сказал я. - А бессмертные - это хорошие. По-моему, все очень просто! Я, знаете ли, ненавижу смерть, что вполне согласуется с дурацкой историей о моем "темном прошлом", которую вы мне только что рассказали... - Именно поэтому я рассчитываю на твое согласие! - С энтузиазмом заявил Аллах. - Ну и напрасно. - Упрямо буркнул я. - Чего я не собираюсь делать - так это возглавлять армию мертвецов, и уж тем более, мертвых духом... Пусть себе катятся ко всем чертям - но без моего участия! - Сначала выслушай меня до конца. - Мягко сказал он. - Как ты думаешь, зачем вообще потребовалось затевать эту последнюю битву? - Не знаю! - Фыркнул я. - Может быть, непостижимые силы, от которых зависит сценарий всего происходящего, обожают батальные сцены. А может быть, они просто решили, что так романтичнее... - Не без того. - Согласился Аллах. - Но есть еще кое-что. Видишь ли, для мертвецов, населяющих эту прекрасную землю, эта битва - единственный шанс стать живыми. - Как это? - Глупо переспросил я. - Не знаю, как. Речь идет о настоящем чуде, по сравнению с которым все прочие чудеса - всего лишь прикладная магия для кухонного пользования... Мертвые станут живыми, а бессмертные встретятся лицом к лицу со своей смертью. Вышло так, что именно у тебя есть шанс привести их на порог величайшего из чудес... а потом отойти в сторону и посмотреть, что из этого выйдет. Ты же из тех ребят, которые всегда отходят в сторону, в конце каждой истории, правда? - Если получается. - Я невольно улыбнулся, потому что это было чистой правдой. Потом я понял, что мне почему-то больше не хочется говорить "нет" на предложение этого красавчика. - Когда-то в юности я стал счастливым владельцем роскошного издания "Бабур-намэ". - Кажется, я обращался не столько к своему собеседнику, сколько к самому себе. - Там есть одно потрясающее место: Бабур пишет, что неоднократно задумывался о том, что было бы неплохо "свести слона с носорогом и посмотреть, как они будут себя держать". Насколько я понимаю, вы предлагаете мне приключение вполне во вкусе Бабура... Соблазнительное предложение, нечего сказать! - Да, примерно так оно и есть, ты очень удачно подобрал цитату! - Обрадовался Аллах. - Ну ладно, - вздохнул я, - предположим - только предположим! - что я соглашусь участвовать в этой безумной затее. Но что бы вы там не говорили о моей удивительной природе, мне по-прежнему кажется, что я - вполне человек, а посему состою из костей, мяса и прочей ненадежной чепухи. Я не бессмертный, и не мертвый - ни телом, ни духом - во всяком случае, я на это здорово надеюсь... Вам не кажется, что у вашей армии будет слишком уязвимый военачальник? - А, ну это просто уладить. - Отмахнулся он. - Я могу подарить тебе очень много жизней. Не бесконечно много, но до конца кампании хватит. Что ты скажешь о таком числе? - И он насмешливо постучал ухоженным длинным ногтем по краю белой пластмассовой пепельницы, приютившейся на другом конце стола. Только сейчас я заметил, что на дне пепельницы нарисованы три аккуратные темно-синие шестерки. - Хорошее число - большое! - Фыркнул я. А потом неудержимо расхохотался. - Это смешное число? - Невозмутимо спросил мой собеседник. - Ага! - Подтвердил я. Кое-как успокоился, вытер навернувшиеся на глаза слезы и объяснил: - У меня довольно разнузданное воображение, но мне никогда не приходило в голову, что в один прекрасный день мне предложат немного поработать Антихристом! Да уж, нечего сказать, нашел себе халтурку на выходные! - Антихрист - это термин из христианской религии? Ну да, припоминаю, кто-то вроде нашего Даджжала... Глупости какие! - Устало вздохнул мой собеседник. А потом с неподдельным интересом спросил: - А вот что такое "халтурка"? - Работа. - Я пожал плечами. - Работа, которую можно сделать за короткий промежуток времени, в перерыве между основными занятиями, получить деньги и смыться - прежде, чем в построенном тобой доме начнет рушиться потолок. - Очень хорошая метафора. - Уважительно сказал Аллах. - Да, именно это от тебя и требуется. Но учти: "смыться" можно будет не раньше, чем "потолок" действительно начнет рушиться. - Между прочим, я еще не дал согласия на эту авантюру! - Упрямо сказал я. - И не думаю, что... - Не обманывай себя, Макс. - Устало вздохнул он. - Ты уже дал свое согласие - с самого начала. Если бы ты его не дал, тебе бы просто не позволили родиться. Мой разговор с тобой - это простая формальность. Заранее известно, чем он закончится, так что не растягивай это сомнительное удовольствие. - Как это - мне не позволили бы родиться? - Возмутился я. - А вот так. - Неопределенно объяснил он. - Как это всегда бывает... - Между прочим, вы совершенно напрасно сказали, что вам заранее известно, чем закончится наш разговор. - Сердито заметил я. - Меня уже подмывало согласиться, а теперь... Теперь меня здорово подмывает сказать вам "нет" - просто из вредности! - Говори, что хочешь. - Равнодушно отозвался мой собеседник. - Но учти: если ты сейчас откажешься, это не будет иметь никакого значения. Ты просто забудешь о нашей встрече, как забыл о наших былых встречах - до поры, до времени. Ты и сам не заметишь, как исчезнешь отсюда, а потом внезапно обнаружишь себя где-нибудь - скорее всего, в том месте, которое считаешь своим домом - и будешь совершенно уверен, что просто проснулся, и не можешь вспомнить, что тебе снилось: так ведь часто бывает... А потом твоя судьба снова приведет тебя сюда, и я снова появлюсь неизвестно откуда, и все начнется сначала... Можно сказать, что мы с тобой ведем этот диалог чуть ли не с начала времен. Тебе еще не надоело? Мне показалось, что он метет жуткую чушь, но какое-то незнакомое мне самому существо, дремлющее на самом дне моего сознания, отлично знало, что этот странный парень говорит правду. Я опять не дал тяжелой темной волне воспоминаний накрыть меня с головой, поскольку по-прежнему подозревал, что это удовольствие будет стоит мне рассудка - если не жизни! - Не нужно волноваться. - Мягко сказал мой собеседник. - Ничего страшного не происходит: наша встреча - просто часть твоей изумительной жизни, полной самых невероятных чудес. Ты же сам хотел, чтобы у тебя была именно такая жизнь! - Хотел. - Растерянно согласился я. - Ну вот и получай... Хочешь еще кофе? - Будничным тоном гостеприимного хозяина осведомился Аллах. Я молча кивнул: что бы он там не мел касательно моего зловещего предназначения, а его кофе воистину был восьмым чудом света, так что мне следовало пользоваться случаем... Через несколько секунд в моих руках оказалась крошечная горячая чашка. - Ну, вот и договорились. - Задумчиво сказал мой странный приятель. Я открыл было рот, чтобы возразить, сказать, что ни о чем мы еще не договорились, и вряд ли когда-нибудь договоримся... а потом захлопнул свою болтливую пасть, поскольку понял, что звуки, которые способны издавать мои голосовые связки - в каком бы сочетании эти звуки не вылетели из моего рта! - ничего не изменят, поскольку не только беспомощное бормотание припертого к стенке человека, но и самые могущественные заклинания становятся бессильными, когда судьба по-настоящему берет тебя за глотку и пинками гонит вперед - в предначертанное... Мною овладело равнодушное оцепенение - впрочем, довольно приятное: оно не было похоже на обычную минуту слабости, сопровождаемую внутренним стоном типа "делайте со мной, что хотите". Просто до меня наконец-то дошло, что не следует тратить силы на попытки принять какое-то решение, поскольку все давным-давно решили без моего участия... Поэтому я просто молчал и ждал: что теперь? - Теперь тебе предстоит один официальный визит. - Деловито сообщил мой собеседник. - Тебя ждет Сфинкс: она уже давно стережет твое оружие... - "Она"? - Удивленно уточнил я. - А разве Сфинкс женского пола? - Ну да, а какого же еще? - Рассеянно удивился Аллах. Немного помолчал и добавил - как мне показалось, довольно виновато: - Вообще-то, эта сумасшедшая кошка совершенно помешалась на своей любимой игре в загадки, но это не беда. Может быть, она тебя убьет - что с того? Ну, останется у тебя 665 жизней вместо 666 - тоже мне, проблема... - Я не люблю, когда меня убивают. - Вяло возразил я. - Но у тебя еще никогда не было такого количества жизней в запасе. - Резонно заметил Аллах. - Кроме того, вполне может случиться так, что ты отгадаешь ее загадку: время от времени они бывают такими легкими - даже не верится! Одним словом, ты как-нибудь выкрутишься... - А что потом? - С замирающим сердцем спросил я. - Потом - по обстоятельствам... Может быть тебе прийдется отправиться в Медину, чтобы призвать Мухаммеда, наступив на его могилу, а может быть он сам тебя найдет... Одним словом, сам увидишь. - Он пожал плечами. - Только сделав первый шаг, можно приступить к следующему, так что... Ладно, все улажено, так что теперь я, пожалуй, могу попрощаться - с тобой, и с этим великолепным Миром, заодно! - Попрощаться? - Удивился я. - Но вы собирались как-то передать мне свое могущество, и эту загадочную "связку ключей" от человеческих сердец... - Они и так уже принадлежат тебе, с самого начала. - Улыбнулся он. - Просто до сих пор у тебя не хватало пороху переворошить свои кладовые - ты бы здорово удивился, если бы узнал, на что может наткнуться человек, принимаясь за ревизию собственного имущества! - А мои 666 жизней? - Недоверчиво спросил я. - Сомневаюсь, что они всегда были при мне: я всегда очень остро ощущал собственную смертность... может быть, слишком остро! - Твои 666 жизней? Да, действительно, чуть не забыл! - Виновато согласился Аллах. Рассеянным жестом взял со стола пепельницу, внимательно посмотрел на темно-синие шестерки на ее дне, а потом неожиданно сильным, молниеносным движением запустил пепельницу точнехонько в мою голову. Разумеется, я не успел уклониться! Последнее, что я запомнил - это его неестественно красивое бледное лицо, перекосившееся в бесшабашно веселой, но вполне зловещей ухмылке...
***
Я открыл глаза и огляделся. Под моими ногами искрился светлый песок, над головой пронзительно синело небо. Наверное, было жарко, но в моем теле произошли какие-то необратимые изменения: о жаре я знал только теоретически, мои ощущения равнодушно молчали. Я посмотрел на ослепительно-белый шар, застывший в зените, и понял, что солнечный свет больше не заставляет меня щуриться: я мог бы часами смотреть на безжалостно пылающее светило, если бы мне вдруг почему-то показалось, что это необходимо... Со мной что-то было не так, вернее, со мной все было НЕ ТАК, и мне это чертовски нравилось - по крайней мере, пока. Потом я произвел беглый осмотр собственного тела, чтобы окончательно выяснить, как обстоят дела со мной, любимым. Дела обстояли довольно странно. Я сидел на теплом камне, словно специально созданном заботливой природой в полном соответствии со всеми тайными пожеланиями моей задницы. Ни одно из многочисленных мягких кресел, с которыми мне доводилось иметь дело на протяжении своей жизни, изобилующей короткими, но нежными встречами с удобной мебелью, не шло ни в какое сравнение с этим изумительным камнем! Потом я с удивлением обнаружил, что мои плечи укутаны ярко-зеленым плащом - где-то я уже видел этот дикий оттенок! Еще через мгновение я вспомнил, что в пальто такого же цвета был одет странный незнакомец, сообщивший мне, что он и есть Аллах - похоже, парень любезно одолжил мне свое барахлишко... Я тут же вспомнил и все остальное: нашу бредовую беседу, его сомнительное предложение касательно моей военной карьеры, мои вялые попытки отвертеться от собственной судьбы и драматический финал нашей своеобразной "планерки": круглую белую пепельницу, стремительно летящую по направлению к моей горемычной роже. Воспоминания не вызвали у меня никаких эмоций - только ленивую, равнодушную мысль о том, что вообще-то мне свойственно испытывать разного рода эмоции. Я вяло подумал, что в соответствии с традиционным сценарием "смятения чувств" мне следовало испугаться, потом - рассердиться, а потом вспомнить о совершенно восхитительной жизни, которая была у меня в последнее время, с ужасом осознать, что она закончилась - скорее всего, безвозвратно! - и взвыть от боли и отчаяния. Я немного подождал и понял, что представления не будет: ни страха, ни гнева, ни, тем более, отчаяния. Бедняги Макса, все еще способного испытывать все эти неземные переживания, больше не было, а если он и имелся в наличии, то тихонько сидел в самом темном уголке моего сознания и молчал в тряпочку. Впрочем, оно и к лучшему... - Все уже случилось. - Равнодушно сказал я сам себе. - Ты уже ввязался в эту заварушку, дорогуша, так что ничего не попишешь... Бедняга мексиканец - боюсь, я так и не успел заплатить по счету! Сомневаюсь, что герр Аллах потрудился исправить положение: боги - это же самый безответственный народ... Потом я замолчал, поскольку обнаружил, что мне больше не требуется говорить с собой вслух, чтобы успокоиться: я и без того был спокоен, как удав, обожравшийся кроликов на похоронах собственной бабушки. Несколько минут - или дней? - я просто любовался сияющими песчинками под ногами, а потом обратил внимание на свои руки, аккуратно сложенные на коленях. Они показались мне каким-то чужими, но я никак не мог сообразить: в чем, собственно, разница. Поднес их к лицу - удивительно, но это пустяковое движение стоило мне совершенно титанических усилий! Некоторое время я зачарованно рассматривал собственные верхние конечности, а потом наконец понял, в чем дело, и криво ухмыльнулся: на моих ладонях больше не было никаких линий, вообще - ни единой черточки. - Допрыгался, поздравляю! - Насмешливо сказал я сам себе. - И куда ты подевал свою линию Жизни? Я уже не говорю о линиях Головы, Сердца и Печени, заодно... Твоя мама была бы очень недовольна: она так старалась, рожала твое бренное тело, а ты за ним совсем не смотришь! Как еще голова на месте... - После этого бредового монолога я окончательно развеселился, поскольку вспомнил какую-то старинную книжку по хиромантии, автор которой утверждал, что линии на ладони, как правило, отсутствуют у слабоумных... Сторінка 3 Назад Далі Перейти на сторінку: |
|
|
Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом. |
