Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Мой рагнарёк
|
|
Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Мой рагнарёк |
| |
Повернутись по переліку книжок автора Сторінка 29 - Так мило с твоей стороны: явиться ко мне за помощью и при этом делать из меня идиота! - Сердито сказал я. - Мог бы сказать мне правду, ничего страшного! Если Локи захочет занять мое место, я скажу ему "добро пожаловать", да еще и бутылку коньяка выставлю, на радостях! - Он не захочет. - Улыбнулся Одиссей. Мои упреки ему были до лампочки, он и не думал краснеть. Ну да, что с него взять, с этого хитреца! Сколько бы он не твердил, что у него было достаточно времени, чтобы измениться, я был совершенно уверен, что горбатого могила исправит... впрочем, насколько я знаю, горбатых не исправляет даже могила! - Могу его понять! - Угрюмо согласился я. - Ладно, рассказывай подробно. - За тем я и пришел. - Одиссей одарил меня самой ослепительной из улыбок: - Слушай, Владыка... или тебе больше нравится, когда тебя называют Макс? Я слышал, как этим ничего не значащим именем назвала тебя красивая женщина с молодым лицом и седыми волосами... - Называй как хочешь, - буркнул я, - самое главное - не называй меня Майклом Джексоном, а то я страшен в гневе... Так что ты хотел спросить? - Я конечно понимаю, что ты - предводитель армии мертвых, Разрушитель Мира и, как сказали бы мои религиозные друзья, скорее всего, Антихрист... Но может быть, в твоем черном сердце осталась хоть капля сострадания к усталому путнику? Я ничего не ел дня четыре кряду, а перед этим жевал какую-то дрянную черствую лепешку и запивал ее теплой кока-колой: ничего другого в моей сумке не нашлось... У тебя не принято кормить усталых гостей, Владыка? - Принято. Ты сам виноват: с этого следовало начинать, а то ты сбил меня с толку своими интригами... - Я невольно улыбнулся: на этого парня было совершенно невозможно сердиться! Вообще-то Одиссей здорово недооценивал свое обаяние, когда просил у меня какое-нибудь оружие: он родился со щитом в руках, и этот щит был куда надежнее, чем все мои колдовские прибамбасы... Первые полчаса Одиссей был совершенно недоступен для контакта. Он не просто ел, он жрал, а я умилялся, как заботливая бабушка. Если бы наши припасы не были неистощимы благодаря могуществу Джинна, они бы закончились прямо сегодня. Наконец он перевел дух и уставился на меня глазам совершенно счастливого человека. - Извини за эту паузу: я немного увлекся. Хорошо живешь, Владыка! Так шикарно я не питался даже в те благословенные дни, когда этот мир еще не собирался рушиться.... - Рассказывай, не тяни. - Устало попросил я. - Что за тип этот Локи? И о чем вы говорили - кроме как обо мне? - Да считай, что больше и ни о чем... - Задумчиво протянул Одиссей. - О тебе, да о нем самом! Локи все твердил, как ему чертовски повезло: избавиться от такого тяжкого бремени... - На его месте я бы тоже радовался! - Кивнул я. - Жаль, что я не на его месте! - Забавно, - улыбнулся Одиссей, - Один так боится, что все начнет происходить в полном соответствии с древним пророчеством... Он почему-то уверен, что его старый враг сделает все, чтобы пророчество исполнилось! Ему и в голову не пришло, что Локи не меньше, чем он сам, озабочен, как бы уйти от судьбы... Он слышал о тебе, но опасался, что это - досужая болтовня. Обитатели Утгарда не очень-то знают, что творится за его туманными границами... Знаешь, Утгард - странное место! Там много удивительных существ, среди которых я узнал наваждения, морочившие меня во время моих странствий, и встретил множество тварей, доселе мне неведомых. Все они считают Локи своим господином, но я таки не понял, в чем, собственно, выражается его господство: обитатели Утгарда делают все, что заблагорассудится, и никто не ограничивает их свободу... Оно и понятно: какому безумцу взбредет в голову всерьез повелевать миражами! - Любому, кто любит повелевать. - Флегматично возразил я. - Какая, к черту, разница - кем?! - Может оно и так... - Рассеянно согласился он. - Насколько я понял, Локи весьма дорожит возможностью и дальше оставаться в этом удивительном месте... Он расспрашивал меня о тебе и твоем войске, и очень радовался тому, что все происходит без его участия. Он сказал, что за такую услугу не грех и расплатиться, и просил передать тебе, что не станет медлить. - Хотел бы я знать, где он найдет монеты, которые я соглашусь принять?! - Горько усмехнулся я. - Чем, интересно, он собирается расплачиваться? В какой валюте? - Мне показалось, что у такого существа, как Локи, найдется хороший подарок для каждого, - задумчиво возразил мой гость, - даже для тебя - почему бы и нет? - Ладно, это его проблемы! - Решительно сказал я. - Жил же я как-то до сих пор без его благодарности, и ничего... Дорого бы я дал за то, чтобы он явился сюда с гневным криком: "уходи, противный!" - честное слово, мне бы потребовалось всего шестьдесят секунд на сборы, как пожарному! Но я с самого начала подозревал, что такое счастье мне не светит... - Не гневи судьбу, Макс. Она не любит жалоб, особенно если они сходят от ее избранников. - Неожиданно серьезно сказал Одиссей - и тут же заулыбался: - Ты позволишь мне называть тебя этим именем, раз уж я его знаю? - Почему бы и нет? Чем ты хуже нескольких тысяч моих знакомых, которые употребляли это сочетание звуков в течение последних тридцати трех лет!... Расскажи-ка мне еще о Локи, и об Утгарде. Что ты там говорил о его "туманных границах"? Одиссей наморщил лоб и удивленно посмотрел на меня. - "Туманные границы"? Я так сказал? Да, действительно: они почти незримы, но поблизости от них испытываешь явственно ощутимое сопротивление, а если прикрыть веки, можно увидеть, что густой холодный воздух тех мест переливается перламутроворозовой зеленью, как крылья ночного мотылька, которого называют Оливковым Бражником, но преодолеть их - великий труд. Сам не понимаю, как мне удалось войти под своды Утгарда... да и был ли я там? Черт, а ведь я уже почти ничего не помню! Чем дольше я здесь с тобой сижу, тем больше забываю... Наверное, Утгард - одно из тех зачарованных мест, память о которых умирает быстрее, чем муха-поденка! Я недоверчиво покачал головой: небось, опять хитрит! Но на лице Одиссея было написано самое настоящее отчаяние. - Что я скажу Афине!? - Огорченно вздохнул он. - Она так надеялась, что я вернусь с новостями... - Скажешь ей то же, что и мне. - Ехидно посоветовал я. - Или пригласи ее туда на прогулку: пусть сама смотрит! - Она не захочет. - Печально возразил Одиссей. - В последнее время Паллада не чувствует себя такой сильной, как прежде, и старается избегать зачарованных мест... Ты не рассердишься, если я покину тебя прямо сейчас, пока помню хоть что-то? - Надо бы рассердиться. - Ворчливо сказал я. - Но злодей из меня всегда был никудышний! Скажу больше: я такой идиот, что еще и помогу тебе убраться отсюда с максимальной скоростью... Джинн, ты тут, душа моя? Разумеется, он был тут - где же еще! Так что через несколько секунд услужливый маленький смерчик аккуратно оторвал от земли обалдевшего от изумления Одиссея - мгновение, и он исчез. "Вот черт, я же хотел предать с ним записку Афине! - Огорченно подумал я. - И как только забыл?!" Впрочем, какая-то часть меня ликовала: раз уж с запиской ничего не получилось, значит можно отправиться на свидание - просто, чтобы не оказаться законченным хамом. Я в очередной раз напомнил себе, какие пакости обычно случаются со слабоумным "Владыкой" по имени Макс, когда он начинает расслабляться и исполнять свои идиотские прихоти, но на сей раз не помогло даже это горькое лекарство... Весь остаток ночи я провел не смыкая глаз, да и день, последовавший за этой ночью, не принес мне успокоения. Я предпринимал героические усилия, чтобы мои "генералы" не стали жертвами скверного настроения своего, с позволения сказать, предводителя: выжимал из себя любезные улыбки и делал вид, что заинтересованно слушаю их рассуждения о предстоящем нам путешествии через море - можно подумать, будто мы могли позволить себе роскошь строить хоть какие-то планы! - Знаешь, Макс, у меня очень смешные новости! - Я обернулся и увидел, что рядом с моим Синдбадом вышагивает дромадер Анатоля. Я почти искренне обрадовался ему: несколько дней назад этот неугомонный парень отправился в "инспекционную поездку" по нашим воинским частям: "посмотреть, что за люди в нашем войске, и чем они дышат" - по его собственному выражению. - Смешные - это хорошо... - Рассеянно улыбнулся я. - И какие же именно? - В нашем войске буйным цветом расцветают религиозные секты! - С энтузиазмом выпалил он и выжидающе уставился на меня - дескать, "ну как тебе это нравится?" - Самое время! - Фыркнул я. - И кому же они поклоняются, эти гениальные ребята? - Как это - "кому"?! Тебе, разумеется! - Невозмутимо ответил он. - Мне уже не смешно. - Вздохнул я. - Напрасно! Знал бы ты, как они развлекаются, эти ребята! - Могу себе представить... - Боюсь, что не можешь! Для начала скажу, что некоторые из этих замечательных людей рисуют твои портреты и вешают их себе на шею. У них есть идейные противники, которые полагают, что изображать твое лицо - величайший грех, поскольку оно - лишь видимость... Ну, сам знаешь: типичный религиозный спор между иконописцами и иконоборцами! Наши "иконоборцы" считают своим долгом уничтожать все твои изображения, которые увидят - оно и к лучшему: по большей части эти портреты воистину ужасны... Самое смешное, что как-то они по запарке разорвали в клочки и сожгли портрет Фредди Мекьюри, а потом - фотографию "Биттлз" - наверное, решили, что это новая разновидность ереси: изображать тебя в четырех ипостасях одновременно... - Какой ужас! - Я не выдержал и расхохотался. Давно меня так не смешили! - Это еще цветочки! Хочешь ягодку, Владыка? - Гулять, так гулять - давай твою "ягодку"! - Покорно кивнул я. - Среди некоторых твоих поклонников бытует убеждение, что приближенные к тебе счастливчики - то есть, мы! - пользуемся возможностью каждое утро выпивать по глотку твоей благословенной мочи... Я вот думаю: а может, и правда, попробовать? - На здоровье! - Фыркнул я. - Для вас мне ничего не жалко! - Эти чудесные ребята надеются, что если они будут вести себя хорошо: например, тысячу раз повторять твое имя перед сном и храбро сражаться, когда-нибудь судьба дарует им эту уникальную возможность... Разумеется, у них тоже есть противники: эти утверждают, что у тебя не может быть никакой мочи - в силу твоей божественной природы, сам понимаешь! - Они жестоко заблуждаются! - Фыркнул я. - Правда? - Заинтересованно переспросил Анатоль. - Правда, правда... давай, рассказывай дальше! - Ага, тебе уже интересно! Что ж, слушай: среди них есть люди, которые считают, что им уготована вечная жизнь, потому что в день Последней Битвы будешь убит только ты один, твоя смерть удовлетворит прогневавшееся на них небо, и все будет в полном ажуре... Есть и такие, кто готовится прикрыть тебя своей грудью, в надежде, что за это им будет даровано "вечное блаженство" - по ту сторону жизни и смерти... Некоторые полагают, что Последней Битвы вовсе не будет, и ты собрал нас для того, чтобы вечно водить по пустыне, пока это великое путешествие не завершится всеобщим просветлением. А некоторые думают, что в конце пути ты выберешь "лучших из лучших" и возьмешь их с собой куда-то, в "лучший мир", а остальным предстоит погибнуть в битве... Теперь они пытаются понять, какими критериями ты будешь руководствоваться, выбирая "лучших из лучших". Есть и специальные мудрецы, которые заявляют, что им ведомы пути к твоему сердцу... - Ладно, я уже понял. - Вздохнул я. - Полный набор суеверий, скопившихся за долгую и невнятную историю человечества... Им позарез нужен "большой начальник", хоть какой-то завалящий Мессия, который проведет их через пустыню в райские кущи, или в нирвану - это уж как получится! - умрет за них, если понадобится... Как будто действительно можно умереть "за кого-то"! Разумеется, за эту небольшую услугу ребята готовы пить мою мочу, тысячу раз повторять мое имя перед сном, и так далее, по полной программе. Если я пущу слух, что мне требуются толпы юных девственниц или младенцев для кровавых жертвоприношений, они еще обрадуются, что дешево отделались! - А ты не очень-то жалуешь род человеческий, да? - Неожиданно серьезно спросил Анатоль. - Я стараюсь! - Вздохнул я. - Аллах свидетель - я так стараюсь! Но вы не даете мне вас любить... - "Мы"? - Нахмурился Анатоль. - Чем мы-то тебя достали? - Да не "вы" - в смысле: ты, Доротея, Мухаммед и князь Влад, а "вы" - в смысле: люди... К тем, кто рядом со мной, у меня как раз нет никаких претензий, дружище! - Устало вздохнул я. - Наоборот, я бы давно рехнулся без нашей болтовни каждый вечер у костра, без твоих фирменных улыбок в девяносто три зуба и лекций о вреде курения, которые, вне всякого сомнения, весьма полезны накануне всеобщего конца... А когда я заглядываю в глаза Доротеи, я начинаю думать, что из нас двоих она - куда более загадочное и непостижимое существо, даром, что все сговорились называть меня каким-то там "владыкой"! - Я замолчал, представил себе толпы взрослых людей, совершенно серьезно твердящих перед сном мое драгоценное имя, и резко заключил: - Дерьмо это все! - А с чего ты так завелся? - Удивленно спросил Анатоль. - По-моему, это скорее забавно... - Забавно. - Печально согласился я. - А знаешь, вполне возможно, что этот мир так быстро подошел к концу только потому, что все боги преисполнились отвращения к молящимся... - Ты так думаешь? - Заинтересованно осведомился он. - Да. Некоторые так называемые "тайны мироздания" начинаешь понимать на собственном опыте... - Я помолчал, собрался с мыслями и продолжил: - Как бы я там не отнекивался, когда вы поднимаете шум вокруг моей "божественной природы", вы все равно посылаете меня подальше и продолжаете подозревать, что я - это очень круто... О'кей, давай на время решим, что так оно и есть. А потом давай предположим, что все многочисленные боги, которым молилось человечество на протяжении тысячелетий - такие же ребята, как я: веселые странники, ссутулившиеся под грузом собственного могущества и одиночества, со своими странностями, причудами и переменчивым настроением... кстати, познакомившись с Афиной и Одином, я начал всерьез думать, что так оно и есть! - Познакомившись с тобой, я тоже начал подозревать нечто в таком роде. - Улыбнулся Анатоль. - Вот и ладно... А теперь сам подумай: на кой черт таким ребятам чьи-то коленопреклоненные молитвы? Если богам что-то и нужно от людей, так это чтобы среди них нашелся кто-то, способный составить им хорошую компанию, разделить их одиночество... ну и взвалить на свои плечи часть их обременительной ноши! Почему бы людям не взять на себя ответственность за собственную судьбу вместо того, чтобы бормотать очередную молитву? Это был бы достойный жест - именно та жертва, которую давным-давно ждут боги. Впрочем, судя по тому, что сейчас творится на этой прекрасной земле, они уже перестали надеяться и махнули на все рукой!... А ведь это только звучит так страшно: "взять на себя ответственность", а на самом деле, это приносит невероятное облегчение. Вот послушай: однажды я ехал на автомобиле со своим хорошим приятелем, по узкой горной дороге - знаешь, это когда пропасть маячит то с одной стороны, то с обеих сразу! И пока он сидел за рулем, я дрожал на заднем сидении и пытался понять, сколько еще вдохов и выдохов мне осталось сделать прежде, чем наш несчастный джип загремит по отвесному склону. Мой приятель казался мне самым великим героем всех времен и народов: пока я умирал от страха, он невозмутимо делал свое дело... А через несколько часов он пожаловался на усталость и попросил меня сменить его за рулем. Честно говоря, я чуть в штаны не навалял, когда понял, что он от меня хочет! Я собирался отказаться, но так и не смог признаться, что мне страшно... И знаешь что? Уже через несколько минут я лихо крутил руль и удивлялся собственной способности преувеличивать опасность, а мой героический спутник съежился на заднем сидении и обзывал меня последними словами за такую лихую езду. В тот день я понял, что контролировать ситуацию куда проще и приятнее, чем доверить это кому-то другому. Страшно бывает только тому, кто беспомощно сидит на заднем сидении и пытается убедить себя, что руль в надежных руках... - Хорошая метафора! - Одобрительно сказал Анатоль. - Это не метафора, а просто случай из жизни. - Улыбнулся я. - Что бы ты там не думал о моей непостижимой сущности, но эта история действительно произошла со мной - года четыре назад... - Слово скаута? - Неожиданно рассмеялся он. - Слово скаута! - Весело согласился я. Не знаю, пошла ли моя лекция на пользу Анатолю - впрочем, с ним и так все было в полном порядке, без всяких лекций! - зато она оказалась очень своевременной для меня самого. Я наконец-то с облегчением понял, что вся ответственность за происходящее лежит исключительно на мне, и нет никаких "разгневанных небес", которые только и ожидают, когда я расслаблюсь, чтобы немедленно покарать меня за это должностное преступление. Если и был какой-нибудь могущественный сторонний наблюдатель, взирающий на мои действия, ему было глубоко по барабану, как я себя веду: я уже давно сам "сидел за рулем", и только от меня зависело - рухнуть в пропасть, или вписаться в поворот... Одним словом, этой ночью я позволил себе закрыть глаза, вглядеться в темноту под веками и увидеть там узкую каменистую тропинку, залитую молочным светом ущербной луны, и пройти по этой тропинке до самого входа в жилище Афины. На пороге я увидел Марлона Брандо и огорчился: хорошо, конечно, что хозяйка встречает меня на пороге, но какого черта она вцепилась в этот облик? Я-то шел в гости к настоящей сероглазой Афине Палладе и рассчитывал получить удовольствие от созерцания ее божественного лица по полной программе... - Спасибо, что принял мое приглашение. Лучше поздно, чем никогда, не так ли? - Тон Марлона Брандо показался мне излишне официальным... впрочем, чего я еще мог ожидать - поцелуев в щечку?! Но я бы и сам, пожалуй, не дался! - Ты не обидишься, если на сей раз тебе не приснится, что я приглашаю тебя в дом? - Вежливо спросила тщательно замаскированная Афина. Я улыбнулся, оценив комизм ситуации. - Если не приснится, значит я сам и виноват. Сон-то мой, на кого обижаться?! А что мне сегодня приснится, если не секрет? - Прогулка по этой тропинке, вниз по склону столовой горы... Не самый чарующий сон в твоей жизни, я полагаю... Но и не самый плохой, верно? - Он мог бы стать самым чарующим, если бы ты перестала казаться Марлоном Брандо. - Честно сказал я. - Никогда не любил этого актера... он по-настоящему хорош разве что в "Апокалипсисе" Копполы, но там он совсем старый и обрюзгший, так что не стоит... А как насчет твоих собственных прекрасных глаз, Минерва? Может быть они мне все-таки приснятся? - Я чувствую себя беззащитной, когда становлюсь женщиной - пусть даже богиней. - Неохотно призналась она. - В женском теле есть какой-то изъян, который не позволяет полностью владеть ситуацией - словно кроме тебя есть еще кто-то, от кого зависит, что ты сделаешь в следующее мгновение... - Ты думаешь, этот изъян присущ только женщинам? - Искренне удивился я. - А я-то, болван, всю жизнь думал, что это - только моя проблема! - А ты уверен, что ты - не женщина? - Заливисто расхохотался Марлон Брандо. Я задницей почувствовал, как внезапно спало напряжение. Странно: стоило мне признаться в собственной слабости, и Афина тут же расслабилась и засияла, словно весенне солнышко. Впрочем, я уже не раз замечал, что окружающие начинают есть у тебя из рук, стоит только несколько раз публично назвать себя идиотом - при этом даже совершенно не обязательно быть искренним! - У меня имеется ряд неопровержимых доказательств, предъявлять которые не стану, дабы никого не шокировать. - Улыбнулся я. Марлон Брандо неодобрительно покачал головой. - Ну вот! И ты еще хочешь, чтобы я бродила с тобой в темноте, облачившись в беззащитное женское тело! - Проворчала она. И вдруг махнула рукой и неудержимо расхохоталась, лицо Марлона Брандо исказилось в гримасе смеха, а когда он отсмеялся, я с восхищением обнаружил, что вижу пред собой настоящую Афину - во всяком случае, именно такой я ее запомнил. - Спасибо. - Искренне сказал я. - Я буду вести себя достойно: не употреблять бранных слов, не хлопать тебя по заднице, и все такое... Я вообще очень интеллигентный молодой человек! - Могу себе представить! - Снова рассмеялась она. - Сказать по правде, у меня случайно получилось. Оказывается, когда смеешься от души, трудно сохранять контроль за собственной внешностью... Знаешь, у тебя редкий дар поднимать мне настроение. Никогда еще мне не было так весело, да еще и рядом с моим злейшим врагом! - Ты ведь и сама знаешь, что говоришь ерунду, да? - Мягко спросил я. - Ну да, сейчас ты в очередной раз скажешь, что никакой мне не враг, и уж тем более не "злейший"... - Вздохнула она. - Тем не менее, факт остается фактом: мы уже сражались, и твой ветер чуть не превратил в щепки моего беднягу "Бристоля"... и даже если мы оба решим, что с нас хватит, нам все равно предстоит сражаться в самую длинную ночь этого последнего года, и здесь уже никто ничего не изменит! Сторінка 29 Назад Далі Перейти на сторінку: |
|
|
Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом. |
