Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Мой рагнарёк
|
|
Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Мой рагнарёк |
| |
Повернутись по переліку книжок автора Сторінка 28 Думаешь, я всегда выглядел таким замухрышкой? Но она сказала, что красивое лицо и царственная осанка - непозволительная роскошь для того, кто убегает от смерти... И еще она подарила мне особое зрение: то были времена ее могущества, и она была способна делать своим избранникам такие подарки. Теперь я все время вижу призрачную тень смерти, сопровождающую меня... и знаешь, я научился вовремя уворачиваться от ее цепких рук. В отличие от прочих людей, я заранее вижу ее приготовления к охоте и успеваю ускользнуть в самый последний момент. Тогда моя смерть заключает в свои объятия того, кто стоит рядом и успокаивается - на какое-то время, конечно! - Ну да, а друзья этого бедняги, невовремя оказавшегося рядом с тобой, недоумевают: "какая безвременная кончина!" - Невесело усмехнулся я. - Всегда подозревал, что человек может умереть не только своей смертью, но и чужой - если очень не повезет! - Да, это правда. - Спокойно подтвердил мой легендарный собеседник. - В любом случае, мне не подходит твой способ. - Вздохнул я. - Даже если я ухитрюсь обзавестись этим самым "особым зрением" - что само по себе довольно сомнительно! - мне не слишком улыбается все время видеть перед собой собственную смерть... - Какая разница: видеть ее, или не видеть? - Рассудительно возразил Одиссей. - Все равно она есть, и от этого никуда не денешься... Конечно, можно идти по краю пропасти с закрытыми глазами, чтобы не смотреть вниз, но по мне лучше распахнуть их пошире и внимательно глядеть себе под ноги... - Ты действительно такой мудрый, как рассказывал Гомер. - Улыбнулся я. - Рассудительный и хитроумный Одиссей, с ума сойти можно! Кстати, я все хотел спросить: это правда насчет сладкого голоса сирен? Я имею в виду: неужели перед их пением действительно невозможно устоять? - Это почти правда. - На невзрачном лице Улисса промелькнуло странное выражение, нежное, мечтательное и в то же время немного испуганное. - Впрочем, дело не только - и не столько! - в их благозвучных голосах... Однажды Афина сказала мне, что у сирен есть своя песня для каждого из смертных, поэтому то, что слышал я, вряд ли тронуло бы сердца моих спутников, или, к примеру, твое... - Знакомая история! - Хмуро сказал я. - Они, часом, не говорили тебе, что это их "последний подарок"? - Говорили. - Хорош подарочек! В таком случае, приманку в капкане тоже можно считать подарком охотника будущей жертве... - Ты говоришь так, словно у тебя личные счеты с сиренами. - Удивленно заметил Одиссей. - Думаю, что так оно и есть. Во всяком случае, я знаю ребят, которые действуют точно так же... и это знакомство обошлось мне в сотню жизней с лишним! Он озадаченно покачал головой - дескать вот оно как бывает! - и задумчиво уставился на пламя костра. - Ты сказал, что можешь научить меня своему способу покидать этот мир. - Наконец сказал он. - Ты передумал? Или... - "Моего" способа больше не существует. - Печально улыбнулся я. - Сидел бы я здесь в противном случае, как же! Но может быть я сумею узнать, каков твой способ... А может быть, ты сам сделаешь это раньше меня. Время еще есть - не так уж много, но есть. Навести меня осенью. - Навещу. - Кивнул Одиссей. - Что ж, надежда - это не так уж много, но лучше, чем ничего... Скажи, а кем ты был прежде? Иногда мне кажется, что мы уже встречались... - Прежде чем - что? - Усмехнулся я. - Прежде, чем возглавить эту армию "мертвых духом" и убедиться, что я ничем не лучше, чем они? Кем-то там я был, конечно - так, ничего особенного! Не думаю, что мы с тобой встречались: пока ты ускользал от своей смерти, я ходил путаными путями и занимался сущей ерундой... Но прежде, чем стать этим смешным мальчиком, я был еще кем-то: слишком много народу узнает меня и называет чужими, ничего не значащими для меня именами, а то и просто "Владыкой"... Знаешь, больше всего на свете я боюсь вспомнить эту бездонную часть своего прошлого! - Напрасно боишься. - Удивленно сказал он. - Полезно хранить свое прошлое в тайне от прочих, но опасно иметь такие тайны от себя самого! - Опасно. - Вяло согласился я. - В последнее время я то и дело чувствую, что вот-вот вспомню себя самого... и отчаянно торможу. - Удается затормозить? - Весело спросил Одиссей. - Пока удается, как видишь. - Я пожал плечами. - Ты удивительно прямодушен. - Заметил он - не то одобрительно, не то насмешливо. - Ты говоришь со мной столь откровенно, что я, пожалуй, рискну ответить тем же... - А что, хитроумному Одиссею удаются откровенные разговоры? - Усмехнулся я. - Все люди меняются. - Равнодушно сказал он. - А у меня было очень много времени, чтобы перемениться! - И что ты собираешься мне поведать? - Настороженно спросил я. Честно говоря, только сейчас, после его рассуждений об откровенности, я вспомнил, что с этим парнем следует быть очень осторожным. - Не "поведать", скорее уж попросить о помощи. - Вздохнул он. - Видишь ли, мне предстоит повидаться с Локи - с тем парнем, чье место ты почему-то занял, вопреки пророчествам, в свое время до смерти перепугавшим нашего общего одноглазого знакомца... Признаться, я боюсь этой встречи. Я столько столетий ускользал от смерти, но если она споется с этим могущественным божеством... - Так в чем проблема? - Удивился я. - Не ходи к нему, и все тут! Если я правильно понял, он ведь не гоняется за тобой с обнаженным мечом? - Пока не гоняется. Но я не могу отменить это свидание. Меня просила Афина. Знаешь, моя благодарность к ней - не то чувство, которое можно погасить доводами разума. Когда она была по-настоящему сильной, она сделал для меня гораздо больше, чем боги обычно делают для людей... Без нее я был бы просто царем Итаки - одним из многих правителей крошечных государств, о которых забывают дня через три после поминок, а после - бессмысленным мертвецом, одним из многих в твоем войске, оживших на короткое время, чтобы снова угаснуть - теперь уже навсегда... - Ну да, это как раз понятно. - Нетерпеливо кивнул я. - Но на кой черт она посылает тебя к Локи? Она что, с ума сошла? - Может и так, может - нет. - Флегматично откликнулся он. - Афина нервничает. Она хочет знать, что он такое... и наверное, она хочет быть уверена, что вы с ним - не одно и то же существо...Одним словом, она посылает меня на разведку, а ее одноглазый приятель любезно одолжил мне свой талисман, способный сковать его волю - увы, совсем ненадолго! Насколько я понял. в моем распоряжении будет четверть часа, а то и меньше... - А от меня-то ты чего ждешь? - Нахмурился я. - Мои враги посылают тебя на разведку - ладно, на здоровье! Но я тут при чем? - Ты же и сам знаешь, что вы не враги. - Мягко сказал Одиссей. - В твоем сердце нет ненависти к ним, да и они не могут заставить себя говорить о тебе с должным отвращением... Судьба поставила вас на противоположные стороны игрового поля и разукрасила в разные цвета, но уже завтра она может перемешать свое варево - и кто знает, как будут переставлены фигуры в вашей бессмысленной, но захватывающей партии! - Твоими бы устами... - Печально усмехнулся я. - Ты зря стараешься, дружище. Я уже давно понял, что надежда - роскошь, которая мне не по карману! Ладно... Чего ты от меня хочешь? - Может быть, у тебя найдется хорошее оружие? - Оживился он. - Оружие, без которого ты сможешь обойтись - хотя бы несколько дней. Я непременно верну его тебе... если уцелею, конечно! - Оружие? - Удивился я. - Оружие-то у меня есть, но у меня сейчас такой неприятный период жизни, когда мне не хочется с ним расставаться. Впрочем... Эй, Джинн, ты здесь? - Я здесь, и я слушаю ваш разговор. - Тут же отозвался мой верный опекун. - Не гневайся, Владыка: твои тайны все равно становятся моими - хотим мы этого, или нет. Так уж все устроено... - Да бог с ними, с тайнами! - Отмахнулся я. - Скажи лучше: ты можешь раздобыть копию моего щита? Я с ним не расстанусь - ни за какие коврижки! Но может быть. где-то во Вселенной обитает его близнец? - У каждой вещи есть двойник. - Важно кивнул Джинн. - Ты хочешь отдать его своему другу? - Хочу, наверное. - Удивленно согласился я. - Сам не знаю, почему, но я хочу ему помочь! - Так уж связаны ваши судьбы. - Безапелляционным тоном заезжего восточного мудреца сообщил Джинн. - Твой гость был прав, когда говорил, что в свое время ваши пути пересекались. Вы действительно встречались однажды, и теперь твое сердце требует отдать дань старой дружбе. - Когда это мы встречались? - Заинтересовано спросил я. Немного помедлил и добавил: - И кем я тогда был? - Ты вспомнишь, Владыка. - Оптимистически пообещал Джинн. - Не сейчас, так позже... Впрочем, ваша встреча не была таким уж значительным событием в ваших судьбах - так, пустой, но приятный эпизод. Вы даже не сочли нужным сообщить друг другу свои имена... - Ладно, не хочешь говорить - не надо! - Обиженно буркнул я. - Мог бы позаботиться, чтобы я не умер от любопытства... Так мы можем добыть второй щит Змею для Одиссея? - Можем. - Лаконично ответил Джинн. - Это не повредит никому из вас - почему бы не доставить тебе удовольствие ощутить себя щедрым дарителем? Ты ведь любишь приносить дары, верно? - Люблю. - Согласился я. - Я вспомнил нашу встречу! - Изумленно рассмеялся притихший было Одиссей. - Твой призрачный помощник прав: это была пустячная, но приятная встреча. Лет семьсот назад, или даже больше... Я не помню, как назывался город, но силуэт раскидистого сухого дерева, под которым мы сидели, стоит у меня перед глазами. Ты выиграл у меня несколько партий в нарды, а потом вернул деньги, рассмеялся и сказал, что любишь приносить дары... А потом кто-то позвал тебя, и только из уст этого незнакомца я узнал твое имя. Он называл тебя Али... - Опять мое славное мусульманское прошлое! - Вздохнул я. - Почему-то мне труднее всего поверить именно в эту часть своей туманной биографии! Точная копия моего щита тем временем легла к ногам Одиссея. Джинн снова превратился в невидимое облачко и умолк. - Возьми прочный шнурок и привяжи этот щит к своему поясу. - Сказал я Одиссею. - Он сам защитит тебя от любого нападения... надеюсь, что от любого! Тебе и пальцем шевелить не прийдется. Но имей в виду: его можно заворожить. Во всяком случае, как-то раз одной индейской барышне удалось вывести из строя его братца. Поэтому будь начеку! - Макс, о чем ты разговариваешь с огнем? - Я оглянулся и увидел, что рядом со мной на корточках сидит заспанная Доротея и растерянно оглядывается по сторонам. - Почему - с огнем? - Удивился я. - Знаешь, кто этот парень? Это... - Какой "парень"? - Она еще энергичнее завертела головой. - Что, к тебе пришел невидимка? - По всему выходит, что так. - Озадаченно согласился я и вопросительно уставился на Одиссея. - Для того, чтобы увидеть меня, тоже требуется "особое зрение". - Он комично развел руками, вид у него при этом был виноватый и гордый одновременно. - Я слишком долго скрывался, знаешь ли... Ты не обидишься, если я попрощаюсь? Мне не хочется смущать твоих людей своим шепотом призрака... - Делай как знаешь. - Кивнул я. - Можешь оставить щит себе: это подарок, а не прокат бытовой техники... Не хочу связывать тебя никакими обязательствами, но мне тоже чертовски интересно узнать, что за зверь этот самый Локи, и с чем его едят. Может, завернешь ко мне на обратном пути, расскажешь? - Мне и правда хотелось получить хоть какую-то информацию о Локи. Как-то я угробил несколько часов, чтобы убедиться, что волшебный телевизор Джинна не способен показать мне кадры его занимательной жизни. Наверное, этот парень очень здорово замаскировался... - Спасибо за подарок. Я непременно вернусь, чтобы рассказать тебе о своем путешествии - если уцелею, конечно! - Он поднялся, повернулся, чтобы уходить и в самый последний момент театрально хлопнул себя по лбу: - Совсем запамятовал! Афина узнала, что я собираюсь навестить тебя, и долго меня отговаривала... а когда поняла, что это бесполезно, попросила передать тебе эту записку. Я нерешительно протянул руку за лоскутом пергамента. Честно говоря, я почему-то ждал подвоха - может быть просто потому, что прекрасно помнил, что мой собеседник в свое время являлся инициатором и руководителем знаменитого проекта "троянский конь"... - Бумага не отравлена - стал бы я таскать ее за пазухой, да еще только для того, чтобы всучить одному их бессмертных! - Одиссей расхохотался так неудержимо, словно на протяжении столетий изо всех сил сдерживал смех, и вот его прорвало, наконец-то! Впрочем, вполне возможно, что так оно и было... Доротея поежилась от звуков его смеха, как от холодного ветра. А потом он ушел в синие предрассветные сумерки. У него была удивительно легкая походка - честно говоря, я не уверен, что его ступни действительно касались земли... - Кто это был, Макс? - Нерешительно спросила Доротея. - Можешь себе представить: Одиссей. Он же Улисс, он же царь Итаки... - Одиссей? Настоящий? Так что, он был на самом деле? - Озадаченно моргнула она. - А мы с тобой были "на самом деле", дорогая? - Печально улыбнулся я. - Или понарошку? В любом случае, он не менее настоящий, чем мы с тобой, хоть и невидимка - чего только не случается с людьми за долгую-долгую жизнь!... - Везет ему! - С искренней завистью вздохнула Доротея. - Да, наверное... - Рассеянно согласился я. Записку Афины я сунул в карман своего безумного зеленого плаща: мне не хотелось читать ее в присутствии Доротеи. Вопервых, мало ли, что она там написала, а во-вторых... Если честно, я все-таки здорово опасался, что стал счастливым обладателем очередного "троянского коня", а у Доротеи, в отличие от меня была всего одна-единственная жизнь, драгоценная и неповторимая, как жемчужина, сияющая в глубине раковины вместо дряблого тела моллюска... День был блаженно долгим и упоительно спокойным: мы просто двигались вперед, на север, ничего особенного не происходило: ни чудес, ни сражений, ни незваных гостей... впрочем, одно чудо со мной все-таки случилось, самое желанное из чудес: ритмичная поступь Синдбада убаюкала меня, и я задремал, сидя на его надежной спине, да так сладко, словно к моим услугам была наилучшая из райских спален... На закате дремота оставила меня, я открыл глаза и с удовольствием подумал, что так хорошо не чувствовал себя даже в раннем детстве, после крепкого сна на открытой веранде в ясную летнюю ночь. Откуда-то возник вездесущий Джинн с чашкой ароматного яблочного чая - именно то, чего мне всю жизнь хотелось, а я, дурак, не догадывался! Только покончив с чаем, я вспомнил о записке Афины, которую так и не удосужился прочесть. С ума сойти можно: всего несколько дней назад я потерял голову, увидев на экране своего волшебного телевизора ее прекрасные серые глаза и неописуемо длинные ноги, эффектно обтянутые кожаными штанинами, пускал слюни, мазал по лицу романтические розовые сопли и вытворял черт знает какие чудеса, чтобы наведаться в гости к этой красотке - хотя бы во сне... А теперь я мог позволить себе роскошь засунуть в карман ее послание и тут же забыть о ней - вот уж никогда бы не подумал, что способен на такой подвиг! Я извлек из кармана жесткий кусочек пергамента и с любопытством на него уставился: давненько мне девушки записок не писали, а уж прекрасные богини - вроде бы и вовсе никогда! "Спасибо за твой ветер. Это было довольно унизительно, но все мы остались живы, а наши аэропланы - целехоньки, и это не так уж мало." - Эти слова были написаны размашистым крупным почерком. Потом она, очевидно, поняла, что на лоскутке бумаги осталось слишком мало места, и приписала так мелко, что я едва разобрал: "Если ты прийдешь в гости, я не буду делать вид, будто действительно верю, что мы - враги." Это было круто: меня трогательно благодарили за разгром, который я им устроил, да еще и звали в гости, а ее фраза "спасибо за твой ветер" была чудо как хороша! Честно говоря, я тут же начал таять... Мне пришлось взять себя в руки и припомнить выразительные черты неземных ликов моих новых "приятелей", могущественных индейских богов: как они выглядели, когда выцеживали из меня мои жизни, и какие дивные ощущения я при этом испытывал... Это было очень жестоко, но подействовало отрезвляюще. Единственный стоящий урок, который я действительно вынес из этой скверной передряги: мне нельзя расслабляться, ни на мгновение! В конце концов, война есть война... Поэтому я не стал призывать к себе чудесные сны о том, как я навещаю Афину и Одина - ни в эту ночь, ни в последующие. "Если Одиссей все-таки выполнит свое обещание и прийдет меня навестить, передам ей записку. - Решил я, - В конце концов, эпистолярный жанр таит в себе невыразимое очарование... Этим и ограничимся!" Одиссей вернулся дней через десять. Честно говоря, я не слишком рассчитывал на то, что он действительно заявится ко мне с докладом! Я сделал ему хороший подарок и выдал неуверенное, но более чем заманчивое обещание впридачу, но почему-то полагал, что он предпочтет держаться от меня подальше - до поры, до времени. Что ж, мне пришлось в очередной раз убедиться, что я совершенно не разбираюсь в людях! Конечно, у каждого свои недостатки, но у меня их обнаруживалось как-то слишком уж много, моему работодателю Аллаху уже давно следовало бы нагрянуть с инспекцией и отправить меня в отставку... К тому времени я все-таки додумался каждый вечер окружать себя несколькими кольцами вооруженной охраны. Я, разумеется не верил, что эти ребята смогут меня защитить, в случае чего, но здорово надеялся, что у них хватит гениальности поднять шум, если к моему костру попрется какой-нибудь подозрительный незнакомец: мне надоело каждую ночь прислушиваться к тихому шелесту ветра, заплутавшего среди песчаных дюн и гадать, когда объявятся Кецалькоатль и компания: сегодня, или когда-нибудь потом... Впрочем, визит Одиссея здорово поколебал мою уверенность в способности стражей вовремя заорать "караул". Он проскользнул незамеченным и разбудил меня легким прикосновением к плечу. Этот дядя был самым настоящим невидимкой: по всему выходило, что его никто не замечает - кроме меня и Джинна, разумеется. - Надеюсь, Один никогда не узнает, что я зашел к тебе прежде, чем появиться у них! - С улыбкой сказал Одиссей. - Впрочем, он сам виноват: его крылатый конь сбросил меня в нескольких милях отсюда и исчез... Не могу сказать, что я действительно обиделся, но решил сначала навестить тебя: просто потому, что это по дороге! - Крылатый конь? Что, тебе посчастливилось покататься на Слейпнире? - Уважительно спросил я. - "Посчастливилось" - не совсем уместное слово. - Вздохнул он. - Вообще-то эта проклятая поездка больше походила на продолжительное катание на "Русской горке". Я, знаешь ли, не воспитан кентаврами, а уж если имеешь дело с такой тварью как Слейпнир... Впрочем, я пришел не для того, чтобы жаловаться! - Я вижу, мой щит сослужил тебе хорошую службу. - Улыбнулся я. - Во всяком случае, ты вполне похож на живого... - А я и есть живой... Знаешь, самое забавное, что твой щит не понадобился. Впрочем, талисман Одина тоже оказался без надобности. Локи сам встретил меня, и наша беседа была дружеской и неторопливой... Его позабавило, что я явился к нему, приготовившись к битве. "Какой дурень станет сражаться с гонцом, принесшим добрую весть!" - такими были его слова... - А что это за "добрая весть", которую ты якобы ему принес? - Нахмурился я. - Обо мне небось сплетничали - так, что ли? - О ком же еще! - Невозмутимо подтвердил Одиссей. Многочисленные обрывки информации наконец-то сложились в моей голове в цельную картину. Вообще-то, мог бы и раньше догадаться: не так уж сложна была эта интрига, так - паззл для начинающих, из пятидесяти четырех крупных деталей... - Конечно! Тебя посылали не на какую-то там "разведку". - Вздохнул я. - Ты просто должен был настучать Локи, что какой-то выскочка взялся делать его работу! - Признаться, я самого начала был уверен, что ты обо всем догадываешься, и только делаешь вид, что веришь моим словам. - В голосе Одиссея не было виноватых интонаций, скорее уж в нем звучало плохо скрываемое разочарование. Сторінка 28 Назад Далі Перейти на сторінку: |
|
|
Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом. |
