Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Мой рагнарёк

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 15

Анатоль комично пожал плечами:

- Так и знал, что вы отмажетесь!

- Кстати, мы уже давно могли бы перейти на "ты". - Улыбнулся я. - Надо брать пример с князя Влада, он с самого начала взял верный тон. А мы все расшаркиваемся, как профессорские жены на университетской вечеринке!

- Ваша правда. - Хмыкнул Анатоль. - Вернее - твоя. Вот уж никогда не думал, что боги столь демократичны!

- Час от часу не легче! - Вздохнул я. - Ну какой из меня "бог"? Ты имеешь в виду того парня, которому по воскресеньям молятся в церкви, и который всегда пишется с большой буквы - даже когда героиня бульварного романа говорит своему любовнику:

"ради Бога, Жорж!" - так, что ли? Ну спасибо, дружище!

- Ну, не обязательно именно тот, "с большой буквы", которому молятся в церкви, скорее уж наоборот... - С некоторым сомнением протянул Анатоль. И извиняющимся тоном добавил:

- Я никогда не придавал особого значения официальным религиям, поэтому мне трудно определиться... Но в вашем поведении явно есть что-то божественное!

- Все что угодно, только не это! - Решительно возразил я. - Я, знаете ли, вполне познаваем, мое тайное имя не зашифровано на шкуре ягуара, иногда я потею и даже хожу в туалет... Да, я же еще и курю, неужели забыл? Так что бога из меня не получится - ни с большой буквы, ни с маленькой.

- Вы уверены? - Настороженно спросила Доротея откуда-то из темноты.

- Совершенно! - Твердо сказал я. - И не "вы", а "ты", мы же только что договорились...

- Ладно. - Улыбнулась она. - "Ты", так "ты"... Вообще-то, даже жалко, что ты - не бог.

Меня бы вполне устроила Вселенная, у которой такой симпатичный создатель!

- Откуда ты знаешь, что я мог бы наворотить? - Печально усмехнулся я. - В свое время я был знаком с совершенно очаровательным человеком - думаю, он был самым славным парнем из всех, кого мне доводилось встречать... Он писал книги - на мой вкус, довольно занятные. Но как этот тип издевался над своими героями, ребята! А ведь хороший писатель - это Творец в миниатюре, так что...

- Я понял: ты - это Он! - Внезапно сообщил мне притихший было Дракула.

- Кто - "он"? - Непонимающе нахмурился я.

- Князь Тьмы. - Замирающим шепотом объяснил Влад.

- Ну уж нет! - Рассмеялся я. - Куда мне: ни рогов, ни копыт, ни даже хвоста, хочешь - можешь проверить... И потом, сам посуди: я же не пытаюсь купить у тебя душу!

- А зачем тебе покупать мою душу, если она и так принадлежит тебе? - Упрямо возразил он.

- Что он имеет в виду, когда называет тебя "князем тьмы", Али? - Неожиданно заинтересовался Мухаммед. До сих пор он оставался совершенно равнодушен к нашей беседе.

- Он имеет в виду, что я - самый главный шайтан! - Ехидно сказал я.

Мухаммед укоризненно покачал головой.

- Али - не шайтан, а рука Аллаха. - Внушительно объяснил он Дракуле.

- Все правильно: твоему Аллаху поклоняются язычники. Поэтому тот, кто является его рукой, и есть... - Влад замялся, подбирая подходящий эвфемизм: он явно не решался произносить вслух слово "сатана", и замогильным шепотом закончил:

- Он!

- Как ты можешь говорить такое?! - Возмутился Мухаммед. - Аллах пребывает в сердцах праведных, это твоего Ису почитают неверные!

Мы с Анатолем переглянулись и неудержимо расхохотались: с точки зрения интеллигентного европейца, живущего в конце ХХ века, диалог этих средневековых знаменитостей был вершиной идиотизма, настоящей жемчужиной!

Компания у нас подобралась та еще, конечно... Доротея некоторое время напряженно всматривалась в мое лицо - очевидно пыталась окончательно определиться с моим диагнозом: а ну как Влад попал в точку, с кем не бывает! - потом легкомысленно махнула рукой и тоже рассмеялась. Кажется, интригующая беседа о моей "божественной" природе благополучно сошла на нет.

Выразить не могу, как меня это радовало!

- Можно сказать, что с твоей армией все в порядке, Владыка. Несколько тысяч человек погребено под обломками храма, но число погибших представляется ничтожным, если вспомнить, как велико твое войско. - Невозмутимо отрапортовал Джинн. Он уже успел вернуться и некоторое время вежливо ждал, пока мы досмеемся. После его сообщения наше давешнее веселье показалось мне несколько неуместным. Мухаммед и Дракула тут же прекратили свой теологический диспут и внимательно уставились на меня. Хотел бы я знать, чего они ожидали? Большого мистического шоу с фейерверком и оживлением мертвых в финале - так, что ли?!

- Несколько тысяч? - Упавшим голосом переспросил я. - Совсем плохо! Зря я разрушил этот храм. Надо было подождать, пока все пройдут...

- Если бы ты не разрушил храм, его хозяин наверняка захотел бы продолжить битву. - Заметил Джинн.

- И попытался бы "расчленить" нас, как горемычного брата своего Осириса.

- Ехидно добавил Анатоль. - Я этих египетских богов насквозь вижу!

- Наш противник оказался довольно силен, и он был по-прежнему подвержен приступам божественного гнева, совсем как в былые времена. Поэтому ты должен не печалиться, а ликовать, что жертв оказалось так мало. - Оптимистически заключил Джинн.

- Ладно, буду ликовать. - Мрачно согласился я. - Странно вообще-то, что кто-то погиб...

Эти ребята недавно воскресли из мертвых. Я думал, что они навсегда избавились от глупой привычки умирать - разве нет?

- Ты подарил им еще одну жизнь, но отнюдь не бессмертие. - Сухо сказал Джинн. - Твои люди почти так же уязвимы, как и прежде. А бессмертия вообще не существует, ни для кого. Даже для тебя, Владыка. Иногда смерть можно отсрочить, но ее нельзя отменить.

- Спасибо, обнадежил! - Угрюмо хмыкнул я. - Ладно, идем отсюда. Уже совсем темно, а эти развалины не кажутся мне идеальным местом для ночлега... Но наверное, сначала следует похоронить наших мертвых. Ты справишься с этой неприятной работой, дружище?

- Работа как работа. - Спокойно сказал Джинн. - Скажи только, по какому обряду я должен их похоронить?

- А что, есть разница?

- Не знаю. Тебе виднее.

- Да? - Удивился я. - Что ж, тогда сожги их. Огонь - это единственное чудо, которое живые могут сделать для мертвых. Разведи большой костер на развалинах храма, и пусть пламя будет безжалостным и жадным. Пусть искры погребального костра пляшут среди звезд, пока не угаснут, а когда умрет и огонь, утренний ветер сам смешает пепел с песком, и тогда у смерти не останется ничего от ее богатой добычи, и она уйдет с пустыми руками... - Я смущенно осекся, поскольку сам не ожидал от себя такой неуместной лирической импровизации.

- Да ты поэт, парень! - Улыбка Анатоля была восхищенной и печальной - и, кажется, немного насмешливой.

- Был когда-то. - Буркнул я. - Довольно давно и без трагических последствий. Я очень вовремя остановился: уже после того, как старательно соскреб защитный слой сала с собственного сердца, но прежде, чем завел себе милую привычку заливать мировую скорбь дешевым вином и выть на злодейку луну, поскольку "меня никто не любит".

- "Соскреб сало с сердца"?! Хорошо сказано! - Восхитилась Доротея.

Анатоль понимающе покивал. Мы немного полюбовались на оранжевое пламя, медленно разгорающееся в темноте - неутомимый Джинн уже взялся за дело - и поехали дальше.

Наше войско следовало за нами, скорее вдохновленное, чем напуганное, преисполненное восхищения перед моим могуществом - ну да, им-то я не удосужился объяснить, что не являюсь ни богом, ни дьяволом! - молчаливое, бесстрашное, равнодушное к смерти: я затылком чувствовал их настроение, и оно немного пугало меня самого...

Часа через два я решил, что теперь вполне можно остановиться. Я был не слишком уверен, что моей армии действительно требуется какой-то там отдых, вполне могло оказаться, что эти ребята способны идти за мной не останавливаясь и даже не требуя воды и пищи. Но я никак не мог отделаться от мысли, что там, позади, идут нормальные живые люди, пусть даже восставшие из мертвых - какая, к черту, разница?! - и среди них наверняка попадаются такие же симпатичные ребята, как мои "генералы", просто у меня не было времени познакомиться с ними поближе... Во всяком случае, мне было приятно думать, что они, как и я, любят спокойно посидеть у костра рядом с новыми - а возможно, и старыми - приятелями, болтая о какой-нибудь милой чепухе за чашкой чая, или чего-нибудь покрепче... Наверное, из меня получился самый наивный предводитель "темных сил" всех времен: мир катился в тартарары, а я прилагал все усилия, чтобы путь армии воскресших мертвецов к месту последней битвы хоть немного смахивал на затянувшуюся поездку за город с непременным пикником и продолжительным бестолковым трепом обо всем на свете...

Я удобно устроился на мягком ковре в нескольких шагах от костра.

Заботливый Джинн протянул мне чашечку с кофе. Я обрадовался, вдохнул его густой аромат и с удивлением отодвинул чашку.

- Странно, мне больше не нравится этот запах. Что происходит с моими милыми маленькими дурными привычками? И что, интересно, я без них буду делать?!

Ряд экспериментов показал, что запахи вкусной еды и табачного дыма тоже не вызывают у меня никакого энтузиазма, скорее наоборот. Да и не хотелось мне ни есть, ни курить, ни даже спать. Вообще-то очень удобно, но я начал нервничать: мой разум во весь голос орал, что со мной "не все в порядке".

Тоже мне новость, конечно...

- Кажется, я все-таки превращаюсь в ангела. Какой ужас! - Тихо пожаловался я Джинну.

- Ты ни в кого не превращаешься. Просто ты возвращаешься к себе, Владыка.

- Спокойно сказал он. - Когда-то ты прекрасно обходился без сна и еды - я уже не говорю обо всем остальном! - просто потому, что не знал, что существуют такие вещи как сон и еда... или тебе не было до них дела.

- Хочешь открою тебе тайну, дружище? - Невесело усмехнулся я. - Мне страшно.

- Это пройдет. - Пообещал он. - Когда-то ты вполне обходился и без страха...

- Мне все время кажется, что этот могущественный тип, которого ты называешь "владыкой", только и ждет удачного момента, чтобы сожрать меня с потрохами и остаться на хозяйстве. - Пожаловался я.

- Не выдумывай, ладно? - Покровительственно улыбнулся он. - Никто тебя не "сожрет", даже если очень попросишь... Ты весьма забавно это себе представляешь! Послушать тебя, так выходит, что есть ты сам, и есть кто-то еще - могущественный чужак, претендующий на то, чтобы занять твое тело. Но ты - это только ты, Владыка, и изменить сей факт невозможно. - Отточенным движением старого фокусника Джинн извлек из воздуха колоду карт и помахал ею перед моим носом. - Эту колоду карт можно перетасовать так, что сойдется самый сложный пасьянс, а можно - так, что не сойдется даже самый простой.

Но колода-то всегда одна и та же: четыре масти и пятьдесят две карты. Если что и изменится так это их порядок. Можешь считать, что ты - такая же колода карт, и как раз сейчас тебя тасует очень хороший шулер, вот и все.

- Хочешь сказать, что скоро сойдется даже самый сложный пасьянс? - Слабо улыбнулся я. - Ты здорово все объяснил, но мне все равно страшно...

Наверное ты прав, дружище, и это пройдет, но какое мне дело до этого светлого будущего, если здесь и сейчас - невыносимо!

- Знаешь, я слышал, что люди, которые очень долго просидели в темнице, нередко боятся выходить на свободу. У тебя тот самый случай, Владыка. - Сочувственно сказал Джинн. - Что они с тобой сделали?!

- Кто - они? - Насторожился я.

- Твои тюремщики, или товарищи по заключению - называй, как хочешь.

Просто люди, среди которых ты слишком долго жил. Которые сами слишком долго жили друг возле друга. В отличие от них, тебе очень повезло, Владыка: хочешь ты, или нет, а тебе прийдется покинуть свою темницу. Так уж все сложилось.

- И что является "темницей" в моем случае? - Нахмурился я.

- Вот это. - Прохладный палец Джинна осторожно прикоснулся к моему лбу.

- Знал бы ты, в каком количестве душеспасительных книжек описаны подобные сцены! - Нервно рассмеялся я. - А сейчас ты скажешь, что "дао, выраженное словами, не есть настоящее дао" и шарахнешь меня по голове чем-нибудь тяжелым. После этого сатори я непременно просветлею, и все будет хорошо!

- С чего это я должен бить тебя по голове, Владыка? - Изумленно спросил Джинн. - Неужели тебе это нравится?

- Нет. - Честно признался я. - Просто выпендриваюсь помаленьку, не обращай внимания. Уверен, что эта шутка могла бы понравиться Анатолю, но он уже дрыхнет, как и все остальные... Знаешь, наверное мне просто требуется найти себе какое-нибудь путное занятие, чтобы не слишком отвлекаться на все эти глупые страхи. Может быть, посмотрим твой волшебный телевизор? Узнаем, что новенького...

- Не думаю, что пейзажи опустевших городов поднимут твое настроение. - Нерешительно сказал Джинн. - Насколько я успел тебя изучить, ты не слишком любишь людей, но тебе становится спокойнее, когда ты видишь, что они находятся там, где им полагается: сидят в своих домах, производят бессмысленные действия, именуемые работой, развлекаются, или ходят по магазинам. Тебя это успокаивает, как порядок на кухне хорошую хозяйку, разве не так?

- Все правильно. - Признал я. - Но я и не собирался пялиться на опустевшие города.

Честно говоря, мне уже давно хочется посмотреть на наших будущих противников, да все как-то руки не доходили... Это ведь возможно?

- Наверняка. - Кивнул Джинн, ставя на ковер уже знакомый мне маленький "SHARP", больше похожий на микроволновую печь, побывавшую в руках какого-нибудь древнего художника, чем на настоящий телевизор. - Вряд ли у них хватило прозорливости, чтобы окружить себя непроницаемым туманом...

- Ну, тогда крути кино! - Для того, чтобы выговорить эти слова, мне потребовалось произвести над собой ощутимое усилие - так бывает, когда в отчаянно жаркий майский полдень ныряешь с волнореза в еще по-весеннему ледяную воду: действительно очень хочется, но чертовски трудно решиться.

Джинн зажал в пригоршне штепсель, маленький экран стал немного светлее. Я не мигая уставился на него, с замирающим сердцем ожидая продолжения. Я очень старался дышать глубоко и спокойно, но это не слишком-то помогало: я нервничал куда сильнее, чем требовали обстоятельства! А потом я увидел совершенно невероятный пейзаж Эфиопии, их знаменитые столовые горы - в свое время в мои руки попали "Эфиопские хроники", один из самых причудливых памятников литературы позднего средневековья, я так и не одолел ее до конца, но моих скудных знаний вполне хватило, чтобы вспомнить, что эти причудливые горы с плоскими вершинами называются "амбы". Там тоже была ночь - ничего удивительного: по моим смутным расчетам эти самые амбы находились не так уж далеко отсюда! Я порылся в скудных познаниях по географии, которые обнаружились в моей дырявой памяти и удивленно заметил:

- Но мне кажется, что Эфиопия находится где-то на юге отсюда. Я ничего не перепутал?

- Все правильно. - Согласился Джинн.

- А мы идем на север. И повернуть назад мне вряд ли удастся, даже если очень захочется: что-то тянет меня на этот проклятый север, как магнит, я даже храм этого чертова Сетха не смог объехать - да ты и сам все знаешь!

Получается, что наши противники остались у нас за спиной, и расстояние с каждым днем увеличивается... И как же, интересно, мы будем с ними сражаться? Идиотизм какой-то! Хотел бы я знать, какого маразматика назначили менеджером этого проекта?!

- Какая тебе разница? - Джинн пожал плечами. Моя заковыристая терминология его ничуть не смутила, по крайней мере, он не стал интересоваться: ни кто такой "маразматик", ни даже что такое "менеджер проекта". - В назначенный день мы все соберемся в одном месте, Владыка, а все остальное не имеет значения... И потом, кроме этого лагеря у наших противников есть и другие. Все они находятся гораздо севернее, где-то за морем. Как раз там, куда мы направляемся. Хочешь увидеть тех, кто ждет тебя там?

- Мне в общем-то, все равно... Хотя, с ними можно подождать, если уж они где-то за морем. Начинать все-таки следует с ближайших соседей, заодно узнаем, не собираются ли они свалиться нам на голову, не дожидаясь этого самого "назначенного дня". Не люблю сюрпризы!

- Мудрое решение. - Одобрил он. - А кого из них ты хочешь увидеть? Видишь ли, их там довольно много, и каждый сидит на вершине своей горы.

- Хорошо устроились! - Фыркнул я. - Могу им только позавидовать: у нас тут настоящее общежитие, да еще и для всего человечества сразу... Что ж, думаю, для начала было бы неплохо увидеть самого могущественного из них.

Чтобы сразу понять, насколько все круто!

- Самого могущественного? - Задумчиво переспросил Джинн. - Ладно, попробуем.

Экран замелькал, потом на нем появилась другая картинка. Судя по всему, на этот раз мне показывали вершину одной из столовых гор: ровная площадка, на которой возвышалось небольшое древнее сооружение, наверное, один из знаменитых эфиопских храмов, вырубленных в неподатливом теле горы, этакая голубая мечта археолога. Впрочем, я мог и ошибиться: старушка луна - не самый надежный осветительный прибор во Вселенной! Возле этого сооружения стоял какой-то дядя. На мой неприхотливый вкус, он выглядел более чем внушительно, настоящий герой древних легенд: высокий, широкоплечий, в широкополой шляпе и развевающемся на ветру белоснежном плаще совершенно неописуемых размеров. Потом он повернулся ко мне лицом - словно почувствовал, что за ним наблюдают - и я увидел, что у этого грозного дяди наличествовала роскошная седая борода и всего один глаз - по крайней мере, второй был прикрыт черной пиратской повязкой.

- Ой! - Тихо сказал я. - Кажется, я знаю, кто это! Да нет, какого черта, это точно он!

Одноглазый, в шляпе... Все сходится! Один, собственной персоной. Он же Вотан, Игг, Видур, и так далее - всего тысяча имен, если верить умным книжкам. Что он здесь делает, хотел бы я знать?! Это же не его улица! Его владения далеко отсюда, на севере... Ох, меньше всего на свете мне хотелось бы с ним сражаться, дружище! Вопервых, он делает это гораздо лучше - если уж безумцы викинги считали его своим богом войны! - а во-вторых... Он мне всегда ужасно нравился, если честно!

- Нравился, или нет... Это не имеет значения, Владыка. Только глупцы сражаются с теми, кого ненавидят.

- А с кем, в таком случае, сражаются мудрецы? - С невеселой усмешкой поинтересовался я.

- Мудрецы вообще ни с кем не сражаются - разве что с собственной глупостью. - Невозмутимо отозвался Джинн. - Это тоже не твой случай, Владыка. Ты - не глупец и не мудрец, а только рука судьбы. Поэтому ты будешь сражаться с кем прийдется - только и всего.

- Ну-ну! - Растерянно буркнул я. И снова уставился на экран телевизора: кажется, там происходило что-то интересное.

"Интересное" - это еще слабо сказано! Одноглазый извлек из-под плаща здоровенный меч - думаю, мне самому эта чудовищная железяка могла бы пригодиться разве что в качестве хорошей штанги, да и то не сейчас, а только после нескольких лет упорных занятий атлетизмом. Было слишком темно, и я не сразу разглядел, что именно он проделывает со своим оружием. Потом понял, и меня слегка передернуло: он аккуратно вспорол свою левую руку, отвел ее в сторону, чтобы кровь не замарала белоснежную одежду, и принялся увлеченно рисовать что-то над низким входом в древний храм указательным пальцем правой руки, время от времени погружая его в рану, как перо в чернильницу. Результат его усилий напоминал зеркальное отражение буквы Z, только углы этого зигзага были острыми.

***

Сторінка 15

Назад Далі

1....13 14...16 17...40

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.