Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Мой рагнарёк

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 14

- Мы не будем сидеть на месте. - Твердо сказал я. - Все что угодно, только не это! У нас же есть ваши стремительные летательные машины, оружие, придуманное хитроумными людьми, и остатки нашего собственного былого могущества - не так уж мало, правда? Все это теперь пригодится... Возможно, мы не в силах изменить предначертанное, но ничто не помешает нам хорошенько потрепать эту армию и нервы ее предводителя, заодно. Мне не терпится проверить, так ли они равнодушны к смерти, как говорила Скегуль! И кто знает, может быть наш враг куда более уязвим, чем мне кажется? - Мои речи восхитили меня самого: на какое-то мгновение мне удалось поверить, что у нас все-таки есть шанс победить в последней битве - даже прежде, чем она успеет начаться...

- Мне очень нравятся твои слова, Один! - Прочувствованно сказал Марс. - Мы ему покажем, этому твоему Сурту! Можешь не сомневаться: Аид и протрезветь не успеет, а в его царстве снова будет полным-полно народу!

- Не думаю, что они туда вернутся, даже если снова умрут. - Равнодушно возразил я.

- Впрочем, это - не наша забота...

- Мне тоже нравится твое предложение, Вотан. - Улыбнулась Афина. - Не так уж нас мало, если соберемся вместе! И мы все еще многое можем. Только надо поторопиться, пока этот пернатый змей и его подружка с веретенами не перебили нас по одному... А у тебя нет никаких соображений на их счет? Как нам быть с этой напастью? В твоем пророчестве насчет "сумерек богов" ничего не говорилось о неведомых тварях, которые приходят из темноты за жизнями бессмертных?

- Ничего. - Хмуро сказал я. - Я ведь уже не раз говорил тебе, что понятия не имею, кто они такие и откуда взялись на нашу голову! Я бы дорого заплатил, чтобы это узнать. - Я решительно поднялся и пошел к выходу из просторной пещеры.

- Куда ты, Один? - Удивился Марс.

- Я скоро вернусь. - Пообещал я. - Мне нужно немного побыть одному.

Должен быть какой-то выход. А если нет, я его придумаю.

Некоторое время я неторопливо брел куда глаза глядят, спускаясь с вершины столовой горы по узкой тропинке. Иногда, впрочем, я сворачивал с проторенной дороги и карабкался по каким-то невероятным нагромождениям камней: земля сама говорила мне, куда следует ступать, чтобы доставить ей удовольствие... Наконец мои ноги приняли решение остановиться. Я не стал с ними спорить и уселся на большой круглый камень, согретый послеполуденным солнцем. Отвязал от пояса мешочек с рунами. Сейчас мне позарез требовался их совет - как никогда прежде!

Поэтому я решил достать не одну руну, а три. Впервые за свою долгую жизнь я отступал от собственного правила. "Много рун - для слабых духом, для нуждающихся в надежде и утешении, а для Одина - всегда только одна", - гордо говорил я когда-то. Но сейчас мне пригодились бы и надежда, и даже столь презираемое мною утешение. А больше всего мне был нужен дельный совет.

Незнакомцы, вышедшие на охоту за Олимпийцами, тревожили меня все больше.

На свой счет я был совершенно спокоен: пророчество старой карги Вельвы насчет моей - теперь уже совсем близкой! - смерти от клыков Фенрира было хорошо хотя бы тем, что позволяло мне высокомерно пренебрегать прочими опасностями, как и подобает отцу всех воинов. Но мне очень не нравилось, что мои новые приятели Олимпийцы оказались такими уязвимыми. Было бы досадно столь быстро потерять моих новых союзников - заносчивых не по чину, несговорчивых и не слишком могущественных, но изобретательных, веселых и по-юношески бесстрашных. Да и не только в этом дело: они мне нравились, чем дальше - тем больше, а я привык считать, что жизнь того, чье существование доставляет мне удовольствие, священна. И самое главное: мое равнодушное древнее сердце начинало ныть, словно заячье сердечко несмышленого мальчишки, когда я думал, что завтра утром могу обнаружить смертоносные веретена - или зеленые перья приходившего к Марсу существа? - в мертвых серых глазах Афины.

Я быстро достал три теплые косточки, положил перед собой на песок и медленно перевернул - сначала ту, что лежала справа, потом - центральную и напоследок ту, что была слева.

***

Первым открылся все тот же Хагал, грозный знак небесного града - именно эту руну я вытащил из мешочка за несколько минут до того, как Афина пришла, чтобы сообщить мне о смерти бедняги Диониса. Хагал по-прежнему сулил нам "очищающее разрушение" и "перемену участи". Два дня назад это обещание почти восхитило меня, но сегодня я не испытывал прежней радости: я уже знал, какого рода эти самые перемены, и пока они мне не слишком нравились.

Мои надежды с самого начала были связаны со второй руной: по законам гадания именно она должна была подсказать мне выход из положения.

- Гебо! - Увидев две перекрещенные линии, я скорее удивился, чем обрадовался, хотя Гебо всегда была очень хорошим знаком. Руна, символизирующая Священный Союз.

Помощь прийдет со стороны - вот что означала руна Гебо, и мне оставалось только недоумевать: вроде бы, ждать помощи уже давно было неоткуда, а сейчас - и подавно! "Обычно этот знак появляется, когда близко облегчение от беспокойства, время мира и согласия. - Изумленно вспомнил я. - Но какое уж тут "время мира и согласия"! Может быть, руны тоже могут утратить разум?

Ладно, теперь посмотрим, чем все закончится..." Третья косточка, которая должна была сообщить мне, чем закончится тревожащая меня история, была чистой. Ни одной царапины на гладкой поверхности. Вейрд - пустая руна.

Единственное из моих созданий, способное напугать даже меня самого.

Знак непознаваемого, испытание моего мужества и моей веры - хотел бы я знать: веры во что?! Вейрд некстати напоминала мне, что будущее больше не в моей власти - даже мое собственное будущее, поэтому единственное, что остается - это смириться и ждать. Вот уж чего я точно не собирался делать, я не согласился бы и на миг предаться смирению, даже в обмен на вечную радость и сотню царств, по сравнению с которыми мои золотые чертоги могли бы показаться убогим хутором! Я вздохнул, собрал руны, сложил их в мешочек и отправился обратно.

***

Поначалу наш идиотский поход на север почти не отличался от обыкновенного турпохода - если не принимать во внимание рекордное количество участников и мое вполне комфортное существование: когда при тебе постоянно дежурит всемогущий Джинн, вещи вроде горячего душа, хорошего ужина и удобного ночлега не являются проблемой. Мои "генералы" оказались отличными ребятами, их компания вполне меня устраивала, а остальные рядовые бойцы "армии тьмы" меня не слишком интересовали.

Они дисциплинированно следовали за мной по бескрайней пустыне и никоим образом не усложняли мое существование - вот и ладненько!

Князь Влад отлично вписался в наш коллектив. С Мухаммедом он, можно сказать, подружился - насколько эти серьезные дяди, типичные представители мрачного средневековья, вообще были способны "подружиться" с кем бы то ни было! Они часами вели ученые беседы, пока их верблюды неторопливо брели по пустыне. Иногда до меня долетали обрывки их бредового диалога: "Аллах сотворил землю, - важно сообщал пророк, - но у земли не было основания, посему под землей он сотворил ангела. Но у ангела не было основания, посему под ногами ангела он сотворил рубиновую скалу. Но и у скалы не было основания, посему под скалой Аллах сотворил быка с четырьмя тысячами глаз, ушей, ноздрей, пастей, языков и ног. Но у быка не было основания, посему он сотворил под быком рыбу по имени Багамут, и под рыбой он поместил воду, а под водой - мрак, а далее знание человеческое не способно достичь..." "А вот я слышал от одного пьяного монаха, что земля стоит на воде, вода на скале, скала на лбу быка, бык на песчаном ложе, а песок - на Багамуте, Багамут же этот стоит на удушливом ветре, а удушливый ветер на тумане. Я велел монаху сказать, что находится под туманом, а он твердил, что сие никому не ведомо. Так что пришлось посадить его на кол... Может, зря я так?" "Ну почему же "зря"! - великодушно утешал его Мухаммед. - Этот человек плохо обошелся с истиной. Сей "удушливый ветер" действительно был сотворен Аллахом, но совсем для других нужд, да и как может ветер служить опорой для Багамута!?" - Тут я хватался за голову и поспешно отъезжал куда-нибудь в сторонку.

Разумеется, меня, Анатоля и Доротею до слез смешил тот факт, что рядом с нами находится легендарный "Дракула". В первый же день Влад с неподдельным интересом выслушал пересказ романа Брема Стокера в исполнении начитанного Анатоля, после чего решительно попросил Джинна раздобыть ему стакан человеческой крови - на пробу! - и хороший гроб с запасом трансильванской земли - вместо кровати. Кровь, как ни странно, оставила его довольно равнодушным: князь снисходительно пробормотал что она, дескать, "утоляет жажду не хуже, чем кислое вино", а у меня хватило ума не лезть к нему с отеческими советами, что кровь следует пить не из стакана, а непосредственно из сонной артерии несчастной жертвы: я ни секунды не сомневался, что Влад немедленно попытается проверить сие смелое утверждение экспериментальным путем - зачем мне паника в войске?! Зато гроб превзошел все ожидания. Наутро князь выглядел счастливым, отдохнувшим и даже помолодевшим.

Гроб был тут же водружен на спину его многострадального верблюда, поскольку Влад наотрез отказался расставаться с этим сокровищем...

Незадолго до заката третьего - или четвертого? - дня нашего похода я увидел на горизонте какое-то диковинное сооружение. Его очертания смутно напоминали мне полузабытые иллюстрации из учебника по древней истории для младших классов, а цвет почти не отличался от золотисто-серой бесконечности пустыни, словно загадочное строение было всего лишь огромным песочным замком.

- Что это, мираж? - Удивленно спросил я Джинна.

- Нет, храм одного из местных богов. - Равнодушно ответил он.

- Одного из наших противников - так, что ли? - Настороженно уточнил я.

- Противников?! Вот уж не думаю! - Очевидно, мое предположение было на редкость нелепым: Джинн даже рассмеялся и энергично затряс головой. В конце концов он решил, что я заслуживаю небольшой лекции:

- Обитатели этого места - не враги и не друзья. Можно сказать, что они сохраняют нейтралитет. В пустыне иногда встречаются очень старые боги, Владыка. Они не участвуют в игре, поскольку уже не принадлежат этому миру.

- Как это - "не принадлежат"? - Удивился я. - Они же здесь присутствуют...

- Отчасти. - Задумчиво согласился Джинн. - Они присутствуют здесь подобно тому, как люди присутствуют в своих снах - в тех снах, о которых они забывают прежде, чем успевают проснуться. Я понятно выражаюсь?

- Вполне. - Кивнул я. И удивленно заметил:

- Все-то ты знаешь! Странно все-таки, что самым большим начальником всего происходящего почему-то считаюсь я, а не ты. По-моему, это нелогично. Может быть, махнемся должностями? Из меня хреновый слуга, и у вас тут же начнутся проблемы со снабжением, зато справедливость будет восстановлена!

- Я всего-навсего - сундук, в котором хранится твоя собственная мудрость и могущество, Владыка. - Равнодушно заметил Джинн. - Тебе только кажется, что я отвечаю на твои вопросы. На самом деле, ответы приходят из твоего собственного сердца. А я - просто наваждение, такое же, как этот храм на горизонте. Одно из многих твоих наваждений.

Возможно, самое полезное.

- Безусловно! - Рассмеялся я. Честно говоря, я так ничего и не понял из его объяснений, но это уже не имело значения. У меня пропала охота разбираться в загадочной природе Джинна, да и в своей собственной, не менее загадочной природе, заодно!

Через час мой Синдбад нерешительно затормозил в нескольких шагах от высокой стены, светлой, как песок пустыни, и, судя по всему, такой же древней. Мой волшебный щит Змея, который в последнее время начал казаться мне чем-то вроде зонтика, отлично охраняющего от солнца мой драгоценный нос, неожиданно забеспокоился и перебрался поближе к моему телу. Если бы щит мог говорить, он наверняка пробормотал бы: "береженого бог бережет" - я сердцем чувствовал его настороженное настроение.

- И куда это мы приехали? - Весело осведомился Анатоль. - Если это отель, то никак не больше трех звездочек!

- Похоже на древнеегипетский храм. - Нерешительно высказалась Доротея.

- Неудивительно! - Фыркнул я. - Судя по всему, это и есть древнеегипетский храм.

Теперь уже и я узнаю этот стиль: Древнее Царство - не больше и не меньше.

Такое ни с чем не спутаешь!

- Это крепость наших врагов, Али? - Оживился Мухаммед. - Ну, с таким-то войском мы ее в два счета разрушим, а ее защитников убьем!

- Мы возьмем их в плен и посадим на кол. - С надеждой добавил князь Влад.

Я было удивился такому причудливому ходу его мыслей, а потом вспомнил, что Влад у нас не только Дракула, а еще и Тапиша - что значит "пронзатель". И теперь ему со страшной силой хотелось "пронзать" всех, кто под руку подвернется. Сентиментальные воспоминания о любимых развлечениях юности, знаете ли!

- Притормозите, ребята! - Я покачал головой. - Насколько я знаю, хозяева этого места вне игры. Так что сажание на кол отменяется.

- Но они стоят на нашем пути. - Заметил Мухаммед.

Я был вынужден согласиться: древнее сооружение действительно стояло на нашем пути, а сворачивать в сторону мне не хотелось. Впрочем, дело даже не в том, хотелось мне этого, или нет: я чувствовал странную, непреодолимую, почти физическую потребность идти прямо на север, никуда не сворачивая - даже совсем чуть-чуть, чтобы обойти стороной этот чертов памятник архитектуры.

- Если я правильно понял своего научного консультанта, этот храм - наваждение... или почти наваждение. - Неопределенно объяснил я. - Так что мы просто можем идти дальше - так, словно здесь ничего нет. Думаю, его хозяевам на нас глубоко наплевать: какая разница, что видеть во сне?!

- Вы полагаете, что мы пройдем через стену и покажемся сном тем, кто обитает внутри этого храма? - Оживился Анатоль. - Любопытно! А почему вы так решили?

- Эта гениальная гипотеза тоже принадлежит моему научному консультанту. - Усмехнулся я. - Если вам нужны подробности, расспросите Джинна сегодня вечером.

Мне тоже будет интересно послушать. Во всяком случае, мы можем прямо сейчас проверить его гипотезу опытным путем... Синдбад, умница моя, будь так любезен, пройди через эту стену!

Мой дромадер послушно шагнул вперед. Его голова утонула в золотисто-серой поверхности стены, а через мгновение я и сам окунулся в густой туман неописуемого чужого пространства.

- Это не похоже ни на что! - Изумленно сказала Доротея. Она была где-то рядом, но я не видел даже ее очертаний. Впрочем, я вообще ничего не видел, кроме густого золотистого света, из которого было соткано это древнее наваждение...

- Здесь столько света... Что, мы уже на небесах? - Неожиданно спросил князь Влад откуда-то из-за моей спины.

- В каком-то смысле. - Хмыкнул я. - Во всяком случае, люди, которые жили несколько тысячелетий назад, вполне могли бы счесть это место "небесами"...

Интересно, кому из богов египетского пантеона принадлежит этот храм?

Ответ последовал почти немедленно - признаться, я совершенно на него не рассчитывал!

- Уходите отсюда, чумазые, а не то я обрушу на ваши неразумные головы все пески Нубийской пустыни! Не мешайте мне подобающим образом расчленять брата моего, Осириса. - Грозно потребовал низкий глубокий голос. Он раздавался со всех сторон, и все же это был не хор, а один-единственный голос.

- Теперь это называется "нейтралитет"! - Усмехнулся я. - Ну-ну...

- Судя по всему, это храм Сетха. - Невозмутимо заметил Анатоль. - Насколько мне известно, за таким экзотическим занятием, как расчленение "брата своего Осириса", можно застукать только его.

- Ага. Мое фирменное везение! - Буркнул я. - Он еще и обзывается, сволочь! "Чумазые" мы, видите ли... Тоже мне, нашелся блюститель личной гигиены! Нет, чтобы нарваться на кого-нибудь безобидного...

- Насколько я помню, среди богов Древнего Египта вообще не было "безобидных". - Возразил Анатоль. - Впрочем, Сетх и правда самый крутой в этой милой компании... Что будем делать?

- Ничего из ряда вон выходящего. Будем идти дальше. - Твердо сказал я. - Я сейчас - что-то вроде трамвая, дружище. Могу двигаться только по заранее проложенным рельсам. Ничего не поделаешь: эти чертовы "рельсы" проложены именно здесь!

- А как насчет "всех песков Нубийской пустыни"? - Испуганно спросила Доротея. - Вдруг действительно обрушит?

- Пусть только попробует! - Нахально заявил я. - Я ему покажу кузькину мать!

- А что, мать этого незнакомца - настолько уродливая женщина, что ее облик может напугать даже демонов пустыни? - С неподдельным интересом спросил Мухаммед.

- О, она - настоящее чудовище! - Не моргнув глазом согласился я. Наш бредовый разговор поднял мое настроение до максимальной отметки, так что я окончательно решил: плевать я хотел на этого зануду Сетха, мое дело - идти своей дорогой с наглой мордой, а там - будь что будет!

Еще какое-то время - мне показалось, почти целую вечность! - ничего особенного не происходило. Мой дромадер нес меня вперед сквозь невероятную, смутную, дрожащую плоть медленно оживающего наваждения. Я неподвижно сидел на мягко покачивающейся спине Синдбада и равнодушно ждал, чем все это закончится. Я ощущал совершенно неописуемое спокойствие - оно казалось мне не просто состоянием души, а чем-то большим: очень материальным, почти осязаемым. Я чувствовал, что надежная броня моего оцепенения каким-то образом защищает всех нас - и меня самого, и моих "генералов", и людей, следующих за нами, всех до единого - подобно тому, как ровное дыхание канатоходца помогает ему сохранить равновесие на головокружительной высоте.

Мы все стали одним существом, чем-то вроде этого самого канатоходца, и только мое ровное дыхание удерживало наше общее тело над пропастью. У нас был великолепный невидимый щит, прикрывший нас от гнева древних существ, обитающих в этом невероятном месте. Сетх больше не пытался высказать нам свои претензии: сейчас он был бессилен. Он ждал.

Внезапно я обнаружил, что уже вернулся в привычный мир, где нет никакого мерцающего тумана, зато над головой синеет стремительно темнеющее небо, на котором загораются первые искорки звезд, в лицо дует теплый ветер, и можно услышать, как скрипит песок под мозолистыми ногами верблюдов. Мои спутники были рядом, теперь я снова мог заглянуть в их лица, так что мне показалось, что наше маленькое приключение уже благополучно завершилось. Я так обрадовался, что опустил поводья. Синдбад тут же остановился и начал деловито оглядываться по сторонам в поисках какого-нибудь подножного корма - интересно, что он рассчитывал здесь найти?!

- Тебе следует отъехать подальше, Владыка. - Тактично шепнул Джинн. - Если ты будешь стоять на этом месте, может случиться давка. Ты наверное забыл, сколько людей следуют за тобой, и всем им не терпится поскорее покинуть опасное место...

- Действительно забыл! - Виновато признался я. Синдбад неторопливо затопал вперед, не дожидаясь особого приглашения. И тут я сделал чудовищную ошибку: обернулся назад, чтобы убедиться, что моя армия все еще благополучно следует за мной - а куда, интересно, они могли подеваться?! В то же мгновение я всем телом ощутил, как дрожит и тает спасительный шлейф моего невероятного спокойствия, только что окутывавший всех, кто шел за мной - словно застенчивое чудо не смогло выдержать моего пристального взгляда.

- Говорил же вам, чумазые: уходите прочь, пока не поздно! - На сей раз гневный и торжествующий голос Сетха донесся до меня издалека - с призрачной территории его храма, через которую как раз проходила моя армия. Небо над храмом внезапно потемнело - это выглядело, как аккуратная черная клякса на синем фоне сумерек.

Чернота казалась мне живым существом, разумным и рассерженным. В отличие от самого Сетха, в существование которого я по-прежнему не очень-то верил, поскольку не мог отделаться от легкомысленной идеи, что он всего лишь безобидный персонаж древних мифов, это пятно темноты было настоящим противником - абсолютно непостижимым, но чертовски опасным.

- Смотри-ка, он действительно собирается выполнить свою угрозу. - Удивленно заметил Джинн. - Не думал, что до этого может дойти! Надо бы...

Я уже не слушал. Меня захлестнула тяжелая ледяная волна невероятного гнева - вот уж сам от себя не ожидал! Душка Макс куда-то подевался, вместо него власть в моем удивительном организме временно захватил весьма неприятный, но грозный тип, уже немного знакомый мне по разного рода передрягам. В критических ситуациях обычно выясняется, что он - это я и есть. Сей факт не вызывает у меня особого восторга, но куда денешься от себя, любимого... Этому сердитому варианту Макса ужасно не понравилось, что какой-то "всеми забытый божок" - цитирую дословно! - отважился противостоять его армии. Так что он собирался немедленно разобраться с "этим выскочкой Сетхом". Черт, к моему величайшему изумлению, у него - то есть, у меня! - были все шансы на победу...

Я сам не очень-то понимаю, каким образом мне удалось оказаться в самом центре черного пятна, повисшего над храмом. Подозреваю, что я просто взмыл в воздух, как истребитель с вертикальным взлетом и немного полетал над пустыней, словно был каким-нибудь очередным суперидиотом, сошедшим со страниц комиксов - страсти-то какие! Чернота над храмом вела себя как живое существо. Она ненавидела меня так, что от ее ярости у меня ныл живот, и отчаянно сопротивлялась моему вторжению.

Впрочем, мои манеры тоже оставляли желать лучшего: кажется, я рычал от удовольствия, когда неописуемо чудовищные клешни, в которые превратились мои руки, разрывали в клочья этот сгусток живой тьмы. Я жадно впивался зубами в невидимые, но осязаемые, дрожащие от боли тугие волокна, которые - тогда я знал это без тени сомнения! - были чем-то вроде артерий этого древнего существа, вызванного к жизни не то гневом Сетха, не то просто причудливой прихотью моей стервозной судьбы...

Все это закончилось внезапно и как-то очень буднично. Я с изумлением обнаружил, что больше не демонстрирую окружающим свои выдающиеся способности к левитации, а просто стою на небольшой ровной площадке на самой вершине храма. Храм уже не был туманным океаном мистического киселя: я ощущал под собой твердые камни, все еще теплые от дневного солнца. В моей левой руке был зажат горячий комок какого-то тяжелого вязкого вещества, на ощупь похожего одновременно на пластилин и свинец - все, что осталось от моего невероятного противника. Комок ритмично пульсировал в моей ладони, он дрожал, как живая и смертельно перепуганная птица. Гнев мой прошел бесследно, и вообще никаких эмоций я не испытывал - наверное, слишком устал. Я рассеянно покрутил в руках свой странный трофей, а потом с силой кинул его себе под ноги, побуждаемый скорее туповатым любопытством слабоумного, чем осознанной необходимостью. На каменной кладке появилась трещина, потом другая, а через несколько секунд пол задрожал под моими ногами, и я почти испугался, потому что мое тело наотрез отказывалось снова взлетать к звездам. Его желания были простыми и понятными: оно ужасно хотело стоять на твердой земле, причем как можно дальше от того участка Вселенной, где рушатся древние храмы. Теоретически я прекрасно понимал, что у меня в запасе все еще видимо-невидимо жизней, но отчаянные вопли инстинкта самосохранения, которому было решительно плевать на академическое знание, сводили на нет все гипотетическое удовольствие, которое вроде бы должен испытывать бессмертный перед лицом заурядной опасности... Одним словом, когда храм Сетха рухнул ко всем чертям, увлекая меня за собой, я отчаянно заорал "джеронимо" - и не потому что хотел удачно пошутить, а в смутной надежде, что крик заглушит пронзительный голос первобытного ужаса: в тот миг я искренне верил, что мне пришел конец.

- "Джеронимо" - это твое новое заклинание? - Уважительно спросил Джинн.

Он каким-то образом успел подхватить меня и увлечь на безопасное расстояние от рушащихся стен - в самый последний момент, как в каком-нибудь дурацком голивудском триллере, авторы которых искренне полагают, что герои должны честно выстрадать заранее запланированный happy end!

- Ага, заклинание! - Нервно рассмеялся я. - Любимое заклинание американских десантников. Могучие были чародеи! Самый простой способ позвать на помощь замешкавшегося джинна...

Джинн тут же поверил моему идиотскому заявлению, и начал заверять меня, что это было не обязательно: он, дескать, и так пришел бы мне на выручку! Я почувствовал себя свиньей неблагодарной и срочно попытался объяснить ему, что просто пошутил.

Джинн слушал с заметным недоверием, но вслух не возражал. Наконец он аккуратно опустил мое драгоценное тело прямо на спину Синдбада. Мои спутники смотрели на меня с благоговейным ужасом. Очевидно, импровизированное воздушное шоу со стороны выглядело весьма впечатляюще!

Мухаммед воспользовался случаем и толкнул пространную речь, посвященную безграничному могуществу нашего с ним ненаглядного приятеля Аллаха. Я честно старался сохранять тактичное молчание во время его выступления - даже за выражением своего лица следил по мере сил, чтобы оно не расплывалось в совсем уж ехидной гримасе.

- А что с нашей армией? - Спросил я у Джинна, когда Мухаммед наконец угомонился. - Они не пострадали?

- Сейчас посмотрю. - С готовностью отозвался он, растворяясь в синих сумерках новорожденной ночи.

- Теперь мне снова хочется спросить у вас: кто вы? - Тихо сказал Анатоль.

- И что вы сделали с этим храмом? Это был самый крутой кошмар в моей жизни!

- Да уж, какой я иногда бываю сердитый - сам удивляюсь! - Усмехнулся я. - Тем не менее, мне по-прежнему упорно кажется, что меня зовут Макс. И я понятия не имею, что именно я сделал с этим долбаным храмом, и как я это сделал! Я вас очень разочаровал?

Сторінка 14

Назад Далі

1....12 13...15 16...40

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.