Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Гнезда Химер
|
|
Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Гнезда Химер |
| |
Повернутись по переліку книжок автора Сторінка 109 - Влюбленный в тебя ветер, - спокойно сказал Вурундшундба. - Думаешь, он будет в восторге, когда поймет, что ты собираешься смыться? - Как это? - тупо переспросил я. - А вот так. Ветер Оветганна нашел себе хорошую игрушку. Тебе ведь и самому нравится иметь с ним дело - чем дальше, тем больше, верно? Ну так вот, можешь мне поверить: ему это нравится еще больше! - Думаешь, он действительно помешает мне вернуться домой? - я никак не мог поверить Вурундшундбе - просто потому, что очень не хотел ему верить. - Как такое может быть? До сих пор он мне только помогал - а ведь с самого начала было ясно, ради чего я так хлопочу... - Любое чудо - палка о двух концах, дружок, - неожиданно мягко сказал мой суровый собеседник. - И обычно это выясняется слишком поздно. Тебе повезло: я не поленился прийти сюда и предупредить тебя, чтобы ты поторопился. Нам, видишь ли, кажется, что под небом Хоманы и так болтается слишком много сумасбродных чужаков, только тебя здесь не хватало! Кроме того, я очень хочу, чтобы ты посеял семена моей травы в другом мире. Так или иначе, а у тебя появился отличный шанс выбраться из этой истории. Воспользуйся им, если сможешь. - Этот ветер, Оветганна... - я замялся, поскольку понимал, что Вурундшундба сочтет мой вопрос идиотским, но все-таки спросил: - Он будет тосковать, если я уйду? - Ветру неведомы такие чувства, как тоска. Это - исключительно человеческое достояние. Поэтому тосковать будешь ты, - спокойно ответил он. - В любом случае: уйдешь ты отсюда, или останешься. Выходит, что ты вынужден делать выбор не между двумя мирами, а между двумя разновидностями тоски - незавидная участь. Но уж - какая есть! Я понимал, что он прав - не рассудком, а скорее сердцем. Мы немного помолчали, потом Вурундшундба развернулся и зашагал к воротам замка. Не дойдя до них на какие-нибудь несколько шагов, он исчез, а я остался и некоторое время с тупым интересом рассматривал опустевший двор. Потом я стряхнул с себя оцепенение и вернулся в замок. Для начала я разбудил Хэхэльфа. Достал из-за пазухи несколько мешочков кумафэги - весомый остаток моего случайно нажитого состояния - и протянул ему. Я здорово подозревал, что у меня дома эта штука не будет иметь никакой ценности, а моему приятелю лишние деньги карман не оттянут. Он понял меня без слов. Не стал отказываться, и вообще не выпендривался по этому поводу - именно то, что от него требовалось! Забрал мешочки и встревоженно уставился на меня. - Уже уходишь? Думаешь, тебе удастся привести его в чувство? - он кивком показал на храпящего Эбенгальфа. - Как-нибудь, - отмахнулся я. - Мое время вышло, дружище. А значит, мне удастся привести его в чувство - чего бы это не стоило! - Как это "время вышло"? - нахмурился он. - До конца года... - Знаю, знаю, - нетерпеливо отмахнулся я. - Кстати, я только что узнал: никаких "Гнезд химер" нет, и никогда не было. Ты был прав, а я купился на эту сказку, как мальчишка... Но мое время все равно вышло - так бывает. - Вот оно как, - Хэхэльф отчаянно зевнул, а потом улыбнулся: - Если тебя снова вызовет сюда какой-нибудь сбрендивший чародей, не забывай, что у тебя есть дом. - Зачарованный дом, в котором остановилось время - навсегда, если я там когда-нибудь не объявлюсь... Замечательный домик с садом, в Сбо, по соседству с твоим, - кивнул я. - Ну, не так уж по соседству, - серьезно возразил Хэхэльф. - Почти целый час топать! - Через весь город, мимо порта, а потом по берегу, - тихо сказал я. - Но знаешь, дружище, когда отправляешься в другой мир, расстояние, которое можно преодолеть всего за один час ходьбы не представляется таким уж значительным! - Твоя правда, - согласился он. - Будет здорово, если однажды я буду проходить мимо и увижу, что окна открыты, а в саду поют птицы... - Будет здорово, - эхом откликнулся я. Думаю, мы оба понимали, что просто рассказываем друг другу глупую, но добрую сказку с хорошим концом - напоследок. Потом я принялся будить Эбенгальфа. Труднее всего оказалось его растолкать - на это я угрохал чуть ли не четверть часа. Зато потом дело пошло легче. Он внимательно выслушал цитату из проповеди Вурундшундбы - ту, где говорилось о том, что колдунов, откладывающих ворожбу ради попойки, покидает сила, понимающе кивнул, мрачно выругался совершенно незнакомыми мне словами, похмелился кружкой воды, в которую добавил щепотку хэхэльфовой отравы, с неописуемой скоростью умял здоровенный кусок окорока и решительно поднялся на ноги. - На сегодня все! - сурово объявил он своим собутыльникам. - Вот отпущу демона - догуляем. Гаси свет, Нидольгаль! Напоследок мне довелось полюбоваться на еще одно незабываемое альганское чудо: смертельно пьяный Нидольгаль Наоргаль извлек откуда-то из-под стола лук со стрелами, дрожащими руками натянул тетиву и выстрелил. "На кого бог пошлет - так, что ли?" - ехидно подумал я. Но обошлось без жертв. Более того: стрела попала в самый кончик одной из свечей, да так точно, что погасила пламя. Наоргаль выпустил следующую стрелу, еще одна свеча погасла - я понял, что о случайном везении тут не может быть и речи! - Меткий глаз! - с гордостью констатировал Эбенгальф. - Гасить свет в моей гостиной - его любимое занятие... второе по счету, после выпивки. Ладно, пошли, Маггот. Мы долго поднимались по лестнице и наконец оказались в небольшой темной комнате под самой крышей. Она освещалась только красноватым пламенем гаснущего камина. Хозяин быстро подбросил в камин несколько поленьев, и пламя вспыхнуло с новой силой. - Вершить чудеса лучше поближе к небу, - глубокомысленно сказал Эбенгальф. - Рандан Таонкрахт этого никогда не поймет, сколько не бей его лопатой по вздорной голове!.. Ты мне вот что скажи: когда он тебя призвал, ты куда сначала угодил? В камин? - А как ты догадался? - удивился я. - Так часто бывает. Вашего брата, демона, так и тянет поближе к Правильному огню, - туманно пояснил он. - Ты вот что, Маггот: становись поближе к камину, а когда я закончу читать заклинание и умолкну - прыгай в огонь. Не бойся, не обожжешься - не успеешь! - Ладно, - кивнул я. - Только не медли, - предупредил он. - А то придется всю эту тягомотину по новой заводить... Как я и подозревал после разговора с Вурундшундбой, у нас возникли проблемы: стоило Эбенгальфу произнести первые слова заклинания, усыпляюще невнятные, как толстое разноцветное стекло единственного крошечного окна глухо задребезжало под напором ураганного ветра. На этот раз моя подружка Оветганна пришла сюда не для того, чтобы нежно растрепать мои волосы, она собиралась как следует поскандалить - впрочем, возможно, мне так показалось с перепугу... Эбенгальф осекся и вопросительно посмотрел на меня. - Похоже, этот мир не хочет отпускать тебя, Маггот! - Не мир, - тихо сказал я. - Только ветер. Один из ветров... - Ну если так... - задумчиво протянул он. Я был уверен, что сейчас Эбенгальф скажет, что не собирается связываться со всякими рассерженными древними ветрами, что ему, мол, здесь жить, и поэтому мои проблемы - это мои проблемы, а он умывает руки... Я здорово недооценивал этого упрямца! - Если так, прийдется начать все сначала, - твердо сказал он. - Ничего, Ронхул Маггот, не бзди, не пропадем! Окна у меня крепкие, древняя работа: замок-то я не строил, он от Ургов остался... В общем, стой смирно и не дергайся - будь, что будет! Эбенгальф снова забормотал древнее заклинание - признаться, наслушавшись историй Таонкрахта о славном прошлом альганцев, я ожидал, что услышу какие-то знакомые слова - например, на латыни, но никакой латынью там и не пахло. Какой-то марсианский речитатив, иначе и не скажешь! Впрочем скоро мне стало не до лингвистических изысканий, и даже рев не на шутку осерчавшего ветра за толстыми стенами замка больше не заставлял меня сжиматься в испуганный комок: я уже стоял одной ногой в другом мире, и все остальное не имело значения. Потом что-то произошло, но тогда я не осознал, что именно, просто внезапно понял, что голос Эбенгальфа умолк, и не раздумывая шагнул вперед - к этому моменту пламя в камине больше не казалось мне серьезным препятствием, кажется, я просто забыл, что огонь имеет свойство обжигать... Я и не обжегся, разумеется! Просто шел вперед, пока не понял, что дальше идти невозможно: я уперся в стену, которая при ближайшем рассмотрении оказалась стеной моей собственной гостиной. - Получилось! - сказал я вслух. - Что у тебя получилось? - спросил из-за двери звонкий голос прекрасной леди, которая обещала мне долгую прогулку при луне и вот - не обманула! - Во что это ты одет, Макс? - весело спросила она, переступая порог. - Да вот, наткнулся на какое-то смешное барахло в старом шкафу, - нашелся я. - Наверное, от прежних жильцов осталось. Мне нравится, но на улицу в таком не выйдешь, хотя... Кстати, я давно хотел узнать: а в Ехо бывают карнавалы?
Эпилог Если верить трем коротеньким овальным стрелкам старых часов в моей гостиной, получалось, что я уложился примерно в пару секунд - время моего отсутствия в этом прекрасном Мире стремилось к нулю. Возвращение домой так и не стало для меня потрясением: ни в тот замечательный вечер, ни позже, под утро, когда я добрался до своей спальни и остался наедине с собой, любимым, со всеми вытекающими последствиями. Я долго лежал в постели без сна, но не сходил с ума, как следовало бы ожидать, а с незнакомой мне доселе нежностью перебирал в памяти фрагменты своей "одиссеи". Что касается обещанной тоски - без нее, конечно, не обошлось, но я уже давно научился жить, так, словно это дурацкое чувство принадлежит не мне, а какому-нибудь второстепенному герою выдуманной мною истории... Я долго не хотел - или не мог - говорить на эту тему с кем бы то ни было. Меня не покидала смутная, но не подлежащая сомнению уверенность, что древнему ветру по имени Оветганна будет приятно, если его имя останется в моем сердце, но ни разу не сорвется с моих губ - разве что, во сне. Удивительное дело: чтобы такой болтун как я несколько лет кряду молчал о таких удивительных вещах! Тем не менее, молчание пришло ко мне как бы само собой, оно не потребовало от меня никаких волевых усилий. Собственно говоря, можно сказать, что я храню молчание до сих пор, поскольку сам неоднократно убеждался, что слова, написанные на бумаге и слова, сказанные вслух - отнюдь не одно и то же. Коробочка с ароматным цветком, романтический подарок ндана-акусы Анабана, до сих пор лежит в одном из моих многочисленных шкафчиков, заполненных всякой милой чушью, о которой я забываю через пять минут после того, как кладу на полку. Впрочем, он по-прежнему пахнет, и иногда я позволяю себе открыть коробочку и вдохнуть этот сладкий, но совершенно чужой аромат. У него есть одно удивительное свойство, опасное и притягательное: этот запах всегда обрушивает на меня ворох воспоминаний о моих скитаниях по Хомане, он делает их такими живыми и достоверными, что я с трудом удерживаюсь от искушения немедленно выглянуть в окно и проверить: сколько солнц сияет на небе? Семена мурбангонской травы, выразившей пожелание совершить путешествие между Мирами, я посадил далеко за городом, и больше никогда не возвращался на это место. Уверен, что я траве больше не нужен - я сделал для нее все, что мог, и теперь от меня требуется только одно: не мешать ее таинственной новой жизни. Удивительно устроены люди! Большую часть времени я живу так, словно вся эта история - всего лишь предрассветный сон, тревожный, но пустой. Но иногда по ночам - не так уж часто в моем распоряжении оказывается ночь, до краев переполненная одиночеством! - я разжигаю огонь в своем камине и подолгу смотрю на пляшущие языки пламени. И порой - совсем редко, но это все-таки случается! - мне удается ощутить на своей щеке не жаркое дыхание пламени, а холодное дуновение далекого древнего ветра, с которым я, трусливый болван, даже не попрощался перед тем, как сбежать от его чудес. "Оветганна", - тихо говорю я, не веря в собственную удачу, и тогда ветер небрежно взъерошивает мои волосы - дескать, дурак ты, конечно, Ронхул Маггот - ну да какой есть, что с тобой делать! |