Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Вершитель

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 29

Дорот засуетился и запищал еще пронзительнее. Я протянул руку и повинуясь какому-то странному порыву поднял с пола это существо. Несколько секунд я тупо на него пялился, в ожидании какого-нибудь очередного "странного порыва", поскольку понятия не имел, что мне следует делать с этим зверьком, а потом случилось то, чего я уж никак от себя не ожидал: я аккуратно приложил основание его хвоста к призрачному лезвию меча, засевшего у меня в груди. Отрезанный хвост упал мне на колени, зверек отчаянно взвизгнул, задергался у меня в руке, а потом обмяк. Я положил его на пол и осторожно взял в руки отрезанный хвост. Несколько капель странной синеватой жидкости образовали новый замысловатый узор на моей левой ладони, причудливыми ручейками перечеркнув значки, изображающие мое Истинное Имя. Я машинально лизнул испачканную руку, повинуясь какому-то дремучему инстинкту, приказывающему детям тянуть в рот всякую незнакомую гадость, и только потом понял, что это была кровь Дорота - горькая и ароматная, как абрикосовая косточка. Несколько секунд моя бедная голова пыталась обработать эту информацию, потом я решительно пресек сумбурную умственную деятельность и сосредоточился на своих ощущениях. Тяжелая горячая волна поднималась откуда-то из самой глубины моего тела, она мягко, но безапелляционно заявляла свои права на меня, и мне оставалось только одно: позволить этой сумасшедшей безжалостной силе унести меня туда, куда она сочтет нужным...

Наверное в какой-то момент закружившей меня стихии надоела эта странная игра, и она милосердно выбросила меня на берег действительности - того, что могло по крайней мере хоть как-то сойти за действительность! Я открыл глаза и огляделся по сторонам. В первую очередь я убедился, что рукоять засевшего в моей груди меча снова стала невидимой и неосязаемой, к моему величайшему облегчению: все это слишком напоминало любительский спектакль о приключениях живых мертвецов, со мной, любимым, в главной роли... И вообще все было в порядке: я все еще сидел в своем красном кресле и крепко сжимал в левом кулаке крысиный хвост Дорота - гладкий розовый обрывок плоти, все еще живой и почти всемогущий. Волшебный хвост большеголовой мыши - последнего мышиного короля этого Мира, родившегося в самом сердце Красной Пустыни Хмиро много тысячелетий назад и покинувшего ее по приказу молодого, взбалмошного Вершителя по имени Менин, решившего было приняться за суматошное коллекционирование всех чудес Вселенной... Теперь я откуда-то все знал о Дороте, и о служивших ему манухах - они были потомками Маххов - малочисленного древнего племени заклинателей грызунов, проклятого всеми мышиными королями Уандука поочередно. Я знал о Красной пустыне Хмиро, и о древней магии Уандука - брутальной и зловещей одновременно - одним словом, я знал все, что мне было нужно, чтобы попытаться спасти своих тряпичных девочек, и всех остальных, даже гораздо больше, и это выглядело так, словно я знал это всегда, во всяком случае, с детства, как алфавит, или таблицу умножения, просто забыл ненадолго, а теперь опять вспомнил, так что все в порядке... Безжизненное тельце самого Дорота неподвижно лежало на полу, я не стал его поднимать: почему-то мне не хотелось к нему прикасаться.

- Давай, Шурф, распаковывай наши сокровища. - Я обернулся к Лонли-Локли. Все-таки этот парень был самым совершенным существом во Вселенной: все это время он тихо просидел на черном кожаном диванчике в глубине холла, не напоминая о своем присутствии ни звуком, ни движением, кажется, он даже не дышал. А стоило мне дать ему задание - он тут же молча кивнул и принялся деловито разворачивать свертки.

- Теперь ты знаешь, как их спасти? - Осторожно уточнил он. Я кивнул и достал из кармана Мантии Смерти игрушечную белую собачку.

- Ты будешь первым, милый. - Виновато сказал я своему любимцу. - Извини, но я родился и вырос в ужасном месте, где принято ставить эксперименты на собаках, и только потом браться за людей. Зато ты станешь живым раньше всех - тоже преимущество, если задуматься!

Я положил игрушку на мраморный столик под зеркалом, пошарил в карманах и с радостью обнаружил, что маленький кинжальчик, выданный мне в первый день службы - единственное "настоящее" оружие, полагающееся мне в соответствии со служебными инструкциями - все еще при мне. Я осторожно отрезал крошечный кусочек крысиного хвоста, потом сделал аккуратный надрез на плюшевом животике собачки. В этот надрез я вложил все еще живую розовую крошку плоти, стараясь засунуть ее поглубже.

- Вот и все. - Вздохнул я, бережно опуская плюшевое тело Друппи на пол.

- Теперь нужно немного подождать. Давай отвернемся от него, Шурф: если напряженно смотреть в глаза чуду, оно может смутиться и не произойти - просто потому, что наши глаза не так уж привыкли к чудесам...

Я спрятал хвост Дорота в карман, наконец-то оторвал зад от красной обивки кресла и подошел к своему спутнику. Он все еще деловито раскладывал тряпичные тела кукол на журнальном столе.

- Хочешь перекусить? - Гостеприимно поинтересовался я. - У меня такое впечатление, что я какой-никакой, а хозяин дома, так что...

- Разумеется, хочу. - Улыбнулся Лонли-Локли. - А что, здесь и такое возможно?

На этот раз я не стал ни высказывать вслух свое пожелание, ни рыться в таинственной Щели между Мирами, а просто открыл дверь, ведущую на застекленную террасу: я знал, что там стоит стол, накрытый для чаепития, он всегда здесь имелся, этот замечательный стол, и чай в чашках всегда оставался горячим, а пирог с клубникой - свежим и воздушным.

- Прошу. - Весело сказал я. - Кажется я становлюсь похож на сэра Кофу: чудеса чудесами, а накрытый стол всегда к моим услугам!

- Как нельзя более кстати. - Одобрительно кивнул Шурф, осторожно пробуя чай. - Слушай, а это вкусно!

- Да, вполне. - Самодовольно согласился я. - Ты пирог попробуй. Я - самый искренний патриот Соединенного Королевства, как и положено всякому эмигранту, но все-таки там у нас нет клубники. А здесь она есть, и это восхитительно!

На радостях я сам откусил такой здоровенный кусок пирога, что чуть не подавился: мне пришлось проглотить его не прожевывая, но я справился и с этим. К следующей порции я приступил уже более осторожно, но мне так и не удалось по-настоящему насладиться вкусом клубничного пирога: хлопнула дверь, и мохнатые лапы визжащего от восторга Друппи со всего размаха опустились на мои плечи. Чуть ли не центнер счастливого - и совершенно невоспитанного! - белого меха навалился на меня, так что через мгновение я уже лежал на полу, вместе со своим драгоценным пирогом и невесомым плетеным стулом, на который я только что уселся, заодно. Пес считал своим долгом немедленно продемонстрировать мне свою бесконечную любовь, методично облизав мой нос, сапоги и уши - все что под язык подвернулось.

- Кажется я начинаю сожалеть о своем добром поступке. - Простонал я, пытаясь увернуться от его мокрого, черного языка. - Только что ты был такой маленький, тихий и славный, а теперь... Ужас какой-то! Сидеть! Да успокойся же ты!

Может быть я действительно Вершитель, и на Темной Стороне мои слова приобретают силу могущественных заклинаний, и так далее, но для моей собаки эти самые слова пока остаются тем, чем и являются на самом деле: обыкновенным набором бессмысленных звуков. Так что мне пришлось еще несколько минут терпеть его излияния. В конце концов Друппи все-таки убрал свои тяжеленные лапы с моей груди - не потому что я такой уж великий дрессировщик, просто между делом он нахально сожрал мой пирог, аккуратно слизал его остатки с моей Мантии Смерти, и ему захотелось еще, разумеется...

- Твоя собака очень похожа на тебя самого. - Иронично заметил Лонли-Локли. Вот кто получил настоящее удовольствие от удачного завершения нашего эксперимента!

- Когда это я с тобой так здоровался? - Обиженно спросил я, поднимая опрокинутый стул и пытаясь устроиться на нем поудобнее.

- Еще чего не хватало! - Фыркнул он. - Но все равно очень похоже. Когда ты появляешься в помещении... или просто в чьей-то жизни, очень трудно спокойно продолжать заниматься своими делами, и вообще невозможно заставить себя обращать внимание на что-нибудь другое.

- Правда? - Рассеянно удивился я, безрезультатно пытаясь помешать Друппи сожрать кусок пирога, который я только что для себя отрезал. - А что ты мне, собственно говоря, сказал: комплимент, или гадость?

- Ни то, ни другое. - Флегматично возразил он. - Сухая констатация факта, суше не бывает... Ты мне лучше вот что скажи: что ты собираешься делать дальше?

- Как это "что"?! То, ради чего мы с тобой сюда приперлись. Оживим всех этих бедняг. Конечно мне придется попотеть: их же больше пяти дюжин, дырку над ними в небе, но как-нибудь справлюсь. Надеюсь, что ребята будут выражать свою благодарность более сдержанно, чем Друппи, в противном случае...

- Да подожди ты! Все это как раз понятно. - Усмехнулся Шурф. - Я имею в виду: что мы будем делать потом? Как ты нас всех отсюда выведешь?

- Как-нибудь. - Легкомысленно отмахнулся я. Но потом призадумался. Он был совершенно прав: мне предстояло доставить домой шестьдесят с лишним человек, увести их из этого странного места, с мифической изнанки Темной Стороны - сам бедняга Лонли-Локли чуть не растаял, как прошлогодний снег, когда мы с ним попали сюда, и мне каким-то чудом удалось сохранить его жизнь. И между прочим, это отняло чуть ли не все мои силы... А что, если все эти ребята тут же начнут таять и исчезать, как только снова превратятся в людей? А если они не исчезнут сейчас - кто знает, что еще случится по дороге...

- Вот именно. - Шурф как бы подвел итог моим мрачным размышлениям.

- Но Друппи-то никуда не исчез. - Задумчиво сказал я. - Значит и с остальными все будет в полном порядке. И вообще, когда я придаю своему лицу глубокомысленное выражение и начинаю думать, это добром не кончается. Лучше уж действовать, а там - по обстоятельствам... Допивай свой чай, сэр Шурф, и надеюсь, что мне все-таки удастся спокойно распробовать хоть кусочек этого дивного пирога, а потом вернемся в холл и сделаем все, что сможем. В любом случае, никаких более гениальных идей на сей счет у меня нет. - Я виновато пожал плечами.

- Ладно. - Спокойно кивнул Лонли-Локли. - Извини, Макс, я вообще не должен был цепляться к тебе с этими вопросами. Просто мне не так уж легко привыкнуть к мысли, что здесь ты все решаешь сам... И что я больше не должен за тобой присматривать.

- Мне самому еще труднее привыкнуть к этому, Шурф. - Улыбнулся я. - Честно говоря, я бы не отказался от возможности переложить всю ответственность за происходящее на твои могучие плечи... Или на чьи-нибудь еще. Но боюсь, мне такое больше не светит, по крайней мере сейчас... и вообще не светит, наверное.

Я все-таки съел свою порцию пирога с клубникой, почти не обращая внимания на вкус: не хотелось мне больше никакого пирога, но я же так долго собирался, так что это был вопрос принципа! Потом мы вернулись в холл, и я взялся за дело. Сделать крошечный надрез на тряпичном теле куклы, аккуратно отделить маленький кусочек все еще трепещущего хвоста и вложить его в надрез, стараясь засунуть как можно глубже - в жизни не предполагал, что мне когда-нибудь придется заниматься таким идиотским делом, с такой серьезной рожей! Надо отдать должное Лонли-Локли, из него получилась бы отличная операционная сестра, случись парню родиться в другое время и в другом месте: он так своевременно подавал мне очередную игрушку, и так ловко убирал в сторону тех, кто уже прошел эту странную обработку, что мне оставалось только безмолвно восхищаться! Более того, этот невероятный парень так строго рявкнул на расшалившегося Друппи, решившего было нахально сунуть свой мокрый нос в сей метафизический процесс, что мой непоседливый пес тут же виновато тявкнул и смирно улегся в самом дальнем углу холла.

- Тебе следовало сделать это с самого начала! - Злорадно сказал я собаке. А потом покосился на Лонли-Локли: после этого невероятного подвига меня подмывало попросить у него автограф!

После того, как через мои руки прошла добрая дюжина кукол, я решил, что уже стал достаточно квалифицированным специалистом в этом вопросе и полез за пазуху, где хранились плюшевые тела моих "жен": Хейлах, Кенлех и Хелви.

Честно говоря, у меня дрожали руки. Все-таки эти девочки были моими хорошими знакомыми - еще не подружками, конечно, а чем-то вроде "племянниц", если вспомнить мою собственную дурацкую лекцию о наших семейных отношениях, которую им однажды довелось выслушать от меня в "Сытом скелете", в перерыве между двумя кружками камры...

- Все в порядке, Макс. - Мягко сказал Лонли-Локли. - У тебя все получилось с Друппи, получится и с остальными... Тебе кажется, что ты несешь за них ответственность, да?

- Да. - Виновато кивнул я.

- На самом деле ты несешь точно такую же ответственность за всех остальных, в том числе и за меня... пока мы здесь, по крайней мере. Так что никакой разницы!

- Твоя правда. - Вздохнул я и решительно сделал крошечный надрез на плюшевом животике леди Хейлах. Она всегда казалась мне старшей из сестричек, так что и начинать следовало именно с нее...

Еще через полчаса все было закончено. "Прооперированные" игрушки неподвижно лежали на кожаном диване, в кресле, и прямо на полу: слишком уж их было много, чтобы все могли разместиться с комфортом. Друппи так на нас обиделся, что сладко уснул в том самом дальнем углу, куда ему пришлось забиться под грозным взглядом сэра Лонли-Локли. Впрочем, его перемазанная клубникой морда выглядела вполне счастливой.

- Теперь мы с тобой должны ненадолго оставить этих ребят в покое. - Устало сказал я Шурфу, окидывая изумленным взглядом сюрреалистическую панораму холла. - Хочешь еще чаю? Или можем подняться в библиотеку, ты же любишь рыться в книгах... - Это предложение вырвалось у меня совершенно машинально, а потом я с удивлением понял, что не соврал: на антресолях, над третьим этажом этого дома действительно была какая-то библиотека, и я всегда знал о ней - то есть не я, а та незнакомая часть меня, которая вспоминала и нашептывала мне всякие безумные вещи: что я всегда был ночным сторожем этого странного местечка, например...

- В библиотеку? - Ошеломленно переспросил Шурф. - Дырку над тобой в небе, Макс! Какая библиотека? Неужели...

- Увидишь. - Улыбнулся я. - Если мы с тобой действительно забрели на изнанку Темной Стороны... Знаешь, наверное это действительно та самая мифическая библиотека короля Менина, о которой ты мне рассказывал. Сейчас и проверим.

Я решительно развернулся и зашагал наверх по скрипучим деревянным ступенькам лестницы, на ходу машинально нажимая на кнопки выключателей: мои руки каким-то образом помнили, где они находятся. Белые матовые шары озаряли наш путь тусклым светом, под мутным стеклом абажуров скрывались самые обыкновенные электрические лампочки, каких полным-полно на моей "исторической родине", да еще и проклятые шестидесятиватки, которые я, честно говоря, ненавижу..

Мы поднялись на третий этаж, а потом - на антресоли. Последняя лестница была не только скрипучей - темные деревянные ступеньки опасно пружинили под нашими ногами. Пол на антресолях оказался таким же шатким и ненадежным, как лестница. Мне даже нравилась эта маленькая гипотетическая опасность: если бы не занудный скрип половиц, наше блуждание по дому было бы слишком похоже на один из моих сумбурных снов, а неприятное ощущение нескольких метров пустоты под тонкими досками пола давало мне почти абсолютную уверенность в реальности происходящего, не знаю уж почему...

- Макс, ты был совершенно прав. - Восхищенно прошептал Лонли-Локли. - Стеллажи с книгами вдоль стен... Это библиотека!

- Нет, это просто стеллажи со старыми книгами. - Я почему-то говорил шепотом. - Настоящая библиотека дальше. Видишь эту маленькую белую дверцу вон в том углу?

- Нет. - Вздохнул он. - Не вижу я никакой дверцы. Наверное вход в библиотеку существует только для тебя... Ты собираешься туда зайти?

- Конечно. - Решительно сказал я. - Если уж меня сюда занесло...

Подождешь меня здесь? Я быстро.

- Я подожду. - Кивнул он. - Пороюсь в этих старых книгах, может быть найду что-нибудь интересное - чем только Темные Магистры не шутят!

- Надеюсь, ты хорошо проведешь время. Тебя же хлебом не корми - дай поглумиться над содержимым чужих книжных полок! - Я улыбнулся ему и открыл обшарпанную белую дверь, такую маленькую, словно она была дверцей старого малогабаритного холодильника. Мне пришлось проползать туда на четвереньках, посему я так и не смог оценить значительности происходящего, впрочем, оно и к лучшему...

Там, куда я попал, царил нежный уютный полумрак, какой бывает только в самом темном углу очень просторного помещения в пасмурный весенний день. Я поднялся на ноги и огляделся. Это выглядело именно так, как я всегда представлял себе таинственную "библиотеку наверху" - в те ночи, когда протирал своим призрачным задом красный бархат кресла на первом этаже этого странного дома. Ни окон, ни стен, ни потолка - если они и имелись, то терялись в мерцающем тумане, который показался мне настоящим хозяином этого склонного к скрытности местечка - так что к моим услугам были только зеленые ковровые дорожки на полу и стройные ряды стеллажей с книгами - на мой вкус, это и есть самая умиротворяющая разновидность бесконечности... Я сделал несколько неуверенных шагов вперед. Искаженные перспективы пространства библиотеки кружили мне голову, и честно говоря, я здорово боялся отойти от двери: ситуация не вполне подходила для того, чтобы позволить себе сомнительную роскошь застрять здесь навсегда. Аллах с ним, со мной, но кто-то должен был доставить домой, в Ехо, пять дюжин заколдованных бедняг, в настоящий момент медленно превращающихся в настоящих живых людей на первом этаже этого безумного памятника архитектуры - во всяком случае, я здорово надеялся, что именно это с ними и происходит! Непослушные ноги занесли меня куда-то влево, и я со всей дури врезался в тупой угол письменного стола - понятия не имею откуда он здесь взялся! Но стол был самый настоящий, равно как и грядущий синяк на моем левом бедре: я заранее представлял себе его роскошные лиловые переливы! Кое-как справившись с детским желанием взвыть дурным голосом, я с ненавистью уставился на полированную поверхность своего обидчика. На столе лежал лист плотной голубоватой бумаги, исписанной довольно мелким почерком. Крупными буквами была выведена только первая строчка: "Дорогой Макс!" - даже слишком крупными, явно для того, чтобы я непременно обратил внимание на эти два слова. Письмо действительно было адресовано мне, к моему величайшему изумлению. Я взял листок в руки и уставился на него с почти суеверным ужасом: можете представить себе состояние глубоко верующего католика, который пришел в церковь и обнаружил на алтаре письмо на свое имя, подписанное Иисусом? Примерно так я себя и чувствовал. Несколько минут я тупо перечитывал первую строчку: в этом общепринятом обращении "дорогой Макс" было что-то настолько нелепое, что я никак не мог заставить себя читать дальше. Но любопытство - страшная сила, особенно мое любопытство, так что я все-таки дал себе хорошего пинка, и пулей вылетел из состояния абсолютного транса, в каковой умудрился влипнуть, сосредоточенно разглядывая два самых нелепых слова, какие мне когда-либо доводилось читать.

"Я очень рад, что ты все-таки добрался до библиотеки." - Мои глаза наконец-то сползли на вторую строчку, а дальше дело пошло гораздо легче.

"А теперь несколько дружеских советов, исключительно практического свойства. Во-первых, тебе не стоит разгуливать по библиотеке: я не уверен, что ты уже готов к такой прогулке. Не спеши, всему свое время. Во-вторых, не пытайся отыскать здесь свою ненаписанную книгу: насколько я знаю, в свое время тебя посещала такая сумасшедшая идея. Все равно, у тебя ничего не получится, а если бы и получилось... В общем, воздержись, ладно? Можешь продолжать таскать мои книги, пользуясь Щелью между Мирами, если тебе так уж приспичило - никаких возражений. Но вынести какую-нибудь книгу отсюда под мышкой - и думать забудь!"

- Можно подумать, нашли самого великого клептомана всех времен и народов! - Обиженно сказал я вслух. Ответом мне было тихое призрачное хихиканье, оно звучало отовсюду, и показалось мне самым ужасным звуковым эффектом во Вселенной, так что я испуганно заткнулся и снова принялся за письмо.

"Впрочем, это не касается книг, которые стоят на антресолях за пределами библиотеки. Это - самые настоящие книги, их действительно написали реальные люди, не знаю, правда, зачем они это сделали. Можешь выносить их пачками. Хотя я весьма сомневаюсь, что ты обнаружишь там что-то интересное... А теперь третий совет - тот, который тебе по-настоящему нужен.

Вам не обязательно уходить отсюда той самой дорогой, которой ты пришел в это место по следам моего глупого мышонка. Кстати, если уж я употребляю выражение "не обязательно", как правило это значит: нельзя. Но ничего страшного: иногда любая дверь, открытая в темноте, становится Дверью между Мирами - тебе уже доводилось убедиться в этом на собственном опыте, помнишь?

Не думаю, что на сей раз тебе действительно подойдет любая дверь, поскольку тебе предстоит путешествовать в очень большой компании, но сад за домом обнесен оградой, и в этой ограде есть одна лазейка - именно то, что тебе нужно. И последнее: когда ты влипнешь в подобную историю в следующий раз, тебе придется обходиться без моих полезных советов. Давать советы вообще не в моих правилах, но на сей раз мне поневоле приходится помогать тебе. В конце концов, это была моя блажь: призвать в Ехо эту безумную мышь из Красной пустыни Хмиро и ее сумасшедших слуг. Считай, что это письмо - мой способ извиниться."

Ниже следовала неразборчивая подпись. Разумеется, я и без того понял, что письмо написал король Менин - кто же еще! А еще ниже следовал постскриптум, явно нацарапанный в спешке, почти так же неразборчиво, как подпись. Я несколько минут вглядывался в маленькие неровные буквы и наконец прочитал, что там было написано.

"Не пытайся понять, почему тебе знакомо это место: у тебя все равно ничего не получится. Постарайся убедить себя в том, что оно тебе просто снилось, как и многие другие удивительные места. Может быть, когда-нибудь потом... Не спеши, сэр Макс, не так уж это интересно - все понимать. И вообще ни с чем не спеши, если сможешь, конечно. Это и есть самый полезный из моих советов, имей в виду!"

Я аккуратно сложил листок бумаги, немного подумал и решил, что его следует сжечь: взять письмо с собой я не решался, а оставлять его здесь мне почему-то не хотелось. Наверное я очень боялся, что если адресованное мне письмо останется на этом столе, сюда ежедневно будет приходить какой-нибудь "дорогой Макс", пугающе похожий на меня самого. Эти ребята будут внимательно читать письмо, класть его на стол и уходить по своим делам, и так будет всегда... Господи, кажется у меня окончательно поехала крыша! Короче говоря, я старательно сжег письмо. Голубоватая бумага горела медленно и неохотно, но она все-таки сгорела. Я не удовлетворился этим фактом, а тщательно растер обугленные клочки, и окончательно успокоился только в тот момент, когда застал себя за вдумчивым созерцанием собственных перепачканных пеплом ладоней.

- Выбирайся отсюда, дорогуша. - Насмешливо сказал я себе. - Видеть уже не могу твою обезумевшую от чудес рожу, так что постарайся просто вернуться домой, ладно?

Я поспешно эвакуировал из библиотеки жалкие остатки себя: низенькая дверца, ведущая на антресоли, все еще была к моим услугам - у меня слов нет, чтобы описать, как меня это обрадовало!

- Ты быстро вернулся. - Одобрительно сказал Лонли-Локли, с трудом заставив себя оторваться от очередной стопки пыльных книг. - Внизу еще тихо, как ни странно... Знаешь, а в этом месте водятся самые настоящие привидения.

Двое только что побывали здесь. Честно говоря, я уже приготовился к драке, но они не обратили на меня никакого внимания. Прошли мимо меня и растворились в стене.

- Они не растворились, наверное. - Улыбнулся я. - Я совершенно точно знаю, что где-то здесь есть невидимая для меня дверь, ведущая наверх, в башенку. Существа, населяющие это странное место - ты назвал их "привидениями", а я всегда звал "жильцами" - могут пользоваться этой дверью, а мы с тобой - нет, почему-то... Но знаешь, Шурф, никакие они не привидения!

Я почти уверен, что они-то как раз - самые обыкновенные живые люди, может быть даже мои настоящие соотечественники, очень уж это место похоже на мой Мир! А вот мы с тобой... Наверное я теперь знаю, что такое эта ваша легендарная "изнанка Темной Стороны"! В отличие от самой Темной Стороны, это не какое-то загадочное место, не чужой Мир, не соседняя Вселенная, а просто возможность стать чем-то иным - совсем другим существом, не человеком, а потом отправиться куда угодно... вернее, куда занесет. Поэтому обитающие здесь люди нас не видят, а мы принимаем их за призрачные видения, и наверное именно поэтому ты сам чуть не исчез, когда мы с тобой сюда попали... Ох, я сам не знаю, как это все объяснить! Наверное нужны какие-то специальные слова, а у меня их нет...

- Ты прекрасно все объяснил. - Флегматично возразил Лонли-Локли. - И мне кажется, что твоя версия - не самый худший способ исказить истину, до которой мы все равно вряд ли когда-нибудь доберемся... Давай не будем сводить себя с ума этими рассуждениями, ладно? Лучше посмотри, что я нашел.

Все остальные книги на каких-то непонятных языках, даже алфавит мне незнаком, а эта здорово похожа на те, которые ты доставал для меня раньше.

Тут еще написано, что она "очень страшная"...

- Где написано?

Он протянул мне толстенную книгу в гладком темно-коричневом переплете.

Ни названия, ни имени автора - так выглядит книга, с которой сняли суперобложку. На корешке наклеена широкая полоска скотча с размашистой надписью черным маркером: "очень страшная книга... а может быть - не очень".

Я открыл ее и сложился пополам от неудержимого хохота: "Стивен Кинг, Томминокеры" - на мой вкус, сомнительная удача сэра Шурфа Лонли-Локли была самой ехидной дамой всех Миров!

- Макс, это действительно так смешно, или у тебя просто сдали нервы? - Мягко спросил он.

- И то, и другое, наверное. - Виновато признался я. - Нет, это действительно смешно... но только для меня, пожалуй. По крайней мере, это самая настоящая книга, Шурф - книга из моего Мира, написанная совершенно реальным человеком, я сам ее читал когда-то, и ты можешь взять ее себе, если хочешь... Могу себе представить, какими глазами ты будешь смотреть на меня через пару дней!

- Разумеется, я хочу! - Восхищенно сказал Лонли-Локли. - А ты уверен, что это можно?

- Совершенно уверен. - Улыбнулся я. - Мне как раз только что популярно объяснили, что здесь можно делать, и чего нельзя, так что теперь я - самый квалифицированный консультант по вопросам местного этикета... и техники безопасности заодно.

- Кто тебе это объяснил? - Изумленно переспросил Шурф.

- Ваш король Менин, кто же еще! - Вздохнул я. - Написал мне трогательное письмо, тактично дал понять что я - все еще обыкновенный начинающий дурачок, которому не следует легкомысленно забредать в такие запредельные местечки, как его библиотека, заодно извинился за некрасивое поведение своего бывшего любимца Дорота, и все такое... В общем, можешь смело считать, что теперь я знаю "как лучше". Так что бери свою книгу - по словам Менина, их отсюда пачками можно выносить, но тебе же не нужно "пачками"?

- Я бы не отказался, честно говоря. - Мечтательно протянул Шурф. - Магистры с ним, с непонятным алфавитом, эти книги даже читать не обязательно, их просто в руки брать приятно... Ну да ладно, обойдусь одной.

- Он внимательно посмотрел на меня, кажется у парня только что созрел очень хороший вопрос, но в это время я услышал, что внизу становится шумно.

Схватился за голову, обругал себя последними словами за излишнюю вальяжность - и почему это я решил, что мои успешно расколдованные пациенты будут смирно лежать на полу, пока я не соберусь ими заняться?! - и помчался вниз, перепрыгивая через ступеньки. Лонли-Локли неторопливо спускался следом - тем не менее, в холле первого этажа мы оказались почти одновременно.

Просторный холл здорово напоминал какой-нибудь временный травмопункт, наспех сооруженный героическими волонтерами из Красного Креста в эпицентре только что закончившегося землетрясения. На полу, в креслах, даже на столах сидели смертельно перепуганные взрослые люди, растерянные и беспомощные, как заблудившиеся дети. Мои девочки умудрились втроем забиться в мое красное кресло. Они мертвой хваткой вцепились друг в друга и в белоснежную шерсть сочувственно поскуливающего Друппи - наверное, наш общий любимец казался им единственным хрупким мостиком, ведущим домой, в знакомую и понятную жизнь, последним шансом не сойти с ума от страха и одиночества.

- Все в порядке, ребята. - Я старался говорить как можно громче. - Самое худшее уже позади, сейчас мы с вами пойдем домой, так что не нужно волноваться, ладно?

- Макс, это ты?! - Восхищенно взвизгнула одна из тройняшек. Думаю, это была леди Хелви: мне всегда казалось, что у этой девочки боксерская реакция на происходящее. Через секунду они уже висели у меня на шее, все трое. Это было ужасно приятно, но все-таки чертовски обременительно!

- Ну наконец-то мы перешли на "ты". Давно пора! - Усмехнулся я, пытаясь погладить всего двумя имеющимися в моем распоряжении руками целых три растрепанных головки. - Только перестаньте меня душить, милые. Я предпочитаю оставаться живым, что бы не случилось...

Пока я сражался за свое неотъемлемое право на вдохи и выдохи, Лонли-Локли неторопливо прошелся по холлу, то и дело с кем-то здороваясь и раздавая какие-то лаконичные, но вполне удобоваримые объяснения случившегося: к счастью у парня оказалась куча старых знакомых среди обитателей замка Рулх, случайно влипших в эту дурацкую историю. Его присутствие подействовало на них, как самое лучшее успокоительное: я затылком почувствовал, что атмосфера в холле здорово разрядилась, теперь мне предстояло иметь дело с пятью дюжинами все еще ошеломленных, перепуганных, но уже вполне вменяемых людей.

- Девочки, если вы меня не отпустите, мне придется наложить на вас какое-нибудь ужасное заклятие! - Простонал я, пытаясь придать своему голосу суровые интонации. Ничего у меня не получилось, разумеется: сестрички только восхищенно вздохнули и вцепились в мою шею еще крепче - вот уж не думал, что это возможно!

- Я целиком и полностью разделяю ваш восторг, юные леди, но теперь вам все-таки придется ненадолго отпустить сэра Макса. - Строго сказал Лонли-Локли. - Сначала он должен доставить всех нас домой, а потом можете делать с ним все, что вам заблагорассудится. Договорились?

- Несколько смелое утверждение. Если все желающие будут делать со мной все, что им заблагорассудится... Нет, это как-то чересчур! - Проворчал я, поспешно водворяя увлеченных его блестящим выступлением барышень обратно в кресло. Аккуратно чмокнул три одинаковых носика, один за другим. - Сэр Шурф совершенно прав, милые: сейчас мы пойдем домой, и все будет хорошо, честное слово!

Они восхищенно затаили дыхание, и молча покивали, все трое. Три пары глаз смотрели на меня беспомощно и доверчиво, а кроме них имелось еще шестьдесят пар глаз, уставившихся на меня с точно таким же выражением... черт, нет ничего хуже, чем быть тем самым единственным и неповторимым человеком, от которого все зависит!

- Сейчас мы с вами выйдем в сад, ребята. - Бодрым тоном предводителя скаутов сказал я. - Я очень прошу вас идти за мной и никуда не сворачивать.

Будет просто прекрасно, если вы вообще постараетесь наступать на мои следы - иногда лучше перестраховаться... Очень может оказаться, что от этого зависит ваша жизнь. Скоро мы будем дома, и тогда можете задавать мне всякие вопросы, радоваться, возмущаться, пугаться и вообще творить все, что вам заблагорассудится... хоть в голом виде на столе плясать! Сэр Шурф, тебе придется идти сзади и следить, чтобы все было путем - ты уж извини, но кроме тебя некому. Идемте, чего тянуть!

Я сочувственно подмигнул тройняшкам, окончательно притихшим после моей пламенной речи - дескать, не берите в голову, мало ли, какие страсти я могу наговорить под хорошее настроение! - и решительно распахнул дверь, ведущую во двор. Там была ночь. Я уже забыл, что ночь может быть такой темной - над нами нависла сумрачная темно-лиловая клякса неба, затянутого тучами, никакой там луны, или хотя бы фонарей... Но я отлично знал, куда мне следует идти: свернуть направо, в самую гущу запущенного старого сада, где-то там есть заросшая травой древняя каменная лестница, по которой можно наощупь спуститься по склону крутого холма вниз - туда, где блестит мокрая от недавнего дождя ажурная металлическая ограда. Я догадывался, что за "лазейку" имел в виду Менин - мне даже было известно, в каком месте ограды не хватает одного прута, а соседний прут аккуратно отогнут, словно специально для того, чтобы через эту прореху могли пробраться не только шустрые мальчишки, которых хлебом не корми - дай пролезть в чужие владения, но и солидные взрослые люди, не страдающие чрезмерной худобой. Сейчас это было как нельзя более кстати: меня как раз сопровождала целая толпа этих самых "солидных взрослых людей" и "чрезмерной худобой" никто из них кажется действительно не отличался...

Надо отдать должное моим спутникам: никаких проблем у меня с ними не возникло. Все-таки это были отлично вышколенные придворные Его Величества Гурига VIII, а не какие-нибудь перепуганные фермеры, так что они молча следовали за мной, не суетясь и не оглядываясь по сторонам. Сестрички тоже дисциплинированно семенили по моим следам, трогательно взявшись за руки - наверное больше всего на свете они боялись потеряться. Даже Друппи проникся серьезностью происходящего и испуганно жался к моей ноге вместо того, чтобы с восторженным лаем носиться по старому саду, чего я в глубине души ужасно опасался. Так что бдительный присмотр Лонли-Локли оставался чистой воды формальностью, необходимой скорее для моего душевного равновесия, чем для пользы дела.

Я сразу нашел лазейку и остановился возле нее, чтобы одарить своих спутников последним напутствием.

- Сейчас я перелезу за ограду, а вы следуйте за мной. Спешить не стоит, волноваться тоже. Все будет в порядке. Я встречу вас с той стороны и помогу, если будет нужно. Шурф, ты по-прежнему прикрываешь отступление и следишь, чтобы никто не потерялся - такая уж у тебя горькая доля...

- Почему "горькая"? - Усмехнулся он. - Как ты все-таки любишь сгущать краски!

- Есть такое дело. - Гордо согласился я. А потом позволил себе не минуту - всего лишь секунду! - слабости: испуганно посмотрел на прореху в ограде, за которой меня ждала только темнота ночи, да нет, какой там ночи - непроницаемая темнота абсолютной неизвестности. Я разрешил себе замереть от ужаса и даже неслышно прошептать онемевшими губами: "только пусть с нами все будет хорошо, ну пожалуйста!" Моя секунда закончилась, так что я сделал глубокий вдох - последний глоток холодного ночного воздуха этого непостижимого места, пропахшего сыростью, мертвой прошлогодней травой и хвоей, на прощание! - и решительно проскользнул между прутьями решетки. Тот невероятный факт, что мне удалось не зацепиться полой Мантии Смерти за обломок стального прута, я до сих пор считаю главным доказательством абсолютной ирреальности нашего путешествия домой... Как только мои ноги коснулись земли по ту сторону ограды, мне пришлось отскочить в сторону: храбрец Друппи последовал за мной не задумываясь, так что у него были хорошие шансы в очередной раз извалять меня на земле.

Сторінка 29

Назад Далі

1....27 28...30 31...32

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.