Бібліотека Страуса - Макс Фрай - Темная сторона

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 23

- В Ехо живет невероятное количество любителей истории, посвятивших себя изучению биографии моего непомерно знаменитого папочки! - Сердито фыркнула Теххи. - Какая жалость, что он уже никогда об этом не узнает! В посмертной славе есть что-то несправедливое, вам так не кажется, господа?

- Определенно есть. - Кивнул сэр Кофа. - Стараешься, выпендриваешься, а удовольствие потом получают какие-то чужие люди... Слушай, леди Теххи, я все собирался тебя спросить: это часом не Лойсо научил тебя варить камру?

Все-таки у тебя получается подозрительно хорошо!

- Это допрос? - Рассмеялась Теххи. - Тайный Сыск уже встал на мой след?

Ну вы даете, Кофа! Вы можете представить себе Лойсо Пондохву на кухне, среди кучи кастрюлек?

- А почему бы и нет? Я кого угодно могу представить на кухне. - Меланхолично заметил сэр Кофа. - Даже твоего приятеля, сэра Макса... Правда, в моем воображении он все время залезает в какой-нибудь шкафчик, чтобы вытащить оттуда банку с вареньем. Представить себе, как он склоняется над кастрюлей - этого даже я не могу!

- Почему же! Из кастрюли тоже можно что-нибудь вытащить. - Возразила Теххи.

Таким образом они издевались надо мной примерно полчаса, пока за сэром Кофой не приехал служебный амобилер - к моему несказанному удивлению.

- Мне нужно встретиться с Джуффином, хотя бы для того, чтобы рассказать ему, чем закончилась история с "простыми волшебными вещами". - Объяснил он.

- А тебе действительно некуда торопиться. В конце концов, считается, что на рабочем месте тебя можно будет застать только часа через два.

- Через три. - Уточнил я.

- Тем более. Так что можешь с легким сердцем приступать к той самой "длительной процедуре" переодевания, о которой ты так мечтал по дороге...

- Что он имел в виду? - Заинтересованно спросила Теххи, когда сэр Кофа скрылся за дверью.

- Думаю, что это был крайне неприличный намек! - Улыбнулся я. - Насчет того, что должен сделать настоящий мужчина, оставшись наедине с прекрасной дамой...

- Потребовать еду? - Скорбно спросила Теххи.

- Нет, с ясновидением у тебя все в полном порядке, невзирая на наследственность! - Расхохотался я.

Надо отдать мне должное: в Дом у Моста я все-таки приехал вовремя.

Никого из наших, кроме самого Джуффина там уже не было.

- А где твоя собака? - Тут же ехидно спросил мой шеф.

- Друппи наотрез отказывается ходить на службу, поскольку ему за это не платят. - Объяснил я. - И вообще, кто я такой, чтобы заставлять царского пса разделять мою нелегкую участь!

- Да, действительно. - Согласился Джуффин. - Ладно, садись в мое кресло и делай со своей жизнью, что хочешь, а я пошел смотреть кино! Завидно, небось?

- Представьте себе, нет! - Честно сказал я. - Наверное я - святой... И вообще, у меня на сегодняшний вечер тоже припасено одно развлечение!

- Собираешься перекинуться в картишки со своим новым приятелем Лойсо? - Невинно спросил Джуффин. - Знаю я твои "развлечения"!

- Да нет, самое настоящее светское развлечение. - Улыбнулся я. - Собираюсь на пару часов сбежать со службы и посетить "Трехрогую луну"...

- Что, теперь и ты записался в любители поэзии? - Преувеличенно ужаснулся Джуффин. - Ну, сэр Лонли-Локли - это я еще понимаю! У парня была бурная юность, и наверняка более чем тяжелое детство, ему я готов простить еще и не такие чудачества...

- Считайте, что я просто собираюсь убедиться, что его там не обижают! - Рассмеялся я.

- Столичные поэты обижают сэра Шурфа Лонли-Локли?! - Джуффин смеялся так, что ему пришлось опуститься на стул. - Какая жалость, что господин Гальза Иллана умер лет пятьдесят назад! Эта батальная сцена как раз для его бессмертной кисти!

Заявление Джуффина подлило масла в огонь моего веселья: мне однажды довелось увидеть одно из чудовищных полотен знаменитого придворного живописца Гурига VII - портрет боевого генерала Бубуты на фоне какой-то великой битвы - и это было неописуемо ужасно!

В конце концов мой шеф все-таки ушел: просмотр очередной видеокассеты из моей коллекции - не то дело, которое он способен отложить надолго! А я удобно устроился в его кресле. Пару часов я просто читал вчерашние, а потом и позавчерашние газеты - скука смертная, но скука - именно то, что мне требуется, чтобы немного разнообразить свою жизнь! А часа за три до полуночи я дождался-таки обещанного зова от Андэ Пу, в очередной раз виновато объяснил Курушу, что ему предстоит некоторое время караулить нашу половину Управления Полного Порядка в гордом одиночестве, сменил свою Мантию Смерти на совершенно нейтральное темно-лиловое лоохи, которое додумался взять с собой из дома, и вышел на улицу. Андэ уже возбужденно топтался возле моего амобилера.

- Молодец, что не забыл про меня. - Приветливо сказал я. - Садись и показывай дорогу.

- А что там показывать! - Андэ пожал круглыми плечами. - Это же возле Площади Зрелищ и Увеселений.

- Смотри-ка, совсем рядом с Мохнатым Домом, а я никогда туда не забредал! - Удивился я.

- "Трехрогая луна" стоит не на виду. Нужно знать, в какую подворотню сворачивать! - Андэ сказал это таким тоном, словно был каким-нибудь Великим Магистром древности и великодушно собирался посвятить меня в самую невероятную из своих тайн.

- Между прочим, мы уже нашли похитителей твоего сундука. - Я решил, что Андэ имеет право узнать эту историю: как-никак он являлся законным владельцем "простых волшебных вещей", автоматически перекочевавших в Королевскую собственность. Мне пришлось ограничиться довольно лаконичным изложением: дорога к Площади Зрелищ и Увеселений заняла всего десять минут, хотя я старался ехать как можно медленнее: по вечерам мостовые Старого Города битком забиты амобилерами - и куда они все прутся, хотел бы я знать!

- Мне очень жаль, но мы не можем вернуть тебе эти вещи, Андэ. - Виновато закончил я. - Это действительно строго запрещено, так что зачем тебе неприятности! Но через несколько дней ты получишь денежную компенсацию, так положено. Довольно солидная сумма, насколько я знаю...

- Я впиливаю. - Пожал плечами Андэ. - Да и на кой они мне нужны, дедовские талисманы! Пусть уж лучше будут эти маленькие кругляшки - по крайней мере, их можно лихо потратить... А еще лучше, если вместо этих кругляшек вы дадите мне билет до Ташера.

- Дался тебе этот Ташер! - В который раз изумился я. - Ты же там затоскуешь и тут же запросишься обратно.

- Думаете, надорвусь? - Обиженно спросил Андэ. - Вы не впиливаете! А если даже я захочу назад, в Ехо... По крайней мере, после этого я буду жить там, куда захотел вернуться. А пока я просто живу там, где родился. Это разные вещи.

- Действительно разные. - Задумчиво кивнул я. - Ладно, вот она, площадь. Куда дальше?

Андэ показал мне, где оставить амобилер, и нырнул в один из многочисленных узеньких проходов между домами. Я удивленно последовал за ним: было как-то не похоже, что где-то здесь может находиться трактир. Узкий проход, тем не менее, незаметно расширился, и мы довольно неожиданно оказались в уютном круглом дворике, освещенном пестрыми лоскутьями голубоватого и оранжевого света немногочисленных окон.

- Вот она, "Трехрогая луна". - Андэ торжественно показал мне крошечную вывеску над тяжелой старинной дверью. На вывеске не было никакой надписи, только изящная гравюра, изображающая молодой месяц, верхний рожок которого плавно раздваивался.

"Трехрогая луна" оказалась одним из многочисленных очаровательных трактиров, каких полным-полно в Ехо: длинная стойка бара, деревянные столики самых разных размеров: чтобы угодить на любую компанию, самая обычная пестрая толпа посетителей... Впрочем, как раз тут-то я поспешил с выводами: приглядевшись, я понял, что толпа посетителей была совершенно из ряда вон выходящая. Такой плотной концентрации сияющих глаз на квадратную единицу трактирной площади мне еще никогда не доводилось видеть!

- Грешные Магистры, Макс, и тебя сюда занесло! - Впервые в жизни я стал свидетелем настоящего неподдельного изумления на невозмутимой физиономии Лонли-Локли.

- Видишь ли, Шурф, ты уже столько раз меня удивлял до глубины души, что я решил отплатить тебе той же монетой. - Улыбнулся я. - И кажется у меня получилось!

- Получилось. - Кивнул мой коллега. Его лицо уже успело принять обычное выражение, так что я даже начал думать, что его изумление мне померещилось.

- Хорошее местечко! - Одобрительно сказал я. - Особенно физиономии.

Честно говоря, я уже привык к тому, что в любом трактире меня окружают осоловевшие рожи счастливых обывателей столицы Соединенного Королевства.

Разве что в "Джуффиновой дюжине", у ворчуна Мохи собирается совершенно особенная публика, но у него слишком мало столиков, чтобы произвести нужный эффект... Андэ, скажи мне: все эти господа - поэты?

- Почти все. - Гордо кивнул Андэ. - И среди них самые лучшие, не только какие-нибудь крестьяне от бумаги... Ну и истинные любители поэзии, такие, как сэр Лонли-Локли.

- И такую публику здесь можно застать каждый день? - Восхищенно спросил я.

- Еще и не такую! - Интригующе сообщил Андэ. - Но обычно здесь не так людно. Сегодня у нас большие чтения, своего рода поэтическое состязание...

Это происходит в новолуние - такова традиция этого места. Так что вам повезло.

- "Состязание"? - Удивился я. - И в чем это выражается?

- Ну, на самом деле, каждый желающий просто читает свои новые стихи - и нередко совершенно изумительные! - а так называемые "состязания" состоятся позже, когда все напьются и начнут бить друг другу морду, поскольку на определенной стадии опьянения талантливым людям обычно бывает нелегко прийти к взаимопониманию. - Менторским тоном объяснил Лонли-Локли. Я изумленно покачал головой: вообще-то Шурф редко балует окружающих настолько лихими высказываниями!

Тем временем один из посетителей подошел к стойке и начал что-то декламировать. Признаться, я не смог разобрать ни слова: в трактире было довольно шумно.

- Может быть нам следовало сесть поближе? - Нерешительно спросил я. - Лично я ничего не слышу. А вы?

- Было бы что слышать! - Надменно сказал Андэ. - В начале вечера выступают случайные люди, ну, вы знаете, такие мальчики, которым вчера вечером за бутылочкой Джубатыкской пьяни впервые в жизни удалось срифмовать три с половиной слова... Когда выйдет кто-нибудь из мэтров, здесь станет очень тихо. Это довольно тонкий момент, тут нужно вовремя впилить, когда прекращать беседу и начинать слушать! Но обычно все впиливают...

- Грешные Магистры, еще одно знакомое лицо! - Изумленно сказал я. В дверях действительно появился сэр Скалдуар Ван Дуфунбух, один из самых замечательных служащих Управления Полного Порядка - наш, так сказать, "патологоанатом".

- А сэр Скалдуар здесь давний посетитель. - Уважительным тоном сообщил Андэ. - Когда я пришел сюда впервые, лет тридцать назад, у него уже был свой постоянный столик. Старик ничего не пишет, но как он впиливает! Полный конец обеда! А откуда вы его знаете, Макс?

- Как это "откуда"?! - Удивился я. - Он же работает в Доме у Моста!

- Вы хотите сказать, что этот джентльмен - обыкновенный грыз?! - Кажется бедняга Андэ был по-настоящему шокирован моим сообщением.

- Ну уж "обыкновенным" его вряд ли можно назвать... Он - Мастер Сопровождающий Мертвых. Это значит, что старик осматривает покойников, которые имеют неосторожность попасть в наше заведение. - Объяснил я.

- Специалист по дохликам, которых находят грызы? - Уточнил Андэ. - Лихо!

- Ты бы все-таки завязывал со своими юношескими комплексами, дружок! - Вздохнул я. - Сил моих больше нет объяснять тебе, что среди столичных полицейских есть совершенно очаровательные ребята!

- А что я должен "завязывать"? - Озабоченно переспросил Андэ. - Что-то я не впиливаю...

Мне оставалось только смеяться: благодаря нашим с Андэ беседам сленговые словечки разных Миров порой переплетались самым причудливым образом!

Тем временем сэр Скалдуар Ван Дуфунбух с достоинством лавировал по переполненному залу, пока не добрался до столика по соседству с нашим, где и приземлился, приветливо с нами поздоровавшись.

- Оказывается, сэр Андэ не только один из лучших поэтов нашего времени, но и великий пропагандист! - Одобрительно заметил он. - Скоро в "Трехрогой луне" будет собираться весь Тайный Сыск... и только непоколебимый сэр Халли останется сидеть в "Обжоре", в гордом одиночестве.

- Вы его еще не знаете! - Тут же вставил я. - Джуффин просто быстренько составит график дежурства, и мы будем вынуждены ходить с ним в "Обжору" по очереди. Он же настоящий тиран!

Впрочем, я отшутился почти машинально. Честно говоря, я был потрясен до глубины души, когда сэр Скалдуар без намека на иронию назвал Андэ "одним из лучших поэтов нашего времени" - кто бы мог подумать! А я-то до сих пор полагал, что парень здорово преувеличивает свои литературные таланты, хотя ни разу не потрудился вслушаться в его пьяное бормотание - в моем присутствии Андэ, как правило, начинал декламировать свои стихи только напившись до совершенно остекленевшего состояния, вперемешку с еще худшим бредом... Наверное, в глубине души я испытывал идиотскую уверенность, что гениальный поэт должен быть высоким, стройным и красивым, с огненным взором, окруженный ореолом таинственности... к тому же, желательно, трезвым - только в этом случае я согласился бы внимательно прислушаться к его стихам. Глупо, конечно!

Мой припадок самокритики - как нельзя более своевременный! - совпал с первым периодом полной тишины. Она наступила совершенно внезапно, словно некоему невидимому наблюдателю вдруг взбрело в голову нажать на кнопку и выключить звук в этой точке Вселенной. Возле стойки застенчиво топтался какой-то симпатичный дядька, в коротко подстриженной темной бороде которого поблескивало немало седых прядей. Между прочим, его облик почти соответствовал моим дурацким представлениям о великих поэтах, вот только никакого "ореола таинственности" там не было и в помине, а гипотетический "огненный взор" если и имелся в наличии, то скрывался за стеклами очков...

Но стихи у него были - мне и не снилось, что нечто подобное можно услышать в переполненном трактире, в двух шагах от Площади Зрелищ и Увеселений, и вообще на этом свете! Разве что, в каком-нибудь специальном раю для любителей поэзии... Потом, в течение вечера, абсолютная тишина, свидетельствующая о том, что происходящее заслуживает внимания, наступала еще несколько раз, но стихи остальных мэтров не затронули никаких таинственных струн в моем странном организме. Возможно, у меня просто не осталось никаких сил: они были растрачены за один присест. Этот седобородый скромник душу из меня вытряс, честное слово!

- Макс, последние полчаса ты выглядишь так, словно на тебя обрушилась крыша этого замечательного дома. - С заметным недоверием в голосе сказал Лонли-Локли. - Что-то случилось?

- Случилось. - Кивнул я. - Я услышал хорошие стихи, и меня проняло.

Теперь я несколько суток буду бродить как во сне и демонстрировать окружающим все признаки врожденного слабоумия... Меня пронимает редко, зато со страшной силой! Как его, кстати, зовут - этого потрясающего бородача?

Кто-нибудь знает?

- Какого именно бородача вы имеете в виду? - Поинтересовался Андэ. - Их здесь много.

- Разве?... Ну этого, с седой бородой, в очках. Когда он вышел, все сразу замолчали - в первый раз за этот вечер.

- Так это был Киба Кимар. - Изумленно сказал Андэ. - Вам действительно понравилось, Макс?

- А что, незаметно? - Смущенно спросил я. Почему-то мне всегда бывает ужасно неловко признаваться в подобных вещах. Раздеться догола в общественном месте - еще куда ни шло, а вот обнародовать тот факт, что иногда меня можно пронять хорошими стихами - это уж слишком!

- Ну вы впилили! - Андэ покачал головой - не то восхищенно, не то неодобрительно, я так и не разобрал. - Вообще-то считается, что его стихи только для самых тонких ценителей... Если честно, я сам иногда не могу впилить, почему вокруг Кибы поднимают столько шума. А иногда могу... Только для этого мне нужно принять не меньше трех тарелок самого крепкого супчика из "Старой колючки"!

- Мне тоже кажется, что сэр Киба Кимар - лучший из лучших. - Внезапно сказал Шурф. - Ему как-то удается говорить о вещах, которые действительно имеют значение... и недоговаривать ровно настолько, насколько это необходимо, так что договаривать приходится тому, кто его слушает - иногда мы даже не осознаем, что сами создаем собственное продолжение услышанного...

Кстати, ты наверное еще не заметил, но из стихов Кибы Кимара невозможно запомнить ни строчки, я уже проверял! В этом они похожи на самые могущественные заклинания древности, иные из которых приходилось заучивать изо дня в день в течение столетий.

Мне ужасно хотелось поговорить на эту интригующую тему, но я с удивлением обнаружил, что с моей болтливостью произошло нечто катастрофическое: в кои-то веки я испытывал настоятельную необходимость хорошенько помолчать. Оставалось только надеяться, что это скоро пройдет...

Ближе к полуночи мой приятель Андэ Пу тоже наконец-то прошествовал к стойке.

Я велел себе слушать его очень внимательно - лучше поздно, чем никогда! Его стихи действительно были бы хороши, как когда-то были бы хороши мои собственные, если бы за изысканными переплетениями полупрозрачных намеков на нечто невероятное действительно скрывалось это самое "невероятное"... Но под тонким слоем искусно составленных слов не было ничего, кроме бесконечного одиночества и почти детского недоумения - "почему, черт возьми, меня, такого замечательного, никто не любит?!"

- Одно удовольствие смотреть на тебя, когда ты слушаешь выступления поэтов! - Заметил Лонли-Локли. - Видел бы ты, какое у тебя сейчас виноватое лицо! Можно подумать, что ты попросил Андэ прочитать твои собственные стихи, и только сейчас понял, что они тебе не нравятся...

- А тебе нравятся? - Спросил я.

- Разумеется. Совершенно ясно, что он - очень талантливый человек. - Безапелляционно сказал Шурф.

- Да. - Вздохнул я. Спорить мне сейчас совершенно не хотелось. А уж спорить с сэром Лонли-Локли мне не хотелось никогда: совершенно бесполезное времяпровождение!

Как бы там ни было, а Андэ закончил свое выступление в гробовой тишине.

Как я успел уяснить, это символизировало абсолютное признание! Парень сиял, как только что отчеканенная корона, а его надменный профиль так и просился на какой-нибудь прижизненный бюст. Он тут же заказал кувшин пряного укумбийского "бомборокки" - видимо в маленьком толстяке внезапно заговорила кровь его грозных предков...

- Вам понравилось, Макс? - Осторожно осведомился он. Я с удивлением понял, что Андэ спрашивает не из вежливости, а действительно ждет моего ответа, даже с некоторой робостью, которая за ним вроде бы не водилась.

- И да, и нет. - Честно сказал я. - Ты здорово удивишься, но когда я сам был поэтом, я писал нечто очень похожее... Поэтому мне не до беспристрастных суждений.

- Вы писали нечто похожее? - Изумленно спросил Андэ. - Вот это лихо! А почему вы никогда ничего мне не читали? Думали, что я не впилю?

- Ну что ты! - Улыбнулся я. - Просто я давно не напивался в стельку: как-то руки не доходили. Я вспоминаю свои стихи только на совершенно определенной стадии опьянения - уже после того, как меня начинает тошнить, но прежде, чем я окончательно упаду мордой в салат. В любом другом состоянии я совершенно не гожусь для таких подвигов!

- Вдруг выясняется, что сэр Макс способен не только писать стихи, что само по себе выходит за рамки моего представления о порядке вещей, но и напиваться в стельку... Скажи, ты действительно такой непредсказуемый, или тебе почему-то нравится в это играть? - Неожиданно спросил Лонли-Локли.

Вопрос мог бы показаться довольно резким, если бы не сопровождался едва заметной мягкой усмешкой.

- А что, есть какая-то разница? - Я пожал плечами. - В таком случае, я даже не знаю. И то, и другое, наверное... И вообще все не так страшно: все эти подвиги я совершал когда-то невероятно давно. Уж кто-кто, а ты-то прекрасно знаешь, что иногда люди очень меняются.

Шурф задумчиво кивнул. Еще бы он со мной не согласился!

Сторінка 23

Назад Далі

1....21 22...24 25...29

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.