Бібліотека Страуса - Джон Толкиен - Возвращение государя

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 4

- Я пойду за тобою! - воскликнул Леголас.

- И я не отстану! - подхватил Гимли.

- Да нет, не так все просто, - сказал Арагорн. - Глаза мне застилает мрак. Вроде бы и мне нужно в Минас-Тирит, только другой, неведомой дорогой. Верно, близится урочный час.

- Вы меня-то прихватите! - попросил Мерри. - Я понимаю, толку от меня покамест не было, и все равно - не бросать же меня, как поклажу: лежи, мол, коли не надобна! Ведь конникам ристанийским я уж и вовсе не нужен, хотя, правда, конунг обещал, что усадит меня за трапезой рядом с собою, а я буду рассказывать ему про Хоббитанию.

- Да, Мерри, - сказал Арагорн, - вот тебе с ним пожалуй что по пути. Только не очень-то надейся на отдых и трапезу. Боюсь, не скоро воссядет Теоден на троне у себя в Медусельде! Многим надеждам суждено увянуть в эту горестную весну.

Вскоре двадцать четыре всадника - Гимли сидел за Леголасом, Мерри перед Арагорном - помчались сквозь ночную темень. Едва они миновали курганы у Изенских бродов, как прискакал конник из замыкающих.

- Государь, - сказал он конунгу, - за нами погоня. Я их учуял, еще когда мы подошли к реке. Теперь точно: нагонят, скачут вовсю.

Теоден приказал остановиться. Конники развернулись и взялись за копья. Арагорн спешился, опустил Мерри наземь и, обнажив меч, стал у стремени конунга. Эомер с оруженосцем поскакали подтягивать задних. Мерри лишний раз подумал, что он как есть ненужная поклажа, вот сейчас будет сеча, а ему что делать? Всего-то их горсточка, всех перебьют, а он, положим, как-нибудь улизнет в темноте - и что же, шататься потом по диким, бескрайним ристанийским степям? "Нет уж", - решил он, обнажая меч и затянув пояс.

Луна заходила, ее заслоняло огромное летучее облако, но, вдруг открывшись, она засияла вновь. И тут они услышали топот, и со стороны переправы возникли, надвигаясь, темные

фигуры всадников. Лунный свет поблескивал на жалах копий. Еще не видно было, сколько их там, но уж наверняка не меньше, чем в свите конунга.

Когда они приблизились шагов на пятьдесят, Эомер громко крикнул:

- Стой! Стой! Кто разъезжает в Ристании?

Погоня вмиг застыла на месте. В тишине один из всадников спешился и медленно двинулся вперед. Он поднял руку в знак мира, ладонь белела в лунном свете. Но ристанийцы держали копья наперевес. Шагов за десять от них он остановился: высокая черная тень точно вырастала из земли. И прозвучал ясный голос:

- В Ристании? Ты сказал - в Ристании? Мы это рады слышать. Мы издалека торопились в Ристанию.

- Теперь торопиться вам некуда, - объявил Эомер. - Переехавши броды, вы на ристанийской земле: здесь властвует конунг Теоден, и лишь с его позволения можно здесь разъезжать. Кто ты такой? И почему вы торопились?

- Я - Гальбарад Дунадан, северный Следопыт, - отвечал тот. - Мы ищем Арагорна, сына Араторна: мы прослышали, будто он в Ристании.

- И вы его отыскали! - воскликнул Арагорн. Он кинул поводья Мерри, выбежал вперед, и они обнялись с пришельцем. - Ты ли это, Гальбарад! Вот уж нечаянная радость!

Мерри облегченно вздохнул. Он-то был уверен, что это недобитый Саруман исхитрился перехватить конунга с малой свитой; но, видно, если и придется сложить голову, защищая Теодена, то не сейчас, а когда-нибудь потом. Он сунул меч в ножны.

- Все в порядке, - сказал Арагорн, воротившись. - Это мои родичи, они из дальнего края, где я прожил многие годы. Гальбарад скажет нам, почему они вдруг явились и сколько их тут.

- Нас тридцать, - сказал Гальбарад. - Все наши, кого удалось скликнуть, да еще братья Элладан и Элроир: они едут на брань вместе с нами. А мы собрались в путь сразу же, едва получили твой вызов.

- Вызов? - переспросил Арагорн. - Я взывал к вам лишь в мыслях. Думал я о вас, правда, часто, и нынче даже больше обычного; но вызова послать не мог. Впрочем, это все потом. Мы в опасности, медлить нельзя. Скачем вместе, если позволит конунг.

- В добрый час! - молвил обрадованный Теоден. - Если твои родичи под стать тебе, государь мой Арагорн, то тридцать таких витязей - это целое войско!

Поскакали дальше; Арагорн ехал с дунаданцами, и, когда они обменялись новостями с севера и с юга, Элроир сказал ему:

- Отец мой велел передать тебе: Каждый час на счету. Если рискуешь опоздать, вспомни о Стезе Мертвецов.

- У меня всегда был каждый час на счету, - сказал Арагорн, - и вечно их не хватало. Но велик должен быть риск опоздать, чтобы я двинулся этим путем.

- Как решишь, так и будет, - отозвался Элроир. - Ночью на дороге об этом толковать не стоит. И Арагорн сказал Гальбараду:

- Что это ты везешь, родич? - ибо он заметил, что в руке у него не копье, а длинный шест, словно бы древко знамени; шест был натуго обмотан темной тканью и перетянут ремнями.

- Это прислала тебе Дева Раздола, - отвечал Гальбарад. - Втайне и с давних пор она трудилась над этим. И велела тебе сказать: На счету каждый час. Либо наши надежды сбудутся, либо всем надеждам конец. Я все исполнила в срок, no-заду манному. Прощай же до лучших бремен, Эльфийский Берилл! Такие были ее слова.

На это Арагорн молвил:

- Теперь я знаю, что ты привез. Побереги это для меня еще немного!

Он обернулся к северу, взглянул на яркие, крупные звезды - и потом за всю ночь не сказал ни слова.

Под серым предрассветным небом они наконец выехали из Ущельного излога и добрались до Горнбурга. Надо было хоть немного передохнуть и рассудить, что их ждет.

Мерри спал как сурок; его разбудили Леголас и Гимли.

- Солнце стоит в небе, - сказал Леголас. - И все давно уж на ногах, кроме тебя, лежебока ты этакий. Вставай, а то и к шапочному разбору не поспеешь!

- Три дня назад здесь была страшная битва, - сказал Гимли, - и я Леголасу чуть не проиграл, но выиграл все-таки, угробил одного лишнего орка! Пойдем покажу, где это было! Да, Мерри, а какие тут пещеры! Сходим в пещеры, давай, а, Леголас?

- Нет, нет, не надо, - сказал эльф. - Кто ж второпях любуется чудесами! Условились ведь мы с тобой - коли переживем лихие дни, то и отправимся туда вместе. А сейчас полдень на носу, общая трапеза и вроде бы снова в дорогу.

Мерри зевнул и потянулся. Спал он всего ничего, усталость не прошла, и тоска одолевала пуще прежнего. Пина теперь не было, не с кем словом перемолвиться, а кругом все спешат, и каждый знает куда - один он дурак дураком.

- Арагорн-то хотя бы где? - спросил он.

- Он наверху, на башне, - отвечал Леголас. - Отдыхать не отдыхал, какое там, и глаз-то не сомкнул. Пошел наверх - ему, мол, поразмыслить надо; и Гальбарад с ним. Трудные у него, видать, мысли: мрачные сомнения, тяжкие заботы.

- Темный они вообще-то народ, эти пришельцы, - сказал Гимли. - Витязи, конечно, на подбор, могучие, статные, ристанийцы рядом с ними сущие дети, а они суровые такие, обветренные, что твои скалы - ну, наподобие Арагорна, и уж слова лишнего от них не услышишь.

- На Арагорна они похожи, это ты верно, - подтвердил Леголас. - Такие же молчаливые, но если скажут слово, то учтивые, как и он. А братья-то - ну, Элладан и Элроир? Эти и одеты поярче, и держатся по-другому: шутка сказать, сыновья Элронда, не откуда-нибудь, из Раздола!

- Чего это они вдруг приехали, не знаешь? - спросил Мерри. Он наконец оделся, накинул на плечи серый плащ, и все они втроем вышли к разрушенным воротам крепости.

- Позвали их, вот и приехали, сам же слышал, - отозвался Гимли. - Говорят, в Раздоле послышался голос: Арагорн ждет родичей. Дунаданцы, спешите в Ристанию! - а уж откуда и кто их позвал, это неизвестно. Гэндальф, наверно, кто же еще.

- Нет, не Гэндальф, это Галадриэль, - возразил Леголас. - Она же, помнишь, устами Гэндальфа возвещала прибытие Серой Дружины?

- Да, это ты в точку попал, - согласился Гимли. - Она это, она, Владычица Зачарованного Леса! Вот уж кто читает в сердцах и выполняет заветные желания! А мы с тобой дураки, Леголас, - что ж мы не позвали своих-то на помощь?

Леголас, стоя у ворот, обратил свои ясные глаза на север и на восток, и лицо его омрачилось.

- Наши не придут, - сказал он. - Что им ехать на войну за тридевять земель, когда война у них на пороге?

Они еще немного погуляли, обсуждая происшествия давешней битвы, потом вышли через разрушенные ворота, миновали свежие могильники у дороги, выбрались на Хельмову Гать и поглядели на излог. Уже воздвиглась Мертвая гора, черная, высокая, обложенная камнями, а кругом были видны следы гворнов, истоптавших траву, избороздивших землю. Дунландцы и защитники Горнбурга вместе восстанавливали Гать, разравнивали поле, возводили заново стены и насыпали валы; повсюду царило странное спокойствие - казалось, долина отдыхала после налетевшей бури. Они повернули назад, чтобы успеть к полуденной трапезе.

Завидев их, конунг подозвал Мерри и усадил его рядом.

- Здесь, конечно, не то, что в златоверхих чертогах Эдораса, - сказал он. - Да и друга твоего нет с нами, а он бы не помешал. Однако за высоким столом в Медусельде мы воссядем еще не скоро: если и доберемся туда, боюсь, нам будет не до пированья. Впрочем, что загадывать! Ешь и пей на здоровье, заодно и побеседуем. И поедешь со мною.

- Я - с тобою? - обрадовался и восхитился Мерри. - Вот здорово-то! - Он был как никогда благодарен за теплые слова. - А то я как-то, - запинаясь, выговорил он, - только у всех под ногами путаюсь, неужели совсем уж ни на что не пригожусь?

- Пригодишься, - заверил его Теоден. - Для тебя подыскали отличного пони местной породы: на горных тропах как раз такой нужен, не отстанет. Мы ведь в Эдорас горами поедем, через Дунхерг, где меня ждет Эовин. Хочешь быть моим оруженосцем? Эомер, доспех для него найдется?

- Оружейня здесь небогатая, государь, - отвечал Эомер. - Легонький шлем на его голову, пожалуй, подберем; но кольчугу и меч по росту - едва ли.

- А меч у меня и так есть, - сказал Мерри, вскочив на ноги и выхватив из черных ножен яркий клинок. Тронутый чуть не до слез лаской старого конунга, он внезапно опустился на одно колено, взял его руку и поцеловал. - Конунг Теоден, - воскликнул он, - позволь Мериадоку из Хоббитании присягнуть тебе на верность! Можно, я возложу свой меч тебе на колени?

- С радостью позволяю, - ответствовал Теоден и в свою очередь возложил длинные старческие пясти на темнорусую голову хоббита. - Встань же, Мериадок, - отныне ты наш оруженосец и страж Медусельда. Прими свой меч - да послужит он на благо Ристании!

- Теперь ты мне вместо отца, - сказал Мерри.

- Боюсь, ненадолго, - отозвался Теоден.

За трапезой шел общий разговор; наконец Эомер сказал:

- Скоро уж пора нам ехать, государь. Прикажешь ли трубить в рога? Но где же Арагорн? Он так и не вышел к столу.

- Готовьтесь выезжать, - велел Теоден, - и оповестите Арагорна, что время на исходе.

Конунг с Мерри и охраною вышли из ворот Горнбурга на просторный луг, где строились воины; многие уже сидели на конях. В крепости конунг оставил лишь небольшой гарнизон; прочие все до единого отправлялись в Эдорас, на войсковой сбор. Уже отъехал ночью отряд в тысячу копий, но и сейчас с конунгом было около пятисот, большей частью вестфольдцы.

Поодаль сомкнулся конный строй молчаливых Следопытов с копьями, луками и мечами, в темно-серых плащах; капюшоны закрывали их шлемы и лица. Кони у них были могучие, статные и шерстистые; и без седока стоял приведенный с севера конь Арагорна, по имени Рогерин. Ни золото, ни самоцветы не украшали их доспехи и сбруи, не было ни гербов, ни значков, только на левом плече у каждого звездой лучилась серебряная брошь - застежка плаща.

Конунг сел на своего Белогрива, Мерри взобрался на стоявшего рядом пони, звали его Стибба. Вскоре из ворот вышли Эомер с Арагорном и Гальбарад, который нес обмотанный черной тканью шест, а за ними еще двое - ни молоды, ни стары. Сыновья Элронда были до того похожи, что и не различишь: оба темноволосые и сероглазые, сияющие эльфийской красой; оба в блестящих кольчугах и серебристых плащах. Следом шли Леголас и Гимли. Но Мерри не мог отвести глаз от угрюмого, землистого, усталого лица Арагорна: он за одну ночь словно бы состарился на много лет.

- Я в большой тревоге, государь, - сказал он, остановившись у стремени конунга. - Дурные вести дошли до меня: нам грозит новая, нежданная беда. Я долго размышлял, и сдается мне, что надо менять планы. Скажи, Теоден: ты ведь держишь путь в Дунхерг - сколько времени он займет?

- Уже час пополудни, - отозвался Эомер. - На третьи сутки к вечеру, должно быть, доедем до Укрывища. Полнолуние будет накануне; сбор конунг назначил еще через день. Быстрее не поспеют съехаться со всей Ристании.

- Стало быть, через три дня, - задумчиво проговорил Арагорн, - войсковой сбор только начнется. Да, быстрее не выйдет, спешка тут ни к чему. - Он поднял глаза, и лицо его прояснилось, точно он окончательно принял трудное решение. - Тогда, государь, с твоего позволения, пути наши расходятся. У нас с родичами своя дорога, и поедем мы теперь в открытую. Мне больше незачем таиться. Поедем на восток кратчайшим путем, а дальше - Стезей Мертвецов.

- Стезей Мертвецов! - повторил Теоден, вздрогнув. - Что ты говоришь?

Эомер изумленно взглянул на Арагорна, и Мерри показалось, что конники, которые расслышали эти слова, стали белее мела.

- Если и правда есть такая стезя, - продолжал Теоден, - то она начинается за воротами близ Дунхерга, но там никто еще не бывал.

- Увы, Арагорн, друг мой! - горестно молвил Эомер. - А я-то надеялся, что мы с тобой будем биться бок о бок. Но если жребий влечет тебя на Стезю Мертвецов, то мы расстаемся и едва ли увидимся на этом свете.

- Другой мне дороги нет, - отвечал Арагорн. - И все же, Эомер, на поле брани мы, быть может, еще и встретимся, прорубившись друг к другу сквозь все полчища Мордора.

- Поступай как знаешь, государь мой Арагорн, - сказал Теоден. - Видно, и правда таков твой жребий - идти нехожеными путями. Как ни горько мне с тобой расставаться, как ни тягостно, однако нас ждут горные тропы и медлить больше нельзя. Прощай!

- Прощай, государь! - сказал Арагорн. - Скачи навстречу великой славе! Прощай и ты, Мерри! В хороших руках ты остаешься, я и надеяться не смел на такое, когда мы гнались за орками до Фангорна. Леголас и Гимли, наверно, и теперь последуют за мною; но мы тебя не забудем.

- До свидания! - проговорил Мерри. Других слов у него не нашлось. Он чувствовал себя совсем крохотным; его смущали и угнетали услышанные мрачные речи. Эх, сюда бы сейчас неунывающего Пина! Конники стояли наготове, лошади перебирали ногами: скорей бы в путь, и дело с концом.

Теоден обратился к Эомеру, тот поднял руку и громко отдал приказ; конники тронулись. Они миновали Гать, выехали из Ущельного излога и круто свернули к востоку, тропою, которая с милю вилась у подножий, а потом уводила на юг и исчезала в горах. Арагорн выехал на Гать и провожал ристанийцев взглядом, пока излог не скрыл их из виду.

- Вот уехали трое близких моему сердцу, - сказал он Гальбараду, - и едва ли не ближе других этот малыш. Он не знает, что его ждет; но если б и знал, все равно бы поехал.

- Да, о малышах-хоббитанцах не по росту судить, - заметил Гальбарад. - Вовсе им невдомек, какими трудами охраняли мы их границы, но мне это ничуть не обидно.

- А теперь наши судьбы сплелись воедино, - сказал Арагорн. - Но что поделать, приходится разлучаться. Ладно, мне надо перекусить, да в дорогу. Пойдемте, Леголас и Гимли! Поговорим за едой.

Они вместе вернулись в Горнбург. Однако за столом Арагорн хранил молчание, и друзья переглядывались.

- Говори же! - сказал наконец Леголас. - Говори, может, полегчает, светлее станет на сердце! Что случилось с тех пор, как мы приехали на мглистом рассвете в эту хмурую крепость?

- Я выдержал битву куда более жестокую, чем на стенах этой хмурой крепости, - отвечал Арагорн. - Я глядел в Ортханкский камень, друзья мои.

- Ты глядел в эту проклятую колдовскую штуковину? - вскричал Гимли с ужасом и недоумением. - Он... Враг у тебя что-нибудь выведал? Ведь даже Гэндальф и тот не отважился на такой поединок, а ты...

- Ты забываешь, с кем говоришь, - сурово осек его Арагорн, и глаза его блеснули. - Не при тебе ли я во всеуслышание назвался у ворот Эдораса? Что, по-твоему, я мог ему выдать? Нет, Гимли, - уже мягче продолжал он, и тень сбежала с его лица, видна была лишь безмерная усталость, точно после многих бессонных ночей, исполненных тяжкого труда. - Нет, друзья мои, я законный владелец Камня, я вправе и в силах воспользоваться им: так я рассудил. Право мое неоспоримо. И сил хватило - правда, еле-еле.

Он глубоко вздохнул.

- Да, жестокий был поединок, все никак не приду в себя. Я не сказал ему ни слова, но сумел подчинить Камень своей воле. От одного этого он придет в неистовство. И я предстал перед ним. Да, сударь мой Гимли, Враг видел меня, но не в том обличье, в каком ты видишь меня сейчас. Если я оказал ему услугу, дело плохо; но думаю, что оказал дурную услугу. Он был, по-моему, страшно поражен тем, что я объявился среди живых, ибо доныне он обо мне не знал. Под окнами Ортханка на меня не обратили внимания, благо я был в ристанийском доспехе; но уж Саурон-то не забыл Исилдура и меча Элендила. И вот, как раз когда начинают сбываться его черные замыслы, вдруг он воочию видит наследника Исилдура и тот самый меч: я обнажил перед ним заново откованный клинок. А он все же не так силен, чтоб ничего не опасаться - нет, его еще гложут сомнения.

- Ну, сил-то ему не занимать, - возразил Гимли, - и тем быстрее он нанесет удар.

- Быстрее вовсе не значит вернее, - сказал Арагорн. - И настала пора опережать Врага, а не дожидаться его ударов. Друзья мои, когда я овладел Камнем, мне многое открылось. Беда нагрянула на Гондор с юга, и защитников Минас-Тирита вдвое поубавилось. Если мы с этой бедою немедля не управимся, то город погибнет, не выстоит и десяти дней.

- Значит, погибнет, - сказал Гимли. - Кого посылать на подмогу и как туда поспеть вовремя?

- Посылать на подмогу некого, стало быть, надо ехать самому, - сказал Арагорн. - И есть лишь один путь, которым можно поспеть к Морю вовремя, пока еще не все потеряно. Это - Стезя Мертвецов.

- Стезя Мертвецов! - повторил Гимли. - Жутковатое название - и слух ристанийцев оно, как я заметил, не тешит. Ну а живым-то можно проехать этой Стезей и не сгинуть? И что толку, если проедем, - нас же всего горстка против несметных полчищ Мордора!

Сторінка 4

Назад Далі

1....2 3...5 6...36

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.