Бібліотека Страуса - Джон Толкиен - Возвращение государя

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 31

ГЛАВА VIII. ОСКВЕРНЕННАЯ ХОББИТАНИЯ

Уже смеркалось, когда продрогшие и усталые путники подъехали наконец к Брендидуимскому мосту. С обоих концов преграждали его высокие ворота, плотно сбитые из толстых, заостренных кольев. На том берегу реки появились неказистые двухэтажные дома с редкими, тусклыми прорезями окон; хоббиты таких отроду не строили.

Они колотили в ворота и звали хоть кого-нибудь, но сперва никто не отзывался, а потом, к их великому изумлению, затрубил рог, и тусклые окна разом погасли. Из темноты раздался крик:

- Кто такие? Убирайтесь, а то схлопочете! Не видите, что ли, объявление: От заката до рассвета проход строго воспрещен!

- Как же мы увидим объявление в темноте, дурья твоя башка? - закричал в ответ Сэм. - А увидел бы я, что хоббитам нет ночью прохода домой, да еще в такую собачью погоду, - сорвал бы твое объявление, и все тут.

Хлопнул ставень, и хоббиты с фонарями гурьбой высыпали из домика слева от моста. Они отперли дальние ворота и грозно двинулись вперед, но, разглядев путников, немного оробели.

- Ну-ну, смелее, - сказал Мерри, он узнал одного из них. - Эй ты, Хоб Колоток, протри глаза! Не видишь, что ли, я Мерри Брендизайк, а ну-ка, объясняй, что у вас здесь за почешиха и чего тебя сюда занесло. Ты же, по-моему, всегда стерег Отпорную Городьбу.

- Батюшки! И вправду господин Мерри, да еще с головы до ног в железе! А как же все говорили, будто вы сгинули в Вековечном Лесу? Вот уж рад видеть вас живым-здоровым!

- А рад, так и нечего глазеть из-за ворот, давай отпирай!

- Извините, господин Мерри, отпирать не велено.

- Кто не велел?

- Не велел Генералиссимус из Торбы-на-Круче.

- Генералиссимус из Торбы? Лотто, что ли? - спросил Фродо.

- Вроде бы так, господин Фродо, только приказано называть его просто "Генералиссимус".

- Вот как! - сказал Фродо. - Ну, спасибо хоть, он теперь не Торбинс. Но все же нам, его бывшей родне, придется немного понизить его в чине.

Хоббиты испуганно притихли, точно уши прижали.

- Вы не очень-то разговаривайте, - сказал один из них. - Он прознает - вам же будет хуже. Тоже расшумелись: сейчас как проснется Большой Начальник!

- Пусть просыпается, мы у него надолго отобьем охоту спать, - сказал Мерри. - Это, стало быть, ваш новоявленный Генералиссимус нанимает бандитов из Глухомани? Ну, мы, кажется, малость запоздали.

Он соскочил с пони, увидел при свете фонарей объявление, сорвал его и перебросил через ворота. Сторожа попятились от ворот подальше.

- Иди сюда, Пин! - сказал он. - Вдвоем шутя справимся.

Мерри с Пином вскарабкались на ворота, и сторожа еще отбежали. Опять затрубил рог. В доме побольше, справа от моста, распахнулись двери, и в просвете показался ражий детина.

- Это что такое! - рявкнул он, шествуя по мосту. - В ворота ломитесь? А ну, живо убирайтесь, пока я вам ручки-ножки не поотрывал!

Сверкнули обнаженные мечи, и он остановился.

- Вот что, Осинник, - сказал Мерри, - если ты мигом не отопрешь двери, ох и худо тебе придется. Я тебя крепенько пощекочу. Отпирай и уматывай без оглядки, чтоб духу твоего здесь больше не было, бандитская харя.

Бит Осинник хмуро подошел к воротам и отомкнул замок.

- Давай сюда ключ! - велел Мерри. Но Осинник швырнул ключ ему в голову и пустился бежать. Вдруг его так лягнули, что он дико взвыл, кубарем покатился в темноту и навеки исчез из памяти народа Хоббитании.

- Ай да мы, - сказал Сэм, похлопав по крупу расторопного Билла.

- Большого Начальника спровадили, - сказал Мерри. - Спровадим и Генералиссимуса, дайте срок. Сейчас нам пора ужинать и спать, а раз уж вы сдуру снесли Предмостный трактир и выстроили эти сараи, то ночевать будем у вас, показывайте где.

- Прошенья просим, господин Мерри, - залепетал Хоб, - это нынче не положено.

- Что не положено?

- Принимать гостей без разрешения, кушать сверх пайка и тому, в общем, подобное.

- Ничего не понимаю, - удивился Мерри. - Недород, что ли, у нас? Странно, такое было чудесное лето, да и весна...

- Да нет, на погоду не жалуемся, - сказал Хоб. - И урожай собрали хороший, а потом все как в воду кануло. Тут, надо думать, "учетчики" и "раздатчики" постарались: шныряли, обмеряли, взвешивали и куда-то для пущей сохранности увозили. Учета было много, а раздачи, можно сказать, никакой.

- Ой, да ну вас! - сказал Пин, зевая. - Хватит мне голову на ночь глядя морочить. Обойдемся без ваших пайков, своими припасами. Было бы где прилечь - в сарае так в сарае, и не такое видывали.

Хоббиты-караульщики мешкали и переминались: видно, страшновато им было нарушать распоряжения, да разве поспоришь с такими настойчивыми гостями? Вдобавок у всех у них длинные ножики, а двое - здоровяки невиданные. Фродо велел запереть ворота - на всякий случай, а вдруг из-за реки нагрянут бандиты. Затем все четверо пошли в хоббитскую караульню устраиваться на ночь. Нижнее, общее помещение было голо и убого, с жалким очажком, где и огонь-то как следует не разведешь. В верхних комнатках ровными двухъярусными рядами стояли узкие жесткие койки; на всех стенах - запреты и предписания, которые Пин тут же посрывал. Пива не было и в помине, пайки скудные на удивление, но гости щедро поделились с хозяевами содержимым своих котомок, так что ужин вышел отменный, а Пин нарушил Правило э 4 и извел все завтрашнее дровяное довольствие.

- Ну, теперь, может, покурим, а вы толком расскажете нам, что у вас делается? - предложил он.

- Трубочного зелья нам не положено, - сказал Хоб. - Большим Начальникам самим не хватает. Запасы, говорят, кончились, на складах пусто. Слышно было, его целыми обозами вывозили куда-то из Южного удела через Сарнский Брод, это еще прошлой осенью, вы как раз тогда уехали. Да, правду сказать, и раньше по-тихому сплавляли. Ведь у Лотто в Южном уделе...

- Придержи язык, Колоток! - наперебой загалдели его сотоварищи. - Сам знаешь, что бывает за такие разговоры. Дойдет до Генералиссимуса - и всем нам несдобровать.

- Как до него дойдет, если не через вас же? - огрызнулся Хоб.

- Ладно, ладно! - сказал Сэм. - Поболтали, и будет, я уже наслушался. Встречают с дрекольем, ни тебе пива, ни курева, одни предписания да оркские разговорчики. Я-то надеялся отдохнуть в родных местах, но с вами, как погляжу, канители не оберешься. Пойдем хоть отоспимся с дороги!

Генералиссимус и вправду прознал о них быстро. От моста до Торбы-на-Круче было добрых сорок миль, но кто-то успел живенько обернуться, и Фродо с друзьями в этом скоро убедились.

Они собирались было сперва отправиться в Кроличью Балку и пожить там с неделю в свое удовольствие, но после теплой встречи на мосту и ночевки в караульне решили ехать напрямик в Норгорд. Наутро они выехали на большую дорогу и пустили лошадок рысью. Ветер улегся, серело беспросветное небо, кругом царило унылое затишье: ну что ж, первое ноября, поздняя осень. Но почему-то отовсюду несло гарью, ползли дымы, и огромное мутное облако висело над Лесным Углом.

Под вечер вдали показались Лягушатники, придорожное село за двадцать две мили от моста. Там они думали переночевать в славном трактире "Плавучее бревно", однако въезд в село преграждал шлагбаум, а к нему был прибит фанерный щит с надписью: "Проезда нет". За шлагбаумом сгрудились десятка три ширрифов с жердями в руках и с перьями на шляпах. Глядели они сурово и испуганно.

- В чем дело? - спросил Фродо, сдерживая смех.

- Дело в том, господин Торбинс, - объявил предводитель ширрифов, у которого из шляпы торчали два пера, - что вы арестованы за Проникновение в Ворота, Срывание Предписаний, Нападение на Сторожа, Самовольный и Злонамеренный Ночлег в казенном здании и Угощение Караульных с целью подкупа оных.

- А еще за что? - осведомился Фродо.

- Для начала и этого хватит, - отрезал предводитель.

- Почему ж, я на всякий случай добавлю, - сказал Сэм. - За Обругание Генералиссимуса последними словами, за Намерение съездить ему по прыщавой роже и Называние вас, ширрифов, шутами гороховыми.

- Сударь, сударь, одумайтесь. Согласно личному приказу Генералиссимуса вы обязаны немедля и без малейшего сопротивления проследовать под нашим конвоем в Приречье, где будете сданы с рук на руки охранцам. Когда Генералиссимус вынесет приговор по вашему делу, тогда и вам, может быть, дадут слово. И если вы не хотите провести остаток жизни в Исправнорах, то мой вам совет - прикусите языки.

Фродо с друзьями так и покатились со смеху, а ширрифы растерянно переглядывались.

- Ну что ты чепуху мелешь! - сказал Фродо. - Я поеду куда мне надо и когда захочу. Надо мне пока что в Торбу-на-Круче, а если вы за мной увяжетесь - это уж ваше дело.

- Ладно, господин Торбинс, - сказал предводитель, поднимая шлагбаум. - Вы только не забывайте, что я вас арестовал.

- Не забуду, - пообещал Фродо. - Никогда не забуду. Но простить - может быть, и прошу. А пока вот что: ночевать я буду здесь, и сделайте милость, проводите нас к "Плавучему бревну".

- Никак невозможно, господин Торбинс. Трактир навсегда закрыт. Не угодно ли переночевать в ширрифском участке, он на другом конце села.

- Почему бы и нет, - сказал Фродо. - Ведите, мы поедем за вами.

Сэм оглядывал ширрифов и наконец высмотрел знакомого.

- Эй, Пит Норочкинс, иди-ка сюда! - позвал он. - У меня к тебе разговор.

Ширриф Норочкинс опасливо обернулся на предводителя (тот глядел волком, но смолчал), поотстал и пошел рядом со спешившимся Сэмом.

- Слушай ты, Питенец! - сказал Сэм. - Ты сам норгордский, голова на плечах вроде есть, что же ты, рехнулся? Как можно, подумай хотя бы, арестовать господина Фродо? Да, кстати, а трактир почему закрыт?

- Трактиры все позакрывали, - отозвался Пит. - Генералиссимус пива не пьет и другим не велит. Будто бы поэтому. Правда, пиво-то и сейчас варят, но только для Больших Начальников. Еще он не любит, чтобы народ шлялся туда-сюда; теперь, если кому куда нужно, он сперва идет в ширрифский участок и объясняет зачем.

- Да как же тебе не стыдно таким паскудством заниматься? - укорил его Сэм. - Ты ведь, помнится, и сам был не дурак хлебнуть пивка - в какой трактир ни зайди, а ты уж там, при исполнении обязанностей, стойку подпираешь.

- Я бы и сейчас подпирал, Сэм, да стоек нету. Чем ругать меня, рассуди, а что я могу поделать? Ты же знаешь, я пошел в ширрифы семь лет назад, когда обо всем таком и слуху не было. А я хотел расхаживать по нашим краям, на людей посмотреть, новости узнавать, выведывать, где пиво получше. Теперь-то - конечно...

- Ну так брось ширрифствовать, раз пошла такая трезвость, - посоветовал Сэм.

- А это не положено, - вздохнул Пит.

- Еще разок-другой услышу "не положено" - и, честное слово, рассержусь, - сказал Сэм.

- Вот и рассердился бы, - вполголоса проговорил Пит. - А кабы мы все разом рассердились, так, может, и толк бы вышел. Да нет, Сэм, по правде говоря, куда там: повсюду эти Большие Начальники, громилы Генералиссимуса. Чуть кто из нас заартачится - его сразу волокут в Исправноры. Первого взяли старину Пончика, Вила Тополапа, голову нашего, а за ним уж и не сочтешь, тем более с конца сентября сажают пачками. Теперь еще и бьют смертным боем.

- Как же вы с ними заодно? - сердито спросил Сэм. - Кто вас послал в Лягушатники?

- Да нас-то никто не слал. Мы здесь безотлучно в ширрифском участке, мы теперь Первый Восточноудельский Отряд. Ширрифов набрали уж сотен пять, а нужно еще вдвое - следить за исполнением Предписаний. Вербуют все больше за шиворот, но есть и доброхоты. Вот ведь даже у нас в Хоббитании нашлись любители совать нос в чужие дела и растарабарывать на пустом месте. Хуже: кое-кто и вовсе стал подлазом, ищейкой Генералиссимуса и его Больших Начальников.

- Ага! Вот, значит, как он о нас проведал!

- Ну. Почты у нас теперь нет, а Срочная почтовая служба осталась: бегуны на подставах. Один такой прибежал ночью из Белокурска с "тайным донесением", а другой - у нас - отслушал и побежал дальше. Днем получили мы распоряжение арестовать вас и доставить не сразу в Исправноры, а сперва в Приречье. Верно, Генералиссимус хочет с вами повидаться.

- Я бы на его месте не торопился повидаться с господином Фродо, - сказал Сэм.

Ширрифский участок в Лягушатниках был еще гаже Предмостной караульни. Этаж там был один, такие же щелястые окна; дом из необожженного кирпича, сложен кое-как. Внутри - сыро и мерзко; поужинали они за длинным дощатым столом, не чищенным много недель. За таким столом только и есть такую еду, какую им дали. Но как-никак ночлег. До Приречья оставалось восемнадцать миль, и тронулись они в путь к десяти утра. Они бы и раньше выехали, да уж очень было приятно позлить предводителя ширрифов, который топотал от нетерпения. Западный ветер задул на север, стало холоднее, но тучи расступились.

Довольно смешная процессия покидала село; правда, селяне, которые вышли поглядеть на возмутителей спокойствия, не знали, можно или нельзя смеяться. Конвоировать их отрядили дюжину ширрифов; Мерри велел им идти впереди, а четверо арестантов ехали следом. Пин, Сэм и Мерри сидели вразвалочку, хохотали, галдели и распевали песни; ширрифы вышагивали с важным и строгим видом. Фродо молчал, опечаленный и задумчивый.

Возле последнего дома кряжистый старикан подстригал изгородь.

- Ого-го! - хохотнул он. - Это кто же кого арестовал?

К нему тут же метнулись два ширрифа.

- Эй ты, предводитель! - сказал Мерри. - Ну-ка, верни своих малых обратно в строй, а то я помогу!

Повинуясь окрику предводителя, хоббиты-ширрифы угрюмо поплелись назад.

- Ну а теперь ходу! - распорядился Мерри, и пони перешли на легкую рысь, так что и конвою пришлось наддать. Выглянуло солнце, и, хотя по-прежнему веял холодный ветер, разгоряченные ширрифы истекали потом.

Их, однако же, хватило лишь до Трехудельного Камня, на четырнадцать миль с передышкой в полдень. Было три часа. Ширрифы изголодались, ноги их не слушались, и бежать дальше совсем уж не было смысла.

Сторінка 31

Назад Далі

1....29 30...32 33...36

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.