Бібліотека Страуса - Джон Толкиен - Две твердыни

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 1

* КНИГА III *

Глава I. ОТПЛЫТИЕ БОРОМИРА

Арагорн взбегал крутой тропой, приглядываясь к земле. Хоббиты ступают легко: иной Следопыт и тот, бывало, сбивался с их следа. Но близ вершины тропу увлажнил ручей, и наконец нашлись едва заметные вмятинки.

"Все верно, - сказал он сам себе. - Фродо побывал наверху. Что ему оттуда открылось? А вот и обратный след".

Он замешкался: не взойти ли на Пост, не там ли ждет его путеводное озарение? Правда, время не ждет... Внезапно решившись, Арагорн ринулся по массивным плитам, по мшистым ступеням к Сторожевому Посту, сел в Караульное Кресло и поглядел окрест.

Но солнце точно померкло; расплылись и отодвинулись блеклые дали. Взгляд его неотразимо притягивал север: там среди угрюмых вершин парил в поднебесье огромный орел, снижаясь широким оплывом.

Так он осматривался и вдруг замер: чуткое ухо его уловило смутный гомон в подножном лесу у берега Андуина. Послышались крики, и он насторожился.

Кричали орки, истошно и грубо. Потом зычно затрубил рог, раскаты его прогремели по горным склонам и огласили ущелья своей горделивой яростью, заглушая тяжкий гул водопада.

- Рог Боромира! - воскликнул он. - Боромир, Боромир зовет на помощь!

Он в три прыжка одолел ступени и помчался по тропе.

- Горе мне! - повторял он. - Неверный выпал мне день, и, что я ни делаю, все невпопад. Где же наконец Сэм?

Он бежал со всех ног, а кричали все громче, и все слабее с грозным надрывом трубил рог. Неистово-злобные вопли орков разразились торжеством - и зычный призыв осекся. У последнего откоса, возле самого подножия, заглохли и крики. Стихая, они отдалились влево, и влево обратился Арагорн, но его обступило безмолвие. Он обнажил сверкнувший меч и с кличем: "Элендил! Элендил!" - бросился напролом сквозь чащу.

В миле от Парт-Галена, что по-эльфийски означает Зеленый Луг, на приозерной прогалине отыскался Боромир. Он сидел, прислонившись к могучему стволу, будто отдыхал. Но Арагорн увидел, что он весь истыкан черноперыми стрелами; в руке он сжимал меч, обломанный у рукояти, рядом лежал надвое треснувший рог. И кучами громоздились у ног его трупы изрубленных орков.

Арагорн опустился возле него на колени. Боромир приоткрыл глаза, силясь заговорить. И наконец сказал:

- Я хотел отобрать Кольцо у Фродо. Я виноват. Но я расплатился.

Он обвел взглядом груду мертвецов: их было тридцать с лишним.

- Невысокликов... я не уберег. Но их не убили... только связали. - Веки его смежились, и он тяжело промолвил: - Прощай, Арагорн! Иди в Минас-Тирит, спасай наших людей. А я... меня победили.

- Нет! - воскликнул Арагорн, взяв его за руку и целуя холодеющий лоб. - Ты победил. И велика твоя победа. Покойся с миром! Минас-Тирит выстоит.

И Боромир, превозмогая смерть, улыбнулся.

- Куда? Ты видел, куда они побежали? - допытывался, склонившись к нему, Арагорн. - Фродо был с ними?

Но Боромир замолк навеки.

- Увы мне! - сказал Арагорн. - Вот так отошел к предкам наследник Денэтора, блюстителя Сторожевой Крепости! Горестный конец ждал его. И Отряд наш распался по моей вине - напрасно Гэндальф мне доверился. Что же мне теперь делать? Предсмертным веленьем своим Боромир позвал меня в Минас-Тирит, и сердце мое зовет меня туда же. Но где Кольцо и где Хранитель Кольца? Как мне найти их, как спасти великий замысел от крушения?

Он стоял на коленях, роняя слезы на мертвую руку Боромира. Так их увидели Леголас и Гимли, охотники на орков, неслышно пробравшиеся западным склоном. Гимли держал в руке окровавленный топор, Леголас - длинный кинжал: стрел у него больше не было. Выйдя на прогалину, они застыли в изумлении и горестно понурили головы, ибо, как им показалось, поняли, что произошло.

- Увы! - сказал Леголас, став рядом с Арагорном. - Мы охотились за орками и немало перебили их в лесу, но лучше бы мы были здесь. Мы услышали рог и явились, но, кажется, поздно. Обоих вас постигла жестокая гибель.

- Да, Боромир мертв, - глухо сказал Арагорн. - Я невредим, ибо меня с ним не было. Он погиб, защищая хоббитов; я в это время был на вершине.

- Хоббитов? - воскликнул Гимли. - Где же они? И где Фродо?

- Не знаю, - устало обронил Арагорн. - Перед смертью Боромир сказал мне, что орки их связали, будто бы не убили. Я послал его за Мерри и Пином, и я не спросил его, куда подевались Фродо и Сэм, а когда спросил, было поздно. Что я ни сделал сегодня, все обернулось во зло. Что делать теперь?

- Теперь - хоронить павшего, - сказал Леголас. - Не оставлять же его среди падали!

- Только без промедления, - добавил Гимли. - Он бы и сам велел не медлить. Надо бежать за орками, коли есть хоть какая-то надежда, что узники живы.

- Да мы же не знаем, с ними ли Хранитель Кольца, - возразил Арагорн. - А если нет? Его ведь нам и надо искать первым делом! Да, трудный перед нами выбор!

- Что ж, в таком случае начнем с неотложного, - сказал Леголас. - Нет у нас ни времени, ни даже лопат, чтобы схоронить, как подобает, нашего соратника, чтобы насыпать над ним курган. Разве что сложить каменную гробницу.

- Трудно и долго будет складывать гробницу, - заметил Гимли. - Камни придется таскать от реки.

- Ну что же, тогда возложим его на ладью, - сказал Арагорн, - а с ним его оружие и оружие поверженных врагов. Доверим его останки водопадам Рэроса и волнам Андуина. Река Гондора убережет тело гондорского витязя от осквернителей праха.

Они наспех обыскали убитых орков и собрали в кучу их ятаганы, рассеченные шиты и шлемы.

- Взгляните! - вдруг воскликнул Арагорн. - Это ли не знамение? - И он извлек из грязной груды оружия два ясных клинка с червлено-золотой насечкой, а за ними и двое черных ножен, усыпанных мелкими алыми самоцветами. - У орков нет таких кинжалов, а у наших хоббитов были. Орки, конечно же, их обшарили, но кинжалы взять побоялись, учуяли, что добыча опасная: ведь они откованы мастерами Западного Края, исписаны рунами на погибель Мордору. Стало быть, наши друзья если и живы, то безоружны. Прихвачу-ка я их с собой, эти клинки: может, вопреки злой судьбе они еще вернутся к владельцам.

- А покамест, - сказал Леголас, - я подберу какие ни на есть целые стрелы, а то мой колчан пуст.

Он перерыл оружие, поискал кругом и нашел добрый десяток целых стрел, но древко у них было куда длиннее, чем у обычных стрел орков. Леголас задумчиво приглядывался к ним.

Между тем Арагорн разглядывал убитых и сказал:

- Многие тут у них явились не из Мордора. Есть, как я понимаю, - а я в этом понимаю, - северные орки, с Мглистых гор. А есть и такие, что совсем невесть откуда. Да и снаряжены они по-особому.

Среди мертвецов простерлись четыре крупных гоблина - смуглые, косоглазые, толстоногие, большерукие. При них были короткие широкие мечи, а не кривые ятаганы, какими рубятся орки, и луки из тиса, длиной и выгибом хоть бы и человеку впору. Щиты их носили незнакомую эмблему: малая белая длань на черном поле; над наличниками блистала светлая насечка - руническое С.

- Такого я прежде не видывал, - признался Арагорн. - Что бы это значило?

- С значит "Саурон", - сказал Гимли. - Тут и гадать нечего.

- Ну нет! - возразил Леголас. - Саурон - и эльфийские руны?

- Подлинное имя Саурона под запретом, его ни писать, ни произносить нельзя, - заметил Арагорн. - И белый цвет он не жалует. Нет, орки из Барад-Дура мечены Огненным Глазом. - Он призадумался. - "Саруман" - вот что, наверно, значит С, - наконец проговорил он. - В Изенгарде созрело злодейство, и горе теперь легковерному Западу. Этого-то и опасался Гэндальф: предатель Саруман так или иначе проведал о нашем Походе. Узнал, наверно, и о гибели Гэндальфа. Не всю погоню из Мории перебили эльфы Лориэна, да и на Изенгард есть окольные пути. Орки медлить не привыкли. А у Сарумана и без них хватает осведомителей. Помните - птицы?

- Много тут загадок, и не время их разгадывать, - перебил его Гимли. - Давайте лучше воздадим последние почести Боромиру!

- А все же придется нам разгадывать загадки, чтобы сделать правильный выбор, - отвечал Арагорн.

- Сколько ни выбирай - все равно ошибешься, - сказал гном.

Своим боевым топором Гимли нарубил веток. Их связали тетивами, настелили плащи. Получились носилки, и на этих грубых носилках отнесли они к берегу тело соратника, а потом груду оружия - немое свидетельство последней, смертельной брани. Идти было недалеко, но трудно дался им этот ближний путь, ибо тяжел был покойный воитель Боромир.

Арагорн остался на берегу, у погребальной ладьи, а Леголас и Гимли побежали к Парт-Галену. До него была всего миля или около того, но вовсе не так уж скоро пригнали они две лодки.

- Чудные дела! - сказал Леголас. - Две у нас, оказывается, лодки, и не более того. А третьей как не бывало.

- Орки, что ли, похозяйничали? - спросил Арагорн.

- Какие там орки! - отмахнулся Гимли. - Орки ни одной бы лодки не оставили и с поклажей разобрались бы по-своему.

- Ну, я потом погляжу, кто там побывал, - обещал Арагорн.

А пока что они возложили Боромира на погребальную ладью. Серая скатка - эльфийский плащ с капюшоном - стала его изголовьем. Они причесали его длинные темные волосы: расчесанные пряди ровно легли ему на плечи. Золотая пряжка Лориэна стягивала эльфийский пояс. Шлем лежал у виска, на грудь витязю положили расколотый рог и сломанный меч, а в ноги - мечи врагов. Прицепленный челн шел за кормой, его плавно вывели на большую воду. Со скорбной силой гребли они быстрым протоком, минуя изумрудную прелесть Парт-Галена. Тол-Брандир сверкал крутыми откосами: перевалило за полдень. Немного проплыли к югу, и перед ними возникло пышное облако Рэроса, бледно-золотое марево. Торжественный гром водопада сотрясал безветренный воздух.

Печально отпустили они ладью на юг по волнам Андуина; неистовый Боромир возлежал, навек упокоившись, в своем плавучем гробу. Поток подхватил его, а они протабанили веслами. Он проплыл мимо них, черный очерк ладьи медленно терялся в золотистом сиянии и вдруг совсем исчез. Ревел и гремел Рэрос. Великая Река приняла в лоно свое Боромира, сына Денэтора, и больше не видели его в Минас-Тирите, у зубцов Белой Башни, где он, бывало, стоял дозором поутру. Однако же в Гондоре родилось преданье, будто эльфийская ладья проплыла водопадами, взрезала мутную речную пену, вынесла свою ношу к Осгилиату и увлекла ее одним из несчетных устьев Андуина в морские дали, в предвечный звездный сумрак.

Трое Хранителей безмолвно глядели ей вслед. И сказал Арагорн:

- Долго еще будут высматривать его с высоты Белой Башни и ждать, не придет ли он от горных отрогов или морским побережьем. Но он не придет.

Первым начал он медленное похоронное песнопение:

По светлым раздольям Ристании,

по ее заливным лугам

Гуляет Западный Ветер,

подступает к стенам.

"Молви, немолчный странник,

Боромир себя не явил

В лунном сиянии или в мерцании

бледных светил?" -

"Видел его я, видел: семь потоков он перешел,

Широких, серых и буйных,

и пустошью дальше ушел,

И, уходя в безлюдье, шел, пока не исчез

В предосеннем мареве,

в сонном сиянье небес.

Шел он к северу: наверно, Северный Брат

Знает, где странствует витязь,

не ведающий преград". -

"О Боромир! Далеко видно с высоких стен,

Но нет тебя в неоглядной,

Сторінка 1

Далі

2 3...38 39 40

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.