Бібліотека Страуса - Джон Толкиен - Братство Кольца

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 8

Под горой шумел ручей. Они наполнили фляжки и походный котелок под струей водопадика с уступа серого камня в хоббитский рост. Вода была ледяная, они умывались, пыхтя и отфыркиваясь.

Не спеша позавтракали, старательно упаковали мешки и снялись в одиннадцатом часу; день выдался ясный, и солнце пригревало все горячее. Спустились напрямик, перешли ручей, а там опять вверх-вниз по склонам, и так от холма к холму, их мешки с плащами, одеялами, флягами, съестным припасом и прочей поклажей, казалось, тяжелели с каждым шагом. Скоро они притомились и запарились, а дорога все петляла, вползала на холмы и снова ныряла вниз, но потом обернулась плавным спуском в широкую долину. Перед ними простерлось редколесье, сливавшееся вдалеке с бурой стеною деревьев. Вот он, Лесной Угол, а за ним и река Брендидуим. Ох как еще далеко, а дорога вилась и вилась нескончаемой бечевой.

- Дорога уходит вдаль, - сказал Пин. - Ну и пускай уходит, а я пока дальше идти не согласен. И вообще давно пора обедать.

Он уселся на обочине и устало поглядел на восток, где за бескрайним знойным маревом текла знакомая река, возле которой он жил сколько себя помнил. Сэм стоял рядом. Его круглые глаза были широко распахнуты - он-то попал невесть куда, в незнаемые края.

- А эльфы живут в этом лесу? - спросил он.

- Ни про каких эльфов слыхом не слыхивал, - отрезал Пин. Фродо молчал. Он тоже глядел на дорогу, уводившую на восток: глядел, точно в первый раз ее увидел. Вдруг он произнес громко и раздельно, ни к кому не обращаясь:

В поход, беспечный пешеход,

Уйду, избыв печаль, -

Спешит дорога от ворот

В заманчивую даль,

Свивая тысячи путей

В один, бурливый, как река,

Хотя, куда мне плыть по ней,

Не знаю я пока!

- Смахивает на вирши старины Бильбо, - сказал Пин. - Или это ты сам сочинил в его духе? Не очень-то ободряет.

- Даже не знаю, сам или не сам, - отозвался Фродо. - Пришло на язык так, будто сочинялось; но, может, мне это просто памятно с очень давних пор. А на Бильбо и правда очень похоже, особенно на Бильбо в последние годы, перед его уходом. Он часто повторял, что на свете всего одна Дорога, что она как большая река: истоки ее у каждой двери и любая тропка - ее проток. "Знаешь, Фродо, как опасно выходить из дверей, - бывало говорил он. - Ступишь на дорогу - и сразу хватайся за ноги, а то живо окажешься там, куда ворон костей не заносил. Вот видишь тропку? Так это она самая ведет через Лихолесье к Одинокой горе, а оттуда прямиком в тартарары". Это он приговаривал после всякой дальней прогулки про тропку от крыльца Торбы-на-Круче.

- А я так скажу: часок-другой эта вот дорога меня никуда не уведет, - заключил Пин, высвобождаясь из лямок.

За ним выпростались и Сэм с Фродо - и тоже прилегли к обочине, мешки под головы, ногами на дорогу. Отдохнули, хорошенько пообедали, потом опять как следует отдохнули.

Солнце клонилось к западу, разливая предвечерний свет, когда хоббиты спускались с холма. Покамест они не встретили ни одной живой души - в Лесной Угол мало кто ездил, да и зачем? Три путника брели по заросшей дороге час или два; но вдруг Сэм остановился и прислушался. Дорога, вдоволь напетлявшись, шла теперь прямо, прорезая травяные заросли; там и сям высились купы деревьев, предвестников близкого леса.

- Нас вроде догоняет лошадь не то пони, - сказал он. - Только что был поворот, а за поворотом не видно.

- Может, Гэндальф? - предположил Фродо, но тотчас почувствовал, что нет, не Гэндальф, и ему вдруг захотелось укрыться от этого всадника, кто бы он ни был. - Чепуха, конечно, - сказал он, как бы извинясь, - а все-таки не надо, чтоб нас видели на дороге, ну их всех. А если это Гэндальф, - с усмешкой прибавил он, - то мы ему устроим встречу, чтоб впредь не опаздывал. Ну-ка, раз-два-три, разбегайся и смотри!

Сэм и Пин, отбежав налево, исчезли в ложбинке неподалеку от обочины. Фродо помедлил: любопытство или какое-то другое чувство мешало ему спрятаться. Стук копыт приближался. Он едва успел юркнуть в густую траву за деревом у дороги и выставил голову поверх толстого корня.

Из-за поворота показался черный конь, не хоббитским пони чета; а на нем - высокий всадник, ссутуленный в седле. Из-под широкого черного плаща виднелись только стремена да сапоги с длинными шпорами. Лицо его скрывал капюшон.

Конь поравнялся с деревом, за которым лежал Фродо, и замер. Недвижим был и всадник: он словно прислушивался. Сиплое сопенье донеслось до Фродо, и голова всадника повернулась направо, потом налево. Казалось, он ловил нюхом какой-то чуть слышный запах.

Внезапный и безрассудный ужас охватил Фродо: его видно, его сейчас найдут... и неожиданно ему вспомнилось Кольцо. Он не смел вздохнуть, боялся пошевелиться; но Кольцо вдруг стало его единственной надеждой, и рука сама поползла к карману. Только надеть, надеть его, и все в порядке, и он в безопасности. Гэндальф не велел... да ладно! Бильбо надевал же Кольцо, и ничего. "Я ведь у себя, я в Хоббитании", - подумал он, и рука его коснулась цепочки. В этот миг всадник выпрямился и тронул поводья. Конь неуверенно переступил, шагнул вперед и пошел ровной иноходью.

Фродо подполз к обочине и глядел всаднику вслед, пока тот не исчез в сумеречной дали. Далеко-далеко черный конь свернул направо, в придорожную рощицу.

- Что-то это странновато, чтоб не сказать: страшновато, - пробормотал Фродо, направляясь к своим спутникам.

Пин и Сэм лежали в траве пластом и ничего не видели; он рассказал им про непонятного всадника.

- Не знаю уж почему, но я был уверен, что он меня ищет, вынюхивает. И как-то мне очень не хотелось ему попасться. Странно все это: в Хоббитании никогда таких не бывало.

- Какое вообще до нас дело Большому Народу? - проворчал Пин. - И чего это он сюда приперся? Чего ему здесь надо?

- Да тут люди бывают, - сказал Фродо. - Кажется, в Южном уделе случилась какая-то передряга с бестолковыми Громадинами. Но про этаких всадников разговору не было. Не знаю, откуда он взялся.

- Прошу прощенья, - вмешался вдруг Сэм. - Я знаю откуда. Из Норгорда этот черный всадник, ежели только он здесь один-единственный. И знаю даже, куда он путь держит.

- То есть как? - сурово спросил Фродо, метнув на Сэма изумленный взгляд. - Знаешь - и не сказал?

- Да я только сейчас вспомнил, простите, сударь, великодушно. Оно ведь как было: я давеча к моему старику с ключами, а он мне и говорит: "Вот тебе раз, - говорит, - а я-то, дурак, думал, что ты уехал с господином Фродо нынче поутру. Тут, понимаешь, приставал один: куда, говорит, делся Торбинс из Торбы-на-Круче? А куда ему деться, уехал, и все тут. Я и послал его в Кроличью Балку, но он мне, понимаешь ли, здорово не понравился. Уехал, говорю, уехал господин Торбинс и обратно не будет. Так он на меня, представляешь, зашипел ровно змей". - "А он из каких был-то?" - это я у отца спрашиваю. "Да кто его знает, - говорит, - только уж точно не хоббит. Высокий такой и черный, наклонился надо мной и сопит. Небось дальний, из Большого Народа. Выговор такой шепелявый". Особо-то мне было некогда отца расспрашивать, вы же меня ждали; ну а потом позабыл вам сказать. Да и старик мой подслеповат, а этот когда подъехал, уже стемнело. Отец ведь все вроде правильно сказал, а что я не вспомнил, так подумаешь, чего особенного, правда, сударь?

- Да старик-то, что с него взять? - отозвался Фродо. - Я и сам слышал, как он говорил с чужаком, который про меня расспрашивал; даже собрался было пойти узнать у него, в чем дело. Жаль, не пошел, и досадно, что ты мне раньше не сказал. Нам бы надо поосторожнее.

- А может, это вовсе и не тот всадник, - вмешался Пин. - Вышли мы тайком, шли без шума, не мог он нас выследить.

- А сопел да вынюхивал, как и тот, - сказал Сэм. - И тоже весь черный.

- Зря мы Гэндальфа не дождались, - пробормотал Фродо. - А может, и не зря, трудно сказать.

- Так ты про всадника-то про этого что-нибудь знаешь? Или просто догадки строишь? - спросил у Фродо Пин, расслышавший его бормотание.

- Ничего я толком не знаю, а гадать боюсь, - задумчиво ответил Фродо.

- Ну, твое дело, милый родственничек! Пожалуйста, держи про себя свои секреты, только дальше-то как будем? Я бы не прочь передохнуть-поужинать, но лучше возьмем-ка ноги в руки. А то мне что-то не по себе - от ваших россказней про нюхающих всадников.

- Да, нам лучше не задерживаться, - сказал Фродо. - И давайте не по дороге, а то вдруг этот всадник вернется или другой объявится. Прибавим шагу: до Заячьих Холмов еще идти да идти.

Длинные тени деревьев протянулись по траве, провожая снова пустившихся в путь хоббитов. Теперь они держались сажен за десять от дороги и шли очень и очень скрытно. Не так-то это было легко: дерновина, кочки, неровная почва, да и деревья то и дело скоплялись в перелески.

Между тем алое закатное солнце потускнело у них за спиной прежде, чем они прошли многомильную, прямую, как струна, дорогу, стремившуюся к лесу. Она вдруг круто свернула влево, в Йельские Низины, к дальним Заводям; по правую сторону синела могучая дубрава без конца и края, в которую углублялась извилистая дорожка, ведущая в Лесной Чертог.

- Туда и пойдем, - сказал Фродо.

Невдалеке от перепутья они набрели на огромное дуплистое дерево, еще живое, поросшее пучками тоненьких веточек вокруг темных ран от давно обломившихся сучьев. В дупло можно было залезть через широкую щель, невидимую с дороги. Они и залезли, уселись на палой листве и гнилых щепках. Отдохнули и перекусили за тихой беседой, время от времени настораживая уши.

Когда они снова выбрались на дорожку, уже смеркалось. Западный ветерок, вздыхая, перебирал ветви. Листья перешептывались. Дорогу их мягко и медленно поглотил сумрак. На угрюмом востоке высоко над деревьями засветилась звезда. Они шли рядышком, нога в ногу, чтоб не падать духом. Зажглись другие звезды, крупные и яркие, хоббиты перестали беспокоиться и больше не прислушивались к цокоту копыт. Они даже замурлыкали, по хоббитскому обыкновению: хоббиты мурлычут, возвращаясь домой ночью. Обычно они мурлычут-напевают приглашение к ужину или постельную песню; но эти хоббиты затянули походную песню (конечно же, приглашающую, кроме всего прочего, к ужину и спатеньки). Слова сочинил Бильбо Торбинс, а напев был древнее здешних гор, и Фродо научился ему, гуляя с Бильбо по Ручьевой долине и беседуя о Приключениях. Слова такие:

Еще не выстыл сонный дом,

Еще камин пылает в нем,

А мы торопимся уйти

И, может, встретим на пути

Невиданные никогда

Селенья, горы, города.

Пусть травы дремлют до утра -

Нам на рассвете в путь пора!

Зовут на отдых вечера -

Не зазовут: не та пора!

Поляна, холм, усадьба, сад

Безмолвно ускользнут назад;

Нам только б на часок прилечь,

И дальше в путь, до новых встреч!

Быть может, нас в походе ждет

Подземный путь, волшебный взлет.

Сегодня мимо мы пройдем,

Но завтра снова их найдем,

Чтоб облететь весь мир земной

Вдогон за солнцем и луной!

Наш дом уснул, но мир не ждет -

Зовет дорога нас вперед:

Пока не выцвела луна.

Нам тьма ночная не страшна! -

Но мир уснул, и ждет нас дом,

Вернемся и камин зажжем:

Туман, и мгла, и мрак, и ночь

Уходят прочь, уходят прочь!..

Светло, и ужин на столе - -

Заслуженный уют в тепле.

И кончилась песня.

- Приют в дупле! Приют в дупле! - переиначил Пин.

- Тише! - сказал Фродо. - Как будто снова стук копыт. - Все трое замерли, словно тени. По долине раскатывался цокот, пока еще дальний, но все ближе с подветренной стороны. Они юркнули поглубже в густую тень угрюмых деревьев.

- Убегать не будем, - сказал Фродо. - Нас не видно, а я хочу поглядеть: неужели еще один?

Цокот приближался. Прятаться как следует было уже некогда, и Сэм с Пином схоронились за огромным пнем, а Фродо залег возле тропки. Светло-серой полосой прорезала она лесной сумрак. Наверху вызвездило, но луны не было.

Сторінка 8

Назад Далі

1....6 7...9 10...50

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.