Бібліотека Страуса - Джон Толкиен - Братство Кольца

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 7

Глава III. ДОРОГА ВТРОЕМ

- Выйти надо втихомолку и как можно скорее, - постоянно напоминал Гэндальф.

С первого разговора прошло уже две или три недели, а Фродо в путь пока не собрался.

- Знаю, знаю, - говорил Фродо. - Только это ведь непросто - скорее, да еще втихомолку. Уйду я, как Бильбо, - и раскатится молва по всей Хоббитании.

- Нет уж, ты, как Бильбо, не уходи! - сказал Гэндальф. - Этого еще нам не хватало! Скорее - да, но не вдруг. Подумай, конечно, как покинуть Хоббитанию без лишнего шума, а все же не мешкай: как бы не замешкаться.

- Может, осенью, после нашего общего дня рождения? - предложил Фродо. - К тому времени я как раз все устрою.

По правде говоря, когда дошло до дела, у него начисто пропала всякая охота к путешествиям. Торба вдруг стала донельзя уютной, и он вовсю радовался последнему своему лету в Хоббитании. "А осенью, - думал он, - у нас поскучнеет, и сердце по-всегдашнему запросится в чужие края". Про себя он уже твердо решил дождаться пятидесятилетия и стодвадцативосьмилетия Бильбо. Будет годовщина - тут-то и в путь, по примеру Бильбо. Без этого примера он бы и шагу не сделал, в жизни бы с духом не собрался. О цели странствия он старался не думать и с Гэндальфом не откровенничал. Может, маг и сам обо всем догадывался, но, по своему обычаю, помалкивал...

- Да-да, все устрою и отправлюсь, - повторил Фродо.

Гэндальф поглядел на него и усмехнулся.

- Ладно, - сказал он, - пусть так, лишь бы не позже. Что-то мне очень тревожно. Только ты смотри, никому ни слова о том, куда путь держишь! И чтобы Сэм твой тоже молчал как убитый, а то он у меня и правда запрыгает жабой.

- Куда я путь держу, - сказал Фродо, - этого я и сам не знаю, так что тут мудрено проболтаться.

- Без глупостей! - насупился Гэндальф. - Я не к тому говорю, чтоб ты пропал неизвестно куда. Но Хоббитанию ты покидаешь - и надо, чтобы об этом никто не знал. Куда-нибудь ты да пойдешь, на север, на юг, на запад или даже на восток - это вот и надо сохранить в тайне.

- Мне так грустно оставлять Торбу и со всеми прощаться, что я даже не подумал, куда отправлюсь, - сказал Фродо. - А куда, в самом деле? Почем я знаю, где можно спрятаться? Бильбо - тот ушел за сокровищем, ушел и вернулся, а мне, значит, нужно вернуть сокровище, а самому сгинуть - так, что ли?

- Так, да не так, - отозвался Гэндальф. - Тут и я тебе не указчик. Может, ты дойдешь до Ородруина, а может, это вовсе не твое дело - как знать? Я знаю другое: пока что ты к такому пути не готов.

- Еще бы! - воскликнул Фродо. - Ну а мой-то путь - куда?

- По краю, - ответил маг. - По самому краешку, твердо и осторожно. Иди-ка ты, пожалуй, в Раздол. Это не слишком опасный путь, хотя на дорогах нынче неспокойно, а осенью будет даже и страшновато.

- В Раздол? - переспросил Фродо. - Хорошо, пойду на восток, к Разделу. Сэм тоже со мной пойдет, повидает эльфов, то-то ему радость!

Он обронил это как бы между прочим, но ему не шутя захотелось побывать в той блаженной долине, где Дивный Народ все еще жил мирно и счастливо.

Как-то летним вечером в "Укромном уголке" и "Зеленом драконе" обсуждали невероятное - что там великаны и прочая нечисть на границах! Оказывается, Фродо продает, если уже не продал, Торбу - и кому? Лякошель-Торбинсам!

- Ну, за хорошие деньги, - говорили одни.

- За свою цену, - возражали другие, - будьте покойны, Любелия гроша лишнего не даст. (Оддо уже успел умереть, дожив до ста двух лет и не дождавшись свершения своих чаяний.)

О цене очень спорили, но больше о том, с чего бы это Фродо вздумал продавать такое прекрасное именье. Некоторые намекали - на это намекал и сам господин Торбинс, - что денежки счет любят, а у него они на исходе: еле хватит рассчитаться в Норгорде и переехать к родственникам в Зайгорд.

- Лишь бы подальше от Лякошелей, - добавлял кое-кто.

Но все так привыкли к россказням о несметных богатствах Бильбо, что отвыкать было невмочь, и многие винили Гэндальфа. Того хоть и было не видать, не слыхать, но жил-то он, известно, у Фродо - прятался небось в Торбе. Положим, было не слишком понятно, зачем магу нужно, чтоб Фродо переехал в Зайгорд, но, видать, зачем-то понадобилось.

- Да, осенью переезжаю, - подтверждал Фродо. - Мерри Брендизайк подыскивает там для меня чистенькую норку, а может, и уютный домик.

Мерри в самом деле подыскал и купил премиленький домик в Кроличьей Балке, чуть подальше Зайгорда. Всем, кроме Сэма, Фродо говорил, что туда он и задумал перебраться. Путь на восток подсказал ему эту мысль: Заячьи Холмы - по дороге, Фродо жил там в детстве, так почему бы ему туда не вернуться.

Гэндальф пробыл в Хоббитании больше двух месяцев. Потом, однажды вечером к концу июня, как раз когда планы Фродо устоялись, он вдруг объявил, что наутро уходит.

- Надеюсь, ненадолго, - сказал он. - У меня кое-какие дела на юге. Я у вас и так засиделся.

Сказано это было невзначай, но Фродо показалось, что маг сильно озабочен.

- Что-нибудь случилось? - спросил он.

- Да пока ничего, но до меня дошли тревожные и не слишком понятные вести - надо разобраться. Я тут же вернусь или, на худой конец, подам весточку. А вы поступайте, как решено, только берегитесь, а пуще всего берегите Кольцо. И непреложный тебе совет: не надевай его! Когда вернусь, точно еще не знаю, - сказал он, прощаясь на рассвете. - Но уж к вашему отходу поспею непременно. Пожалуй, придется мне на всякий случай проводить вас по Тракту.

Сначала Фродо опасливо прикидывал, какие такие вести мог подучить Гэндальф, но потом успокоился: уж очень хорошая была погода. Лето пышное, осень плодоносная - даже Хоббитания давно такого не видывала. Ветки ломились от яблок, соты истекали медом, и пшеница вздымала тугие колосья.

Лишь когда вплотную подошла осень, Фродо встревожился не на шутку. Середина сентября, а Гэндальф как в воду канул. На носу день рождения и переезд, а от него ни слуху ни духу. Между тем начались хлопоты. Приезжали и помогали упаковываться друзья Фродо: Фредегар Боббер, Фолко Булкинс и, уж конечно, Перегрин Крол с Мерри Брендизайком. Их общими стараниями в Торбе все было вверх дном.

20 сентября от жилища Фродо к Брендидуимскому мосту отъехали два фургона, груженные нераспроданной утварью. Следующий день прошел в ожидании Гэндальфа. Утро пятидесятилетия Фродо выдалось ясное и яркое, такое же, как в памятный день Угощения. Гэндальфа не было. Под вечер Фродо накрыл на пятерых праздничный стол, пытаясь разогнать свое уныние. Вот и с друзьями тоже скоро надо будет расставаться. Молодые хоббиты - Мерри Брендизайк, Фредегар Боббер, Фолко Булкинс, Перегрин Крол - веселились шумно и беспечно, прогорланили уйму песен, припомнили всякую быль и небыль, выпили за здоровье Бильбо, потом за обоих новорожденных вместе, как было заведено на днях рождения Фродо. Потом вышли подышать свежим воздухом, поглядели на звезды - и отправились спать. А Гэндальф так и не явился.

Наутро они быстро, в десять рук, нагрузили последнюю повозку. С нею отправились Мерри и Толстик (так у них звался Фредегар Боббер).

- Кому-то надо печку для вас, лодырей, растопить в новом доме, - сказал Мерри. - Ладно, авось послезавтра свидимся - ежели вы не заснете в дороге мертвым сном.

Фолко позавтракал и ушел, остался один Пин. Фродо был сам не свой: он все еще ждал Гэндальфа и решил задержаться до сумерек. А там, если уж он очень понадобится магу, пусть сам идет в Кроличью Балку, глядишь, еще и первый доберется. Фродо решил пойти к Зайгордной переправе окольным путем, чтоб напоследок хоть поглядеть на Хоббитанию.

- Заодно и жир сгоню, - сказал он себе, глядя в пыльное зеркало на стене в полупустой прихожей. Он давно уже сидел сиднем и несколько расплылся.

Чуть за полдень явились Лякошель-Торбинсы: Любелия со своим белобрысым отпрыском Лотто.

- Насилу дождались! - сказала она, переступив порог. Это было невежливо и неверно: до двенадцати ночи хозяином Торбы оставался Фродо. Но что взять с Любелии - ведь она ждала на семьдесят семь лет дольше, чем собиралась: ей уже перевалило за сто. И пришла не просто так, а присмотреть, чтобы Брендизайки и прочие по ошибке не захватили бы с собой чего чужого, и еще за ключами. Спровадить ее было непросто: она принесла с собой опись проданного имущества и желала проверить, все ли на месте. Проверила раз, потом другой, получила запасные ключи и заручилась обещанием, что третьи ключи будут ей оставлены у Скромби в Исторбинке. Она хмыкнула и поджала губы - мол, знаем мы этих Скромби, утром половины вещей недосчитаешься, - но наконец ушла.

И Фродо ей даже чаю выпить не предложил. А сам напился чаю с Пином и Сэмом Скромби у себя на кухне. Объявлено было, что Сэм на всякий случай сходит с ним в Забрендию, "приглядит за хозяином и посмотрит, чего он там посадит". Жихарь такое дело одобрил, не переставая ворчать, что вот, мол, у некоторых одни прогулки на уме, а ему-то между делом подсудобили в соседки Любелию.

- Последнее чаепитие в Торбе! - сказал Фродо и решительно отодвинул стул. Посуду за собой они назло Любелии не вымыли. Сэм с Пином быстро увязали три мешка и вынесли их на крыльцо. Пин пошел прогуляться по саду, а Сэм куда-то исчез.

Солнце село, и Торба казалась угрюмой, опустелой, разоренной. Фродо побродил по знакомым комнатам - закатный свет тускнел, из углов выползали темные тени.

Скоро совсем смерклось. Он прошел к дальней садовой калитке: а вдруг все-таки появится Гэндальф?

В чистом небе разгорались звезды.

- Хорошая будет ночь, - сказал Фродо вслух. - Вот и отлично, идти одно удовольствие. Засиделись, честное слово. Пойду, а Гэндальф пусть уж догоняет. - Он повернул к дому и остановился, услышав голоса где-то рядом - наверно, в Исторбинке. Старый Жихарь и еще кто-то: голос незнакомый, а мерзкий до тошноты. О чем спрашивает чужак, не разобрать, слышны только ответы старика Скромби - осторожные и опасливые, чуть ли не испуганные.

- Нет, господин Торбинс уехал. Нынче утром, и мой Сэм с ним; все уже вывезли. Да вот так и вывезли - что не продали, то вывезли... А зачем и почему - не мое это дело... да и не ваше. Известно куда - в Кроличью Балку, а может, и дальше, это все знают. Да вон - прямая дорога. Нет, сам не бывал, на кой мне, там народ дурной. Нет, передать ничего не возьмусь. Спокойной ночи!

Мягко сошли шаги с Кручи, и Фродо удивился, почему он так рад, что сошли, а не взошли. "Видно, я насмерть устал от расспросов и всякого любопытства, - подумал он. - Ужас какой у нас любопытный народ!"

Он хотел было узнать у папаши Скромби, кто это к нему приставал, но вдруг раздумал и быстро зашагал к Торбе.

Пин сидел и спал, откинувшись на свой мешок.

Сэма не было. Фродо заглянул в черную дверь.

- Сэм! - позвал он. - Где ты там? Пора!

- Иду, сударь! - откликнулся тот и выскочил откуда-то из глубины, отирая губы. Он прощался в погребе с пивным бочонком.

Фродо захлопнул и запер круглую дверь, а ключ отдал Сэму.

- Беги давай к себе, - сказал он. - А оттуда напрямик - встретимся у калитки за лугом. Улицей не пойдем: подсматривают, подслушивают. Ну - живо!

Сэм умчался во тьму.

- Вот и выходим наконец! - сказал Фродо Пину. Они вскинули мешки на спину, взяли палки и пошли вдоль западной стены Торбы.

- Прощайте! - вымолвил Фродо, взглянув на черные слепые окна. Он помахал рукой, повернулся и (точно так же, как Бильбо, только он об этом не знал) нырнул в садовые заросли вслед за Пином. Они перепрыгнули низкую слегу и ушли в поле, всколыхнув темноту и прошелестев высокой травою.

Они спустились по западному склону к калитке в узенький проулок. Там остановились, подтянули мешочные лямки - и вскоре заслышали топоток и пыхтенье Сэма. Свой до отказа набитый мешок он вздел на самые плечи, а на голову нахлобучил какой-то мятый фетр - якобы шапку. В темноте он был сущий гном.

- Что потяжелее - это вы, конечно, мне, - сказал Фродо. - Бедняги улитки и бедные все, кто носит свой дом и свой скарб на спине!

- У меня мешок совсем легкий, сударь. Можно сколько угодно еще, - объявил Сэм добрым и лживым голосом.

- Нет уж, Сэм! - сказал Пин. - Как-нибудь снесет, сам накладывал - себе и нам вровень. Он тут у нас малость ожирел: пройдется, авось его мешок вместе с ним и полегчает.

- Смилуйтесь над старым, немощным хоббитом! - со смехом взмолился Фродо. - В конце пути меня будет качать как на ветру. Однако шутки в сторону. Ты, Сэм, наверняка взвалил на себя сверх всякой меры, вот сделаем привал, разберемся и переложим.

И он взялся за свой посох.

- Ночная прогулка - чего же лучше-то! - сказал он. - Отшагаем мили три-четыре по свежему воздуху, да и на боковую.

Пошли проулком на запад, а после свернули налево, в поля, и засеменили гуськом вдоль живых изгородей, мимо межевых рощиц, в тихой ночной мгле. Плащи у них были темные, шли они невидимками, будто все трое надели волшебные кольца. Когда три хоббита идут тишком да молчком - за ними нелегко уследить. Даже осторожные полевые зверюшки едва замечали бесшумных путников.

Ручей к западу от Норгорда перешли по лавам в одну досточку. Извилистая черная ручьистая лента с обеих сторон обросла густым ольшаником: ветки тянулись к воде. Еще миля-другая на юг - и они перебежали большую дорогу от Брендидуимского моста. Оказались в Укролье и, свернув на юго-восток, потрусили к Зеленым Холмам. Тропинка взметнулась в гору, они оглянулись и увидели далеко позади мягкое мерцание огней Норгорда, рассеянных по ласковой Ручьевой долине. Вскоре оно пропало за спусками и подъемами, вот уже и Приречье с его мутно-серым прудом. Дальний отсвет окон крайнего домика в последний раз просквозил деревья. Фродо обернулся и снова помахал рукою.

- Почем знать, увижу ли я еще когда-нибудь нашу долину, - негромко проговорил он.

После трехчасового пути решено было все-таки отдохнуть. Стояла ясная, прохладная, звездная ночь, но дымчатые клочья тумана всползали на холмы из низменных луговин и от глубинных ручейков - всползали и оседали. Облетевшие березки, покачиваясь над головами хоббитов, тонкой черной сетью веточек застилали бледное небо. Они поужинали не по-хоббитски скромно и двинулись дальше. Вскоре они набрели на узкую дорогу, извивавшуюся вверх-вниз по холмам, серевшую вдали во мраке: дорогу к Лесному Чертогу и к Заводям, к Зайгордному парому. Она уводила далеко в сторону от давнего пути Ручьевой долины и, забегая на Зеленые Холмы, вела в Лесной Угол, в глухомань Восточного удела.

Потом они угодили в овражину между высокими деревьями, по-ночному шелестевшими сохнущими листьями. Темень была непроглядная. Сначала они разговаривали, тихо напевали песенки, благо услышать их было уже некому. Затем шагали молча, и Пин начал отставать. Наконец перед крутым подъемом он остановился и зевнул.

- Ох, спать хочется, - сказал он, - того и гляди упаду и засну. А вы что, на ходу спать будете? Время-то какое: к полночи близко.

- А я-то думал, ты любитель ночных прогулок, - сказал Фродо. - Ну ладно, торопиться нам пока особенно некуда. Мерри нас ждет не раньше чем послезавтра, и у нас есть денек-другой в запасе. Вот сейчас подыщем местечко и заночуем.

- Дует с запада, - заметил Сэм. - Обойдемте-ка этот холм, сударь, там наверняка найдется укрытное и уютное местечко. Там вроде бы и елового сухостоя порядочно.

Сэм исходил окрестности Норгорда миль на двадцать, но дальше земля для него кончалась.

Возле самой вершины пологого лесистого холма они набрели на ельник, свернули с тропинки в смолистую темень, наломали сухого лапника, насобирали шишек и разожгли костер. Веселое пламя заплясало у корней столетней ели: хоббиты пригрелись и начали клевать носами. Каждый по-своему устроился между корнями, укутался плащом и одеялом и тут же крепко уснул.

Дозорного не оставили: даже Фродо ничего не опасался - они ведь были в Хоббитании! Костер стал грудой пепла, и кой-какие звери явились поглядеть на спящих. Лис, который случайно пробегал мимо, замер и принюхался.

- Хоббиты! - сказал он сам себе. - Вот тебе на! Дела кругом, слышно, чудные, но чтоб хоббит спал в лесу под деревом - да не один, а целых три! Не-ет, тут что-то кроется.

Настало тусклое, сырое утро. Фродо проснулся первым и, охая, щупал спину, чуть не насквозь продырявленную еловым корнем, а шея и вовсе не ворочалась. "Ну и прогулочка! Что бы мне было спокойно поехать? - думал он, как ему обычно думалось в начале всякого похода. - А на моих любимых перинах спят теперь Лякошель-Торбинсы! Им бы на еловых корнях поспать". Он потянулся.

- Хоббиты, подъем! - крикнул он. - Смотрите, что за утро!

- А что за утро? - спросил Пин, одним глазом выглядывая из-под одеяла. - Сэм! Завтрак чтоб был готов к полдесятого! Умывальную воду разогрел?

Сэм вскочил как встрепанный и мутно огляделся.

- Нет, сударь, не разогрел, сударь! - выговорил он спросонья.

Фродо сорвал с Пина одеяло, пихнул его раз-другой и ушел на опушку. На восточном краю неба красный солнечный диск показался над волнистым покровом тумана. Деревья в червонно-золотом осеннем убранстве, казалось, уплывали в туманное море. Внизу слева дорога круто уходила в овраг и там исчезала.

Когда он вернулся, Сэм с Пином уже развели костер.

- Воду! - заорал Пин. - Где вода?

- Я воду в карманах не ношу, - сказал Фродо.

- А мы думали, ты пошел за водой, - огорчился Пин, раскладывая еду и расставляя кружки. - Хоть теперь-то сходи.

- Вместе с тобой, - сказал Фродо. - И фляжки тоже не мешает прихватить.

Сторінка 7

Назад Далі

1....5 6...8 9...50

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.