Бібліотека Страуса - Джон Толкиен - Братство Кольца

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 11

- Ну вот и разберетесь, - сказал он. - Ты же тут вроде жить собрался. Бирюк мужик что надо, ежели к нему за грибами не лазить. Пойдем-ка от калитки напрямую, чтобы видно было, что мы не какие-нибудь бродяги. А встретим его, слово за мной. С Мерри они приятели, да и я с ним всегда ладил как нельзя лучше.

Путники шли гуськом вдоль колеи; вскоре показались тростниковые крыши усадьбы и приусадебных строений. Прочный, ладный, кирпичный дом был обнесен высокой крепкой оградой с дубовыми воротами.

Из-за ворот раздался звонкий дружный лай, потом окрик:

- Клык! Волк! Хват! Ко мне!

Фродо и Сэм замерли, а Пин сделал еще несколько шагов. Ворота приоткрылись, и три громадных пса кинулись к путникам с буйным лаем. На Пина они и внимания не обратили. Двое бросились к Сэму: прижали его к забору и обнюхивали. Третий, огромный и по виду самый свирепый, стал перед Фродо, следя за ним и глухо рыча.

Из ворот вышел толстый, коренастый и краснолицый хоббит.

- Здрасьте! Привет! А позвольте узнать, кто вы такие и чего вам тут надо? - спросил он.

- Привет и вам, господин Бирюк! - сказал Пин. Тот пригляделся.

- Ба, да это никак Пин - господин Перегрин Крол, я хотел сказать! - Бирюк широко ухмыльнулся. - Давненько я вас не видел. Ну, вам повезло, что мы старые знакомые. Я как раз собирался спустить собак. Бродят тут всякие, а сегодня особенно. Ох, близковато к реке, - сказал он, покачав головой. - А этот и вообще невесть откуда пожаловал, чудо-юдо какое-то. Другой раз нипочем его не пропущу. Костьми лягу.

- Это вы о ком? - спросил Пин.

- Да он вам навстречу поехал. Как же вы разминулись? - удивился Бирюк. - Я же говорю - чудище, и вопросы чудные... Да вы бы зашли в дом, поговорим толком. Я как раз и пива наварил.

Ему, видно, хотелось порассказать о пришельце не спеша и подробно.

- А собаки? - спросил Фродо.

- Собаки вас не тронут, коли я им не велю, - рассмеялся хозяин. - Эй, Клык! Хват! К ноге! - позвал он. - К ноге, Волк!

- Это господин Фродо Торбинс, - представил Пин. - Вы его, поди, не помните, но он, было время, здесь жил.

При имени "Торбинс" Бирюк изумленно и пристально поглядел на Фродо. Тот подумал было, что припомнились ворованные грибы и что на него сейчас спустят собак. Но хозяин взял его под руку.

- Ну и дела, - сказал он. - Это же надо, а? О хоббите речь, а хоббит навстречь! Заходите, заходите! Есть разговор.

Все расселись у широкого камина. Хозяйка принесла пиво в корчаге' и разлила по четырем кружкам. Пиво было - вкуснее некуда, так что Пин даже застыдился своих слов про "Золотой шесток". Сэм прихлебывал осторожно: мало ли чего наварят в здешних местах. И хозяина его здесь обидели - давно, правда, а все-таки.

Поговорили о погоде, об урожае (вообще-то не хуже обычного); потом Бирюк грохнул кружкой по столу и оглядел гостей.

- Ну, господин Перегрин, - спросил он, - откуда идете, куда путь держите? Ежели ко мне, то чуть-чуть стороной не обошли.

- К вам, да не совсем, - отвечал Пин. - Правду сказать, коли уж вы все равно догадались, то мы к вам невзначай угодили. Заблудились в лесу по пути к парому.

- Торопились, так лучше бы дорогой, - заметил хозяин. - Хотя не в этом дело. Вы, господин Перегрин, ладно уж, гуляйте у меня туда-сюда невозбранно. И вы тоже, господин Торбинс... Хотя насчет грибов-то вы как? Все так же? - Он загоготал. - Да, вот видите, помню, помню мальчонку Фродо Торбинса. Ох и разбойник же был! Фамилию-то вашу я, правда, забыл - да мне напомнили. Сегодняшний, он, думаете, о чем выспрашивал?

Они ждали, сдерживая нетерпение.

- Да-а, - неторопливо и с удовольствием сказал Бирюк, - подъехал на вороном к воротам - незаперты были - и в двери суется. Черный, весь в черном, лица не видать, словно боится, что узнаю. Я думаю:

"Ишь ты какой! Чего приперся-то к нам в Хоббитанию?" Граница рядом, разные шастают; таких, правда, отродясь не видывал. Выхожу к нему. "Ну, - говорю, - здрасьте, в чем дело? Это вы не туда заехали, давайте-ка обратно на дорогу".

Что-то он мне не понравился; тоже и Хват - выбежал, понюхал, хвост поджал и скулит. А тот, черный, сидит не шелохнется. "Я издалека, - говорит, глухо, будто без голоса, и кажет на запад, через мою, стало быть, землю. - Торбинс здесь?" А сам шипит, сопит и клонится на меня. Клонится, а лица-то нет - дырка под башлыком, и все, меня аж дрожь пробрала. Ну, дрожь дрожью, а чего он лезет куда не просят?

"Давай-давай отсюда! - говорю. - Какие тебе здесь Торбинсы! Не туда заехал. Торбинсы, они в Норгорде живут, заворачивай обратно, только не по моей земле, - говорю, - а дорогой".

"Торбинса там нет, - шепчет, а шепот у него с присвистом. - Торбинс сюда поехал. Он здесь, близко. Скажешь, когда он появится, - золота привезу".

"Вези, вези, - говорю, - только не мне. Убирайся-ка подобру-поздорову, а то, смотри, собак спущу".

Он зашипел, вроде как в насмешку, и на меня конем. Я еле успел отскочить, а он дал шпоры, выбрался на дорогу, и поминай как звали... Ну а вам-то куда надо?

Фродо глядел в огонь и думал: как же теперь до парома-то?

- Не знаю, что вам и сказать, - замялся он.

- Не знаешь - послушай, чего тебе скажут, - посоветовал Бирюк. - Эх, господин Фродо, господин Фродо, и что вас понесло в Норгорд? Дурной там народ! (Сэм заерзал на стуле и сурово поглядел на Бирюка.) Вот и всегда-то вы так - нет бы сначала рассудить да посоветоваться. Услышал я, помню, что вы отбились от прямой родни, от Брендизайков, и пристали к троюродному деду, - ну, говорю, добра не жди. Старый Бильбо кашу заварил, а расхлебывать вам. Он богатства-то, поди, не трудами праведными в дальних краях раздобыл. А теперь и нашлись такие тамошние, которым очень стало интересно: чьи это драгоценности зарыты у него в Норгорде?

Фродо смолчал: сварливый Бирюк угодил в самую точку.

- Так-то вот, господин Фродо, - продолжал тот. - Хорошо хоть, у вас ума хватило вернуться в родные края. Послушайте-ка доброго совета: вернулись - и живите себе тихо-мирно, с чужаками не якшайтесь. У вас и здесь друзей хватит, верно говорю. А коли тот черный снова заявится, я уж с ним разберусь - хотите, скажу, что вы навсегда уехали из Хоббитании, а то и вовсе померли. Да они и не за вами небось охотятся, а за господином Бильбо - незачем вам было фамилию-то менять!

- Пожалуй, что и так, - согласился Фродо, не отрывая глаз от огня.

Бирюк задумчиво глянул на него.

- Вы, я вижу, своей головой жить хотите, - заметил он. - И то сказать: пора уж. Да и про этого черного вы, поди, больше моего знаете, вряд ли я вас очень-то удивил. Знаете - и ладно, держите про себя, я не любопытный. А на душе у вас, видать, неспокойно. Думаете, как бы по-тихому добраться до парома, так?

- Думаю, - признался Фродо. - Только думать тут нечего, надо идти, и будь что будет. Спасибо вам за доброту вашу! Я ведь вас и ваших собак, не поверите, тридцать лет побаивался. Сдуру, конечно: был бы у меня надежный друг. Эх, жалко мне от вас уходить. Ну, может, еще наведаюсь, тогда и посидим.

- Милости просим, - сказал Бирюк. - А пока вот чего. Время к закату, нам пора ужинать, мы ведь ложимся и встаем вместе с солнцем. Может, поужинаете у нас?

- Большое спасибо, - отозвался Фродо. - Только, боюсь, медлить нам нельзя. Уж и так еле-еле к ночи доберемся до переправы.

- Та-та-та, ух, спешка, слова сказать не дадут. А я о чем: поужинаем, у меня есть крытая повозка, вот я вас и довезу. Оно и быстрее будет, и надежнее, а то мало ли что.

Это меняло дело, и Фродо согласился - к великому облегчению своих спутников. Солнце почти скрылось за холмами, сумерки густели. Явились двое сыновей и три дочери Бирюка; громадный стол накрыли мгновенно, еды хватило бы на добрую дюжину гостей. Принесли свечи, разожгли камин. Пива было сколько угодно, главное блюдо, тушеные грибы с ветчиной, подобрали дочиста. Собаки лежали у огня и обгладывали кости.

После ужина Бирюк и его сыновья ушли с фонарями готовить повозку. Когда гости вышли, на дворе было совсем темно. Они уложили мешки и пристроились сами. Бирюк хлопнул вожжами по бокам двух откормленных пони. Жена его стояла в освещенных дверях.

- Ты сам-то поосторожней! - крикнула она. - С чужими не задирайся, довезешь - и прямо домой.

- Ладно, - сказал он, и повозка выехала за ворота. Ночь была тихая, совсем безветренная, но прохладная. Ехали медленно, без фонаря; до плотины - по дороге, а там - насыпью. У перепутья Бирюк слез, поглядел туда-сюда - темнота непроглядная, и ни звука. Речной туман клубился над запрудой и расползался по полям.

- Ишь, темень, - сказал Бирюк. - Ну, обратно-то я фонарь зажгу, а сейчас так.

До парома было больше пяти миль. Хоббиты сидели, плотно укутавшись в плащи; слышен был только скрип колес да перестук копыт. Фродо казалось, что повозка не едет, а едва ползет. Пин клевал носом; Сэм настороженно глядел в туман.

Наконец справа смутно забелелись два высоких столба - поворот к парому. Бирюк натянул вожжи; повозка приостановилась на повороте и съехала под гору. Снова миг тишины... а потом все услышали тот самый звук, который боялись услышать, - клацанье копыт. Оно приближалось от реки.

Бирюк соскочил с передка, обхватив лошадиные шеи, чтобы пони не фыркали, и уставился в туманный мрак. Крепь-крап, крепь-крап - хрупали копыта, и этот звук гулко отдавался в тихом вечернем воздухе.

- Вы лучше спрячьтесь, сударь, - торопливо посоветовал хозяину Сэм. - Лягте на дно повозки и накройтесь там ветошью, а мы уж этого Всадника как-нибудь спровадим. - Он выпрыгнул из повозки и встал рядом с Бирюком. Всадники так всадники - только пусть сначала его затопчут.

Крап-креп, крап-креп. Сейчас наедет.

- Эй, там! - хрипло крикнул Бирюк. Клацанье копыт стихло. За несколько шагов проступили очертания всадника в плаще.

- Ну-ка стоп! - приказал Бирюк. Он швырнул вожжи Сэму и шагнул вперед. - Стой где стоишь! Чего тебе надо, куда едешь?

- Я за господином Торбинсом. Вам такой не попадался? - глухо спросил чей-то голос, очень знакомый... Ну конечно же - Мерри Брендизайк. Из-под плаща показался фонарь и осветил изумленное лицо Бирюка.

- Господин Мерри! - воскликнул он.

- Он самый. А вы думали кто? - спросил Мерри, появляясь из тумана и встряхивая поводьями.

Страх сразу пропал: перед ними был всего-навсего хоббит верхом на пони, укутанный в шарф.

Фродо выпрыгнул к нему из повозки.

- Нашлись, пропащие! - весело сказал Мерри. - А я уж думал, вы где-нибудь застряли, к ужину не поспеете. Да тут еще туман поднялся. Ну, я и поехал осматривать овраги, а то ведь свалитесь - кто вас вызволит? И вот бывает же - разминулись. А вы-то где их нашли, господин Бирюк? На плаву в утином пруду?

- Да они просто шли не тем путем, - объяснил тот. - Я чуть было на них собак не спустил; погодите, сами вам расскажут. А теперь, значит, извините, господин Мерри, господин Фродо и прочие, мне домой надо. Жена ведь, сами понимаете, а ночь-то вон какая темная.

Он подал повозку назад и развернул ее.

- Всем, стало быть, доброй ночи, - сказал он. - Надо же, денек выдался, рассказать - не поверят. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается, - вам-то еще, конечно, добираться... да и мне тоже; ну, поглядим.

Он зажег фонари и выпрямился во весь рост. А потом вдруг достал огромную корзину из-под сиденья.

- Чуть не забыл, - добавил он. - Тут вот от жены кое-что, может, пригодятся - с особым приветом господину Торбинсу!

Они проводили глазами тусклые фонари, быстро канувшие в глухую ночь. Неожиданно Фродо рассмеялся: он учуял из плотно закрытой корзины сытный запах жареных грибов.

Глава V. РАСКРЫТЫЙ ЗАГОВОР

- Что ж, поторопимся и мы, - сказал Мерри. - Я уж вижу, вам шутить некогда, на месте поговорим.

И хоббиты припустились вниз прямой дорогой - ровной, накатанной, обложенной большими белеными камнями. Сотня-другая шагов, и они вышли к реке, на широкую пристань, возле которой покачивался грузный бревенчатый паром. Причальные сваи светлели под двумя высокими фонарями. На берег наползала белесая мгла; но вода впереди была черная, только в камышах - молочные завитки тумана. За рекой туман редел.

Мерри провел пони по паромным мосткам, следом сошли остальные путники. Он неторопливо оттолкнулся длинным шестом, и между паромом и пристанью поплыли мощные, медленные струи Брендидуима. Восточный берег был крут; от причала мерцающей цепочкой фонарей отходила извилистая дорожка; на Косой горе перемигивались в тумане красные и желтые огоньки: окна Хоромин-у-Брендидуима, древней усадьбы Брендизайков.

Давным-давно Горемык Побегайк, глава стариннейшего в Болотище, а то и во всей Хоббитании семейства, переплыл реку, которая поначалу была хоббитанской восточной границей. Он выстроил (и вырыл) Хоромины и стал из Побегайка Брендизайком, правителем почти что независимого края. Семейство его плодилось и множилось, правил он долго-долго, постройки первоначального поместья со временем заняли все склоны горы, и стало у Хоромин три роскошных подъезда, много других дверей и около сотни окон. Брендизайки и их многочисленные родичи принялись сначала рыть, а потом и строить, и застроили всю округу. Закладкой Хоромин началась история Забрендии, густо населенной и почти независимой области Хоббитании, полоски земель между рекой и Вековечным Лесом. Главное здешнее селение, сгрудившееся на всхолмье за Хороминами, именовалось Зайгордом.

Жители Болотища подружились с Брендизайками, и власть Управителя Хоромин (так именовался глава семейства) признавали все до одного хуторяне от Заводей до Камышовника. Однако в доброй старой Хоббитании жители Заячьих Холмов слыли чудаками, если не чужаками. Хотя, если рассудить здраво, они мало в чем отличались от хоббитов из четырех уделов. Разве что в одном: любили плавать на лодках, а некоторые даже и без лодок.

С востока никакого заслона поначалу не было, но потом Брендизайки поставили высокую изгородь и назвали ее Отпорной Городьбою. Она была поставлена давным-давно и с тех пор ушла ввысь и разрослась вширь: ее подправляли из года в год. Лукою выгибалась она от Брендидуимского моста до самого устья Ветлянки - миль двадцать с лишком. Защищать-то защищала, но, к сожалению, не очень. Лес так и норовил подобраться к Городьбе, и в Забрендии запирали на ночь входные двери, чему в Хоббитании даже верить не хотели.

Паром тихо подплывал к чужому берегу. Переправа была в новинку только Сэму, и ему казалось, что речные струи отделяют его от былой жизни, оставшейся в тумане: впереди зияла черная неизвестность. Он почесал в затылке и подумал: "Вот ведь неймется-то! Жили бы да жили!"

Хоббиты спрыгнули с парома. Мерри зачаливал, а Пин уже вел пони по дорожке. Сэм в последний раз оглянулся на Хоббитанию и сиплым шепотом вымолвил:

- Глянь-ка, сударь? Кажется мне, что ли?

На дальней пристани, в тусклом свете фонарей, кто-то появился - кто-то или что-то, черный живой мешок, колыхавшийся у причала. Сперва он ползал и словно бы обнюхивал пристань, а потом попятился и скрылся в тумане за фонарями.

- Это что еще за новости в Хоббитании? - вытаращил глаза Мерри.

- Это за нами по пятам, - сказал Фродо. - И больше пока не спрашивай. Скорее! - Они взбежали по дорожке наверх, оглянулись на туманный берег и ничего не увидели.

- Спасибо, хоть лодок больше нет на западном берегу! - сказал Фродо. - А верхом можно переправиться?

- До Брендидуимского моста миль двадцать - разве что вплавь, - сказал Мерри. - Только я в жизни не слыхал, чтобы здесь на лошадях переплывали реку. А кто верхом-то?

- Потом скажу. Когда дверь запрем.

- Потом так потом. Вы с Пином дорогу знаете: я тогда на пони к Толстику - вас небось еще ужином корми.

- Мы вообще-то поужинали у Бирюка, - сказал Фродо, - но можем и еще раз.

- Вот обжоры! Давай корзину! - потребовал Мерри и скрылся в темноте.

До Кроличьей Балки было не так уж близко. Они оставили по левую руку Косую гору с Хороминами и вышли на дорогу - главную, от Брендидуимского моста на юг. Полмили к мосту - и они свернули вправо, еще миля-другая проселком - и подошли к узким воротам в частой ограде. Дом стоял в стороне от прочих - за то и был выбран, - длинный, приземистый, с дерновой крышей, пучеглазыми оконцами и большой круглой дверью.

Сторінка 11

Назад Далі

1....9 10...12 13...50

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.