Бібліотека Страуса - Аркадий и Борис Стругацкие - Отель "У погибшего альпиниста"

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 9

- Не орите, - сказал я. - Я - полицейский инспектор. А вы на подозрении, Хинкус.

- На каком еще подозрении? - спросил он, сразу сбавив тон.

- Сами знаете, - ответил я. Я старался выиграть время, чтобы сообразить, как действовать дальше.

- Ничего я не знаю, - угрюмо заявил он. - Что вы мне голову морочите? Ничего я не знаю и знать не хочу. А вы за ваши штучки ответите, инспектор.

Я и сам чувствовал, что мне придется отвечать за мои штучки.

- Слушайте, Хинкус, - сказал я. - В отеле произошло убийство. Так что лучше отвечайте на мои вопросы, потому что, если вы будете финтить, я изуродую вас, как бог черепаху. Мне терять нечего, семь бед - один ответ.

Некоторое время он молча смотрел на меня, приоткрыв рот.

- Убийство... - повторил он как бы разочарованно. - Вот те на! А только я-то здесь при чем? Меня самого без малого укокошили... А кто убит?

- А вы думаете - кто?

- Откуда мне знать? Когда я из столовой уходил, все вроде были живы. А потом... - Он замолчал.

- Ну? - сказал я. - Что было потом?

- А ничего не было. Я сидел себе на крыше, задремал. Вдруг чувствую, душат, валят, а больше ничего не помню. Очнулся под этим паршивым столом, чуть с ума не сошел: думал, заживо похоронили. Принялся стучать. Стучал-стучал, никто не идет. Потом вы пришли. Вот и все.

- Вы можете сказать, когда примерно вас схватили?

Он задумался и некоторое время сидел молча. Потом он вытер ладонью рот, посмотрел на пальцы, его снова передернуло, и он вытер ладонь о штанину.

- Ну? - сказал я.

Он поднял на меня тусклые глаза.

- Что?

- Я спрашиваю, когда примерно вас...

- А... Да что-то около девяти. Последний раз, когда я смотрел на часы, было восемь сорок.

- Дайте сюда ваши часы, - сказал я.

Он послушно отстегнул часы и протянул мне. Я заметил, что запястье у него покрыто сине-багровыми пятнами.

- Разбиты они, - сообщил он.

Часы были не разбиты, они были раздавлены. Часовая стрелка отломилась, а минутная показывала сорок три минуты.

- Кто это был? - снова спросил я.

- Откуда мне знать? Я же говорю, что задремал.

- И не проснулись, когда вас схватили?

- Меня схватили сзади, - угрюмо произнес он. - Нет у меня глаз на заду.

- А ну, поднимите подбородок!

Он мрачно смотрел на меня исподлобья, и я понял, что я на верном пути. Я взял его двумя пальцами за челюсть и толчком вздернул его голову. Бог знает, что означали эти синяки и царапины на его худой жилистой шее, но я уверенно сказал:

- Перестаньте лгать, Хинкус. Вас душили спереди, и вы его видели. Кто это был?

Дернув головой, он освободился.

- Идите к черту, - прохрипел он. - К дьяволу. Не ваше собачье дело. Кого бы здесь ни стукнули, я к этому отношения не имею, а на остальное мне наплевать... И мне нужно выпить! - заорал он вдруг. - У меня все болит, понимаете вы это, полицейская балда?

По-видимому, он был прав. В чем бы он ни был замешан, к убийству он отношения не имел, во всяком случае, прямого. Однако и я не имел права отступать.

- Как угодно, - холодно сказал я. - Тогда я запру вас в кладовку, и вы не получите ни бренди, ни сигарет, пока не скажете все, что знаете.

- Да что вам от меня нужно?.. - простонал он. Я видел, что он вот-вот заплачет. - Чего вы ко мне привязались?

- Кто вас схватил?

- Ч-черт! - прошипел он в отчаянии. - Да не желаю я об этом говорить, можете вы это понять? Видел, да, видел, кто это был! - Его снова передернуло, прямо-таки перекосило на сторону. - Врагу своему не пожелаю такое увидеть!.. Вам, черт бы вас подрал, не пожелаю такого! Вы бы сдохли от страха!

Он был не в себе.

- Ладно, - сказал я и поднялся. - Пойдемте.

- Куда?

- За выпивкой, - сказал я.

Мы вышли в коридор. Он пошатывался и цеплялся за мой рукав. Мне было интересно, как он отреагирует, увидев наклейки на двери Олафа, но он ничего не заметил, ему явно было не до того. Я привел его в бильярдную, нашел на подоконнике полбутылки бренди, оставшиеся с вечера, и подал ему. Он жадно схватил бутылку и надолго присосался к горлышку.

- Господи, - прохрипел он, утираясь. - Смачно-то как!..

Я смотрел на него. Можно было, конечно, предположить, что он в сговоре с убийцей, что все это задумано для отвода глаз, тем более что он приехал вместе с Олафом, можно было даже предположить, что он и есть убийца и что сообщники потом связали его для создания алиби, но я чувствовал, что это слишком сложно для правды. То есть с ним явно было не все в порядке: никакой он не туберкулезник, и никакой он, видимо, не ходатай по делам несовершеннолетних, и остается открытым вопрос, для чего он торчал на крыше... Меня вдруг осенило! Что бы он ни делал на крыше, это кому-то мешало, возможно, как-то мешало покончить с Олафом, и его убрали. Его убрали, а тот, кто его убирал, внушал почему-то Хинкусу невыносимый ужас, а значит, не был постояльцем отеля, ибо никого в отеле Хинкус, по-видимому, не боялся. Чепуха какая-то... И тут я вспомнил все эти истории с душем, с трубкой, с таинственными записками... и вспомнил, каким зеленым и напуганным был Хинкус, когда днем спускался с крыши...

- Слушайте, Хинкус, - мягко сказал я. - Тот, кто вас схватил... вы ведь видели его и раньше, днем?

Он дико взглянул на меня и снова присосался к бутылке.

- Так, - сказал я. - Ну, пойдемте. Я запру вас в номере. Бутылку можете взять с собой.

- А вы? - хрипло спросил он.

- Что - я?

- Вы уйдете?

- Естественно, - сказал я.

- Послушайте, - сказал он. - Послушайте, инспектор.. - Глаза у него бегали, он искал, что сказать. - Вы... Я... Вы... вы заглядывайте ко мне, ладно? Я, может быть, вспомню еще что-нибудь... Или, может быть, я побуду с вами? - Он умоляюще глядел на меня. - Я не убегу, и... ничего... клянусь вам...

- Вы боитесь остаться один в номере? - спросил я.

- Да, - ответил он.

- Но ведь я вас запру, - сказал я. - И ключ унесу с собой...

В каком-то отчаянии он махнул рукой.

- Это не поможет, - пробормотал он.

- Ну-ну, Хинкус, - строго сказал я. - Будьте мужчиной! Что вы раскисли, как старая баба?

Он ничего не ответил и только нежно прижал бутылку к груди обеими руками. Я отвел его в номер и, еще раз пообещав навестить, запер. Ключ я действительно вынул и сунул в карман. Я чувствовал, что Хинкус - это неразработанная жила и что им еще придется заниматься. Я ушел не сразу. Я постоял несколько минут у дверей, приложив ухо к замочной скважине. Слышно было, как булькает жидкость, потом скрипнула кровать, потом раздались частые прерывистые звуки. Я не сразу догадался, что это, а потом понял: Хинкус плакал.

Я оставил его наедине с его совестью и направился к дю Барнстокру. Старик открыл мне немедленно. Он был страшно возбужден. Он даже не предложил мне сесть. Комната была полна сигарного дыма.

- Мой дорогой инспектор! - немедленно начал он, выделывая фантастические вещи с сигарой, которую он держал двумя пальцами в приподнятой руке. - Мой уважаемый друг! Я чувствую себя чертовски неловко, но дело зашло слишком далеко. Я должен признаться вам в одной своей маленькой провинности...

- Что вы убили Олафа Андварафорса, - мрачно сказал я, опускаясь в кресло.

Он содрогнулся и всплеснул руками.

- О боже! Нет! Я в жизни своей никого не тронул пальцем! Кэль идэ! Нет! Я хочу только чистосердечно признаться в том, что регулярно мистифицировал публику в нашем отеле... - Он прижал руки к груди, обсыпая халат сигарным пеплом. - Поверьте, поймите меня правильно: это были просто шутки! Пусть не бог весть какие изящные и остроумные, но совершенно невинные... Это у меня профессиональное, я обожаю атмосферу таинственности, мистификации, всеобщего недоумения... Никакого злого умысла, уверяю вас! Никакой корысти...

- Какие именно шутки вы имеете в виду? - спросил я сухо. Я был зол и разочарован. Я не ожидал, что этим занимается дю Барнстокр. Я был о старике лучшего мнения.

- Н-ну... Все это маленькие розыгрыши по поводу тени Погибшего Альпиниста. Ну, там, туфли, которые я сам у себя украл и сунул к нему под кровать... Шутки с душем... Вас я немножко помистифицировал - помните, пепел из трубки?.. Ну и тому подобное, я уж не упомню всего...

- Стол у меня испоганили тоже вы? - спросил я.

- Стол? - Он растерянно посмотрел на меня, потом оглянулся на свой собственный стол.

- Да, стол. Залили клеем, безнадежно испортили хорошую вещь...

- Н-нет, - испуганно сказал он. - Клеем... стол... Нет-нет, это не я, клянусь вам! - Он снова прижал руки к груди. - Вы поймите, инспектор, ведь все, что я делал, было совершенно невинно, я никому не причинял ни малейшего ущерба... Мне даже казалось, что это всем нравится, а наш дорогой хозяин так прекрасно мне подыгрывал...

- Хозяин был с вами в сговоре?

- Нет, что вы! - Он замахал на меня руками. - Я имею в виду, что он... что ему это, в общем, нравилось, он же и сам немножко мистификатор, вы заметили? Как он говорит, знаете, таким особенным голосом, и это его знаменитое "позвольте мне погрузиться в прошлое...".

- Понятно, - сказал я. - А следы в коридорах?

Лицо дю Барнстокра сделалось сосредоточенным и серьезным.

- Нет-нет, - сказал он. - Это не я. Но я знаю, о чем вы говорите. Я это видел однажды. Это было еще до вашего приезда. Мокрые следы босых ног, они шли с лестничной площадки и вели, как это ни глупо, в номер-музей... Тоже шутка, конечно, но не моя...

- Хорошо, - сказал я. - Оставим это. Еще один вопрос. Записка, которую вам якобы подбросили, это тоже ваш розыгрыш, как я понимаю?

- Тоже не мой, - сказал дю Барнстокр с достоинством. - Передавая вам эту записку, я рассказывал чистую правду.

- Минуточку, - сказал я. - Значит, дело было так. Олаф вышел, вы остались сидеть. Кто-то постучал в дверь, вы откликнулись, потом глянули и увидели на полу у дверей записку. Так?

- Так.

- Минуточку, - повторил я. Я ощутил приближение новой мысли. - Позвольте, господин дю Барнстокр, а почему вы, собственно, решили, что это угрожающее послание адресовано именно вам?

- Совершенно с вами согласен, - сказал дю Барнстокр. - Уже потом я понял, уже прочитав, что, будь записка адресована мне, ее, наверное, подсунули бы под мою дверь. Но в тот момент я действовал как-то подсознательно, что ли... Ведь тот, кто постучал, слышал мой голос, то есть знал, что я здесь... Вы меня понимаете? Во всяком случае, когда наш бедный Олаф вернулся, я немедленно показал ему эту записку, чтобы вместе посмеяться над нею...

- Так, - сказал я. - И что же Олаф? Смеялся?

- Н-нет, он не смеялся... У него, знаете ли, чувство юмора... В общем, он прочел, пожал плечами, и мы тут же продолжили игру. Он оставался совершенно спокоен, флегматичен и больше ни разу не вспомнил об этой записке... А я, как вы знаете, решил, что это чья-то мистификация, и, откровенно говоря, продолжаю думать так же и сейчас... Вы знаете, в узком кругу отдыхающих, скучающих людей всегда найдется человек...

- Знаю, - сказал я.

- Вы полагаете, эта записка действительно?..

- Все может быть, - сказал я. Мы помолчали. - А теперь расскажите, что вы делали с того момента, как Мозесы ушли спать.

- Извольте, - сказал дю Барнстокр. - Я ожидал этого вопроса и специально восстановил в памяти всю последовательность своих действий. Дело было так. Когда все разошлись, а было это примерно в половине десятого, я некоторое время...

- Одну минуту, - прервал я его. - Это было в половине десятого, говорите вы?

- Да, примерно.

- Хорошо. Тогда расскажите сначала мне вот что. Не можете ли вы припомнить, кто находился в столовой между половиной девятого и половиной десятого?

Дю Барнстокр взялся за лоб длинными белыми пальцами.

- М-м-м... - произнес он. - Это будет посложнее. Я ведь был занят игрой... Ну, естественно, Мозес, хозяин... Время от времени карту брала госпожа Мозес... Это у нас за столиком. Брюн и Олаф танцевали, а потом... нет, пардон, еще до этого... танцевали госпожа Мозес и Брюн... Но вы понимаете, мой дорогой инспектор, я совершенно не в состоянии установить, когда это было - в половине девятого, в девять... О! Часы пробили девять, и я, помнится, оглядел зал и подумал, как мало народу осталось. Играла музыка, и зал был пуст, танцевали только Брюн с Олафом... Вы знаете, это, пожалуй, единственное ясное впечатление, которое осталось у меня в памяти, - закончил он с сожалением.

- Так, - сказал я. - А хозяин и господин Мозес хоть раз выходили из-за стола?

- Нет, - сказал он уверенно. - Оба они оказались чрезвычайно азартными партнерами.

- То есть в девять часов в зале было только трое игроков, Брюн и Олаф?

- Именно так. Это я помню совершенно отчетливо.

- Хорошо, - сказал я. - Теперь вернемся к вам. Итак, после того как все разошлись, вы посидели еще некоторое время за карточным столиком, упражняясь в карточных фокусах...

- Упражняясь в фокусах?.. А, вполне возможно. Иногда в задумчивости я, знаете ли... даю волю своим пальцам, это происходит неосознанно. Да. Затем я решил выкурить сигару и направился сюда, к себе в номер. Я выкурил сигару, сел в это кресло и, признаться, вздремнул. Проснулся я словно бы от какого-то толчка - я вдруг вспомнил, что в десять часов обещал реванш бедному Олафу. Я взглянул на часы. Точного времени не помню, но было самое начало одиннадцатого, и я с облегчением понял, что опоздаю ненамного. Я наскоро привел себя в порядок перед зеркалом, взял пачку ассигнаций, сигары и вышел в коридор. В коридоре, инспектор, было пусто, это я помню. Я постучал в дверь к Олафу - никто не отозвался. Я постучал вторично, и снова без всякого успеха. Я понял, что господин Олаф сам забыл о реванше и занят какими-нибудь более интересными делами. Однако в таких вопросах я страшно щепетилен. Я написал известную вам записку и приколол ее к двери. Затем я честно прождал до одиннадцати, читая вот эту книгу, и в одиннадцать лег спать. И вот что интересно, инспектор. Незадолго до того, как вы с хозяином принялись шуметь и стучать в коридоре, меня разбудил стук в мою дверь. Я открыл, но никого не оказалось. Я лег снова и больше уже не смог заснуть.

- Угу, - сказал я. - Понятно. Значит, с того момента, как вы прикололи записку, и до одиннадцати часов, когда вы легли спать, не произошло больше ничего существенного... не было никакого шума, движения?

- Нет, - сказал дю Барнстокр. - Ничего.

Сторінка 9

Назад Далі

1....7 8...10 11...22

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.