Бібліотека Страуса - Аркадий и Борис Стругацкие - Отель "У погибшего альпиниста"

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 5

Я извинился и закрыл дверь. Куда же запропастился этот хохотун? И не видно его и, что самое удивительное, не слышно. А впрочем, что мне он? Погоняю шары в одиночку. В сущности, никакой разницы нет. Даже еще приятнее. Я направился к бильярдной и по дороге испытал небольшой шок. По чердачной лестнице, придерживая двумя пальцами подол длинного роскошного платья, спускалась госпожа Мозес.

- И вы тоже загорали? - ляпнул я, потерявшись.

- Загорала? Я? Что за странная мысль. - она пересекла площадку и приблизилась ко мне. - Какие странные предположения вы высказываете, инспектор!

- Не называйте меня, пожалуйста, инспектором, - попросил я. - Мне до такой степени надоело это слышать на службе... а теперь еще от вас...

- Я о-бо-жаю полицию, - произнесла госпожа Мозес, закатывая прекрасные глаза. - Эти герои, эти смельчаки... Вы ведь смельчак, не правда ли?

Как-то само собой получилось, что я предложил ей руку и повел ее в бильярдную. Рука у нее была белая, твердая и удивительно холодная.

- Сударыня, - сказал я. - Да вы совсем замерзли...

- Нисколько, инспектор, - ответила она и тут же спохватилась. - Простите, но как же мне вас называть теперь?

- Может быть, Петер? - предложил я.

- Это было бы прелестно. У меня был друг Петер, барон фон Готтескнехт. Вы не знакомы?.. Однако тогда вам придется звать меня Ольгой. А если услышит Мозес?

- Переживет, - пробормотал я. Я искоса глядел на ее чудные плечи, на царственную шею, на гордый профиль, и меня бросало то в жар, то в холод. Ну, глупа, лихорадочно неслось у меня в голове, ну и что же? И пусть. Мало ли кто глуп!

Мы прошли через столовую и оказались в бильярдной. В бильярдной был Симонэ. Почему-то он лежал на полу в неглубокой, но широкой нише. Лицо у него было красное, волосы взлохмачены.

- Симон! - воскликнула госпожа Мозес и прижала ладони к щекам. - Что с вами?

В ответ Симонэ заклекотал и, упираясь руками и ногами в края ниши, полез к потолку.

- Боже мой, да вы убьетесь! - закричала госпожа Мозес.

- В самом деле, Симонэ, - сказал я с досадой. - Бросьте эти дурацкие штучки, вы сломаете себе шею.

Однако шалун и не думал убиваться и ломать себе шею. Он добрался до потолка, повисел там, все более наливаясь кровью, потом легко и мягко спрыгнул вниз и отдал нам честь. Госпожа Мозес зааплодировала.

- Вы просто чудо, Симон, - сказала она. - Как муха!

- Ну что, инспектор, - сказал Симонэ, чуть задыхаясь. - Сразимся во славу прекрасной дамы? - Он схватил кий и сделал фехтовальный выпад. - Я вас вызываю, инспектор Глебски, защищайтесь!

С этими словами он повернулся к бильярдному столу и, не целясь, с таким треском залепил восьмерку в угол через весь стол, что у меня в глазах потемнело. Однако отступать было некуда. Я угрюмо взял кий.

- Сражайтесь, господа, сражайтесь, - сказала госпожа Мозес. - Прекрасная дама оставляет залог победителю. - Она бросила на середину стола кружевной платочек. - А я вынуждена покинуть вас. Боюсь, мой Мозес уже вне себя. - Она послала нам воздушный поцелуй и удалилась.

- Чертовски завлекательная женщина, - заявил Симонэ. - С ума можно сойти. - Он подцепил кием платочек, погрузил нос в кружева и закатил глаза. - Прелесть!.. У вас, я вижу, тоже без всякого успеха, инспектор?

- Вы бы побольше путались под ногами, - мрачно сказал я, собирая шары в треугольник. - Кто вас просил торчать здесь, в бильярдной?

- А зачем вы, голова садовая, повели ее в бильярдную? - резонно возразил Симонэ.

- Не в номер же к себе мне ее вести... - огрызнулся я.

- Не умеете - не беритесь, - посоветовал Симонэ. - И поставьте шары ровнее, вы имеете дело с гроссмейстером... Вот так. Что играем? Лондонскую?

- Нет. Давайте что-нибудь попроще.

- Попроще так попроще, - согласился Симонэ.

Он аккуратно положил платочек на подоконник, задержался на секунду, склонив голову и заглядывая сквозь стекло куда-то вбок, потом вернулся к столу.

- Вы помните, что сделал Ганнибал с римлянами при Каннах? - спросил он.

- Давайте, давайте, - сказал я. - Начинайте.

- Сейчас я вам напомню, - пообещал Симонэ. Он элегантнейшим образом покатал кием биток, установил его, прицелился и положил шар. Потом он положил еще шар и при этом разбил пирамиду. Затем, не давая мне времени извлекать его добычу из луз, он закатил подряд еще два шара и наконец скиксовал.

- Ваше счастье, - сообщил он, меля кий. - Реабилитируйтесь.

Я пошел вокруг стола, выбирая шар полегче.

- Глядите-ка, - сказал Симонэ. Он снова стоял у окна и заглядывал куда-то вбок. - Какой-то дурак сидит на крыше... Пардон! Два дурака. Один стоит, я принял его за печную трубу. Положительно, мои лавры не дают кому-то покоя.

- Это Хинкус, - проворчал я, пристраиваясь поудобнее для удара.

- Хинкус - это такой маленький и все время брюзжит, - сказал Симонэ. - Ерундовый человечек. Вот Олаф - это да. Это истый потомок древних конунгов, вот что я вам скажу, инспектор Глебски.

Я наконец ударил. И промазал. Совсем несложный шар промазал. Обидно. Я осмотрел конец кия, потрогал накладку.

- Не разглядывайте, не разглядывайте, - сказал Симонэ, подходя к столу. - Нет у вас никаких оправданий.

- Что вы собираетесь бить? - спросил я недоуменно, следя за ним.

- От двух бортов в середину, - с невинным видом сообщил он.

Я застонал и пошел к окну, чтобы не видеть этого. Симонэ ударил. Потом еще раз ударил. Хлестко, с треском, с лязгом. Потом еще раз ударил и сказал:

- Пардон. Действуйте, инспектор.

Тень сидящего человека запрокинула голову и подняла руку с бутылкой. Я понял, что это Хинкус. Сейчас отхлебнет как следует и передаст бутылку стоящему. А кто это, собственно, стоит?..

- Вы будете бить или нет? - спросил Симонэ. - Что там такое?

- Хинкус надирается, - сказал я. - Ох, свалится он сегодня с крыши.

Хинкус основательно присосался, а затем принял прежнюю позу. Угощать стоявшего не стал. Кто же это такой? А, так это же чадо, наверное... Интересно, о чем чадо может разговаривать с Хинкусом? Я вернулся к столу, выбрал шар полегче и опять промазал.

- Вы читали мемуар Кориолиса о бильярдной игре? - спросил Симонэ.

- Нет, - сказал я мрачно. - И не собираюсь.

- А я вот читал, - сказал Симонэ. Он в два удара кончил партию и наконец разразился своим жутким хохотом. Я положил кий поперек стола.

- Вы остались без партнера, Симонэ, - сказал я мстительно. - Можете теперь сморкаться в свой приз в полном одиночестве.

Симонэ взял платочек и торжественно сунул его в нагрудный карман.

- Прекрасно, - сказал он. - Чем мы теперь займемся?

Я подумал.

- Пойду-ка я побреюсь. Обед скоро.

- А я? - спросил Симонэ.

- А вы играйте сами с собой в бильярд, - посоветовал я. - Или ступайте в номер к Олафу. У вас есть деньги? Если есть, то вас там примут с распростертыми объятиями.

- А, - сказал Симонэ. - Я уже.

- Что - уже?

- Уже просадил Олафу двести крон. Играет как машина, ни одной ошибки. Даже неинтересно. Тогда я взял и напустил на него Барнстокра. Фокусник есть фокусник, пусть-ка он его пощиплет...

Мы вышли в коридор и сразу же наткнулись на чадо любимого покойного брата господина дю Барнстокра. Чадо загородило нам дорогу и, нагло поблескивая вытаращенными черными окулярами, потребовало сигаретку.

- Как там Хинкус? - спросил я, доставая пачку. - Здорово надрался?

- Хинкус? Ах, этот... - Чадо закурило и, сложив губы колечком, выпустило дым. - Ну, надраться не надрался, но зарядился основательно и еще взял бутылку с собой.

- Ого, - сказал я. - Это уже вторая...

- А что здесь еще делать? - спросило чадо.

- А вы тоже с ним заряжались? - спросил Симонэ с интересом.

Чадо пренебрежительно фыркнуло.

- Черта с два! Он меня и не заметил. Ведь там была Кайса...

Тут мне пришло в голову, что пора наконец выяснить, парень это или девушка, и я раскинул сеть.

- Значит, вы были в буфетной? - спросил я вкрадчиво.

- Да. А что? Полиция не разрешает?

- Полиция хочет знать, что вы там делали.

- И научный мир тоже, - добавил Симонэ. Кажется, та же мысль пришла в голову и ему.

- Кофе пить полиция разрешает? - осведомилось чадо.

- Да, - ответил я. - А еще что вы там делали?

Вот сейчас... Сейчас она... оно скажет: "Я закусывал" или "закусывала". Не может же оно сказать: "Я закусывало"...

- А ничего, - хладнокровно сказало чадо. - Кофе и пирожки с кремом. Вот и все мои занятия в буфетной.

- Сладкое перед обедом вредно, - с упреком сказал Симонэ. Он был явно разочарован. Я тоже.

- Ну, а надираться среди бела дня - это не по мне, - закончило чадо, торжествуя победу. - Пусть этот ваш Хинкус надирается.

- Ладно, - пробормотал я. - Пойду побреюсь.

- Может быть, есть еще вопросы? - спросило чадо нам вслед.

- Да нет, бог с вами, - сказал я.

Хлопнула дверь - чадо удалилось в свой номер.

- Схожу-ка и я перекушу, - сказал Симонэ, останавливаясь возле лестничной площадки. - Пойдемте, инспектор, до обеда еще час с лишним...

- Знаю я, как вы там будете перекусывать, - сказал я. - Ступайте сами, я человек семейный, меня Кайса не интересует.

Симонэ хохотнул и сказал:

- Раз уж вы человек семейный, вы можете мне сказать, парень это или девчонка? Никак не разберу.

- Занимайтесь Кайсой, - сказал я. - Оставьте эту загадку полиции... Скажите лучше, это вы учинили шуточку с душем?

- И не думал, - возразил Симонэ. - Если хотите знать, по-моему, это сам хозяин.

Я пожал плечами, и мы разошлись. Симонэ застучал ботинками по ступенькам, а я направился в свой номер. В тот момент, когда я проходил мимо номера-музея, там послышался треск, что-то с грохотом повалилось, разбилось что-то стеклянное и послышалось недовольное ворчание. Не теряя ни секунды, я рванул дверь, влетел в номер и едва не сшиб с ног самого господина Мозеса. Господин Мозес, высоко задрав одной рукою край ковра, а в другой сжимая свою неизменную кружку, с отвращением глядел на опрокинутую тумбочку и на черепки разбитой вазы.

- Проклятый притон, - прохрипел он при виде меня. - Грязное логово.

- Что вы тут делаете? - спросил я свирепо.

Господин Мозес немедленно взвинтился.

- Что я тут делаю? - взревел он, изо всех сил рванув ковер на себя. При этом он чуть не потерял равновесие и повалил кресло. - Я ищу мерзавца, который шатается по отелю, ворует вещи у порядочных людей, топает по ночам в коридорах и заглядывает в окна к моей жене! Какого дьявола я должен этим заниматься, когда в доме торчит полицейский?

Он отшвырнул ковер и повернулся ко мне. Я даже попятился.

- Может быть, я должен объявить награду? - продолжал он, взвинчивая себя все круче. - Проклятая полиция ведь и пальцем не шевельнет, пока ей не пообещают награду! Извольте, объявляю. Сколько вам нужно, вы, инспектор? Пятьсот? Тысячу? Извольте: полторы тысячи крон тому, кто найдет мои пропавшие золотые часы! Две тысячи крон!

- У вас пропали часы? - спросил я, нахмурившись.

- Да!

- Когда вы обнаружили пропажу?

- Только что!

Сторінка 5

Назад Далі

1....3 4...6 7...22

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.