Бібліотека Страуса - Фрэнк Герберт. Еретики Дюны<

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 53

Проба продолжала вторжение в него. Но, несмотря на всю силу, задействованную в этом вторжении, Тег почувствовал, что его сознание на равных борется с ней. Она его изучала, но и он тоже ее изучал.

Теперь он понял. Весь спектр его чувств мог быть скопирован в эту Т-Пробу и идентифицирован, разобран по косточкам, чтобы быть вызванным, когда необходимо. Машина могла проследить органическую цепочку реакций, которая существовала внутри Тега, словно бы создавая его дубликат. Шиэр и его сопротивление ментата препятствовали проникновению в область воспоминаний, все остальное могло быть скопировано.

"Это не будет думать, как я", -- успокоил он себя.

Машина не будет тем же самым, что его нервы и плоть. У нее не будет воспоминаний Тега и жизненного опыта Тега. Она не будет рождена женщиной. Она никогда не совершала путешествия по каналу рождения и не вторгалась в изумляющий космос.

Часть сознания Тега приложилась в вехам памяти, открывая ему кое-что о гхоле.

"Данкан был извлечен из акслольтного чана". Это соображение пришло к Тегу с внезапным резким укусом кислоты на языке.

"Опять Т-Проба!"

Тег позволил себе поплыть через множественные параллельные сознания. Он следил за работой Т-Пробы и продолжал развивать свои наблюдения насчет гхолы, все время прислушиваясь к действиям Дита, Дата и Дота. Три марионетки были странно молчаливы. Да, ожидают, пока их Т-Проба выполнит свою задачу.

Гхола: Данкан является продуктом развития клеток, которые были выношены женщиной, оплодотворенной мужчиной.

Машина и гхола!

Наблюдение: Машина не способна быть полноценной роженицей -- она способна лишь воспроизвести процесс и опыт родов отдаленно напоминающим способом, при котором теряются важные личностные нюансы.

Точно так, как она прямо сейчас упускает подробности его жизни и сознания.

Т-Проба проигрывала запахи.

С каждым навязчивым запахом, на Тега наваливались воспоминания. Он ощущал огромную скорость Т-Пробы, но его собственное сознание жило отдельно от этого стремительно мчащегося вперед поиска. Оно было способно обволакивать его сетью призываемых в данный момент воспоминаний столь долго, сколько ему было угодно.

"Вот оно!"

Горячий воск, который он капнул себе на левую руку, когда ему было только четырнадцать лет, и он был учеником школы Бене Джессерит. Он припомнил школу и лабораторию, как будто это было его единственным жизненным опытом на данный момент. Эта школа находилась на Доме Соборов. Но, будучи допущенным туда, Тег узнал, что в его жилах течет кровь Сионы -- ни один ясновидец не мог его выследить.

Он увидел лабораторию, ощутил запах воска -- сложную смесь искусственных эфиров и натурального пчелиного продукта тех пчел, которых содержали неудавшиеся Сестры и их помощницы. Он обратил память к моменту, когда наблюдал за пчелами и людьми в лаборатории и за их работой в яблоневых садах. Работа социальной структуры Бене Джессерит представлялась очень сложной, пока взгляд не различал за ней основополагающих посылов: еда, одежда, тепло, связь, обучение, защита от врагов (подраздел инстинкта самосохранения). Надо было разглядеть методику приспособления Бене Джессерит, чтобы понять, как структуры Ордена работали на самосохранение целого. Они не производили потомства ради человечества в целом. Никакого безнадзорного расового вмешательства! Они производили потомство, чтобы расширить свою собственную власть, продолжить Бене Джессерит, рассматривая это, как достаточный вклад в служение человечеству. Может быть, так оно и было. Мотивация к воспроизведению потомства уходит вглубь, а Орден настолько целостен.

Новый запах обрушился на него.

Он распознал запах мокрой шерсти своей одежды, когда он вошел в командный пункт после битвы при Монсьярде. Запах наполнил его ноздри, забивая озон от приборов в отсеке, запах пота от находившихся там людей. Шерсть! Орден всегда находил немножко странным то, что он предпочитал естественные ткани и избегал синтетику, продукцию подневольных фабрик.

Не вызывали у него восторга и песьи кресла.

"Я не люблю запахи угнетения в любой форме".

Эти три марионетки -- Дит, Дат и Дот -- сознают ли они, насколько они угнетены?

Логика ментата насмешливо хмыкнула. Разве шерстяные ткани не продукт тех же подневольных фабрик?

Это совсем другое.

Часть его доказывала обратное. Синтетика может храниться почти бесконечно. Как долго она сохранялась в нуллентропных ларях харконенновского не-глоуба!

-- И все равно, я предпочитаю шерсть и хлопок!

Пусть так оно и будет!

-- Но как я пришел к такому предпочтению?

Это предубеждение Атридесов. Ты его унаследовал.

Тег отмел запахи в сторону и сосредоточился на целостном движении навязчивой Пробы по своему телу. Вскоре он обнаружил, что может предсказывать ее действия. Он обрел новый мускул. Он позволил себе согнуть его, продолжая, в то же время, изучать вызываемые воспоминания ради ценных прозрений.

"Я сижу перед дверью моей матери на Лернаусе". Тег отстранил часть своего сознания, наблюдая это сцену: ему одиннадцать лет. Он разговаривает с маленькой послушницей Бене Джессерит, прибывшей, как часть свиты какой-то важной особы. Эта послушница -- совсем крохотная светло-рыжая девчушка с кукольным личиком. Вздернутый носик, серо-зеленые глаза. Важная шишка -- облаченная в черное Преподобная Мать, с внешностью действительно глубокой старухи -- прошла туда, за эту дверь, вместе с матерью Тега. Послушница, зовут ее Карлана, старается опробовать свои неоперившиеся способности на юном сыне этого дома.

Не успевает Карлана произнести и двадцати слов, как Майлз Тег распознает всю схему. Она старается выпытать из него информацию! Это один из первых уроков тонкого проникновения, которые преподала ему мать. Ведь могут быть, в конце концов, люди, которые могли начать расспрашивать маленького мальчика о хозяйстве Преподобной Матери, надеясь таким образом приобрести информацию, годную к продаже. Всегда есть рынок для продажи данных о Преподобных Матерях.

Его мать объяснила ему:

-- Ты выносишь суждение о расспрашивающем тебя и подстраиваешь свои реакции согласно его уязвимости.

Никакие объяснения не помогли бы против полной Преподобной Матери, но против послушницы, особенно против такой!

Для Карланы он разыграл поддельное сопротивление. Карлана имела преувеличенное мнение о собственной привлекательности. После длительных ухищрений и демонстрации ее силы, Тег позволил ей преодолеть его сопротивление и выдал ей кучу вранья. Повтори она это вранье кому-нибудь важному, вроде той особы в черном за закрытой дверью -- и ей бы не поздоровилось.

Слова от Дита, Дата и Дота:

-- По-моему, теперь он наш.

В этом голосе, пробудившем его от прежних воспоминаний, Тег узнал голос Яра. "Подстраивай свои реакции согласно уязвимостям". Тег услышал эти слова, произносимые голосом его матери.

Марионетки.

Кукловоды.

Теперь говорил чиновник:

-- Спроси симуляцию, куда они дели гхолу.

Молчание, затем слабое жужжание.

-- Я ничего не могу выжать, -- это голос Яра.

Тег слышал их голоса с болезненной чувствительностью. Он заставил себя открыть глаза, несмотря на противоположные приказы Пробы.

-- Смотрите! -- произнес Яр.

Три пары глаз уставились на Тега. Как же медленно они движутся -- Дит, Дат и Дот -- их глаза моргают... моргают... по меньшей мере, минута между морганиями. Яр потянулся к чему-то на своем пульте управления. Его пальцам понадобятся недели, чтобы достичь цели. Тег рассмотрел путы на своих руках и ногах. Обыкновенные веревки! Используя время, он выкрутил пальцы, нащупывая узлы. Они ослабли, сперва медленно, затем разлетелись. Он добрался до ремней, удерживавших его на подвесных носилках. С этим легче, простые скользящие замки. Рука Яра даже четверти пути не проделала к пульту управления.

Моргают... моргают... моргают...

В трех парах глаз отразилось слабое удивление.

Тег освободился от медузообразного переплетения контактов Пробы. "Пок-пок-пок!" -- слетели с него фиксаторы. Он удивился заметив, как медленно начинала кровоточить тыльная сторона правой ладони, где он зацепился за контакты, смахивая их.

Проекция ментата: я двигаюсь с опасной скоростью.

Но теперь он уже покинул носилки. Чиновник медленномедленно потянул руку к своему нагрудному карману, в котором что-то лежало. Ударом руки Тег перерубил ему горло. Чиновнику никогда больше не коснуться этого маленького лазерного пистолетика, который он всегда носил с собой. Вытянутая рука Яра не проделала еще и трети пути к пульту управления. В его глазах застыло удивление. Тег засомневался, заметил ли этот человек руку, которая сейчас сломала его шею. Инокесса двигалась чуть быстрее: ее левая нога поднялась вперед, когда Тег опередил ее всего лишь на долю секунды. Все равно слишком медленно! Голова Инокессы откинулась назад, обнажая горло для рубящего удара ребра ладони Тега.

Как же медленно все они падали на пол! Тег осознал, что весь покрылся испариной, но у него -- ни мгновенья времени, чтобы беспокоиться об этом.

"Я знал каждое движение, которое они совершат, до того, как они действительно его совершили! Что со мной произошло?"

Проекция ментата: агония Пробы вознесла меня на новый уровень способностей.

Он понял, насколько истощена его энергия, потому что его начал мучить странный голод. Медленное возвращение к нормальному измерению времени, отогнало это ощущение. Три тупых хлопка -- тела, наконец, упали на пол.

Тег рассмотрел пульт управления. Явно не икшианский. Однако, похожая система. Он закоротил систему накопления данных и все стер.

"Освещение?"

Управление за дверью снаружи. Он выключил свет, сделал три глубоких вдоха. Бешеный вихрь движения выбросил его в ночь. Доставившие его сюда, облаченные в свои широченные балахоны, защищавшие их от зимнего холода, едва успели обернуться на странный звук, как неожиданный вихрь смел их.

На этот раз Тег быстрее вернулся в нормальное течение времени. В звездном свете он разглядел дорогу, идущую вниз по склону через густой кустарник. Он скользнул туда, оскальзываясь на снегу, смешанном с горелой грязью, ища местечко, чтобы не разъезжались ноги, и с удивлением отметил, что предвидит все изменения ландшафта, что заранее знает, куда сделать каждый шаг. Вскоре он оказался на открытом пространстве и оглядел долину.

Огни города и огромный черный прямоугольник здания в центре города. Он узнал это место -- Ясай. Кукловоды там.

"Я свободен!"

x x x

Был некто, каждый день сидевший и смотревший на узкое вертикальное отверстие, где не хватало доски в высоком деревянном заборе. Каждый день мимо узкого отверстия проходил дикий осел пустыни -- сперва нос, затем голова, затем передние ноги, затем длинная коричневая спина, задние ноги. и, наконец, хвост. Однажды, этот некто вскочил, свет открытия зажегся в его глазах, и закричал всем, кто мог его услышать: "Это же очевидно! Следствием носа является хвост!"

Притчи Потаенной Мудрости, из Устной Истории Ракиса.

Несколько раз со времени прибытия Одраде на Ракис ею завладевало воспоминание о древнем живописном полотне, занимавшем такое видное место на стене апартаментов Таразы на Доме Соборов. Когда приходило это воспоминание, она ощущала, как у нее руки чешутся ухватиться за кисть. Ее ноздри жадно вдыхали соблазнительные запахи масел и красок. Ее чувства обрушивались на холст. Каждый раз Одраде Пробуждалась от этого воспоминания с новыми сомнениями, является ли Шиэна ее холстом.

"Кто из нас рисует другую?"

Сегодня утром это произошло опять. Снаружи, за стенами помещения в Ракианском Оплоте, которое она занимала вместе с Шиэной, все еще было темно; тихо вошла послушница, чтобы разбудить Одраде и сообщить ей, что скоро прибудет Та раза. Одраде поглядела на мягко освещенное лицо темноволосой послушницы, и немедленно воспоминание о картине вспыхнуло в ее сознании.

"Кто из нас действительно создает другую?"

-- Пусть Шиэна еще чуть-чуть поспит, -- сказала Одраде перед тем, как отпустить послушницу.

-- Подать вам завтрак до прибытия Верховной Матери? -- спросила послушница.

-- Нет, мы подождем, пока Тараза не окажет нам удовольствие к нам присоединиться.

Поднявшись, Одраде совершила быстрый туалет и оделась в свое лучшее черное облачение. Затем она прошла к восточному окну общей комнаты своих роскошных апартаментов и поглядела на космическое посадочное поле. Множество движущихся огней отбрасывало свечение на сумрачное небо. Она активизировала все глоуглобы в комнате, чтобы пейзаж за окном смотрелся поприглушенней. Глоуглобы отразились золотыми звездами на толстом пуленепробиваемом плазе окон. Сумрачная поверхность отражала и темные очертания ее собственного лица, явно показывая морщины усталости.

"Я знала, что она приедет", -- подумала Одраде.

Только она это подумала, как над подернутым пылью горизонтом взошло ракианское солнце -- как детский оранжевый мячик, подброшенный вверх. И сразу же обрушилась жара, которую отмечали все ракианские наблюдатели. Одраде отвернулась от окна и увидела, как открывается дверь холла.

Шелестя одеждами вошла Тараза. Чья-то рука затворила дверь позади нее, оставив их наедине. Верховная Мать направилась к Одраде, черный капюшон накинут, окаймляя лицо. Вид совсем не безмятежный.

Заметив беспокойство Одраде, Тараза сыграла на этом.

-- Что ж, Дар, по-моему, мы, наконец, встречаемся, как чужие.

Одраде потрясло, как на нее подействовали слова Таразы. Она правильно истолковала их как угрозу, но страх покинул ее, вышел как вода, вытекая из кувшина. Впервые в своей жизни, Одраде точно определила момент, через который прошла разделившая их линия. Это была линия, о существовании которой, по ее представлению, подозревали очень немногие из Сестер. Перейдя ее, она поняла, что всегда знала ее местонахождение: место, где она может ступить в пустоту и свободно парить. Перейдя эту линию, Одраде потеряла уязвимость. Ее можно убить, но нанести ей поражение уже нельзя.

-- Значит, больше нет Дар и Тар, -- сказала Одраде.

Тараза, услышав четкий и раскрепощенный тон Одраде, истолковала его как самоуверенность.

-- Может быть никогда и не было Дар и Тар, -- ледяным голосом сказала она, -- как вижу, ты считаешь, что вела себя до сих пор чрезвычайно умно.

"Силы сошлись в битве, -- подумала Одраде. -- Но я не буду занимать позицию прямо на пути ее удара".

Одраде сказала:

-- Альтернативы союзу с Тлейлаксом были неприемлемы. Особенно, когда я поняла, к чему ты, на самом деле, для нас стремишься.

Тараза ощутила внезапную усталость. Это все-таки было слишком: путешествие долгое, несмотря на прыжки ее не-корабля сквозь космические подпространства. Тело всегда знало, когда его выбивают из привычных ритмов. Она выбрала мягкий диванчик и присела, вздохнув от удобства этой роскоши.

Одраде обратила внимание на усталость Верховной Матери и ощутила немедленное сочувствие. Они внезапно стали двумя Преподобными Матерями с общими Проблемами.

Тараза это тоже ощутила. Она похлопала по подушке рядом с собой и подождала, пока Одраде присела.

-- Мы должны сохранить Орден, -- сказала Тараза. -- Вот, что единственно важно.

-- Разумеется.

Тараза задержала изучающий взгляд на знакомых чертах Одраде.

"Да, Одраде тоже утомлена".

-- Ты все это время провела здесь, тесно соприкасаясь с людьми и с Проблемами, -- сказала Тараза. -- Я хочу... нет, Дар, я нуждаюсь в твоих взглядах.

-- Тлсйлаксанцы внешне полностью готовы к сотрудничеству, -- сказала Одраде, -- но есть в этом лицемерие. У меня возникло несколько тревожащих вопросов.

-- Например?

-- Что, если акслольтные чаны вовсе не... чаны?

-- Что ты имеешь в виду?

Сторінка 53

Назад Далі

1....51 52...54 55...70

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.