Бібліотека Страуса - Фрэнк Герберт. Еретики Дюны<

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 18

-- Есть еще одна полезная концепция, -- которой, я уверена, твоя мать тебя научила -- ключевое бревно.

Одраде теперь стало очень любопытно. Тараза направляла эту беседу к чему-то важному. Ключевое бревно: действительно древняя концепция, досуспензорных дней, когда лесорубы сплавляли поваленный лес вниз по рекам к центральным лесопилкам. Порой бревна образовывали большой затор, и призывался опытный человек, чтобы найти то единственное ключевое бревно, при удалении которого весь затор сразу же рассасывался. Тег, она знала, обладал умозрительным знанием этого термина, но она и Тараза могли действительно призвать в свидетели Иные Памяти и увидеть, как вскипает вода и летят щепки, когда устранена преграда.

-- Тиран был ключевым бревном, -- сказала Тараза. -- Он сначала создал затор, а потом его освободил.

Лайтер резко задрожал, войдя в первые слои атмосферы Гамму. Одраде несколько секунд чувствовала напряженность удерживающих ее ремней, затем полет судна стал более устойчивым. Разговор прервался на это время, затем Тараза продолжила:

-- Кроме так называемых естественных взаимозависимостей, существуют так называемые религиозные, созданные психологически. Даже физические необходимости могут содержать такой подпольный компонент.

-- Тот факт, который очень хорошо понимает Защитная Миссионерия, -- сказал Тег. И опять Одраде услышала скрытый оттенок глубокого возмущения в его голосе. Тараза тоже наверняка расслышала. Что она делает? Она может ослабить Тега!

-- Ах, да, -- сказала Тараза. -- Наша Защитная Миссионерия. Люди испытывают величайшую необходимость в том, чтобы структура их собственной веры была "истинной верой". Если это приносит удовольствие или чувство безопасности, и если замыкает в свою структуру веры, какую же могучую взаимозависимость это творит!

Лайтер попал в очередную воздушную яму, и Тараза опять умолкла.

-- Хотелось бы мне, чтобы он использовал свои суспензоры! -- пожаловалась Тараза.

-- Он бережет топливо, -- сказал Тег. -- Меньше зависимости.

Тараза хихикнула.

-- О, да, Майлз, ты хорошо понимаешь урок. Узнаю руку твоей матери. Проклятие плотине, когда ребенок вырывается в опасном направлении.

-- Ты думаешь обо мне, как о ребенке? -- спросил он.

-- Я думаю о тебе, как о том, у кого только что произошла первая непосредственная встреча с происками так называемых Преподобных Черниц.

"Так вот оно что", -- подумала Одраде. И с внезапным болезненным удивлением Одраде осознала, что разговор Таразы адресован не только и не просто к Тегу.

"Она обращается и ко мне".

-- Эти Преподобные Черницы, как они себя называют, -- сказала Тараза, -- свели воедино культовый и сексуальный экстаз. Сомневаюсь, что они когда-либо подозревали об опасности подобного единства.

Одраде открыла глаза и поглядела через проход на Верховную Мать. Устремленный на Тега взгляд Таразы был напряженным, лицо непроницаемо, вот только глаза горели, говоря Тегу, насколько необходимо его понимание.

-- Опасности, -- говорила Тараза. -- Огромная масса человечества имеет собственную объединенную -- общечеловеческую -- личность. Человечество может быть единым, тогда оно способно действовать, как единый организм.

-- Так говорил Тиран, -- возразил Тег.

-- Так Тиран нам и продемонстрировал! Он свободно манипулировал Групповой Душой. Бывают времена, Майлз, когда выживание требует, чтобы одна душа общалась с другой. Души, ты знаешь, всегда ищут лазы во внешнее.

-- Разве общение с душой устарело в наши времена? -- спросил Тег. Одраде не понравилась насмешка в его голосе, и она отметила, что эта насмешка возбудила ответный гнев в Таразе.

-- Ты думаешь, я говорю о религиозных модах? -- осведомилась Тараза, ее пронзительный голос был настойчиво резок. -- Мы оба знаем, как можно сотворить религию! Я говорю об этих Преподобных Черницах, которые слизнули у нас сверху сливки, но не взяли ничего из наших глубинных познаний. Они осмеливаются ставить в центр поклонения самих себя!

-- То, чего всегда избегал Бене Джессерит, -- сказал Тег. -- Моя мать говорила, что те, кто поклоняется, и те, кому поклоняются, объединены верой.

-- И они могут быть разъединены!

Одраде увидела, что Тег внезапно переключился на модуль ментата: рассредоточенный взгляд, безмятежное лицо. Она теперь частично поняла, что делала Тараза. "Ментат едет поримски -- каждая нога на другом коне. Каждая нога стоит в другой реальности, пока длится его скачка поиска внутренних структур. Он должен ехать в разных реальностях к единой цели".

Тег заговорил бесцветным, задумчивым голосом ментата:

-- Разделенные силы будут сражаться за превосходство.

Тараза с удовольствием, почти чувственно вздохнула, естественно выразив свое облегчение.

-- Инфраструктура взаимозависимости, -- сказала Тараза. -- Эти люди Рассеяния будут контролировать различные силы, все эти силы будут отчаянно биться за лидерство. Военный офицер на космическом корабле говорил о Преподобных Черницах и с благоговением, и с ненавистью. Я уверена, ты расслышал это в его голосе, Майлз. Я знаю, как хорошо твоя мать тебя обучила.

-- Расслышал, -- Тег опять сосредоточил взгляд на Таразе, ловя каждое ее слово, как и Одраде.

-- Взаимозависимости, -- сказала Тараза. -- Как же просты они могут быть, и как сложны. Возьмем, например, зубную боль.

-- Зубную боль!

Тег был выбит из своей ментатской колеи. Одраде, наблюдавшая за ним, увидела, что именно это и требовалось Таразе. Тараза очень умело и тонко играла своим ментатом-башаром.

"И мне сейчас надлежит наблюдать за этим и учиться", -- подумала Одраде.

-- Зубная боль, -- повторила Тараза. -- Простая имплантация при рождении предотвращает это проклятие для большинства человечества. И все равно, мы должны чистить зубы и всячески о них заботиться. Для нас это так естественно, что мы редко об этом задумываемся. Приспособления, которые мы считаем совершенно заурядными составляющими нашего окружения. И все же, эти приспособления, материалы, инструкторы, обучающие следить за зубами, мониторы Сакк -- все это связано во взаимосцепленное родство.

-- Ментату не нужно объяснять взаимозависимости, -- сказал Тег. В его голосе все еще слышалось любопытство, но был и определенный оттенок негодования.

-- Именно, -- сказала Тараза. -- Это естественная среда для мыслительного процесса ментата.

-- Но тогда, зачем ты разводишь все эти разговоры?

-- Ментат, просмотри известное тебе об этих Преподобных Черницах, и скажи мне, в чем их изъян.

Тег проговорил без колебаний:

-- Они могут выжить, только если будут продолжать усиливать зависимость тех, кто их поддерживает. Это тупик наркомана.

-- Именно. И в чем опасность?

-- Они могут увлечь в свое падение слишком большую часть человечества.

-- В этом была проблема Тирана, Майлз. Я уверена, он это понимал. Теперь слушай меня с величайшим вниманием. И ты тоже. Дар, -- Тараза поглядела через проход и встретилась взглядом с Одраде. -- Оба слушайте меня. Мы, люди Бене Джессерит, сплавляем в людской поток очень могущественные... стихии. Они могут образовать затор. Это наверняка причинит крупный вред, и мы...

Опять лайтер попал в полосу жестокой тряски в воздушных ямах. Разговаривать было невозможно, пока они цеплялись за сидения и прислушивались к рокоту и потрескиваниям вокруг них. Когда эта помеха миновала, Тараза опять заговорила:

-- Если мы выживем в этой проклятой машине и высадимся на Гамму, ты должен потолковать с Дар наедине, Майлз. Ты видел "Манифест Атридесов". Она расскажет тебе о нем и подготовит тебя. Это все.

Тег повернулся и поглядел на Одраде. Вновь что-то смутно зашевелилось в его памяти при виде этого лица, -- необыкновенное сходство с Лусиллой, -- но не только. Он отодвинул это в сторону, "Манифест Атридесов?". Он читал его, потому что указание прочесть его было среди прочих инструкций, данных ему Таразой. "Подготовить меня? К чему?"

Одраде заметила вопросительный взгляд Тега. Теперь она поняла мотивы Таразы. Распоряжения Верховной Матери обрели новый смысл, как и слова самого Манифеста.

"Точно так, как мироздание было сотворено при участии сознания, человек-провидец доводит эту творческую способность до ее последнего предела. Вот в чем совершенно непонятная сила атридесовского бастарда, сила, которую он передал своему сыну -- Тирану".

Одраде знала эти слова назубок -- так, как их может знать только автор, но они вернулись к ней теперь так, словно она прежде не встречалась с ними.

"Черт тебя подери. Тар!" -- подумала Одраде. -- "Что, если ты не права?"

x x x

На квантовом уровне наше мироздание можно рассматривать как неустоявшееся место, статистически предсказуемое только тогда, когда задействованы достаточно большие числа. Между таким мирозданием и сравнительно предсказуемым, где движение единичной планеты может быть вычислено с точностью до пикосекунды, вступают в игру другие силы. Поскольку этот внутри-между космос нашего повседневного обитания ПО ВАШЕМУ ГЛУБОКОМУ УБЕЖДЕНИЮ является доминирующей силой. Ваши верования выстраивают в систему происходящие повседневные события. Если нас, верующих, набирается достаточное количество, то наша вера может сделать реальностью существование чего-то нового. Структуры веры создают фильтр, через который процеживается хаос, становясь порядком.

Анализы Тирана. Досье Таразы. Архивы Бене Джессерит.

Мысли Тега были в смятении, когда он вернулся на Гамму с космического корабля. Он шагнул из лайтера на опаленную дочерна кромку закрытого посадочного поля Оплота и поглядел вокруг так, словно видел все это впервые. Почти полдень. Так мало времени прошло, и как много изменилось.

До каких пределов дойдет Бене Джессерит в преподнесении существенного урока, задумался он. Тараза выбила его из привычных процессов работы в ментатском модуле. Он чувствовал, что весь инцидент на корабле Союза был разыгран специально для него. Он был сбит с предсказуемого курса. Какой же странной мерещилась ему Гамму, когда он шел по охраняемой полосе к выходам.

Тег повидал много планет, изучил не только их обычаи, но и отпечаток, накладываемый обычаями на их обитателей. Некоторые планеты имели большое желтое солнце, которое низко висело над ними и поддерживало все живое теплым, развивающимся, растущим. Некоторые планеты обладали маленькими мерцающими солнцами, висящими высоко в темном небе, и их свет затрагивал эти планеты очень мало. Вариации существовали внутри и даже вне этого размаха. Гамму была желто-зеленым вариантом, с днем в тридцать один стандартный час и двадцать семь стандартных минут, продолжительностью года в два и шесть десятых стандартного года. Тег думал, что знает Гамму.

Когда Харконненам пришлось ее покинуть, на ней высадились колонисты, отпавшие от Данианской группы уходивших в Рассеяние, и назвали эту планету во время великой переписи звездных карт в честь Гурни Хеллека. В те дни эти колонисты назывались не данианцами, а келаданцами, -- но ведь известно, как часто меняются названия, проходя через тысячелетия.

Тег помедлил у защитных отвалов входа, уводившего с поля вниз под Оплот. Тараза и -- ее свита двигались позади него. Он видел, как Тараза напряженно разговаривала с Одраде.

"Манифест Атридесов", -- подумал он.

Даже на Гамму немногие признавались в происхождении от Харконненов или от Атридесов, хотя генотипы были видны повсюду -- особенно доминировал генотип Атридесов: длинные заостренные носы, высокие лбы и чувственные рты. Часто эти кусочки встречались порознь -- рот на одном лице, буравящие глаза на другом, и так в бесконечных смещениях. Порой, однако, один человек мог нести все признаки, и тогда можно было видеть гордость, внутреннее осознание: "Я -- ОДИН ИЗ НИХ!"

Улицы Гамму признавали и уважали это, но немногие решались провозглашать.

Подо всем этим лежало наследство, оставленное Харконненами, -- генетические линии, прослеживаемые до самой зари человечества, до времен греков, парфян и мамелюков -- тени древней истории, которые немногие, кроме профессиональных историков, подготовленных Бене Джессерит, знали даже по названиям.

Тараза и ее сопровождение поравнялись с Тегом. Он услышал, как она говорила Одраде:

-- Ты должна все это рассказать Майлзу.

Очень хорошо, она ему расскажет. Он повернулся и направился мимо внутренних охранников к длинному коридору под дзотами в собственно Оплот.

"Черт побери этих Бене Джессерит! -- подумал он. -- Что они на самом деле делают здесь, на Гамму?"

Множество примет присутствия Бене Джессерит было на этой планете: обратное скрещивание, закрепляющее селекционные свойства; то и дело эта работа проступала явной подчеркнутостью соблазнительных женских глаз.

Тег, не оглянувшись, ответил на салют капитанши охраны. "Да, глаза". Он заметил это вскоре после своего прибытия в Оплот, и особенно наглядно -- во время своей инспекционной поездки по планете. Он видел это во многих лицах и припомнил то, что много раз говорил Патрин:

-- У тебя вид гаммутянина, башар.

Соблазни глаза тоже такие. Они, Одраде и Лусилла, в этом одинаковы. "Немногие уделяют должное внимание важности глаз в вопросах соблазнения", -- подумал он. Нужна закалка Боне Джессерит, чтобы это углядеть. Большие груди у женщин, крепкие чресла у мужчины, подобранные мускулистые ягодицы -- все это, естественно, важно в сексуальных спариваниях. Но без глаз все остальное почти ничего не стоит. Глаза составляют самую суть. Он уже давно постиг, что глаза нужного типа способны так затянуть, что ты в них просто тонешь и уже не осознаешь, что происходит, пока напрягшееся влагалище не стиснет пенис.

Он обратил внимание на глаза Лусиллы сразу же после прибытия на Гамму и стал очень осторожен. Нет сомнения в том, как Орден использует ее таланты.

А вот и Лусилла, ждущая в центральной палате досмотра. Она очень быстрым жестом показала, что с гхолой все в порядке. Тег расслабился и посмотрел, как Лусилла и Одраде сходятся лицом к лицу. Они примечательно похожи друг на друга, несмотря на разницу в возрасте. Разница -- в их телосложении: Лусилла выглядела поплотнее на фоне гибких форм Одраде.

Капитанша охраны с соблазнительными глазами подошла к Тегу и наклонилась вплотную к нему.

-- Шванги только что узнала, кого ты привез с собой, -- сказала она, кивая на Таразу. -- Ага, она уже здесь.

Шванги вышла из шахты лифта и подошла к Таразе, метнув лишь один гневный взгляд на Тега.

"Тараза хотела увидеть тебя, -- подумал он. -- Мы все знаем, почему".

-- Судя по тебе, ты не особенно счастлива меня видеть, -- сказала Тараза, обращаясь к Шванги.

-- Я УДИВЛЕНА, Верховная Мать, -- сказала Шванги. -- Я и понятия не имела. -- Она опять, с ядовитой злобой взглянула на Тега.

Одраде и Лусилла продолжали осматривать друг друга.

-- Я, конечно, слышала об этом, -- сказала Одраде. -- Но все равно, просто ошарашивает, когда в лице другой видишь самое себя.

-- Я предостерегала тебя, -- сказала Тараза.

-- Каковы твои распоряжения? -- спросила Шванги. Это было самым близким, насколько она могла осведомиться о цели визита Таразы.

-- Я хотела бы побеседовать наедине с Лусиллой, -- ответила Тараза.

-- У меня приготовлены для тебя апартаменты, -- предложила Шванги.

-- Не хлопочи, -- сказала Тараза. -- Я не останусь. Майлз уже организовал мой транспорт. Долг требует от меня быть на Доме Соборов, мы с Лусиллой прогуляемся во внутренний дворик, -- Тараза поднесла палец к щеке. -- Да, и я бы хотела несколько минут понаблюдать за гхолой. Уверена, Лусилла способна это устроить.

-- Он хорошо справляется с возрастающей нагрузкой своих занятий, -- сказала Лусилла, когда она и Тараза направились к шахте лифта.

Тег перенес внимание на Одраде. Когда его глаз скользнул по лицу Шванги, он заметил ее раздражение, которое она и не старалась скрывать.

"Была ли Лусилла сестрой или дочерью Одраде?" -- задумался Тег. Ему внезапно пришло в голову, что таким сходством Бене Джессерит преследовал определенные цели. Да, конечно! Лусилла -- Геноносительница!

Шванги справилась со своим раздражением. Она с любопытством поглядела на Одраде.

-- Я как раз собиралась сесть за обед. Сестра, -- сказала Шванги. -- Не желаешь ли присоединиться ко мне?

-- Я должна перемолвиться словечком с башаром наедине, -- сказала Одраде. -- Если все в порядке, то ведь нам можно будет поговорить прямо здесь? Гхола не должен меня видеть.

Шванги насупилась, не стараясь больше скрывать свое разочарование в Одраде. Эти, на Доме Соборов, соблюдают верность своей стороне. Ни одна... никому не удалить ее с этого командного поста, дающего возможность наблюдать. Оппозиция имеет свои права!

Ее мысли были ясны даже Тегу. Он отметил, как холодно выпрямилась Шванги, когда их покидала.

-- Плохо, когда Сестра обращается против Сестры, -- сказала Одраде.

Тег подал капитанше охраны знак покинуть помещение. Одраде ведь сказала: НАЕДИНЕ, ЗНАЧИТ, ОСТАЕМСЯ НАЕДИНЕ. Одраде он сказал:

-- Это одна из моих зон. Здесь за нами не могут проследить ни шпионы, ни технические средства.

Сторінка 18

Назад Далі

1....16 17...19 20...70

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.