Бібліотека Страуса - Фрэнк Герберт. Еретики Дюны<

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 15

-- "Вы -- мой народ".

-- Чудесно, чудесно, -- сказала Тамалан. -- Затем Шиэна распорядилась, чтобы этих двоих вымыли и выдали им новые одежды, а затем освободили. Расскажи мне своими собственными словами, что произошло потом.

-- Она вызвала Туека, который явился вместе со своими тремя советниками-помощниками. Это было... Почти что спор.

-- Войди в мнемотранс, пожалуйста, -- попросила Тамалан. -- Проиграй передо мной весь разговор.

Кипуна закрыла глаза и погрузилась с мнемотранс. Затем она заговорила:

-- Шиэна: "Мне не нравится, когда людей скармливают Шайтану". Советник Старое: "Мы приносим жертву Шаи-Хулуду". Шиэна "Шайтан!" Шиэна топает ногой в гневе. Туек: Довольно, Старое. С меня довольно этих сектантских разногласий". Шиэна: "Когда вы усвоите?" Старое пытается заговорить, но грозный взгляд Туека заставляет его замолчать. Туек говорит: "Мы усвоили. Святое Дитя". Шиэна говорит: "Я хочу".

-- Достаточно, -- сказала Тамалан.

Послушница молча открыла глаза и осталась ждать.

Вскоре Тамалан проговорила:

-- Возвращайся на свой пост, Кипуна. Ты и в самом деле очень хорошо справилась.

-- Благодарю, Преподобная Мать.

-- Среди жрецов будет просто паника, -- сказала Тамалан. -- Пожелание Шиэны -- для них приказ, потому что Туек в нее верит. Они перестанут использовать червей, как инструмент кары.

-- Два заключенных, -- заметила Кипуна.

-- Да, очень наблюдательно с твоей стороны, эти двою расскажут, что с ними произошло. Эта история будет искажена. Люди станут говорить, что Шиэна защищает их от жрецов.

-- Разве не именно так она поступает. Преподобная Мать?

-- Нет, но ты только поду май, какой выбор встает перед жрецами. Они должны будут шире прибегать к альтернативным видам кар -- бичеванию и конфискациям. В то время, как страх перед Шайтаном ослабеет из-за Шиэны, страх перед жрецами будет возрастать.

Не прошло и двух месяцев, как в докладах Тамалан на Дом Соборов появилось подтверждение этих слов.

"Урезание рационов, особенно урезание водного рациона, стали преобладающим видом наказания", -- докладывала Тамалан. -- "Управляемые слухи достигали самых отдаленных местечек на Ракисе и скоро со всей определенностью достигнут и многих других планет".

Тамалан сосредоточенно размышляла, какие выводы последуют из ее отчетов. Его увидит множество глаз, включая и глаза не сочувствующих Таразе. Любая Преподобная Мать способна будет живо представить, что происходит на Ракисе. Многие на Ракисе видели приезд Шиэны на диком черве из пустыни. Жрецы с самого начала повели себя неправильно, создавая завесу секретности вокруг Шиэны. Неудовлетворенное любопытство порождало собственные ответы. Догадки часто опасней, чем факты.

В предыдущих донесениях сообщалось о детях, которых приводили играть с Шиэной. Сильно искаженные, рассказы этих детей распространялись и обрастали новыми искажениями, и, соответственно, в таком виде передавались на Дом Соборов. Двое заключенных, вернувшихся на улицы в новой роскошной одежде, только способствовали разрастанию мифа. Бене Джессерит, мастерицы мифологии, обладали на Ракисе готовой силой, оставалось ее только развить и направить.

-- Мы вскормили в населении веру в исполнение желаний, -- докладывала Тамалан. Перечитывая свой последний доклад, она подумала о фразах, бенеджессеритских по самой своей сути.

-- Шиэна -- именно та, кого мы так долго ожидали.

Это было достаточно простое заявление, для того, чтобы его значение разошлось без неприемлемых искажений.

-- Дитя Шаи-Хулуда идет покарать жрецов!

Это создавало чуть больше осложнений. Несколько жрецов погибли на темных аллеях в результате народной горячности, что возбудило в ответ новую настороженность корпуса порядка -- можно было предсказать несправедливости, которые обрушатся на население.

Тамалан подумала о жреческой делегации, смятенных советниках Туека, посетивших Шиэну. Семеро, во главе со Стиросом, ворвались к Шиэне, завтракавшей с ребенком с улиц. Ожидая, что что-нибудь подобное обязательно произойдет, Тамалан была подготовлена, и ей доставили секретную запись этого инцидента. Было слышно каждое слово, видно каждое выражение лица, все мысли как на ладони для тренированных глаз Преподобной Матери.

-- Мы жертвуем Шаи-Хулуду! -- ратовал Старое.

-- Туек велел вам не спорить со мной об этом, -- ответила Шиэна.

Как же заулыбались жрицы, когда она так осадила Стироса и других жрецов?

-- Но Шаи-Хулуд... -- заикнулся Стирос.

-- Шайтан! -- поправила его Шиэна, в выражении ее лица легко читалось: "Неужели эти глупые жрецы ничего не поняли?"

-- Мы всегда думали...

-- Вы были неправы!! -- Шиэна топнула ногой.

Стирос сыграл, будто ему необходимо, чтобы она его просветила:

-- Следует ли нам верить, что Шаи-Хулуд, Разделенный Бог, является также и Шайтаном?

"До чего же он законченный дурак, -- подумала Тамалан. -- Даже едва сложившаяся девочка может его побить, что Шиэна весьма успешно и проделала".

-- Всякий уличный ребенок это знает, едва научится ходить! -- назидательно проговорила Шиэна.

-- Откуда ты знаешь, как думают уличные дети? -- хитро осведомился Стирос.

-- Ты -- Зло, раз во мне сомневаешься! -- обвинила Шиэна.

Это был ответ, которым она научилась часто пользоваться, зная, что все дойдет до Туека и вызовет тревогу.

Стирос тоже слишком хорошо это знал. Он подождал с опущенным взором, пока Шиэна, говоря терпеливо, будто рассказывая старую басенку ребенку, объясняла ему, что либо Бог, либо дьявол, либо оба вместе могут обитать в черве пустыни. Людям остается это только принять. Не людям дано решать такие вещи.

За подобную ересь Стирос ссылал людей в пустыню. Его лицо (так тщательно записанное для аналитиков Бене Джессерит) явно выражало: "Такие дикие мысли всегда возникают в самых отбросах ракианского общества". Но теперь! Он вынужден был примириться с настояниями Туека, что Шиэна вещает правду, как Евангелие!

Проглядывая запись, Тамалан подумала, что каша заваривается именно как надо. Это она и доложила на Дом Соборов. Стироса терзают сомнения. Сомнения всюду, кроме преданного Шиэне народа. Близкие к Туеку шпионы докладывали, что даже он начал сомневаться в правильности своего решения "перевести" историка Дроминда в пустыню.

-- Не был ли Дроминд прав, сомневаясь в ней? -- вопрошал Туек окружавших его.

-- Невозможно -- отвечали льстецы.

Что еще могли они сказать? Верховный Жрец никак не может ошибаться в таких решениях. Господь этого не позволит. Шиэна, однако же, явно сбила его с толку. Она ниспровергала в жестокое преддверие ада воззрения многих предыдущих Верховных Жрецов. Со всех сторон требовалось новое истолкование.

Стирос продолжал наседать на Туека.

-- Что мы на самом деле о ней знаем?

Тамалан получила доклад о последнем таком столкновении. Стирос и Туек наедине проспорили глубоко за полночь, считая себя (напрасно) в одиночестве в апартаментах Туека, комфортабельно устроившись в редких голубых песьих креслах со сдобренными меланжем конфетами под рукой. Голографическая запись этой встречи, имевшаяся у Тамалан, показывала единственный желтый глоуглоб, блуждавший на своих суспензорах, совсем близко над этой парой, свет приглушен, чтобы не резать уставшие глаза.

-- Может быть, в тот первый раз, когда мы оставили ее в пустыне с тампером, испытание было некачественным, -- сказал Стирос.

Это был хитрый ход. Туек был известен своей простоватостью.

-- Некачественный? Что только ты имеешь в виду?

-- Возможно, Бог желал бы, чтобы мы провели другие испытания.

-- Ты сам видел! Множество раз в пустыне она разговаривала с Богом!

-- Да! -- Стирос чуть не подпрыгнул. Он явно рассчитывал именно на такой ответ. -- Если она способна стоять невредимой в присутствии Бога, то может быть, она может научить других этому.

-- Ты знаешь, что она гневается, когда мы это предлагаем.

-- Может быть, мы не так подходили к этой проблеме?

-- Стирос! Что, если девочка права? Мы служим Разделенному Богу. Я думал об этом долго и серьезно. С чего бы Богу разделяться? Разве это не наивысшее испытание Бога?

Стироса явно раздражало, что Туек вошел в колею как раз тех умствований, которых партия Стироса и боялась. Он постарался отвлечь Верховного Жреца на другую тему, но Туека нелегко было сдвинуть, если он садился на любимого конька свой метафизики.

-- Наивысшее испытание, -- настаивал Туек. -- Видеть доброе во зле и злое в добром.

Выражение лица Стироса можно было описать только как глубочайший ужас. Туек -- Верховный Помазанник Божий. Ни одному жрецу не дозволено сомневаться в этом! Выступи Туек открыто с такой концепцией -- и может произойти то, что потрясает самые основы жреческой власти! Стирос явно задавался сейчас вопросом, не подошло ли время ПЕРЕВЕСТИ Верховного Жреца?

-- Я никогда не предполагал, что смогу обсуждать столь глубокие идеи с моим Верховным Жрецом, -- сказал Стирос. -- Но, может быть, я могу выдвинуть предложение, способное разрешить многие сомнения.

-- Тогда выдвинь, -- сказал Туек.

-- В ее одеяниях можно было бы спрятать незаметные устройства, -- так, чтобы мы могли ее слушать, когда она разговаривает с...

-- По-твоему, Бог не узнает, что мы делаем?

-- Такая мысль никогда не приходила мне в голову!

-- Я не прикажу отвести ее в пустыню, -- сказал Туек.

-- Но если ей самой вздумается туда отправиться? -- Стирос напустил на себя самое вкрадчивое выражение. -- Она делала это много раз.

-- Но не последнее время. Она словно потеряла необходимость советоваться с Богом.

-- Разве мы не можем предложить ей? -- спросил Стирос.

-- Например?

-- "Шиэна, когда ты наконец опять поговоришь со своим Отцом? Ты не жаждешь еще раз предстать пред Его очами?"

-- Это больше звучит как понукание, чем как предложение.

-- Я только предполагаю, чтобы...

-- Святое Дитя не простушка! Она разговаривает с Богом, Стирос. Бог может нас жестоко покарать за такую дерзость.

-- Разве Бог не послал ее сюда, чтобы мы ее изучали? -- спросил Стирос.

По мнению Туека, это было слишком близко к ереси Дроминда.

Он метнул на Стироса убийственный взгляд.

-- Я имею в виду, -- сказал Стирос, -- что Господом наверняка предначертано, чтобы мы учились от нее.

Туек сам говорил это множество раз, никогда не слышав в собственных словах курьезного эха слов Дроминда.

-- Ее нельзя понукать и испытывать, -- сказал Туек.

-- Боже, упаси! -- сказал Стирос. -- Я буду сама святая осторожность. И все, что я узнаю от Святого Ребенка, будет немедленно тебе доложено.

Туек просто кивнул. У него были свои возможности всегда быть уверенным, что Стирос ему не лжет.

Последующие коварные подначки и испытания немедленно докладывались на Дом Соборов через Тамалан и ее подчиненных.

-- Шиэна выглядит задумчивой, -- докладывала Тамалан.

Среди Преподобных Матерей на Ракисе и тех, кому это докладывалось, задумчивый вид Шиэны имел объяснение. Происхождение девочки было вычислено давным-давно. Колкие намеки Стироса заставляли девочку страдать ностальгией. Шиэна хранила мудрое молчание, но явно много думала о своей жизни в деревушке первопроходцев. Несмотря на все страхи и опасности, для нее то время было явно счастливым. Она припоминала смех, угадывание погоды по установке места в песке, охоту за скорпионами в трещинах, деревенские хижины, вынюхивание спайсовых выбросов. Из одних лишь повторяющихся путешествий Шиэны в определенную область пустыни Орден верно вычислил, где находилась ее сгинувшая деревня, и что с ней произошло. Шиэна часто глядела на одну из старых карт Туека на стене своих апартаментов.

Как и ожидала Тамалан, однажды утром Шиэна ткнула пальцем в то место на стенной карте, которое постоянно привлекало ее внимание.

-- Отвезите меня туда, -- распорядилась Шиэна своим прислужницам.

Был вызван топтер.

Жрецы оживленно слушали в кружившем высоко над пустыней топтере, как Шиэна вновь призвала из песков свою судьбу. Тамалан и ее советницы, настроенные на волну приема жрецов, наблюдали с неменьшей живостью.

Даже самого отдаленного напоминания о деревушке не сохранилось в покрытой дюнами пустыне, где Шиэна приказала себя высадить. Однако на этот раз она использовала тампер. Еще одно из ехидных предложений Стироса, сопровождаемое тщательными инструкциями о том, как использовать древнее средство вызова Разделенного Бога".

Пришел червь.

Тамалан, наблюдавшая по собственному каналу, подумала, что червь этот -- средних размеров. "Примерно пятидесяти метров в длину", -- прикинула Тамалан. Шиэна стояла всего лишь в трех метрах от его распахнутой пасти. Наблюдателям были ясно видны всполохи пламени из внутренних топок червя.

-- Скажешь ты мне, зачем ты это сделал? -- осведомилась Шиэна.

Она не отпрянула от жаркого дыхания червя. Песок поскрипывал под чудовищем, но она ничем не показывала, что слышит это.

-- Ответь мне! -- приказала Шиэна.

Червь ничего ей вслух не ответил, но Шиэна, как будто прислушивалась, склонила голову набок.

-- Тогда ступай, откуда пришел, -- сказала Шиэна, взмахом руки отсылая червя.

Червь покорно развернулся и ушел в глубь песков.

Целыми днями, пока Орден с великим весельем наблюдал за ними, жрецы обсуждали эту короткую беседу. Шиэну спрашивать нельзя, иначе она узнает, что ее подслушивали. Как и прежде, она отказывалась обсуждать что-либо, связанное с посещением пустыни.

Сторінка 15

Назад Далі

1....13 14...16 17...70

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.