Бібліотека Страуса - Аркадий и Борис Стругацкие - Хищные вещи века

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 5

- Причем здесь рулетка?

- Где?

- Здесь, на памятнике.

- Не знаю, - сказал человек, подумав. - Может, ваш приятель ее изобрел?

- Вряд ли, - сказал я. - Он работал в другой области.

- А какой?

- Он был планетолог и планетолетчик.

- А-а... Ну, если он ее изобрел, то молодец. Полезная вещь. Надо бы запомнить: Юрковский Владимир. Головастый был немец...

- Вряд ли он ее изобрел, - сказал я. - Я же говорю, он был планетолетчик.

Человек воззрился на меня.

- А если не он изобрел, тогда почему он с нею стоит, а?

- Так в том-то и дело, - сказал я. - Сам удивляюсь.

- Врешь ты все, - сказал человек неожиданно. - Врешь и сам не знаешь, зачем врешь. С самого утра, а уже наелся... Алкоголик! - Он повернулся и побрел прочь, волоча тощие ноги и звучно шипя.

Я пожал плечами, последний раз глянул на Владимира Сергеевича и через просторную, как аэродром, площадь направился к отелю.

Гигантский швейцар откатил передо мною дверь и звучно сказал: "Милости просим". Я остановился.

- Будьте любезны, - сказал я. - Вы не знаете, что это за памятник?

Швейцар посмотрел поверх моей головы на площадь. На лице его изобразилось замешательство.

- А разве там... Не написано?

- Написано, - сказал я. - Но кто поставил этот памятник? И за что?

Швейцар переступил с ноги на ногу.

- Прошу прощения, - виновато сказал он. - Никак не могу ответить на этот вопрос. Он здесь давно стоит, а я совсем недавно... Боюсь вас дезинформировать. Может быть, портье...

Я вздохнул.

- Ну хорошо, не беспокойтесь. Где у вас здесь телефон?

- Направо, прошу вас, - сказал швейцар обрадованно.

Ко мне было устремился портье, но я помотал головой, взял трубку и набрал номер Римайера. На этот раз телефон оказался занят. Я направился к лифту и поднялся на девятый этаж.

Римайер, грузный, с непривычно обрюзшим лицом, встретил меня в халате, из-под которого виднелись ноги в брюках и ботинках. В комнате воняло застоявшимся табачным дымом, пепельница на столе была полна окурков. Вообще в номере царил кавардак. Одно кресло было опрокинуто, на диване валялась скомканная сорочка, явно женская, под подоконником и под столом блестели батареи пустых бутылок.

- Чем могу служить? - Неприветливо осведомился Римайер, глядя мне в подбородок. По-видимому, он только что вышел из ванны - редкие светлые волосы на его длинном черепе были мокры.

Я молча протянул ему свою карточку. Римайер внимательно прочитал ее, медленно сунул в карман халата и, по-прежнему глядя мне в подбородок, сказал: "Садитесь". Я сел.

- Очень неудачно получается, - сказал он. - Я чертовски занят, и нет ни минуты времени.

- Я несколько раз звонил вам сегодня, - сказал я.

- Я только что вернулся... Как вас зовут?

- Иван.

- А фамилия?

- Жилин.

- Видите ли, Жилин... Короче говоря, я должен сейчас одеться и уйти опять... - Он помолчал, растирая ладонью вялые щеки. - Да, собственно, и говорить-то... Впрочем, если хотите, посидите здесь и подождите меня. Если не вернусь через час, уходите и возвращайтесь завтра к двенадцати. Да, оставьте мне ваш адрес и телефон, запишите прямо на столе... - Он сбросил халат и, волоча его по полу, ушел в соседнюю комнату. - А пока осмотрите город. Скверный городишко... Но этим все равно надо заниматься. Меня уже тошнит от него... - Он вернулся, затягивая галстук. Руки у него дрожали, кожа на лице была дряблой и серой. Я вдруг ощутил, что не доверяю ему, - смотреть на него неприятно, как на запущенного больного.

- Вы плохо выглядите, - сказал я. - Вы сильно изменились.

Римайер впервые взглянул мне в глаза.

- А откуда вы знаете, какой я был раньше?

- Я видел вас у Марии... Много курите, Римайер, а табак теперь сплошь и рядом пропитывают дрянью.

- Ерунда это - табак, - сказал он с неожиданным раздражением. - Здесь все дрянью пропитывают... А в общем-то вы правы, наверное, надо бросать. - Он медленно натянул пиджак. - Надо бросать... - Повторил он. - И вообще не надо было начинать.

- Как идет работа?

- Бывало и хуже. На редкость захватывающая работа. - Он как-то неприятно усмехнулся. - Ну, я пойду. Меня ждут, я опаздываю. Значит, либо через час, либо завтра в двенадцать.

Он кивнул и вышел.

Я записал на телефонном столике свой адрес и телефон, и, въехав ногой в кучу бутылок, подумал, что работа была, по-видимому, действительно захватывающая. Я позвонил портье и потребовал в номер уборщицу. Вежливейщий голос ответил, что хозяин номера категорически запретил обслуживающему персоналу появляться в номере в его отсутствие и повторил это запрещение только что, выходя из отеля. "Ага", - Сказал я и повесил трубку. Мне это не слишком понравилось. Сам я таких приказаний никогда не отдаю и никогда ни от кого ничего не скрываю, даже записную книжку. Глупо создавать ненужные впечатления, лучше поменьше пить. Я поднял опрокинутое кресло, уселся и приготовился ждать, стараясь подавить чувство недовольства и разочарования.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять дверь приоткрылась, и в комнату просунулась хорошенькая женская мордочка.

- Эй! - Чуть сипло произнесла мордочка. - Римайер дома?

- Римайера нет, - сказал я. - Но вы все равно заходите.

Она поколебалась, рассматривая меня. По-видимому, она не собиралась заходить, просто заглянула мимоходом.

- Заходите, заходите, - сказал я. - А то мне одному скучно.

Она вошла легкой танцующей походкой и, подбоченясь, остановилась передо мной. У нее был короткий вздернутый нос и растрепанная мальчишеская прическа. Волосы были рыжие, шорты ярко-красные, а голошейка навыпуск - яично-желтая. Яркая женщина. И довольно приятная. Ей было лет двадцать пять.

- Ждете? - Сказала она.

Глаза ее блестели, и от нее пахло вином, табаком и духами.

- Жду, - сказал я. - Садитесь, будем ждать вместе.

Она повалилась на тахту напротив меня и задрала ноги на телефонный столик.

- Киньте сигаретку рабочему человеку, - сказала она. - Пять часов не курила.

- Я некурящий... Позвонить, чтобы принесли?

- Господи, и здесь грустец... Оставьте телефон, а то опять припрется эта баба... Пошарьте в пепельнице и найдите бычок подлиннее!

В пепельнице было полно длинных бычков.

- Они все в помаде, - сказал я.

- Давайте, давайте, это моя помада. Как вас зовут?

- Иван.

Она щелкнула зажигалкой и закурила.

- А меня - Илина. Вы тоже иностранец? Вы все иностранцы какие-то широкие. Что вы здесь делаете?

- Жду Римайера.

- Да нет. Чего вас принесло к нам? От жены спасаетесь?

- Я не женат, - сказал я скромно. - Я приехал написать книгу.

- Книгу? Ну и знакомые же у этого Римайера... Книгу он приехал написать. Проблема пола у спортсменов-импотентов. Как у вас с проблемой пола?

- Это для меня не проблема, - сказал я скромно. - А для вас?

- Но-но... Полегче. Здесь вам не Париж. Патлы сначала обрежь, а то сидит как перш...

- Как кто? - Я был очень терпелив, ждать еще осталось сорок пять минут.

- Как перш. Знаешь, ходят такие... - Она стала делать руками неопределенные движения возле ушей.

- Не знаю, - сказал я. - Я здесь недавно. Я еще ничего не знаю. Расскажите, это интересно.

- Ну, уж нет, только не я. У нас не болтают. Наше дело маленькое - подай, прибери, скаль зубы и помалкивай. Профессиональная тайна. Слыхал про такого зверя?

- Слыхал, - сказал я. - А где это "у вас"? У врачей?

Почему-то ей это показалось очень смешным.

- У врачей!.. Надо же... - Хохотала она. - А ты парень ничего, с язычком... У нас в бюро тоже есть один такой. Как скажет - все лежат. Когда мы рыбарей обслуживаем, его всегда назначают, рыбари любят повеселиться.

- Да и кто не любит? - Сказал я.

- Это ты зря. Интели, например, его прогнали. "Уберите", - Говорят, - дурака..." Или вот нынче, у этих беременных мужиков...

- У кого?

- У грустецов. Слушай, а ты, я вижу, ничего не понимаешь. Откуда ты такой приехал?

- Из Вены, - сказал я.

- Ну и что? У вас в Вене нет грустецов?

- Вы представить себе не можете, чего только нет в Вене.

- Может быть, у вас там и нерегулярных собраний нет?

- У нас - нет, - сказал я. - У нас все собрания регулярные. Как автобусная линия.

Она развлекалась.

- Может, у вас и официанток нет?

- Официантки есть. Причем попадаются превосходные экземпляры. Значит, вы официантка?

Она вдруг вскочила.

- Не-ет, так у нас дело не пойдет! - Закричала она. - Хватит с меня грустецов на сегодня. Сейчас ты у меня выпьешь со мной на брудершафт, как миленький... - Она принялась валить бутылки под окном. - Вот стервы, все пустые... Может, ты и непьющий? Ага, вот есть немного вермута... Будешь вермут? Или спросить виски?

- Начнем с вермута, - сказал я.

Она грохнула бутылку на столик и взяла с подоконника два стакана.

- Надо вымыть, погоди минутку, накидали мусора... - Она ушла в ванную и продолжала говорить оттуда: - если бы ты еще оказался непьющим, я бы не знаю, что с тобой сделала... Ну и кабак у него здесь, в ванной, люблю! Ты где остановился, тоже здесь?

- Нет, в городе, - ответил я. - На второй пригородной.

Она вернулась со стаканами.

- С водой или чистого?

- Пожалуй, чистого.

- Все иностранцы пьют чистое. А у нас почему-то пьют с водой. - Она села ко мне на подлокотник и обняла меня за плечи. От нее здорово пахло спиртным. - Ну, на "Ты"...

Мы выпили и поцеловались. Без всякого удовольствия. Губы у нее оказались сильно накрашены, а веки тяжелы от бессоницы и усталости. Она поставила стакан, отыскала в пепельнице еще один окурок и вернулась на тахту.

- Где же этот Римайер? - Сказала она. - Сколько можно ждать? Ты его давно знаешь?

Сторінка 5

Назад Далі

1....3 4...6 7...20

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.