Бібліотека Страуса - Аркадий и Борис Стругацкие - Хищные вещи века

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 2

- Хочу, - сказал я. Что я еще мог сказать? Сорок лет прожил на свете, но так и не научился вежливо уклоняться от этого неприят- ного вопроса.

- Ничего вы здесь не напишите, - сказал Амад. - Трудно у нас что-нибудь написать.

- Написать что-нибудь всегда трудно, - сказал я. А хорошо все- таки, что я не писатель.

- Охотно верю. Но в таком случае у нас это просто невозможно. Для приезжего по крайней мере.

- Вы меня пугаете.

- А вы не бойтесь. Вы просто не захотите здесь работать. Вы не усидите за машинкой. Вам будет обидно сидеть за машинкой. Вы зна- ете, что такое радость жизни?

- Как вам сказать...

- Ничего вы не знаете, Иван. Пока вы еще ничего об этом не знаете. Вам предстоит пройти двенадцать кругов рая. Смешно, ко- нечно, но я вам завидую...

Мы остановились у длинной открытой машины. Амад бросил на зад- нее сидение чемодан и распахнул передо мною дверцу.

- Прошу, - сказал он.

- А вы, значит, уже прошли, - спросил я, усаживаясь.

Он уселся за руль и включил двигатель.

- Что именно?

- Двенадцать кругов рая.

- Я, Иван, уже давно выбрал себе излюбленный круг, - сказал амад. Машина бесшумно покатилась по площади. - Остальные для меня давно уже не существуют. К сожалению. Это как старость. Со всеми ее привилегиями и недостатками...

Машина промчалась через парк и понеслась по прямой тенистой улице. Я с интересом посматривал по сторонам, но я ничего не уз- навал. Глупо было надеяться узнать что-нибудь. Нас высаживали ночью, лил дождь, семь тысяч измученных курортников стояли на пирсах, глядя на догорающий лайнер. Города мы не видели, вместо города была черная мокрая пустота, мигающая красными вспышками. Там трещало, бухало, раздирающе скрежетало. "Перебьют нас, как кроликов, в темноте", - сказал Роберт, и я сейчас же погнал его обратно на паром сгружать броневик. Трап проломился, и броневик упал в воду, и, когда Пек вытащил Роберта, синий от холода Роберт подошел ко мне и сказал, лязгая зубами: "Я же вам говорил, что темно..."

Амад вдруг сказал:

- Когда я был мальчишкой, я жил возле порта, и мы ходили сюда бить заводских. У них у многих были кастеты, и мне проломили нос. Пол-жизни я проходил с кривым носом, пока не починил его в прош- лом году... Любил я подраться в молодости. У меня был кусок свин- цовой трубы, и один раз я отсидел шесть месяцев, но это не помог- ло.

Он замолчал, ухмыляясь. Я подождал немного и сказал:

- Хорошую свинцовую трубу теперь не достать. Теперь в моде ре- зиновые дубинки - перекупают у полицейских.

- Точно, - сказал Амад. - Или купит гантели, отпилит один ша- рик и пользуется. Но ребята пошли уже не те. Теперь за это высы- лают...

- Да, - сказал я. - А чем вы еще занимались в молодости?

- А вы?

- Я собирался стать межпланетником и тренировался на перегруз- ки. И еще мы играли в "Кто глубже нырнет".

- Мы тоже, - сказал Амад. - На десять метров за автоматами и виски. Там, за пирсами, они лежали ящиками. У меня из носа шла кровь... А когда началась заварушка, мы стали там находить покой- ников с рельсом на шее и бросили это дело.

- Очень неприятное зрелище - покойник под водой, - сказал я. - Особенно когда течение.

Амад усмехнулся.

- Я видывал и не такое. Мне приходилось работать в полиции.

- Это уже после заварушки?

- Гораздо позже. Когда вышел закон о гангстерах.

- У вас их тоже называют гангстерами?

- А как их еще называть? Не разбойниками же... "Шайка разбой- ников, вооруженных огнеметами и газовыми бомбами, осадила муници- палитет", - произнес он с выражением. - Не звучит, чувствуете? Разбойник - это топор, кистень, усы до ушей, тесак...

- Свинцовая труба, - предложил я.

Амад хохотнул.

- Что вы делаете сегодня вечером? - Спросил он.

- Гуляю.

- У вас тут есть знакомые?

- Есть. А что?

- Тогда другое дело.

- Почему?

- Хотел я вам кое-что предложить, но раз у вас есть знако- мые...

- Между прочим, - сказал я, - кто у вас мэром?

- Мэром? Черт его знает, не помню. Выбирали кого-то...

- Не Пек Зенай случайно?

- Не знаю, - сказал Амад с сожалением. - Не хочу врать.

- А вы такого вообще не знаете?

- Зенай... Пек зенай... Нет, не знаю. Не слыхал. Он что, ваш приятель?

- Да. Старый приятель. У меня здесь есть еще друзья, но они все приезжие.

- Одним словом, так, - сказал Амад. - Если вам станет скучно и в голову полезут всякие мысли, приходите ко мне. Каждый божий ве- чер с семи часов я сижу в "Лакомке"... Любите вкусно поесть?

- Еще бы, - сказал я.

- Желудок в порядке?

- Как у страуса.

- Вот и приходите. Будет весело, и ни о чем не надо будет ду- мать.

Амад притормозил и осторожно свернул к решетчатым воротам, ко- торые бесшумно распахнулись перед нами. Машина вкатилась во двор.

- Приехали, - объявил Амад. - Вот ваш дом.

Дом был двухэтажный, белый с голубым. Окна изнутри были закры- ты шторами. Чистенький дворик, выложенный разноцветными плитами, был пуст, вокруг был плодовый сад, ветви яблонь царапали стены.

- А где вдова? - Спросил я.

- Пойдемте в дом, - сказал Амад.

Он поднялся на крыльцо, листая записную книжку. Я, озираясь, шел следом. Садик мне нравился. Амад нашел нужную страницу, наб- рал комбинацию цифр на маленьком диске возле звонка, и дверь от- ворилась. Из дома пахнуло прохладным свежим воздухом. Там было темно, но, едва мы ступили в холл, вспыхнул свет. Амад сказал, пряча записную книжку:

- Направо - хозяйская половина, налево - ваша. Прошу... Здесь гостинная. Это бар, сейчас мы выпьем. Прошу дальше... Это ваш ка- бинет. У вас есть фонор?

- Нет.

- И не надо. Здесь все есть... Пройдемте сюда. Это спальня. Вот пультик акустической защиты. Умеете пользоваться?

- Разберусь.

- Хорошо. Защита трехслойная, можете устраивать себе здесь мо- гилу или бордель, что вам понравится... Тут управление кондицио- нированием. Сделано, между прочим, неудобно: управлять можно только из спальни...

- Перебьюсь, - сказал я.

- Что? Ну да... Там ванная и туалет.

- Меня интересует вдова, - сказал я. - И дочка.

- Успеете. Поднять шторы?

- Зачем?

- Правильно, незачем... Пойдемьте выпьем.

Мы вернулись в гостинную, и Амад по пояс погрузился в бар.

- Вам покрепче? - Спросил он.

- Наоборот.

- Яичницу? Сэндвичи?

- Пожалуй, ничего.

- Нет, - сказал Амад. - Яичницу. С томатами. - Он рылся в ба- ре. - Не знаю, в чем тут дело, но этот автомат готовит совершенно изумительные яичницы с томатами... Кстати, и я тоже перекушу.

Он вытянул из бара поднос и поставил на низенький столик перед полукруглой тахтой. Мы уселись.

- А как насчет вдовы? - Напомнил я. - Мне бы хотелось предста- виться.

- Комнаты вам нравятся?

- Ничего.

- Ну и вдова тоже вполне ничего. И дочка, между прочим. - Он достал из бокового кармана плоский кожанный футляр. В футляре, как патроны в обойме, рядом лежали ампулы с разноцветными жидкос- тями. Амад покопался в них указательным пальцем, сосредоточенно понюхал яичницу, поколебался, потом выбрал ампулу с чем-то зеле- ным и, осторожно надломив, покапал на томаты. В гостиной запахло. Запах не был неприятным, но на мой вкус не имел отношения к еде. - Но сейчас они еще спят, - продолжал Амад. Взгляд его стал рас- сеянным. - Спят и видят сны...

Я посмотрел на часы.

- Однако!

Амад кушал.

- Половина одиннадцатого, - сказал я.

Амад кушал. Шапочка его была сдвинута на затылок, и зеленый козырек торчал вертикально, как гребень у раздраженного мимикро- дона. Глаза его были полузакрыты. Я смотрел на него.

Проглотив последний ломтик помидора, он отломил корочку белого хлеба и тщательно подчистил сковородку. Взгляд его прояснился.

- Что вы там такое говорили? - Спросил он. - Половина одиннад- цатого? Завтра вы тоже встанете в половине одиннадцатого. А может быть, и в двенадцать. Я, например, встану в двенадцать.

Он поднялся и с удовольствием потянулся, хрустя суставами.

- Фу, - сказал он, - можно, наконец, ехать домой. Вот вам моя карточка, Иван. Поставьте ее на письменный стол и не выбрасывайте до самого отъезда... - Он подошел к плоскому ящичку возле бара и сунул в щель другую карточку. Раздался звонкий щелчок. - А вот это, - сказал он, разглядывая карточку на просвет, - передайте вдове с моими наилучшими пожеланиями.

- И что будет? - Спросил я.

- Будут деньги. Надеюсь, вы не любитель торговаться, Иван? Вдова назовет вам цифру, и вам не следует торговаться. Это не принято.

- Постараюсь не торговаться, - сказал я. - Хотя интересно было бы попробовать.

Амад поднял брови.

- Ну, если вам так уж хочется, то отчего же не попробовать? Всегда делайте только то, что вам хочется, и у вас будет отличное пищеварение. Сейчас я принесу ваш чемодан.

- Мне нужны проспекты, - сказал я. - Мне нужны путеводители. Я писатель, Амад. Мне понадобятся брошюры об экономическом положе- нии масс, статистические справочники. Где все это можно достать? И когда?

- Путеводитель я вам дам, - сказал Амад. - В путеводителе есть статистика, адреса, телефоны и все такое. А что касается масс, то у нас такой ерунды, по-моему, не издают. Можно, конечно, послать заказ в ЮНЕСКО, только зачем это вам? Сами все увидете... Подож- дите, я сейчас принесу чемодан и путеводитель.

Он вышел и быстро вернулся с чемоданом в одной руке и с толс- теньким голубым томиком в другой. Я встал.

- Судя по вашему лицу, - произнес он улыбаясь, - вы раздумыва- ете, прилично давать мне чаевые или нет.

- Признаться, да, - сказал я.

Сторінка 2

Назад Далі

1....3 4...18 19 20

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.