Бібліотека Страуса - Аркадий и Борис Стругацкие - Хищные вещи века

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 16

- Пек, - сказал я. - Опомнись, Пек, я - Иван Жилин, ты же меня помнишь...

Он все озирался, то и дело вытирая ладонью воду, струившуюся по лицу. Вид у него был жалкий, загнанный, и я, стараясь подавить раздражение, все уверял себя, что это мой Пек, бесценный Пек, незаменимый Пек, добрый, умный, веселый Пек, все пытался вспомнить, какой он был за пультом "Гладиатора", и не мог, потому что невозможно было представить его где-нибудь, кроме бара, над стаканом спирта.

- Такси! - Завизжал он, но машина промчалась мимо, в ней было полно людей.

- Пек, - сказал я, - поедем ко мне. Я тебе все расскажу.

- Отстаньте от меня, - сказал он, стуча зубами. - Я никуда с вами не поеду. Отстань! Я же тебя не трогал, я же тебе ничего не сделал, отстань, ради бога!

- Ну хорошо, - сказал я. - Я от тебя отстану. Но ты мне должен дать слег и дать свой адрес.

- Не знаю я никаких слегов, - застонал он. - Да что ж это за день такой сегодня, господи!..

Припадая на левую ногу, он побрел прочь и вдруг нырнул в подвальчик с красивой скромной вывеской. Я последовал за ним. Мы сели за столик, и нам тотчас принесли горячее мясо и пиво, хотя мы ничего не заказывали. Буба дрожал, мокрое лицо его стало синим. Он с отвращением оттолкнул тарелку и стал глотать пиво, обхватив кружку обеими ладонями. В подвальчике было тихо и пусто, над сверкающим буфетом висела белая доска с золотыми буквами: "У нас платят".

Буба поднял голову от кружки и тоскливо сказал:

- можно, я уйду, Иван? Не могу... К чему все эти разговоры? Отпусти меня, пожалуйста...

Я взял его за руку.

- Пек, что с тобой творится? Ведь я тебя искал, адреса твоего нигде нет... Я тебя встретил совершенно случайно и ничего не понимаю. Как ты попал в эту историю?.. Может, я могу помочь тебе чем-нибудь? Может быть, мы...

Он вдруг с бешенством вырвал у меня руку.

- Вот палач, - прошипел он. - Гестаповец... Черт меня понес в этот "Оазис"... Дурацкая болтовня, сопли... Нет у меня слега, понял? Есть один, так я тебе его не отдам! Что я потом - как архимед?.. Есть у тебя совесть? Тогда отпусти меня, не мучай...

- Я не могу тебя отпустить, - сказал я, - пока не получу слег. И твой адрес. Должны же мы поговорить...

- Я не желаю с тобой говорить, неужели ты этого не понимаешь? Я ни с кем ни о чем не желаю говорить. Я хочу домой... И слег свой я тебе не отдам... Что я вам, фабрика? Тебе отдам, а потом через весь город крюка давать?

Я молчал. Ясно было, что он ненавидит меня сейчас. Что если бы он чувствовал себя в силах, он бы убил меня и ушел. Но он знал, что это не в его силах.

- Сволочь, - сказал он с яростью. - Почему ты сам купить не можешь? Денег у тебя нет? На! На! - Он стал судорожно рыться в карманах, выбрасывая на стол медяки и смятые бумажки. - Бери, здесь хватит!

- Что купить? У кого?

- Вот осел проклятый... Ну этот... Как его... М-м-м... Как его... А, дьявол!.. - Крикнул он. - Провались ты совсем! - Он запустил пальцы в нагрудный карман и вытащил плоский пластмассовый футлярчик. Внутри была блестящая металлическая трубочка, похожая на инвариант-гетеродин для карманных радиоприемников. - На! Жри! - Он протянул мне эту трубочку. Она была маленькая, длиной не больше дюйма и толщиной в миллиметр.

- Спасибо, - сказал я. - И как ею пользоваться?

У Пека раскрылись глаза. Он даже, кажется, улыбнулся.

- Господи, - сказал он почти с нежностью, - неужели ты ничего не знаешь?

- Ничего не знаю, - сказал я.

- Ну, так бы и сказал с самого начала. А я думаю, что он меня изводит, как палач? У тебя приемник есть? Вставь туда вместо гетеродина, повесь где-нибудь в ванной или поставь, все равно, и, валяй.

- В ванной?

- Да.

- Обязательно в ванной?

- Ну да! Обязательно нужно, чтобы тело было в воде. В горячей воде. Эх ты, теленок...

- А "Девон"?

- А "Девон" высыпь в воду. Таблеток пять в воду и одну в рот. На вкус они отвратительные, но зато потом не пожалеешь... И еще обязательно добавь в воду ароматических солей. А перед самым началом выпей пару стаканчиков чего-нибудь покрепче. Это нужно, чтобы... Как это... Развязаться, что ли...

- Так, - сказал я. - Понятно. Теперь все понятно. - Я завернул слег в бумажную салфетку и положил в карман. - Значит, волновая психотехника?

- Господи, да какое тебе до этого дело? - Он уже стоял, надвигая капюшон на голову.

- Никакого, - сказал я. - Сколько я тебе должен?

- Пустяки, вздор! Пошли скорее... Какого черта мы теряем время?

Мы поднялись на улицу.

- Ты правильно решил, - сказал Пек. - Разве это мир? Разве в этом мире мы люди? Это дерьмо, а не мир. Такси! - Завопил он. - Эй, такси! - Его затрясло от возбуждения. - И чего меня понесло в "Оазис"?.. Не-ет, теперь я больше никуда, никуда...

- Дай мне твой адрес, - сказал я.

- Зачем тебе мой адрес?

Подкатило такси, Буба рванул дверцу.

- Адрес! - Сказал я, хватая его за плечо.

- Вот дурак, - сказал буба. - Солнечная, одиннад- цать... Вот дурак, - повторил он, усаживаясь.

- Завтра я к тебе заеду, - сказал я.

Он уже не обращал на меня внимания. "Солнечная! - Крикнул он шоферу. - Через центр! И побыстрее ради бога!"

Как просто, подумал я, глядя вслед его машине. Как все оказалось просто! И все совпадает. И ванна и "Девон". И орущие приемники, которые так нас раздражали и на которые мы никогда не обращали внимания. Мы их просто выключали... Я взял такси и отправился домой.

А вдруг он меня обманул, подумал я. Просто хотел от меня поскорее избавиться... Впрочем, это я скоро узнаю. Он совсем не похож на агента-распространителя. Он же Пек... Впрочем, нет, он уже больше не Пек. Бедный Пек. Никакой ты не агент, ты просто жертва. Ты знаешь, где можно купить эту гадость, но ты всего лишь жертва. Слушайте, я не желаю допрашивать Пека, я не желаю его трясти, как какую-нибудь шпану... Правда, он уже не Пек. Чепуха, что значит не Пек? Он - Пек... И все-таки... Придется... Волновая психотехни- ка... Но дрожка - это ведь тоже волновая психотехника. Что-то слишком просто все получается, подумал я. Я здесь и двух суток не пробыл... А Римайер живет здесь с самого мятежа. Как забросили его тогда, так он здесь и прижился, и все им были довольны, хотя в последних отчетах он писал, что ничего похожего на то, что мы ищем, здесь нет. Правда, у него нервное истощение... И "Девон" на полу. И Оскар. И он не стал умолять меня, чтобы я его отпустил, а просто направил меня к рыбарям...

Я никого не встретил ни во дворе, ни в холле. Было уже около пяти. Я прошел к себе в кабинет и позвонил Римайеру. Ответил тихий женский голос.

- Как больной? - Спросил я.

- Он спит. Не надо его беспокоить.

- Я не буду. Ему лучше?

- Я же вам сказала, что он заснул. И не звоните так часто, пожалуйста. Ваши звонки его тревожат.

- Вы будете у него все время?

- Во всяком случае, до утра. Если вы позвоните еще хоть раз, я выключу телефон.

- Благодарю вас, - сказал я. - Вы только не уходите от него до утра. Я больше не буду вас беспокоить.

Я повесил трубку и некоторое время сидел, размышляя, в удобном мягком кресле перед большим и совершенно пустым столом. Потом я достал из кармана слег и положил перед собой. Маленькая блестящая трубочка, незаметная и совершенно безобидная на вид, обычная радиодеталь. Такие можно делать миллионами. Они должны стоить копейки и очень удобны при транспортировке.

- Что это у вас? - Спросил Лэн над самым моим ухом.

Он стоял рядом и смотрел на слег.

- Разве ты не знаешь? - Спросил я.

- Это из приемника, - сказал он. - У меня в приемнике есть такая. Все время портится.

Я достал из кармана свой приемник, вынул из него гетеродин и положил рядом со слегом. Гетеродин был похож на слег, но это был не слег.

- Неодинаковые, - признал Лэн. - Но такую штучку я тоже видел.

- Какую?

- Вот такую, как у вас.

Он вдруг насупился, и лицо его сделалось сердитым.

- Вспомнил? - Спросил я.

- Вовсе нет, - сказал он мрачно. - Ничего я не вспомнил.

- Ну и ладно, - сказал я. Я взял слег и вставил его в приемник вместо гетеродина. Лэн схватил меня за руку.

- Не надо, - сказал он.

- Почему?

Он не ответил, глядя на приемник настороженными глазами.

- Ты чего боишься? - Спросил я.

- Ничего я не боюсь, откуда вы взяли...

- Посмотрись в зеркало, - сказал я и положил приемник в карман. - У тебя такой вид, будто ты за меня испугался.

- За вас? - Удивился он.

- Ну ясно, за меня. Не за себя же... Хотя да, ведь ты еще боишься этих... Некротических явлений.

Он стал смотреть в сторону.

- Откуда вы взяли? - Сказал он. - Просто мы так играем.

Я презрительно фыркнул.

- Знаю я эти игры! Одного вот только не знаю: откуда в наше время беруться некротические явления?

Он озирался по сторонам, потом стал пятиться.

- Я пойду, - сказал он.

- Нет уж, - сказал я решительно. - Давай договорим, раз начали. Как мужчина с мужчиной. Ты не думай, я в этих некротических явлениях кое-что смыслю.

- Что вы смыслите? - Он был уже возле дверей и говорил очень тихо.

- Побольше тебя, - сказал я строго. - Но орать об этом на весь дом не собираюсь. Если хочешь говорить, подойди сюда... Я-то ведь не некротическое явление... Залезай сюда на стол и садись.

Целую минуту он колебался, исподлобья глядя на меня, и все, чего он опасался, и все, на что он надеялся, появлялось и исчезало у него на лице. Наконец он сказал:

- я только дверь закрою.

Он сбегал в гостинную, закрыл дверь в холл, вернулся, плотно закрыл дверь в гостинную и подошел ко мне. Руки у него были в карманах, лицо бледное, а оттопыренные уши - красные и холодные.

- Во-первых, ты дурак, - объявил я, подтащив его к себе и поставив между коленей. - Жил-был мальчик до того запуганный, что штанишки у него не высыхали даже на пляже, а уши у него от страха были такие холодные, словно он клал их на ночь в холодильник. Этот мальчик все время дрожал, и так он дрожал, что, когда вырос, у него оказались извилистые ноги, а кожа сделалась, как у ощипанного гусака.

Я надеялся, что он хоть раз улыбнется, но он слушал очень серьезно и очень серьезно спросил:

- а чего он боялся?

- У него был старший брат, хороший человек, но большой любитель выпить. И как это часто бывает, подвипивший брат был совсем не похож на брата трезвого. У него делался очень дикий вид. А когда он выпивал особенно много, то делался похожим на покойника. И вот этот мальчик...

На лице Лэна появилась презрительная усмешка.

- Нашел чего бояться... Они, когда пьяные, наоборот, добрые.

- Кто - они? - Сейчас же спросил я. - Мать? Вузи?

- Ну да. Мама, наоборот, с утра, как встанет, всегда злится, а потом раз выпьет вермуту, два выпьет вермуту, и все. А к вечеру уже совсем добрая, потому что ночь близко...

- А ночью?

- Ночью этот хмырь приходит, - неохотно сказал Лэн.

- До хмыря нам дела нет, - деловито сказал я. - Не от хмыря же ты в гараж убегаешь.

- Я не убегаю, - сказал он упрямо. - Это такая игра.

- Не знаю, не знаю, - сказал я. - Есть, конечно, на свете вещи, которых даже я боюсь. Например, когда мальчик плачет и дрожит. Я на такие вещи смотреть не могу, у меня все внутри прямо переворачивается. Или когда зубы болят, а по ходу дела надо улыбаться, - вот это страшно, ничего не скажешь. А бывают просто глупости. Когда дураки, например, от безделья и от жира угощают мозгом живой обезьянки. Это уже не страшно, это просто противно. Тем более что это они не сами придумали. Это еще тысячу лет назад - и тоже с жиру - придумали толстые тираны на дальнем востоке. А нынешние дурачки услыхали про это и обрадовались. Так их ведь жалеть надо, а не бояться...

Сторінка 16

Назад Далі

1....14 15...17 18...20

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.