Бібліотека Страуса - Аркадий и Борис Стругацкие - Хищные вещи века

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 15

Румяный человек, казалось, был убит. Некоторое время он молчал, потом вдруг застонал:

- боже мой, боже мой, чем вы вынуждены заниматься! Но я спрашиваю вас, кто-то все-таки летит ведь к звездам! Где-то строят мезонные реакторы! Где-то создают новую педагогику! Боже мой, совсем недавно я понял, что мы даже не захолустье, мы - заповедник! В глазах всего мира мы - заповедник глупости, невежества и порнократии. Представьте себе, в нашем городе второй год сидит профессор рубинштейн. Социальный психолог, мировое имя. Он изучает нас, как животных... "Инстинктивная социология разлагающихся эконо- мических формаций" - так называется его работа. Его интересует человек как носитель первобытных инстинктов, и он мне жаловался, как трудно ему было набирать материал в странах, где инстинктивная деятельность искажена и подавлена системой педагогики. А у нас он блаженствует! По его словам, у нас вообще нет никакой деятельности, кроме инстинктивной. Я был оскорблен, мне было стыдно, но боже мой, что же я мог ему возразить?.. Вы поймете меня. Вы же умный человек, мой друг, вы холодный человек, я знаю, но не могу же я поверить, чтобы вам до такой степени было все равно...

Человек с пластырем высокомерно глядел на него и вдруг дернул щекой. И я сразу же узнал его: это был тот самый тип с моноклем, который так ловко облил меня светящейся гадостью вчера у меценатов. Ах ты стервец! - Подумал я. - Ах ты вор! Оккупационная армия ему понадобилась! Дух, видите ли, захлебнулся в сале...

- Простите, советник, - брезгливо произнес человек с пластырем. - Я все это понимаю, и именно поэтому мне совершенно ясно, что все вокруг нас - это маразм. Последние судороги. Эйфория.

Я встал и приблизился к их столику.

- Разрешите? - Спросил я.

Они удивленно воззрились на меня. Я сел.

- Простите меня, пожалуйста, - сказал я. - Я, собственно, турист и здесь у вас недавно, а вы, по-моему, местные и даже имеете какое-то отношение к городскому управлению... Вот я и решился побеспокоить вас. Я все слышу вокруг: меценаты, меценаты... А что это такое, никто толком не знает...

Человек с пластырем снова дернул щекой. Глаза его расширились - он тоже узнал меня.

- Меценаты? - Сказал румяный советник приветливо. - Есть, есть такая варварская организация у нас. Очень печально, но есть. (Я кивал и рассматривал пластырь. Мой знакомый уже оправился и с прежним высокомерным видом кушал желе.) По сути дела, это современные вандалы. Мне просто трудно подобрать другое слово. Они скупают на паях ворованные картины, скульптуры, рукописи неопубликованных книг, патенты и уничтожают их. Вы представляете, как это отвратительно? Они находят некое патологическое наслаждение в уничтожении элементов мировой культуры. Собираются большой, хорошо одетой толпой и неторопливо, продуманно, со сладострастием уничтожают...

- Ай-яй-яй-яй! - Сказал я, не сводя глаз с пластыря. - А ведь таких надо вешать за ноги.

- Мы их преследуем! - Воскликнул румяный советник. - Мы их преследуем по закону. Мы, к сожалению, не можем преследовать артиков и першей, они, собственно, не нарушают никаких писанных законов, но коль скоро речь заходит о меценатах...

- Вы уже кончили, советник? - Осведомился человек с пластырем. Меня он игнорировал.

Румяный спохватился.

- Да-да, нам пора идти. Вы нас извините, - сказал он, обращаясь ко мне, - у нас заседание в муниципалитете...

- Бармен! - Металлическим голосом позвал человек с пластырем. - Вызовите такси, прошу вас.

- Вы давно в городе? - Спросил румяный.

- Второй день, - ответил я.

- И вам... Нравится?

- Красивый город.

- М-да, - промямлил румяный.

Мы помолчали. Человек с пластырем нахально вставил в глаз монокль и вытащил сигару.

- Болит? - Спросил я сочувственно.

- Что именно? - Надменно сказал он.

- Скула, - сказал я. - И еще должна болеть печень.

- У меня никогда ничего не болит, - ответил он, блеснув моноклем.

- Разве вы знакомы? - Удивился румяный.

- Немножко, - сказал я. - Мы поспорили об искусстве.

Бармен крикнул, что такси прибыло. Человек с пластырем сейчас же встал.

- Пойдемте, советник, - сказал он.

Румяный растерянно улыбнулся мне и тоже встал. Они пошли к выходу. Я проводил их глазами и направился к стойке.

- Бренди? - Спросил бармен.

- Именно, - сказал я. Меня трясло от злости. - Кто эти люди, с которыми я сейчас говорил?

- Плешивый - это советник муниципалитета, культурой занимается. А тот, что с моноклем, - это городской казначей.

- Казначей, - сказал я. - Сволочь он, а не казначей.

- Да ну? - Сказал бармен с интересом.

- Вот вам и ну. Буба пришел?

- Нет еще. А казначей, он что?

- Сволочь он, - сказал я. - Ворюга.

Бармен подумал.

- Очень даже может быть, - сказал он. - Вообще-то он барон. Бывший, конечно. Повадки у него и верно сволочные. Жалко, я голосовать не ходил, а то бы против него голосовал... А что он вам сделал?

- Он вам сделал, - сказал я. - А я ему сделал. И еще кое-что сделаю. Вот такое положение.

Бармен, ничего не поняв, кивнул и сказал:

- повторим?

- Давайте, - сказал я.

Он налил мне бренди и сообщил:

- а вот и Буба пришел.

Я оглянулся и чуть не выронил стакан. Я узнал Бубу.

Глава десятая

Он стоял у дверей и озирался с таким видом, будто пытался вспомнить, куда он пришел и для чего пришел. Он был очень не похож на себя, но я его все-таки узнал сразу, потому что мы четыре года просидели рядом в аудиториях школы, и потом было еще несколько лет, когда мы встречались чуть ли не ежедневно.

- Слушайте, - сказал я бармену. - Его зовут Буба?

- Умгум, - сказал бармен.

- Что же это - кличка?

- Откуда мне знать? Буба и Буба. Его все так зовут.

- Пек! - Крикнул я.

Все посмотрели на меня. И он тоже медленно повернул голову и поискал глазами, кто зовет. Но на меня он не обратил внимания. Словно вспомнив что-то, он вдруг судорожными движениями принялся отряхивать воду с плаща, а потом, шаркая каблуками, подковылял к стойке и с трудом взобрался на табурет рядом со мной.

- Как обычно, - сказал он бармену. Голос у него был глухой и сдавленный, словно его держали за горло.

- Вас тут дожидаютя, - сказал бармен, ставя перед ним стакан спирта и глубокую тарелку, наполненную сахарным песком.

Он медленно повернул голову, посмотрел на меня и спросил:

- ну? Чего надо?

Веки у него были воспалены и полуопущены, в уголках глаз скопилась слизь. И дышал он через рот, как будто страдал аденоидами.

- Пек Зенай, - тихо произнес я, - курсант Пек Зенай, вернитесь, пожалуйста, с земли на небо.

Он все так же слепо смотрел на меня. Потом облизнул губы и сказал:

- сокурсник, что ли?

Мне стало жутко. Он отвернулся, взял стакан, выцедил спирт и, давясь от отвращения, стал есть сахарный песок большой столовой ложкой. Бармен налил ему второй стакан.

- Пек, - сказал я, - ты что же, дружище, не помнишь меня?

Он снова оглядел меня.

- Да нет... Наверное, видел где-то...

- Видел где-то! - Сказал я с отчаянием. - Я - Иван Жилин, неужели ты меня совсем забыл?

Его рука со стаканом едва заметно дрогнула, и этим все кончилось.

- Нет, приятель, - сказал он. - Прошу извинить, конечно, но я вас не помню.

- И "Тахмасиб" не помнишь? И Айову Смита не помнишь?

- Изжога меня сегодня изводит, - сообщил он бармену. - Дайте мне содовой, Кон.

Бармен, с любопытством слушавший, налил содовой.

- Дрянной сегодня день, - сказал Буба. - Два автомата отказали, представляете, Кон?

Бармен покачал головой и вздохнул.

- Директор лается, - продолжал буба. - Вызвал меня на ковер и облаял. Уйду я оттуда. Послал я его к чертовой матери, он меня и уволил.

- А вы заявите в профсоюз, - посоветовал бармен.

- Да ну их, - сказал буба. Он выпил содовую и вытер рот ладонью. На меня он не смотрел.

Я сидел, как оплеванный. Я совершенно забыл, зачем мне нужен был Буба. Мне нужен был Буба, а не Пек... То есть Пек мне тоже был нужен, но не этот... Этот не был пеком, он был каким-то незнакомым и неприятным мне бубой, и я с ужасом смотрел, как он выцедил второй стакан спирта и снова принялся заталкивать в себя полные ложки сахара. Лицо его покрылось красными пятнами, он давился и слушал, как бармен азартно рассказывает ему про футбол... Мне захотелось крикнуть: Пек, что с тобой случилось, Пек, ты же ненавидел все это!.. Я положил руку ему на плечо и сказал умоляюще:

- Пек, милый, выслушай меня, пожалуйста... Он отстранился.

- В чем дело, приятель? - Глаза его уже совсем не смотрели. - Я не Пек, меня зовут Буба, понял? Вы меня с кем-то путаете... Никакого Пека здесь нет... Так что тогда "Носороги", Кон?..

И я вспомнил, где я нахожусь, и понял, что Пека здесь действительно больше нет, а есть Буба, агент преступной организации, и это единственная реальность, а Пек Зенай - мираж, доброе воспоминание, и о нем надо скорее забыть, если я намерен работать... Ладно, подумал я, стискивая зубы, пусть будет по-вашему.

- Але, Буба, - сказал я. - У меня к тебе дело.

Он уже был пьян.

- А я о делах возле стойки не разговариваю, - заявил он. - И вообще я работу кончил. Все. Больше у меня никаких дел нет. Обратись, приятель, в муниципалитет. Там тебе помогут.

- Я к тебе обращаюсь, а не в муниципалитет, - сказал я. - Ты меня будешь слушать?

- А я тебя и так все время слушаю. Здоровье только порчу.

- Дело у меня небольшое, - сказал я. - Мне нужен слег.

Он сильно вздрогнул.

- Ты что, приятель, обалдел, что ли?

- Вы бы все-таки постыдились, - сказал бармен, - при людях-то... Совесть совсем потеряли.

- Заткнись, - сказал я ему.

- Ты потише, - грозно сказал бармен. - В полицию давно не таскали? А то смотри, раз, два - и высылка...

- Плевал я на высылку, - нагло сказал я. - Не суйся в чужие дела...

- Слегач вонючий, - сказал бармен. Он заметно озверел, но говорил негромко. - Слег ему захотелось. Сейчас позову сержанта, он тебе даст слег...

Буба сполз с табуретки и поспешно заковылял к выходу. Я оставил бармена и поспешил следом. Он выскочил под дождь и, забыв поднять капюшон, стал озираться, ища такси. Я догнал его и взял за рукав.

- Ну, что тебе от меня надо? - С тоской сказал он. - Я полицию позову.

Сторінка 15

Назад Далі

1....13 14...16 17...20

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.