Бібліотека Страуса - Аркадий и Борис Стругацкие - Хищные вещи века

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 13

- Римайер плохо себя чувствует, - сказал он. Он стоял у самой двери и не собирался, по-видимому, уступать мне дорогу.

- Какая жалость, - сказал я, придвигаясь. - А что с ним?

- Он очень плохо себя чувствует.

- Ай-яй-яй-яй, - сказал я. - Надо бы посмотреть...

Я подошел к Оскару вплотную. Он явно не собирался пускать меня в номер. У меня сразу заболело плечо.

- Я не уверен, что это так уж надо, - желчно сказал он.

- Что вы говорите! Неужели так плохо?

- Вот именно. Очень плохо. И вам не следует его беспокоить. Ни сегодня, ни в другие дни.

Кажется, я пришел вовремя, подумал я. И надеюсь, не опаздал.

- Вы его родственник? - Спросил я. Я был очень миролюбив.

Он осклабился.

- Я его друг. Самый близкий в этом городе. Можно сказать, друг детства.

- Это очень трогательно, - сказал я. - А вот я - его родственник. Все равно что брат. Давайте вместе зайдем и посмотрим, что могут сделать для бедняги Римайера его друг и его брат.

- Может быть, брат уже сделал для Римайера достаточно?

- Ну что вы... Я только вчера приехал.

- А у вас нет здесь случайно других братьев?

- Я думаю, их нет среди ваших друзей, - сказал я. - Римайер - исключение...

Пока мы несли эту чушь, я внимательно его рассматривал. Он не выглядел слишком уж ловким человеком, даже если учесть мое больное плечо. Но он все время держал руку в кармане, и хотя я был почти убежден, что он не станет стрелять в отеле, рисковать мне не хотелось. Тем более что мне приходилось слышать о квантовых разрядниках ограниченного действия. Мне много раз ставили в упрек, что мои намерения отчетливо видны на моей физиономии. А Оскар, по-видимому, был достаточно проницательным человеком. С другой стороны, в карманах у него явно ничего подходящего не было, и руки в карманах он держал зря. Он отступил от двери и сказал:

- заходите...

Мы вошли. Римайер действительно был плох. Он лежал на кушетке, накрытый сорванной портьерой, и неразборчиво бредил. Стол в номере был перевернут, посередине комнаты валялась в луже спиртного разбитая бутылка, и всюду была разбросана смятая мокрая одежда. Я подошел к Римайеру и сел так, чтобы не терять из виду Оскара, который встал у окна, опершись задом на подоконник. Глаза у Римайера были открыты. Я наклонился над ним.

- Римайер, - позвал я. - Это я, иван. Вы узнаете меня?

Он тупо глядел мне в лицо. На подбородке у него виднелась под щетиной свежая ссадина.

- Ты уже там... - Пробормотал он. - Рыбарей... Чтобы долго... Не бывает... Ты не обижайся... Мешал очень... Не терплю.

Это был бред. Я посмотрел на Оскара. Оскар жадно слушал, вытянув шею.

- Нехорошо, когда просыпаешься... - Бормотал Римайер. - Никому... Просыпаться... Начинают... Тогда не просыпать- ся...

Оскар не нравился мне все больше и больше. Мне не нравилось, что он слушает бред Римайера. Мне не нравилось, что он оказался здесь раньше меня. И еще мне не нравилась ссадина на подбородке Римайера, совсем свежая. Рыжая морда, подумал я, глядя на Оскара, как же от тебя избавиться?

- Надо вызвать врача, - сказал я. - Почему вы не вызвали врача, Оскар? По-моему, это делириум тременс...

Я сейчас же пожалел о сказанном. От Римайера, к моему немалому изумлению, совсем не пахло спиртным, и Оскар, очевидно, хорошо знал это. Он ухмыльнулся и спросил:

- делириум тременс? Вы уверены?

- Нужно немедленно вызвать врача, - повторил я. - И сиделок.

Я опустил руку на телефонную трубку. Он моментально подскочил ко мне и положил ладонь на мою руку.

- Зачем же вы? - Сказал он. - Давайте лучше я вызову врача. Вы тут человек новый, а я знаю отличного врача.

- Ну какой там у вас врач... - Возразил я, глядя на ссадину у него на костяшках пальцев. Эта ссадина тоже была свежая.

- Отличный врач. Как раз специалист по белой горячке.

- Вот видите, - сказал я. - А может быть, у Римайера и нет никакой белой горячки.

Римайер вдруг сказал:

- так я велел... Альзо шпрахт Римайер... Наедине с миром...

Мы оглянулись на него. Он говорил высокомерно, но глаза его были закрыты, а лицо в складках дряблой серой кожи казалось жалким. Сволочь, подумал я про Оскара, имеет наглость торчать здесь. У меня вдруг мелькнула дикая мысль, показавшаяся мне в тот момент очень удачной: свалить Оскара толчком в солнечное сплетение, связать и заставить немедленно выложить все, что он знает. Знает он, вероятно, много. А может быть, и все. Он смотрел на меня, и в его бледных глазах были страх и ненависть.

- Хорошо, - сказал я. - Пусть врача вызовет портье.

Он убрал руку, и я позвонил портье. В ожидании врача я сидел возле Римайера, а Оскар ходил из угла в угол, перешагивая через лужу спиртного. Я следил за ним краем глаза. Он вдруг нагнулся и поднял что-то с пола. Что-то маленькое и пестрое.

- Что это там? - Спросил я равнодушно.

Он поколебался немного, а затем бросил мне на колени плоскую коробочку с пестрой этикеткой.

- А, - сказал я и поглядел на Оскара. - "Девон".

- "Девон", - отозвался он. - Странно, что здесь, а не в ванной, правда?

Черт, подумал я. Пожалуй, я был слишком зелен, чтобы драться с ним в открытую. Я еще слишком мало знал.

- Ничего странного, - сказал я наобум. - Вы ведь, кажется, распространяете этот репеллент. Наверное, это образец, который вывалился у вас из кармана.

- У меня из кармана? - Он страшно удивился. - А, вы имеете в виду, что я... Но я уже давно выполнил все поручения и теперь просто отдыхаю. Но если вы интересуетесь, я могу помочь.

- Это очень интересно, - сказал я. - Я посоветуюсь...

Тут, к сожалению, дверь распахнулась, и появился врач в сопровождении двух сестер.

Врач оказался человеком решительным. Он жестом убрал меня с кушетки и отбросил портьеру, которой был накрыт Римайер. Римайер лежал совершенно голый.

- Ну конечно... - Сказал врач. - Опять... - Он поднял Римайеру веки, оттянул ему нижнюю губу, пощупал пульс. - Сестра, кордеин... И вызовите горничных, пусть вылижут эту конюшню до блеска... - Он выпрямился и посмотрел на нас. - Родственники?

- Да, - сказал я. Оскар промолчал.

- Вы нашли его уже без сознания?

- Он лежал и бредил, - сказал Оскар.

- Это вы перенесли его сюда?

Оскар помедлил.

- Я только укрыл его портьерой, - сказал он. - Когда я пришел, он лежал, как сейчас. Я боялся, что он простудится.

Врач некоторое время смотрел на него, потом сказал:

- впрочем, это безразлично. Вы можете идти. С ним останется сиделка. Оба. Вечером можете позвонить. Всего хорошего.

- А что с ним, доктор? - Спросил я.

Врач пожал плечами.

- Ничего особенного. Переутомление, нервное истоще- ние... Кроме того, он по-видимому, слишком много курит. Завтра он станет транспортабельным, и тогда увезите его домой. У нас ему оставаться вредно. У нас слишком весело. До свидания.

Мы вышли в коридор.

- Пойдемте выпьем, - предложил я.

- Вы забыли, что я не пью, - заметил Оскар.

- Жаль. Вся эта история меня так расстроила, что хочется выпить. Римайер всегда был таким здоровяком...

- Ну, в последнее время он сильно сдал, - сказал Оскар осторожно.

- Да, я с трудом узнал его, когда вчера увидел...

- Я тоже, - сказал Оскар. Он не верил ни одному моему слову. Я ему тоже.

- Где вы остановились? - Спросил я.

- Здесь же, - сказал Оскар. - Этажом ниже, восемьсот семнадцатый номер.

- Жаль, что вы не пьете. Мы бы могли посидеть у вас и хорошо поговорить.

- Да, это было бы не плохо. Но, к сожалению, я очень спешу. - Он промолчал. - Знаете что, дайте мне ваш адрес, завтра утром я вернусь и зайду к вам. Около десяти - вас устроит? Или вы позвоните мне...

- Отчего же... - Сказал я и дал ему свой адрес. - Честно говоря, меня очень интересует "Девон".

- Я думаю, мы сумеем договориться, - сказал Оскар. - До завтра.

Он сбежал по лестнице. Он действительно, по-видимому, спешил. А я спустился в лифте и дал телеграмму Марии: "Брату очень плохо чувствую себя одиноким бодрюсь Иван". Я и в самом деле чувствовал себя одиноким. Римайер снова вышел из игры - по крайней мере на сутки. Единственный намек, который он мне дал, это совет насчет рыбарей. Ничего определенного у меня не было. Были рыбари, которые обитают где-то в старом метро; был "Девон", который, возможно, каким-то боком касался моего дела, но с тем же успехом мог не иметь к нему никакого отношения; был Оскар, явно связанный с "Девоном" и с Римайером, фигура достаточно неприятная и зловещая, но, несомненно, лишь одна из множества неприятных и зловещих фигур на местных безоблачных горизонтах; был еще какой-то буба, снабдивший "Девоном" пористый нос... В конце концов я здесь всего сутки, подумал я. Время есть. И на Римайера в конце концов можно еще расчитывать, и Пека, может быть, удастся найти... Я вдруг вспомнил вчерашнюю ночь и дал телеграмму Зигмунду: "Концерт самодеятельности двадцать восьмого подробности не знаю Иван". Потом я подозвал портье и спросил, как быстрее пройти к старому метро.

Глава девятая

- Приходили бы вечером, сейчас слишком рано.

- А мне хочется сейчас.

- Приспичило, значит... А вы, может, адресом ошиблись?

- Да нет, не ошибся.

- И вот именно сейчас вам и надо?

- Именно сейчас. И не позже.

Он поцокал языком и дернул себе нижнюю губу. Он был коренастый, плотный, с круглой, гладко выбритой головой. Говорил он, едва шевеля языком, и утомленно заводил глаза под верхние веки. По-моему, он не выспался. Его приятель, сидевший за барьером в кресле, по-видимому, тоже не выспался. Но он вообще не говорил ни слова и даже не смотрел в мою сторону. Помещение было мрачное, затхлое, с отставшими от стен покоробленными панелями. С потолка свисала тусклая от пыли лампочка без абажура на грязном шнуре.

- Почему бы вам все-таки не прийти попозже? - Промямлил круглоголовый. - Когда все приходят...

- Так уж мне захотелось, - скромно сказал я.

- Захотелось... - Он пошарил на столе. - У меня вот и бланка не осталось... Эль, у тебя есть бланки?

Эль молча нагнулся и вытянул откуда-то из-под барьера мятый лист бумаги. Круглоголовый сказал, зевая:

- приходите ни свет ни заря... Народу никого нет, девчонок тоже... Спят еще... Веселья никакого... - Он протянул мне бланк. - Заполните и подпишите, - сказал он. - Мы с Элем подпишемся за свидетелей. Деньги сдайте... Не беспокойтесь, у нас честно. Документы у вас есть какие-нибудь?

- Никаких.

- И то хорошо.

Я просмотрел бланк. "Настоящим я, нижеподписавшийся (пропуск), в присутствии свидетелей (большой пропуск) убедительно прошу подвергнуть меня приемным испытаниям на соискание звания члена общества ДОЦ. Подпись соискателя. Подписи свидетелей".

- Что такое ДОЦ? - Спросил я.

- Это мы так зарегистрированы, - ответил круглоголо- вый. Он пересчитывал деньги.

- Но ДОЦ как-то расшифровывается?

- А кто его знает... Это еще до меня было. ДОЦ и ДОЦ... Ты не знаешь, Эль? - Эль лениво помотал головой. - Ну в самом деле, не все ли вам равно...

- Абсолютно все равно, - сказал я, вставил свое имя и подписался.

Круглоголовый посмотрел, тоже вписал свое имя и подписался, и передал бланк Элю.

Сторінка 13

Назад Далі

1....11 12...14 15...20

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.