Бібліотека Страуса - Аркадий и Борис Стругацкие - Хищные вещи века

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 1

"Есть лишь одна проблема - одна

- единственная в мире - вернуть

людям духовное содержание, ду-

ховные заботы..."

А. Де Сент-Экзюпери

Глава первая

У таможенника было гладкое округлое лицо, выражающее самые добрые чувства. Он был почтительно-приветлив и благожелателен.

- Добро пожаловать, - негромко произнес он. - Как вам нравится наше солнце? - Он взглянул на паспорт в моей руке. - Прекрасное утро, не правда ли?

Я протянул ему паспорт и поставил чемодан на белый барьер. Та- моженник бегло перелистал страницы длинными осторожными пальцами. На нем был белый мундир с серебряными пуговицами и серебряными шнурами на плечах. Он отложил паспорт и коснулся кончиком пальца чемодана.

- Забавно, - сказал он. - Чехол еще не высох. Трудно предста- вить себе, что где-то может быть ненастье.

- Да, у нас уже осень, - со вздохом сказал я, открывая чемо- дан.

Таможенник сочувственно улыбнулся и рассеянно заглянул внутрь.

- Под нашим солнцем невозможно представить себе осень, - ска- зал он. - Благодарю вас, вполне достаточно... Дождь, мокрые кры- ши, ветер...

- А если под бельем у меня что-нибудь спрятано? - Спросил я. Не люблю разговоров о погоде.

Он от души рассмеялся.

- Пустая формальность, - сказал он. - Традиция. Если угодно, условный рефлекс всех таможенников. - Он протянул мне лист плот- ной бумаги. - А вот и еще один условный рефлекс. Прочтите, это довольно необычно. И подпишите, если вас не затруднит.

Я прочел. Это был закон об иммиграции, отпечатанный изящным курсивом на четырех языках. Иммиграция категорически запрещалась. Таможенник смотрел на меня.

- Любопытно, не правда ли? - Сказал он.

- Во всяком случае, это интригует, - ответил я, доставая авто- ручку. - Где нужно расписаться?

- Где и как угодно, - сказал таможенник. - Хоть поперек.

Я расписался под русским текстом поперек строчки "С законом об иммиграции ознакомился(лась)".

- Благодарю вас, - сказал таможенник, пряча бумагу в стол. - Теперь вы знаете практически все наши законы. И в течение всего срока... Сколько вы у нас пробудете?

Я пожал плечами.

- Трудно сказать заранее. Как пойдет работа.

- Скажем, месяц?

- Да, пожалуй. Пусть будет месяц.

- И в течение всего этого месяца... - Он наклонился, делая ка- кую-то пометку в паспорте. - В течение всего этого месяца вам не понадобятся больше никакие законы. - Он протянул мне паспорт. - Я уже не говорю о том, что вы можете продлить ваше пребывание у нас на любой разумный срок. А пока пусть будет тридцать дней. Если вам захочется побыть еще, зайдете шестнадцатого мая в полицию, уплатите доллар... У вас ведь есть доллары?

- Да.

- Вот и прекрасно. Причем совсем не обязательно именно доллар. У нас принимают любую валюту. Рубли, фунты, крузейро...

- У меня нет крузейро, - сказал я. - У меня только доллары, рубли и несколько английских фунтов. Это вас устроит?

- Несомненно. Кстати, чтобы не забыть. Внесите, пожалуйста, девяносто долларов семьдесят два цента.

- С удовольствием, - сказал я. - А зачем?

- Так уж принято. В обеспечение минимума потребностей. К нам еще ни разу не приезжал человек, не имеющий каких-нибудь потреб- ностей.

Я отсчитал девяносто один доллар, и он, не садясь, принялся выписывать квитанцию. От неудобной позы шея его налилась малино- вой кровью. Я огляделся. Белый барьер тянулся вдоль всего павиль- она. По ту сторону барьера радушно улыбались, смеялись, что-то доверительно объясняли таможенные чиновники. По эту сторону не- терпеливо переминались, щелкали замками чемоданов, возбужденно оглядывались пестрые пассажиры. Всю дорогу они лихорадочно листа- ли рекламные проспекты, шумно строили всевозможные планы, тайно и явно предвкушали сладкие денечки и теперь жаждали поскорее прео- долеть белый барьер - томные лондонские клерки и их спортивного вида невесты, бесцеремонные оклахомские фермеры в ярких рубашках на выпуск, широких штанах до колен и сандалиях на босу ногу, ту- ринские рабочие со своими румяными женами и многочисленными деть- ми, мелкие католические боссы из Испании, финские лесорубы с де- ликатно притушенными трубочками в зубах, итальянские баскетболистки, иранские студенты, профсоюзные деятели из Зам- бии...

Таможенник вручил мне квитанцию и отсчитал двадцать восемь центов сдачи.

- Вот и все формальности. Надеюсь, я не слишком задержал вас. Желаю вам приятно провести время.

- Спасибо, - сказал я и взял чемодан.

Таможенник смотрел на меня, слегка склонив набок гладкое улы- бающее лицо.

- Через этот турникет, прошу вас. До свидания. Позвольте еще раз пожелать вам всего хорошего.

Я вышел на площадь вслед за итальянской парой с четырьмя деть- ми и двумя механическими носильщиками.

Солнце стояло высоко над сизыми горами. На площади все было блестящее, яркое и пестрое. Немного слишком яркое и пестрое, как это бывает в курортных городах. Блестящие красные и оранжевые ав- тобусы, возле которых уже толпились туристы. Блестящая глянцеви- тая зелень скверов с белыми, синими, желтыми, золотыми павильона- ми, тентами и киосками. Зеркальные плоскости, вертикальные, горизонтальные и наклонные, вспыхивающие ослепительными горячими зайчиками. Гладкие матовые шестиугольники под ногами и колесами - красные, черные, серые, едва заметно пружинящие, заглушающие ша- ги... Я поставил чемодан и надел темные очки.

Из всех солнечных городов, в которых мне довелось побывать, этот был, наверное, самым солнечным. И совершенно напрасно. Было бы гораздо легче, если бы он оказался пасмурным, если было бы грязно и слякотно, если бы этот павильон был серым, с цементными стенами и на мокром цементе было бы нацарапано что-нибудь похаб- ное. Унылое и бессмысленное - от скуки. Тогда бы, наверное, сразу захотелось работать. Обязательно захотелось бы, потому что такие вещи раздражают и требуют деятельности... Все-таки трудно привык- нуть к тому, что нищета может быть богатой... И поэтому нет обыч- ного азарта и не хочется немедленно взяться за дело, а хочется сесть в один из этих автобусов, вот в этот красный с синим, и двинуть на пляж, поплавать с аквалангом, обгореть, покидать мяч с ребятами или отыскать Пека, лечь с ним в прохладной комнате на полу, вспомнить все хорошее, и чтобы он спрашивал меня про Быко- ва, про Трансплутон, про новые корабли, в которых я сам теперь плохо разбираюсь, но все же лучше, чем он, и чтобы он вспомнил про мятеж и хвастался шрамами и своим общественным положением... Это будет очень удобно, если у Пека высокое общественное положе- ние. Хорошо, если бы он оказался, скажем, мэром...

Ко мне неторопливо приблизился, вытирая губы платочком, смуг- лый полный человек в белом, в круглой белой шапочке набекрень. Шапочка была с прозрачным зеленым козырьком и с зеленой лентой, на которой было написано: "Добро пожаловать". На мочке правого уха у него блестела серьга-приемник.

- С приездом, - сказал человек.

- Здравствуйте, - сказал я.

- Добро пожаловать. Меня зовут Амад.

- А меня - Иван, - сказал я. - Рад познакомиться.

Мы кивнули друг другу и стали смотреть, как туристы рассажива- ются по автобусам. Они весело галдели, и теплый ветерок катил от них по площади окурки и мятые конфетные бумажки. На лицо Амада падала зеленая тень козырька.

- Курортники, - сказал он. - Беззаботные и шумные. Сейчас их развезут по отелям, и они немедленно кинутся на пляж.

- С удовольствием прокатился бы на водных лыжах, - заметил я.

- В самом деле? Вот никогда бы не подумал. Вы меньше всего по- хожи на курортника.

- Так и должно быть, - сказал я. - Я приехал поработать.

- Поработать? Ну что ж, к нам приезжают и для этого. Два года назад к нам приезжал Джонатан Крайс, писал здесь картину. - Он засмеялся. - Потом в Риме его поколотил какой-то папский нунций, не помню фамилии.

- Из-за этой картины?

- Нет, вряд ли. Ничего он здесь не написал. Здесь он дневал и ночевал в казино... Пойдемте выпьем что-нибудь.

- Пойдемте, - сказал я. - Вы мне что-нибудь посоветуете.

- Советовать - моя приятная обязанность, - сказал Амад.

Мы одновременно наклонились и взялись за ручку чемодана.

- Не стоит, я сам...

- Нет, - возразил Амад. - Вы гость, а я хозяин... Пойдемте вон в тот бар. Там сейчас пусто.

Мы вошли под голубой тент. Амад усадил меня за столик, поста- вил чемодан на пустой стул и отправился к стойке. Здесь было прохладно, щелкала холодильная установка. Амад вернулся с подно- сом. На подносе стояли два высоких стакана и плоские тарелочки с золотистыми от масла ломтиками.

- Не очень крепкое, - сказал Амад, - но зато по-настоящему хо- лодное.

- Я тоже не люблю крепкое с утра.

Я взял стакан и отхлебнул. Было вкусно.

- Глоток - ломтик, - посоветовал Амад. - Глоток - ломтик. Вот так.

Ломтики хрустели и таяли на языке. По-моему, они были лишние. Некоторое время мы молчали, глядя из-под тента на площадь. Авто- бусы с негромким гулом один за одним уходили в садовые аллеи. Они казались громоздкими, но в их громоздкости было какое-то изящест- во.

- Все-таки там слишком шумно, - сказал Амад. - Отличные кот- теджи, много женщин - на любой вкус, море рядом, но никакой прив- ратности. Думаю, вам это не подойдет.

- Да, - согласился я. - Шум будет мешать. И я не люблю курорт- ников, Амад. Терпеть не могу, когда люди веселятся добросовестно.

Амад кивнул и осторожно положил в рот очередной ломтик. Я смотрел, как он жует. Было что-то профессиональное в сосредото- ченном движении его нижней челюсти. Проглотив, он сказал:

- Нет, все-таки синтетика никогда не сравняется с натуральным продуктом. Не та гамма. - Он подвигал губами, тихонько чмокнул и продолжал: - Есть два превосходных отеля в центре города, но, по- моему...

- Да, это тоже не годится, - сказал я. - Отель тоже накладыва- ет определенные обязательства. И я не слыхал, чтобы кто-нибудь мог написать в отеле что-нибуть путное.

- Ну, это не совсем так, - возразил Амад, критически рассмат- ривая оставшийся ломтик. - Я читал одну книжку, и там было напи- сано, что ее сочинили именно в отеле. Отель "Флорида".

- А, - сказал я. - Вы правы. Но ведь ваш город не обстрелива- ется из пушек.

- Из пушек? Конечно, нет. Во всяком случае, не как правило.

- Я так и думал. А между тем замечено, что хорошую вещь можно написать только в обстреливаемом отеле.

Амад все-таки взял ломтик.

- Это трудно устроить, - сказал он. - В наше время трудно дос- тать пушку. Кроме того, это очень дорого: отель может потерять клиентуру.

- Отель "Флорида" тоже потерял в свое время клиентуру. Хемин- гуэй жил там один.

- Кто?

- Хемингуэй.

- А... Но это же было так давно, еще при фашистах. Времена все-таки переменились, Иван.

- Да, - сказал я. - И в наше время писать в отелях не имеет смысла.

- Бог с ними, с отелями, - сказал Амад. - Я знаю, что вам нуж- но. Вам нужен пансионат. - Он достал записную книжку. - Называйте условия, попробуем подобрать что-нибудь подходящее.

- Пансионат, - сказал я. - Не знаю. Не думаю. Вы поймите, я не хочу знакомиться с людьми, с которыми я знакомиться не хочу. Это во-первых. Во-вторых, кто живет в частных пансионатах? Те же са- мые курортники, у которых не хватило денег на отдельный коттедж. Они веселятся добросовестно. Они устраивают пикники, междусобой- чики и спевки. Ночью они играют на банджо. Кроме того, они хвата- ют всех, до кого могут дотянуться, и принуждают учавствовать в конкурсе на самый долгий поцелуй. И главное - все они приезжие. А меня интересует ваша страна, Амад. Ваш город. Ваши горожане. Я вам скажу, что мне нужно. Мне нужен уютный дом с садом. Умеренное расстояние до центра. Нешумная семья, почтенная хозяйка. Крайне желательна молодая дочка. Представляете, Амад?

Амад взял пустые стаканы, отправился к стойке и вернулся с полными. Теперь в стаканах была бесцветная жидкость, а на таре- лочках - микроскопические многоэтажные бутерброды.

- Я знаю такой уютный домик, - заявил Амад. - Вдове сорок пять, дочери двадцать, сыну одиннадцать. Допьем и поедем. Я ду- маю, вам понравится. Плата обычная, хотя, конечно, дороже, чем в пансионате. Вы надолго приехали?

- На месяц.

- Господи! Всего-то?

- Не знаю, как пойдут дела. Может быть, задержусь еще.

- Обязательно задержитесь, - сказал Амад. - Я вижу вы, еще не совсем представляете, куда вы приехали. Вы просто не знаете, как у нас весело и ни о чем не надо думать.

Мы допили, поднялись и пошли через площадь под горячим солнцем к стоянке автомобилей. Амад шагал быстро, немного вразвалку, над- винув зеленый козырек на глаза и небрежно помахивая чемоданом. Из таможенного павильона сыпалась очередная порция туристов.

- Хотите - честно? - Сказал вдруг Амад.

Сторінка 1

Далі

2 3...18 19 20

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.