Бібліотека Страуса - Аркадий и Борис Стругацкие - Гадкие лебеди

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 15

-- Пару слов, -- сказал он.

-- Заходите, -- сказал долговязый. -- Только без глупостей.

Виктор вошел в прихожую, долговязый закрыл за ним дверь и зажег свет. Прихожая была тесная, вдвоем они с трудом помещались в ней.

-- Ну говорите, -- сказал долговязый. Он был в пижаме, спереди чем-то запачканный. Виктор с изумлением принюхался -- от долговязого несло спиртом. Правую руку он, как и полагалось, держал в кармане.

-- Мы так и будем здесь беседовать? -- Осведомился Виктор.

-- Да.

-- Нет, -- сказал Виктор. -- Здесь я беседовать не буду.

-- Как хотите, -- сказал долговязый.

-- Как хотите, -- сказал Виктор. -- Мое дело маленькое.

Они помолчали. Долговязый, уже не скрываясь, внимательно обшаривал Виктора глазами.

-- Кажется, Ваша фамилия Банев? -- Сказал он.

-- Кажется.

-- Ага, -- сказал долговязый хмуро. -- Так какой же Вы сосед? Вы живете на втором этаже.

-- Сосед по гостинице, -- объяснил Виктор.

-- Ага... Так что Вам нужно, я не пойму.

-- Мне нужно кое-что Вам сообщить, -- сказал Виктор. -- Есть коекакая информация. Но я уже начинаю раздумывать, стоит ли.

-- Ну, ладно, -- сказал долговязый. -- Пойдемте в ванную.

-- Знаете, -- сказал Виктор. -- Я, пожалуй пойду.

-- А почему Вы не хотите в ванную? Что за капризы?

-- Вы знаете, -- сказал Виктор, -- я раздумал. Я, пожалуй, пойду. В конце концов это не мое дело. -- Он сделал движение.

Долговязый даже закряхтел от раздирающих его противоречий.

-- Вы, по-моему, писатель, -- сказал он. -- Или я Вас с кем-то путаю?

-- Писатель, писатель, -- сказал Виктор. -- До свидания.

-- Да нет, погодите. Так бы сразу и сказали. Пойдемте. Вот сюда.

Они вошли в гостиную, где сплошь были портьеры -- справа портьеры, слева портьеры, прямо, на огромном окне, портьеры. Огромный телевизор в углу сверкал цветным экраном, звук был выключен. В другом углу из мягкого кресла под торшером смотрел на Виктора поверх развернутой газеты очкастый молодой человек, тоже в пижаме и шлепанцах. Рядом с ним на журнальном столике возвышалась четырехугольная бутылка и сифон. Портфеля нигде не было видно.

-- Добрый вечер, -- сказал Виктор.

Молодой человек молча наклонил голову.

-- Это ко мне, -- сказал долговязый. -- Не обращай внимания.

Молодой человек снова кивнул и закрылся газетой.

-- Прошу сюда, -- сказал долговязый. Они прошли в спальню направо, и долговязый сел на кровать. -- Вот кресло, -- сказал он. -- Садитесь и выкладывайте.

Виктор сел. В спальне густо пахло застоявшимся табачным дымом и офицерским одеколоном. Долговязый сидел на кровати и смотрел на Виктора, не вынимая руки из кармана. В гостиной хрустела газета.

-- Ладно, -- сказал Виктор. Не то, чтобы ему удалось полностью преодолеть сомнение, но раз он сюда пришел, надо было говорить. -- Я примерно представляю себе, кто вы такие. Может быть, я ошибаюсь и тогда все в порядке. Но если я не ошибаюсь, то Вам полезно будет узнать, что за Вами следят и стараются Вам помешать.

-- Предположим, -- сказал долговязый. -- И кто же за нами следит?

-- Вами очень интересуется человек по имени Павор Сумман.

-- Что? -- Сказал долговязый. -- Санинспектор, что ли?

-- Он не санинспектор. Вот, собственно, и все, что я хотел Вам сказать. -- Виктор встал, но долговязый не пошевелился.

-- Предположим, -- повторил он. -- А откуда Вы это, собственно, знаете?

-- Это важно? -- Спросил Виктор.

Некоторое время долговязый раздумывал.

-- Предположим, что не важно, -- произнес он.

-- Ваше дело -- проверить, -- сказал Виктор. -- А я больше ничего не знаю. До свидания.

-- Да куда же Вы, погодите, -- сказал долговязый. Он нагнулся к туалетному столику, вытащил бутылку и стакан. -- Так хотели войти и теперь уже уходите... Ничего, если из одного стакана?

-- Это смотря что, -- ответил Виктор и сел.

-- Шотландское, -- сказал долговязый. -- Устраивает?

-- Настоящее шотландское?

-- Настоящий скоч. Получайте, -- он протянул Виктору стакан.

-- Живут же люди, -- сказал Виктор и выпил.

-- Куда нам до писателей, -- сказал долговязый и тоже выпил. -- == Вы бы все-таки рассказали толком.

-- Бросьте, -- сказал Виктор. -- Вам за это деньги платят. Я вам назвал имя, адрес Вы сами знаете, вот и займитесь. Тем более, что я на самом деле ничего не знаю. Разве что... -- Виктор остановился и сделал вид, что его осенило. Долговязый немедленно сплюнул.

-- Ну, -- сказал он. -- Ну?

-- Я знаю, что он похитил одного мокреца и что он действовал вместе с городскими легионерами. Как его там... Фламанта... Юдента...

-- Фламин Ювента, -- подсказал долговязый.

-- Вот-вот.

-- Насчет мокреца -- это точно? -- Спросил долговязый.

-- Да. Я попытался помешать, а господин санитарный инспектор треснул меня кастетом по голове. А потом, пока я валялся, они увезли его на джипе.

-- Так-так, -- произнес долговязый. -- Значит, это был Сумман. Слушайте, а вы молодец, Банев! Хотите еще выпить?

-- Хочу, -- сказал Виктор. Что бы он не говорил себе, как бы он себя не уговаривал, как бы он себя не настраивал, ему было противно. Ну, ладно, подумал он. И на том спасибо, что шотландское, по крайней мере, не мучаюсь. Никакого удовольствия, хотя они теперь начнут жрать друг друга. Голем прав: зря я полез в это дело... Или Голем хитрее, чем я думаю?

-- Прошу, -- сказал долговязый, протягивая ему полный стакан.

9. Глава девятая.

-- Который час? -- Сонно спросила Диана.

Виктор аккуратно снял бритвой полоску мыла с левой скулы, поглядел в зеркало, потом сказал:

-- Дрыхни, малыш, дрыхни. Рано еще.

-- Действительно, -- сказала Диана. Скрипнул диван. -- Девять часов. А ты что там делаешь?

-- Бреюсь, -- ответил Виктор, снимая следующую полоску мыла. -- Захотелось мне вдруг побриться. Дай, думаю, побреюсь.

-- Сумасшедший, -- сказала Диана сквозь зевок. -- Вечером надо было бриться. Всю меня исполосовал своими колючками. Кактус.

В зеркало ему было видно, как она поднялась, подошла к креслу, забралась с ногами и стала смотреть на него. Виктор ей подмигнул. Опять она была другая, нежная-нежная, мягкая-мягкая, ласковая-ласковая, свернулась, как сытая кошка, ухоженная, обглаженная, благостная -- совсем не такая, что поднялась вчера к нему в номер.

-- Сегодня ты похожа на кошку, -- сказал он. -- И даже не на кошку -- на кошечку, на кошаточку... Чего ты улыбаешься?

Это не про тебя. Просто почему-то вспомнилось...

Она зевнула и сладко потянулась. Она тонула в пижаме Виктора, из бесформенной кучи шелка в кресле выглядывало только ее чудное лицо и тонкие руки. Как из волны. Виктор стал бриться быстрее.

-- Не торопись, -- сказала она. -- Обрежешься, все равно мне пора уже ехать.

-- Поэтому я и тороплюсь, -- возразил Виктор.

Ну, нет, я так не люблю. Так только кошки... Как там мои шмотки?

Виктор протянул руку и потрогал ее платье и чулки, развешенные на обогревательной решетке. Все высохло.

-- Куда ты спешишь? -- Спросил он.

-- Я же тебе говорила. К Росшеперу.

-- Что-то я ничего не помню, что там с Росшепером?

-- Ну, он же повредился, -- сказала Диана.

-- Ах, да!-- Сказал Виктор. -- Да-да, ты что-то говорила. Откудато он вывалился. Здорово расшибся?

-- Этот дурак, -- сказала Диана, -- решил вдруг покончить с собой и выбросился в окно. Кинулся, как бык, головой вперед, проломил раму, но забыл при этом, что находится на первом этаже. Повредил коленку, заорал, а теперь лежит.

-- Что это он? -- Равнодушно спросил Виктор. -- Белая горячка?

-- Что-то вроде.

-- Подожди, -- сказал Виктор. -- Так это ты из-за него два дня ко мне не приезжала? Из-за этого вола?

-- Ну да! Главный врач мне приказал с ним сидеть, потому что он, то есть Росшепер, без меня не мог. Не мог и все тут. Ничего не мог. Даже помочиться. Мне приходилось изображать журчание воды и рассказывать про писсуары.

-- Что ты в этом деле понимаешь? -- Пробормотал Виктор. -- Ты вот ему про писсуары излагала, а я тут мучился один, тоже ничего не мог, ни строчки не написал. Ты знаешь, я вообще не люблю писать, а в последнее время... Вообще жизнь у меня в последнее время...

-- Он остановился. Какое ей дело? -- Подумал он. Спарились и разбежались. -- Да, слушай... Когда, ты говоришь, Росшепер сверзился?

-- Третьего дня, -- ответила Диана.

-- Вечером?

-- Угу, -- сказала Диана, грызя печенье.

-- В десять часов вечера, -- сказал Виктор. -- Между десятью и одиннадцатью.

Диана перестала жевать.

-- Правильно, -- сказала она. -- А ты откуда знаешь? Принял его некробиотическую телепатему?

-- Подожди, -- сказал Виктор. -- Я тебе сейчас расскажу что-то интересное. Но сначала -- а ты что делала в этот момент?

-- Мотала я бинты, и вдруг такая тоска на меня навалилась, как головная боль, хоть в петлю. Сунулась я мордой в эти бинты и реву, да как реву! В три ручья, с детства так не ревела...

-- И вдруг все прошло, -- сказал Виктор.

Диана задумалась.

-- Да... Нет. Тут вдруг Росшепер как заорет на улице, я перепугалась и выскочила...

Она хотела сказать еще что-то, но в дверь застучали, рванули ручку, и голос Тэдди прохрипел из коридора: "Виктор! Виктор, проснись! Открой, Виктор!" Виктор замер с бритвой в руке. "Виктор! -- Хрипел Тэдди. -- Открой!" И бешенно вертел ручку. Диана вскочила и повернула ключ. Дверь распахнулась, ворвался Тэдди, мокрый, растерзанный, в руке у него был обрез.

-- Где Виктор? -- Хрипло рявкнул он.

Сторінка 15

Назад Далі

1....13 14...16 17...21

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.