Бібліотека Страуса - Аркадий и Борис Стругацкие - Дни затмения
|
|
Бібліотека Страуса - Аркадий и Борис Стругацкие - Дни затмения |
| |
Повернутись по переліку книжок автора Сторінка 8 - Ч-черт! Работу жалко. Экстра-класс. Люкс. У меня, может быть, никогда больше ничего подобного не выйдет. - Возможно, - сказал Вечеровский. - Но мальчишка-то? Мальчишка-то как? Или, может быть, запугивают? Ну невозможно же себе это представить, чтобы они осмелились... А может быть, это вовсе и не мальчишка даже? Уж очень он странный... Может быть, это робот какой-нибудь, а? Вечеровский, не отвечая, поднялся и снова принялся заваривать кофе. Малянов следил за ним бездумным взглядом. - А если они тебя угробят? - спросил он. - Вряд ли. - А если все-таки?.. Куда же тогда все это денется? - он потряс папкой. - Ну ты же в курсе, - сказал Вечеровский, не оборачиваясь. - Да и не один ты. Вас довольно много. - Только не я, - сказал Малянов, мотая щеками. - Я в это дело впутываться не желаю. Уволь. Тогда Вечеровский повернулся к нему и прочитал негромко: "Сказали мне, что эта дорога меня приведет к океану смерти, и я с полпути повернул назад. С тех пор все тянутся передо мною кривые, глухие, окольные тропы..." Малянов застонал, как от боли. Он сидел, прижав папку к животу, и раскачивался взад-вперед, плотно зажмурив глаза, скрипя стиснутыми зубами, и в голове у него не было ни одной мысли, только глуховатый голос Вечеровского в десятый, двадцатый раз повторял одно и то же: "...с тех пор все тянутся передо мною кривые, глухие, окольные тропы..." А в пяти километрах от этой кухни, на плоском песчаном морском берегу, на мелководье, в неподвижной, похожей на застывшее стекло воде лежал навзничь, неловко подвернув под себя руку, мальчик в коротких штанишках с лямочкой и с сандалией только на одной левой ноге. Он был совершенно неподвижен, и смотреть на него было неприятно и страшно, потому что он казался давно и безнадежно мертвым. Над сопками-скалами, окаймляющими город, над недалекими отсюда домами окраины показалось солнце. Длинные синие тени легли на пляж. Легкий ветерок пронесся и зарябил воду у берега. И тогда мальчик вдруг пошевелился. Упираясь ладонями в песок, он поднялся и поглядел сонными глазами вокруг. Потом он вдруг вскочил и запрыгал на одной ноге, вытряхивая воду из уха и приговаривая: "Ухо, ухо, вылей воду на дремучую колоду..." И был пляж, и было стеклянное море, и солнце вставало самым жизнеутверждающим образом, и мальчуган, вполне живой, здоровый, веселый, разве что несколько мокрый, а потому слегка озябший, бредет вдоль воды босиком, загребая ногами влажный песок, держа в руке одинокую сандалию.
|