Бібліотека Страуса - Аркадий и Борис Стругацкие - Дни затмения

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 2

- Знаю, - сказал он, и это прозвучало, как приговор.

- Это я и сам знаю, - сказал Малянов. - Но как его приготовить? Он же, подлец, глубокозамороженный...

За окном Малянов видел лопоухого мальчишечку-шофера и седого человека с изуродованным лицом. Они стояли возле газика и разговаривали, причем седой поминутно и очень неумело озирался по сторонам. Оба - в черных мешковатых костюмчиках и в старомодных бобочках с отложными воротничками. Седой держал в руке объемистый кожаный портфель.

- Дима, - сказал Вечеровский, помолчав, - это правда, что тебе предложили филиал?

- Да. А ты откуда знаешь? Уже и до твоего, значит, института...

- Ты согласился?

- Нет.

- Почему?

Малянов отвернулся и стал смотреть в окно. Седого уже не было около газика. Шофер в одиночестве стоял, рассматривая обширную грязную тряпку, которую держал, расправивши перед собой. Потом он пошел вокруг машины, отряхивая от пыли брезентовый кузов.

- Не хочу, - сказал Малянов, все еще глядя в окно. - Я, извините за выражение, ученый. Я не хочу быть директором.

- У тебя не осталось идей?

- У меня есть идеи, Фил. Именно поэтому я не хочу превращаться в администратора. Пока что-то еще шевелится здесь... - от стукнул себя кулаком в потный лоб. - Пока еще не омертвело напрочь...

- Насколько я знаю, филиалу будут выделены большие деньги Это задумано как очень серьезное предприятие, и человек, имеющий идеи...

- Ты, кажется, тоже вознамерился уговаривать меня, как девку красную.

- Нет. Я просто хотел бы понять, почему ты отказался.

Малянов смотрел, как шофер, прекративши пыльное свое занятие, заталкивает тряпку за противотуманную фару. Седой вышел из парадной и двинулся к машине. Портфеля с ним не было - он держал подмышкой толстенную ядовито-зеленую папку. Вторая папка, тоже зеленая, по еще более толстая, висела у него в авоське в другой руке. Шофер кинулся ему помогать, они погрузились в автомобиль и уехали.

- А черт его знает, почему я отказался, - проговорил наконец Малянов. - Зло взяло. Какого дьявола? В прошлом году о Малянове и разговаривать не хотели - молод, видите ли, недостаточно зрел и вообще - участник бракоразводного процесса. Ладно, отцы! Я на это наплевал и забыл. А теперь вот, когда у меня самое что ни на есть пошло... Ты помнишь, я тебе рассказывал про полости макроскопической устойчивости?

- Полости Малянова? - сказал Вечеровский, усмехнувшись.

- Ладно-ладно! Нечего!.. Так вот, я доказал, кажется, что они существуют. Ты понимаешь, что это означает и что отсюда следует?

- Откровенно говоря, не совсем.

- Не совсем!.. Я и сам еще не совсем понимаю, но я тебе гарантирую, что это - новая теория звездообразования как минимум, а может быть, я вообще самая общая теория образования материи в физическом понимании этого слова. Сечешь?

- Секу помаленьку, - сказал Вечеровский. Он произнес эти слова так, как мог бы их произнести просвещенный дворянин девятнадцатого зека.

- Это - нобелевка, отец! - сказал Малянов, выкатывая глаза и понизив голос. - Это нобелевкой пахнет! А они хотят, чтобы я все бросил и занялся ихним дурацким филиалом? Да гори он огнем! Я и без всяких филиалов работать не успеваю. Отпуск взял. Представляешь, за свой счет. Чтобы никакая собака не мешала. Нет же - звонят с утра: почему не хочешь быть директором? И вообще все как с цепи сорвались - телефон обезумел, дядьки какие-то прутся с доставкой на дом...

Вечеровский немедленно встал, и Малянов спохватился:

- Стой! Я же не про тебя, Фил!.. Давай, кофейку сейчас сварганим...

- Спасибо, нет... Да и не умеешь ты кофе варить, если откровенно...

- Ну ты заваришь! По-венски, а? А потом омара будем тушить. С картошкой!

Но Вечеровский уже неудержимо продвигался к двери.

- Я ведь, собственно, забежал к тебе на минутку. У меня же еще лекция сегодня... Да, кстати, фамилия Снеговой тебе ничего не говорит?

- Арнольд Палыч? - удивился Малянов. - Он вот в той квартире живет. Дверь дерматином обита.

Они стояли на пороге маляновской квартиры и через лестничную площадку смотрели на обитую дерматином дверь. Потом Вечеровский проговорил медленно:

- Вот как?

- А в чем дело? - спросил Малянов. Реакция Вечеровского была ему непонятна и показалась странной. - Он тебе нужен? Так он уехал только что, я видел в окно...

Вечеровский пару раз моргнул, все еще глядя на дерматиновую дверь, потом спросил:

- А кто он, собственно, такой?

- Инженер, по-моему. А что?

- А где работает?

- Не знаю. Кажется, на объекте. Знаешь объект на Южном мысе? По-моему, там. А что случилось, Фил?

- Где? - странно спросил Вечеровский, обратив наконец на Малянова своя белесые глаза. Малянов от такого вопроса смешался, и Вечеровский, отдавши ему что-то вроде чести указательным пальцем, направился к лестнице.

Малянов работал. Пишмашинка с вставленным полуисписанным листом стояла теперь на полу в стороне. Ее место на столе занял микрокалькулятор, и Малянов, нависая над ним, пыхтя и обливаясь потом, пальцем левой руки набирал программу, считывая ее с длинного листка бумаги. Набрал, запустил счет. Калькулятор замигал красным окошечком дисплея, а Малянов удовлетворенно откинулся на спинку стула, отдуваясь и слизывая пот с верхней губы.

Затрещал телефон. Малянов приподнял к тут же опустил трубку жестом совершенно механическим.

За окном уже надвигался вечер. Люди появились на улице. У подъезда на скамеечке сидели неподвижные черные старухи. Жара спадала. Медно-красное солнце тяжело висело над голыми скалами-сопками, окружившими город.

Малянов быстро писал формулы, строчка за строчкой, густо, ровно, как по линеечке. Потом вывел с особой тщательностью: "_Л_е_г_к_о _в_и_д_е_т_ь_". Обвел рамкой. Второй. Третьей... Нервно захихикал, подпрыгивая на стуле. Застыл с идиотской улыбкой, выкатив невидящие глаза.

- Легко видеть! - провозгласил он.

Голос у него был хриплый, и он откашлялся. Телефон брякнул неуверенно. Малянов строго посмотрел на него и сказал:

- Теперь, на самом деле, надо насчет пучностей уточнить... На самом деле, насчет пучностей чушь какая-то у нас получилась, Малянов... - Он принялся перебирать листочки, разбросанные по столу и по полу. - "Отсюда ясно..." - прочитал он. - Вот тебе и ясно. Ясно, что ничего не ясно...

И тут раздался звонок в дверь.

За порогом квартиры стояла понуро, словно отбывая некое неведомое наказание, нескладная молоденькая девица в унылой длинной юбке и затрапезной кофте неопределенного фасона. Испуганные слегка косящие глаза за толстыми стеклами очков. Костлявые лапки прижимают к животу тоскливого вида ридикюль. И возвышается у ног чудовищный полуторный чемодан, обвязанный белой бечевкой...

Малянов, свирепо хмурясь и играя желваками, еще раз перечитал записку.

- Узнаю свою первую жену, - произнес он с горечью.

- Она сказала, что вы будете только рады... - пролепетала девица.

- Ну еще бы! - сказал Малянов саркастически. - "Она тебе оч. понрав.", - процитировал он из записки. - Это вы. Вы мне оч. понрав.

- Да... - угасающим голосом проблеяла девица. - Но я не буду мешать.

Малянов глянул на нее почти злобно, но тут же спохватился. В сущности, он был человек добрый и склонный к сочувствию.

- Ладно, - сказал он. - Победила дружба. Заходите. Лидочка?

- Да, - сказала девица, счастливо заулыбавшись. У нее даже глаза за очками увлажнились подозрительно. Она подхватила свой чудовищный чемодан и двинулась вперед. Малянов еле-еле успел чемодан перехватить.

- Ого! - крякнул он. - Что у вас там? Походная библиотека? Нет, вот сюда, налево...

Он почти протолкнул растерявшуюся Лидочку в бывшую детскую.

Здесь в углу пестрели заброшенные и забытые игрушки. Стены были увешаны яркими детскими картинками. Кое-где темнели квадраты невыгоревших обоев - там, где какие-то картинки были сняты...

Малянов грохнул чемодан в угол и приказал Лидочке сесть. Она поспешно и послушно опустилась на кушетку, глядя на Малянова овечьим взглядом.

- Спать будете здесь! - распорядился Малянов. - Окно можете открыть. Белье - в шкафу. Сортир - налево за углом. Найдете. Ванна там же. Очень удобно. Я буду работать. Пока я работаю, в доме должна дарить абсолютная тишина. Ваша подруга, она же моя первая жена, этого не понимала, поэтому я ее выгнал. Сечете?

В косеньких глазах появился ужас. Малянову это очень понравилось.

- Можете лежать, сидеть, читать. Можете играть вот с тем зайцем. Но тихо! Никакой беготни, никаких этик считалок, песенок и та да...

Внезапно чудовищный чемодан поехал сам собою по полу и повалился набок. Загудело за окном. Качнулась люстра. Лидочка ошеломленно ойкнула и вцепилась обеими руками в кушетку.

- Спокойно! - сказал Малянов - Это маленькое землетрясение. В вашу честь. У нас тут бывает... А завтра ожидается даже небольшое солнечное затмение. Тоже - в вашу, как я понимаю, честь...

За окном было уже совсем темно. Малянов включил настольную лампу и сидел за столом, положив волосатые кулаки на обе стороны от чистого листка бумаги, набычившись, выдвинув челюсть, лаки по обе стороны от чистого листка словно собирался наброситься на кого-то, кто сидит по ту сторону стола. Но там никого не было. И в комнате никого не было. Дверь закрыта. Слышно, как ворчит вода в ванной и позвякивает посудой Лидочка на кухне. Потом там раздается отчаянный сдавленный вопль, дребезг стекла, и наступает мертвая тишина.

Малянов вздрогнул и посмотрел на закрытую дверь. Выражение лица его переменилось. Он вытянул губы дудкой, повел носом, как всегда, когда намеревался сострить, но тут же забыл обо всем, схватил фломастер и нарисовал на листке жирный красный контур, а на контуре - стрелку. Взял другой фломастер - зеленый. Рядом со стрелкой красиво вывел е. Откинулся на спинку, чиркнул спичкой, закурил удовлетворенно, но тут скрипнула дверь и Лидочка, просунувшись в комнату половинкой жалкой физиономии, пролепетала горестно:

- Дмитрий Алексеевич, я чашку разбила.

- Как! - театрально провозгласил Малянов, развлекаясь. - Еще одну?

- Да. Синюю. С корабликом.

Малянов встал.

- Черт побери! - сказал он уже без всякой театральности. - Извините, Лидия, но вы все-таки поразительная корова!

- Я нечаянно, Дмитрий Алексеевич!..

Малянов проследовал на кухню. Стол там был накрыт к ужину, и со вкусом. Кушанья разложены по тарелочкам. Салат. Зелень. Капельки воды весело искрились на свежевымытой редиске...

А на углу стола лежала синяя чашка в трех частях. Малянов взял в руки одну из частей и бережно покрутил ее в пальцах. Взял вторую. Попытался сложить. Части сложились охотно, и образовалась золотистая надпись: "...ому папе на день рожде..."

Малянов посмотрел на Лидочку. Та обессиленно опустилась под его взглядом на табуретку, и поза ее выразила такое отчаяние, что он смягчился.

- Ладно уж, - сказал он. - Долой сантименты! Где ведро?

- Не надо в ведро, - сказала Лидочка. - Я сама склею.

- С вашими способностями вам знаете, что надо склеивать?

- Не знаю, - сказала Лидочка отчаянно. - Я вам еще доску расколола.

- Какую доску?!

- Деревянную. Для хлеба.

Малянов картинно развел руки.

- Ну это уже все! - провозгласил он. - Вызываю специалиста. Пора.

- Не смейтесь! - сказала Лидочка. - Ничего смешного здесь нет! Вы просто ничего не понимаете... Вы как каменный... Шуточки, прибауточки, а глаза - мертвые, пустые, и весь вы там... - Она ткнула пальцем в сторону кабинета. - С вашими дурацкими проклятыми формулами!.. Вы же не соизволили узнать меня. Я для вас сейчас чучело гороховое, посмешище, а тогда ухаживали, руки целовали... цветы...

Малянов не глядя нащупал стул и уселся.

- Какие цветы? - сказал он растерянно. - Когда?

- Четыре года назад. В Гаграх. Вы еще ходили в такой желтенькой рубашке с надписью "Дельта сайнс фикшн"... - Она вдруг улыбнулась сквозь слезы. - Домните, как вы меня тогда дразнили: "Лидия! Отвратительная мидия!.." Мы с вами мидий собирали и варили из них похлебку с луком. Ну неужели вы совсем ничего не помните?!

Малянов, растерянно таращивший на нее глаза, не успел ничего ответить, потому что в дверь забарабанили и затрезвонили разом, будто целая толпа хулиганов рвалась в квартиру, но оказалось, что это всего-навсего один тощий старикашка - сосед с нижнего этажа.

- Вы что тут - с ума все сошли! - ужасным фальцетом вопил он. - Ведь у меня же там все затопило! Что вы тут делаете? Куда смотрите? Потолок же обваливается... обои! Книги!..

Малянов метнулся в ванную. Ванна была переполнена, на полу - по щиколотку воды. Горячей. С паром.

- Лидия! - загремел Малянов. - Ведь я же предупреждал вас, что сток не работает!..

Он схватил тряпку, пустое эмалированное ведро и шагнул в ванную.

Он собирал воду тряпкой и отжимал ее в ведро. Она работала мусорным совком и довольно ловко. Оба они были мокрые от пота, воды и пара, а старикашка реял над ними, не переставая браниться и жаловаться.

- Надо быть самой фантастической коровой...

- Не предупреждали вы меня! Не предупреждали и все!

- Самой надо соображать! Самой! Голова вам на что?

- Нет, таких людей нельзя селить в современном доме! (Это уже старикашка.) Это же дикие люди! Таким надо жить в деревне, в кишлаке... Ив шайки мыться!...

- Я вам говорил, что струя слишком сильная?

- Нет, не говорили!

Сторінка 2

Назад Далі

1 2 3 4 5 6 7 8

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.