Бібліотека Страуса - Стивен Кинг - Долгая прогулка

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 19

14.30. Они прошли 121 милю. Тучи приблизились и стали наливаться тьмой. Подул холодный ветерок. Люди по сторонам дороги принялись сворачивать одеяла и Укладывать провизию в корзинки. Температура сразу же упала, и Гэррети быстро застегнул рубашку.

- Одевайся скорее, - сказал он Скрамму.

- Ты что? - тот непонимающе уставился на него. - Я весь день не чувствовал себя так хорошо!

Они шли по вершине пологого плато и видели далеко впереди завесу дождя, опустившуюся над лесом. Над ними небо пожелтело. "Как перед смерчем", - подумал Гэррети. Что они будут делать, если смерч подхватит их всех и унесет в страну Оз вместе с туфлями и ломтиками арбуза?

Он рассмеялся, но ветер тут же унес его смех.

- Макфрис!

Макфрис повернулся к нему. Ветер развевал его одежду, и весь он, с его черными волосами и белым шрамом на загорелом лице, напоминал старого морского волка на капитанском мостике.

- Что?

- Интересно, в правилах есть что-нибудь о Божьей воле?

- Думаю, нет, - Макфрис начал застегивать куртку.

- Что если нас поразит молнией?

Макфрис откинул голову и рассмеялся:

- Что-что - умрем!

Гэррети фыркнул и отошел. Некоторые с опаской глядели на небо.

Мимо Гэррети пролетела бейсбольная кепка, и, оглянувшись, он увидел мальчика, с которого ее сорвало ветром. Скрамм поймал кепку и попытался кинуть обратно мальчику, но ветер закрутил ее гигантской дугой, как бумеранг, и забросил на дерево.

Грянул гром. Бело-пурпурный росчерк молнии пересек небо.

Успокаивающий шепот ветра в ветвях превратился в стук и треск десятка свихнувшихся духов. В грохоте и вое ветра почти потерялись звуки выстрелов. Гэррети повернул голову, снова уверенный, что это Олсон. Но Олсон все еще шел; болтающаяся на нем одежда демонстрировала, как быстро он похудел. Куртку он где-то потерял, и торчащие из рукавов рубашки руки казались тонкими, как карандаши.

С дороги тащили кого-то другого. Его незнакомое лицо выглядело маленьким, жалким и очень мертвым.

- Если ветер попутный, мы будем в Олдтауне уже в полпятого! - радостно сказал Баркович. Он натянул свою желтую шапочку, и лицо его горело безумной радостью. Гэррети вдруг понял - Макфрис был прав - Баркович спятил.

Через несколько минут ветер внезапно стих. Гром кашлянул пару раз где-то вдали. Опять вернулась жара, невыносимая после свежих порывов ветра.

- Э-гей! Рэймонд! Рэймонд Гэррети!

Гэррети рывком повернул голову. На один ужасный момент ему показалось, что его зовет мать, и он сразу вспомнил Перси. Но это была всего лишь пожилая леди, глядящая на него из-под журнала "Вог", которым она закрывалась от дождя.

- Старая кошелка, - пробормотал рядом Арт Бейкер.

- А, по-моему, очень милая женщина. Ты что, ее знаешь?

- Я знаю этот тип. Она похожа на мою тетю Хэтти. Та обожала ходить на похороны и с такой же улыбкой смотрела на плачущих родственников. Облизываясь, как кот на сливки.

- Может, это мать Майора, - сказал Гэррети, но Бейкера эта шутка не развеселила. Он был бледен.

- У тети Хэтти было девять детей. И четверых она похоронила с такой же вот улыбкой. Некоторые любят смотреть на смерть. Я этого не понимаю, а ты? - Я тоже, - Бейкер портил ему настроение. - А она умерла?

- Нет. Она сейчас дома. Должно быть, сидит на крыльце в своем кресле.

Слушает новости про нас и улыбается, когда сообщают новые цифры, - Бейкер потер ладонью щеку. - Ты видел когда-нибудь, как кошка жрет собственных котят?

Гэррети не ответил. Новая вспышка молнии осветила небо. Следом пророкотал гром. Тучи неслись по небу, как безумные пираты по ночному эбеновому морю.

- Знаешь, - сказал внезапно Бейкер, - а я хотел стать гробовщиком.

Хорошая работа. Гробовщику найдется дело даже в кризис. Мой дядя был гробовщиком и много чего мне порассказал. Он говорил: "Люди думают, что им все равно, но это не так. Сначала они толкуют про простой сосновый ящик, а в конце концов покупают самый роскошный. Некоторые даже указывают в завещании номер модели".

- А зачем? - спросил Гэррети.

- У нас большая влажность, поэтому многие хотят, чтобы их хоронили над землей, в мавзолее. Но наверху крысы. Жирные луизианские крысы, которые разгрызают сосновый гроб, как орех.

Ветер рвал их одежду невидимыми пальцами. Гэррети хотелось, чтобы пошел дождь и отвлек их от этого дурацкого разговора.

- Да ну к черту, - сказал он. - Платить полторы тысячи за то, чтобы тебя после смерти не ели крысы!

- Не знаю, - глаза у Бейкера были полузакрыты. - Понимаешь, они едят мягкие части.

Так и вижу, как они прогрызают дырку в моем гробу - шире, шире, - наконец влезают и сразу проглатывают мои глаза, как вишни. И тогда я становлюсь частью этих крыс. Разве не так?

- Не знаю, - выдавил из себя Гэррети.

- Нет уж, спасибо. Я хочу гроб, обшитый свинцом.

- Скоро он может тебе понадобиться.

- Это точно, - без улыбки согласился Бейкер.

Молния сверкнула снова, оставив в воздухе запах озона. Через мгновение с неба что-то посыпалось.

Это был град. В пять секунд землю засыпали градины размером с мелкую гальку. Некоторые вскрикнули от неожиданности, а Гэррети закрыл глаза рукой. Йенсен в панике пустился бежать, упал и остался лежать. Солдаты на вездеходе для верности выпалили раз десять в полускрытое завесой града тело. Прощай, Йенсен. Извини.

За градом пошел дождь, перемежающийся раскатами грома. С холма, на который они взбирались, текли потоки воды.

- Черт! - крикнул Паркер, едва не наткнувшись на Гэррети. Он был похож на мокрую крысу. - Гэррети, это, без сомнения...

- Знаю-знаю - самый поганый из всех штатов. Накрой лучше чем-нибудь голову.

- Нечем, - Паркер сокрушенно пожал плечами и отошел, заливаемый дождем.

- Как тебе? - прокричал Гэррети Макфрису. Макфрис махнул рукой:

- Все к худшему. Теперь хочется, чтобы вышло солнце.

- Скоро выйдет, - успокоил Гэррети, но он ошибся. В четыре часа дождь все еще шел.

Глава 10

"Знаете, почему меня зовут Граф? Потому, что я занимаюсь графикой! Ха-ха-ха!"

Граф из "Сезам-стрит"

Когда они встретили второй вечер на дороге, заката не было. К половине пятого дождь превратился в противную морось, которая поливала почти до восьми. Потом все стихло, и в просветах туч показались яркие, холодно мерцающие звезды.

Гэррети плотнее закутался в промокшую одежду. Дневная жара казалась теперь благодатью. Он надеялся, что немного теплее станет от людей, которые все в большем количестве толпились вдоль дороги. Они жались друг к другу, чтобы согреться, и терпеливо ждали - должно быть, чьей-нибудь смерти. Им не очень повезло. После Йенсена выбыло только двое участников, оба просто упали в обморок. Теперь их осталась ровно половина.

Гэррети шел один. От холода ему не хотелось спать. Он сжал губы, чтобы они не дрожали. Олсон еще был здесь; кое-кто даже заключал пари, что он был пятидесятым, но эта честь досталась не ему, а некоему Роджеру Фенуму с несчастливым номером 13. Гэррети уже казалось, что Олсон будет идти вечно - если только не умрет от голода. Если он выиграет, в этом можно усмотреть высшую справедливость. Он представил заголовки в газетах: "Длинный путь выиграл мертвец".

Ноги у Гэррети онемели. Настоящая боль поселилась теперь не в ступнях, а в икрах, которые тупо ныли при каждом шаге. Иногда ноги пронизывала острая, как укол ножа, боль. Это заставило его вспомнить сказку, которую ему в детстве читала мать - о русалочке, которой дали ноги вместо хвоста, но каждый шаг по земле давался ей с такой болью, будто она шла по ножам. - Предупреждение! Предупреждение 47-му!

- Слышу, - сквозь зубы проговорил Гэррети и прибавил шагу.

Лес поредел. Север штата остался позади. Они прошли через два тихих провинциальных городка, мимо тротуаров, заполненных людьми, молчаливыми тенями в свете фонарей. Никто особо не веселился и не кричал, видимо, из-за дождя.

Гэррети опять сбавил скорость и лишь с большим трудом заставил себя идти быстрее. Впереди Баркович сказал что-то и разразился своим неприятным смехом.

- Заткнись, убийца, - как всегда, ответил ему Макфрис. Баркович послал его к черту и замолчал.

Гэррети заметно отстал и опять оказался рядом со Стеббинсом. Чем-то Стеббинс поражал его, но ему не хотелось думать об этом. Сейчас было не время думать о таких вещах.

Впереди в темноте засветилась громадная арка из разноцветных лампочек.

Грянул марш, следом хор приветствий. Что-то закружилось в воздухе, и Гэррети сперва подумал, что это снег. Но это было конфетти. Они перешли на новую дорогу, и указатель известил, что до Олдтауна осталось только шестнадцать миль. Гэррети почувствовал волнение, почти гордость.

За Олдтауном он знал дорогу, как свои пять пальцев. - Ты, кажется, из этих мест?

Гэррети подпрыгнул. Стеббинс как будто читал его мысли.

- Не совсем. Я в жизни не был к северу от Гринбуша, - они миновали оркестр, трубы и кларнеты которого тускло отсвечивали в темноте.

- Но мы будем проходить через твой город?

- Рядом с ним.

Стеббинс хмыкнул. Гэррети взглянул на его ноги и с удивлением увидел, что Стеббинс сменил теннисные туфли на пару мягких мокасин. Туфли он сунул за пазуху, под рубашку.

- Я берегу туфли, - пояснил Стеббинс, - на всякий случай. Но, думаю, они мне не понадобятся.

- А-а.

Они прошли радиовышку, скелетом стоящую в голом поле. На ее верхушке мерно, как сердце, пульсировал красный огонек.

- Думаешь увидеть любимых людей?

- Думаю, - ответил Гэррети.

- А потом?

- Что потом? Пойду дальше. Если вы все к тому времени не выйдете из игры.

- Не думаю, - Стеббинс улыбнулся. - А ты уверен, что не выйдешь из игры раньше?

- Я ни в чем не уверен. Не был уверен, когда это началось, и еще меньше сейчас.

- Думаешь, у тебя есть шанс?

- Нет, не думаю, - сердито ответил Гэррети. - И зачем я говорю с тобой? Это все равно, что говорить с ветром.

Где-то далеко в ночи завыли полицейские сирены.

- Кто-то впереди прорвался через ограждение, - сказал Стеббинс.

Какие они тут неугомонные! Только подумай, сколько еще людей ждет тебя впереди. - Тебя тоже.

- Меня тоже, - согласился Стеббинс, и они долгое время молчали.

- Удивительно, как сознание управляет телом, - сказал он наконец.

Средняя домохозяйка за день проходит шестнадцать миль, от холодильника до утюга и обратно, и к концу дня ног под собой не чует.

Коммивояжер может пройти двадцать, школьник, играющий в футбол, - от двадцати пяти до двадцати восьми... Это за весь день, с утра до вечера.

И все они устают. Устают, но не выматываются.

- Да.

- Но представь, что домохозяйке говорят: сегодня до ужина тебе надо пройти шестнадцать миль.

Сторінка 19

Назад Далі

1....17 18...20 21...31

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.