Бібліотека Страуса - Френк Герберт. Бог - император Дюны

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 72

- По-моему, да, Владыка.

- Их смущает мысль о моем браке.

- Вот почему я отослал этого Данкана прочь, Владыка.

- Ну разумеется поэтому, а Сиону - с ним, для того, чтобы...

- Владыка, я знаю, ты ее испытал, и она...

- Она ощущает Золотую Тропу также глубоко, как и ты, Монео.

- Тогда почему же я страшусь ее, Владыка?

- Потому что ты ставишь рассудок превыше всего.

- Мой рассудок не говорит мне о причинах моего страха!

Лито улыбнулся. Словно в дутые кости играешь внутри бесконечного шара. Эмоции Монео - чудесный спектакль, театр только для нынешней сцены. Насколько же близко он подошел к краю, даже не заметив этого!

- Монео, почему ты настойчиво стремишься рвать кусочки от бесконечности! - спросил Лито. - Когда ты видишь полный спектр, разве тебе хочется, чтобы одного цвета была в нем больше всех остальных?

- Владыка, я Тебя не понимаю!

Лито закрыл глаза. Он слышал этот крик уже бессчетное количество раз. Лица сливались до того, что становились неразличимы. Он открыл глаза, стирая возникавшие перед его мысленным взором образы.

- Пока будет жив хоть один человек, чтобы их видеть, цвета не превратятся в одномерные трупы, даже если, Монео, умрешь сам.

- Как это понимать, Владыка?

- Непрерывность, отсутствие конца, Золотая Тропа.

- Но Ты видишь то, чего не видим мы, Владыка!

- Потому что ты отказываешься!

Монео поник подбородком на грудь.

- Владыка, я знаю, в своем развитии Ты выше всех нас. Вот почему мы Тебе поклоняемся и...

- Черт тебя побери, Монео!

Монео рывком вскинул голову и в ужасе воззрился на Лито.

- Цивилизации рушатся, когда их силы превосходят их религии! - сказал Лито. - Почему ты этого не видишь? Хви это видит.

- Она икшианка, Владыка. Может быть, она...

- Она Рыбословша! Она была ей от рождения. Она рождена, чтобы служить мне. Нет! - Монео попробовал заговорить и Лито поднял одну из своих крохотных ручонок. - Рыбословши встревожены, потому что я называл их моими невестами, а теперь они видят чужую, непрошедшую Сиайнок, но все же лучше их самих.

- Как это может быть, когда твои Рыбо...

- Что это ты говоришь? Каждый из нас является в этот мир, уже зная, кто он таков и что ему предназначено делать.

Монео открыл рот - и закрыл его, ничего не произнеся.

- Малые дети знают, - сказал Лито. - Лишь после того, как взрослые запутают их, дети начинают прятать свое знание даже от самих себя. Монео! Раскрой самого себя!

- Владыка, я не могу! - эти слова с усилием вырвались из Монео. Он трепетал от муки. - У меня нет Твоих сил, Твоего всеведения...

- Достаточно!

Монео умолк. Его всего трясло.

Лито заговорил с ним успокаивающе.

- Все в порядке, Монео. Я попросил от тебя слишком много, и теперь мне понятно твое утомление.

Дрожь Монео понемногу унялась. Он задышал глубокими жадными вдохами.

Лито сказал:

- В нашем свадебном обряде Свободных нужно кое-что изменить.

Мы воспользуемся не водяными кольцами моей сестры Ганимы, а водяными кольцами моей матери.

- Кольца госпожи Чани, Владыка? Но где ее кольца?

Лито перекрутился своей тушей на тележке и указал на пересечение двух пещерообразных ответвлений слева от себя, где тусклым светом были освещены самые первые погребальные ниши Атридесов на Арракисе.

- В ее гробнице, в первой нише. Ты извлечешь эти кольца, Монео, и принесешь их на церемонию.

Монео поглядел через сумрачное расстояние подземелья.

- Владыка... не будет ли святотатством...

- Ты забываешь Монео, кто во мне живет, - и дальше, голосом Чани. - С моими водяными кольцами я могу делать что хочу!

Монео оробел.

- Да, Владыка, я доставлю их в деревню Табор, когда...

- В деревню Табор? - своим обычным голосом вопросил Лито. - Но я передумал. Моя свадьба состоится в деревне Туоно!

45

Большинство цивилизаций основываются на трусости. Так

легко развиваться, обучая трусости. Понижаешь те стандарты,

которые порождают мужество. Ограничиваешь волю. Регулируешь

аппетиты. Загораживаешь горизонты. Каждый шаг определяешь

законом. Отрицаешь существование хаоса. Учишь детей медленно

дышать. Укрощаешь.

Украденные дневники

При первом же близком взгляде на деревню Туоно Айдахо остановился в омерзении. И ЭТО - обиталище Свободных?

Отряд Рыбословш увез их из Твердыни на рассвете. Айдахо и Сиона забрались в большой орнитоптер, сопровождали его два сторожевых корабля поменьше. Летели они медленно, и полет занял почти три часа. Они приземлились почти в километре от деревни возле плоского круглого ангара из пластикового камня, отделенного от деревни старыми дюнами, чью форму удерживали посадки бедной травы и несколько жестких кустарников. Пока они шли на посадку, стена позади деревни, казалось, становилась все выше и выше, а деревня словно съеживалась перед такой безмерностью.

- Музейным Свободным вообще не позволено мараться внепланетными технологиями, - объяснила им Найла, когда эскорт запер топтеры в низком ангаре. Одна из Рыбословш уже рысцой припустила к Туоно, сообщить об их прибытии. На протяжении почти всего полета Сиона безмолвствовала, но ее устремленный на Найлу изучающий взгляд был полон скрытой напряженности.

Пока они шли по залитым солнцем дюнам, Айдахо пытался вообразить, будто вернулся в прежние дни. Сквозь растения виднелся песок, а в ложбинках между дюн - выжженная земля, желтая трава, похожая на колючие кустарники. Три стервятника кружили в поднебесье, широко распахнув свои крылья с косыми вырезами на кончиках - "парящий поиск", как раньше называли это Свободные. Айдахо пытался рассказать это Сионе, шедшей рядом с ним. Надо тревожиться только тогда, когда пожиратели падали идут на снижение.

- Мне рассказывали о стервятниках, - холодным голосом ответила она.

Айдахо заметил испарину над ее верхней губой. Над отрядом, плотно сомкнутым вокруг них витал отдающий спайсом запах пота.

Его воображение не справлялось с задачей спрятать все различия между нынешним и прошлым. Сомнительные стилсьюты современного производства, выданные им, были больше показными, чем для эффективного сохранения воды в теле. Ни один истинный Свободный никогда не доверил бы жизнь такому стилсьюту - даже здесь, где в воздухе пахло находящейся совсем близко водой. И Рыбословши отряда Найлы не соблюдали молчания, свойственного передвижениям Свободных - они, словно дети, без умолку болтали между собой.

Сиона тяжело вышагивала рядом с ним, угрюмо отстраненная, ее взгляд часто устремлялся на широкую мускулистую спину Найлы, размашисто шагавшую впереди всех.

"Что же связывает этих двоих?" - подивился Айдахо. Найла, казалось, предана Сионе до глубины души, ловит каждое слово Сионы, повинуется любому капризу, только Сиона молви...

Кроме того, что Найла не отступит от приказов, которые привели их сюда, в деревню Туоно. И все же, Найла склонялась перед Сионой, называла ее командующей. Что-то очень глубокое связывало этих двоих, что-то будившее в Найле благоговение и страх.

Наконец, они добрались до склона, спускающегося к деревне и к Стене за ней. При взгляде с воздуха Туоно предстала группкой прямоугольничков, отсвечивающих там, куда не доходила тень Стены. Вблизи, однако, она теперь предстала сборищем ветхих лачуг, не просто разрушающихся, но обдуманной декорацией, намеренно и целенаправленно бьющей на жалость. В глинобитные стены были вкраплены сплетенные в узоры кусочки сверкающих минералов и металла. Потрепанное зеленое знамя трепетало на металлическом шесте над самым большим строением. Порывистый ветерок доносил до ноздрей Айдахо запах мусора и невычищенных выгребных ям. Главная улица деревеньки тянулась прямо перед отрядом через песок и скудную растительность, встречая входящих рваной кромкой разбитого покрытия.

Делегация, обряженная в плащи, вместе с отправленной вперед Найлой Рыбословшей поджидала их возле здания под зеленым флагом. Айдахо насчитал в делегации восемь человек, все мужчины и все в одинаковых плащеобразных одеяниях Свободных из темно-коричневого материала. Под капюшоном одного из встречающих можно было разглядеть зеленую головную повязку это, без сомнения, наиб. В стороне ждали дети с букетами цветов. Женщины под черными капюшонами стояли позади, в переулочках. На Айдахо вся эта сцена произвела донельзя унылое впечатление.

- Ну что ж, давай пройдем через это, - сказала Сиона.

Найла кивнула и повела отряд по склону вниз на улицу. Сиона и Айдахо так и шли в нескольких шагах позади нее. Остальные чуть поотстали и двигались следом, теперь умолкнув, и оглядываясь вокруг с нескрываемым любопытством.

Когда Найла приблизилась к делегации, человек с зеленой головной повязкой шагнул вперед и поклонился. Движения его были старческими, но Айдахо видел, что он совсем не стар, едва достиг среднего возраста, щеки гладкие и без морщин. На сплющенном носу не было шрамов от дыхательных трубок - А его глаза! Их явно различимые зрачки не затоплены всепоглощающей синевой спайсомана. И глаза его - карие! Карие глаза у Свободного!

- Меня зовут Гарун, - сказал мужчина, когда Найла остановилась перед ним. - Я наиб этого места. От имени Свободных, добро пожаловать в Туоно.

Найла указала через плечо на Сиону и Айдахо, остановившихся прямо за ней.

- Приготовлены ли квартиры для ваших гостей?

- Мы, Свободные, известны своим гостеприимством, - сказал Гарун. - Все готово.

Айдахо фыркнул на кислые запахи и звуки этого местечка. Он заглянул в открытые окна облицованного плитками здания справа. И над этим парит знамя Атридесов? В окне он увидел аудиторию с низким потолком, невысокий помост с небольшой раковиной для оркестра, темно-бордовые ряды сидений, ковры на полу. От всего этого так и несло театральной декорацией, развлекаловкой для туристов.

Шаркающий звук шагов заставил Айдахо вновь поглядеть на дорогу. К делегации со всех сторон устремились дети, протягивая грязными ручками букеты ярких красных цветов. Цветы были подвядшими.

Гарун обратился к Сионе, правильно распознав золотые разводы офицерши Рыбословш на ее мундире.

- Желаете ли вы увидеть представление наших ритуалов Свободных? - спросил он. - Музыку, может быть? Танец?

Найла приняла цветы от ребенка, понюхав букет, чихнула.

Другой сорванец протянул цветы Сионе, подняв на нее широко раскрытые глаза. Она приняла цветы, не взглянув на ребенка. Айдахо просто отмахнулся от детей, когда они приблизились к нему. Они замешкались, затем поглядели на него и врассыпную заспешили к остальным.

Гарун обратился к Айдахо.

- Если ты дашь им несколько монеток, они не будут тебе докучать.

Айдахо содрогнулся. Неужели таково нынче воспитание детей Свободных?

Гарун опять перенес внимание на Сиону и стал объяснять ей планировку деревни. Найла прислушивалась к нему.

Айдахо прошелся по улице, заметив, как все стреляют в него глазами, отводя их, едва он взглянет. Он чувствовал себя глубоко оскорбленным внешними украшениями зданий, ни одно из них не скрывало свидетельств упадка. Он заглянул в открытый вход в аудиторию. За увядающими цветами и заискивающим голосом Гаруна угадывается, что Туоно отчаянно борется за ежедневное существование. В другое время и на другой планете это была бы ослиная деревушка - подпоясанные веревками крестьяне, напирающие со своими прошениями. Он расслышал хнычущие и просящие интонации в голосе Гаруна. Это не Свободные! Эти несчастные создания живут на обочине, стараясь сохранить осколки древней целостности. И все равно, потерянная реальность все больше и больше ускользает из их рук. Что же Лито здесь сотворил? Эти МУЗЕЙНЫЕ Свободные потеряны для всего, кроме скудного существования и бессмысленного заучивания старых слов, которых не только не понимают, но даже не могут правильно произнести!

Вернувшись к Сионе, Айдахо пригляделся к покрою коричневой одежды Гаруна, заметил, как она узка, явно из-за необходимости экономить материю. Под робой проглядывал серый лоснящийся стилсьют - ни один настоящий Свободный никогда бы не стал так сильно выставлять свой стилсьют под солнечный свет. Айдахо поглядел на остальных членов делегации, заметил, что и они не менее скаредны с материей для своих одежд. Это говорило об их душевном складе. Такие одежды не дозволяли размашистых жестов, свободы движений. Узкие и сковывающие одеяния говорят о характере целого народа! В нем вспыхнуло отвращение, он резко ступил вперед и распахнул плащ Гаруна, чтобы увидеть стилсьют. В точности как он и подозревал! Стилсьют был еще одной подделкой - ни рукавов, ни ножных насосов!

Когда Айдахо отдернул плащ, Гарун отпрянул, схватив рукоять ножа, висевшего у него на поясе.

- Эй! Что ты делаешь? - раздраженно воскликнул Гарун. - Не смей так прикасаться к Свободному!

- Это ты-то Свободный? - осведомился Айдахо. - Я жил со Свободными. Я сражался на их стороне против Харконненов! Я умер вместе со Свободными! А ты? Ты - мошенник!

Костяшки пальцев Гаруна побелели на рукоятке ножа. Он обратился к Сионе.

- Кто этот человек?

Ответила ему Найла:

- Это Данкан Айдахо.

- Гхола? - Гарун поглядел на лицо Айдахо. - Мы никогда здесь не видели ни одного из твоих подобий.

Айдахо почувствовал, как его обуревает почти непреодолимое желание очистить это место, даже если это будет стоить ему жизни, покончить с бесконечной повторяемостью жалкого существования тех, кто ему, вроде бы, должен быть глубоко безразличен.

Сторінка 72

Назад Далі

1....70 71...73 74...82

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.