Бібліотека Страуса - Роджер Желязны - Принц Хаоса

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 9

Но тогда кто же пришел мне на помощь в Отражении той ночью, перенеся меня в странный мир меж отражений и причудливых приключений, что случилось со мной там? И хотя я был не совсем уверен в природе его появления в Коридоре Зеркал, но позже я натыкался на знаки присутствия отца в самом Эмберском Замке. Если он побывал в каждом из этих мест, то вряд ли он мог быть настолько далеко. А это значит, что он просто блокирует меня, и еще одна попытка добраться к нему скорее всего окажется столь же бесплодной. И что, если были иные объяснения для всех событий и...

Карта вроде бы начала холодеть под моим касанием. Было это игрой воображения или сила моего взгляда все де начала активировать ее? Я мысленно двинулся вперед, фокусируясь. Кажется, карта стала еще холодней, когда я это сделал.

- Папа? - сказал я. - Корвин?

Еще холоднее, и покалывание в кончиках пальцев, касающихся карты.

Кажется, начало Козырного контакта. Возможно ли, что он был гораздо ближе ко Дворам, чем к Эмберу, и теперь более доступен...

- Корвин, - повторил я. - Это я, Мерлин. Привет.

Его изображение шевельнулось, кажется, сдвинулось. А затем карта стала совершенно черной.

Но она оставалась холодной, и возникло ощущение типа молчаливого варианта контакта, схожее с долгой паузой во время разговора по телефону.

- Папа? Ты там?

Тьма карты обрела глубину. И далеко внутри нее, кажется, что-то шевельнулось.

- Мерлин? - слово было неотчетливым, но был уверен, что это его голос произнес мое имя. - Мерлин?

Движение в глубине было реальным. Что-то рвалось ко мне.

Оно изверглось из карты мне прямо в лицо, с биением черных крыльев, каркая, ворон или ворона, черная-пречерная.

- Запретно! - каркнула птица. - Запретно! Уходи! Убирайся!

Она била крыльями возле моей головы, пока карты сыпались из рук.

- Прочь! - пронзительно кричала она, - кружа по комнате. - Запретное место!

Птица вылетела в дверь, а я кинулся следом. Но она исчезла, в мгновение ока потерялась из виду.

- Птица! - кричал я. - Вернись!

Но не было ни отклика, ни шороха бьющихся крыльев. Я заглянул в другие комнаты, но ни в одной из них не было и следа чернокрылой твари.

- Птица?..

- Мерлин! В чем дело? - донеслось сверху.

Я взглянул вверх, чтобы увидеть Сухэя, спускавшегося по хрустальной лестнице в дрожащей вуали света - за его спиной густело небо, полное звезд.

- Просто ищу птицу, - отозвался я.

- О-о, - сказа он, спустившись к площадке и ступая сквозь вуаль, которая сразу дематериализовалась, прихватив с собой и лестницу. Надеюсь, особенную птицу?

- Большую и черную, - сказал я. - И, вроде, говорящую.

Сухэй покачал головой.

- Я могу послать за такой, - сказал он.

- Это была особенная птица, - сказал я.

- Жаль, что ты упустил ее.

Мы вошли в коридор, и я, повернув налево, направился обратно в гостиную.

- Козыри разбросаны, - заметил дядя.

- Одним я пытался воспользоваться, а он почернел, из него вылетела птица, крича: "Запретно!" Вот я их и выронил.

- Звучит так, как если бы твой корреспондент - злой шутник, джокер, сказал он, - или заклят.

Мы опустились на колени, и он помог мне собрать Козыри.

- Последнее кажется более вероятным, - сказал я. - Это была отцовская карта. Я много раз пробовал запеленговать его, и на этот раз я был ближе, чем когда-либо. Я действительно слышал его голос во тьме, прежде чем вмешалась птица, и связь прервалась.

- Звучит так, как если бы он был заключен в место без света и, наверное, охраняемое магией.

- Конечно! - сказал я, подбивая колоду и пряча ее.

Нельзя потревожить ткань Отражения в точке абсолютной тьмы. Тьма столь же эффективна, как и слепота, когда кого-нибудь наших кровей надо лишить возможности побега. Что ж, это добавляет элемент рациональности к моему недавнему опыту. Кто-то, желающий, чтобы Корвин вышел из строя, был бы вынужден содержать его в очень темном месте.

- Ты когда-нибудь встречал моего отца? - спросил я.

- Нет, - отозвался Сухэй. - Насколько я помню, он под конец войны ненадолго посещал Дворы. Но я никогда не имел удовольствия.

- Ты слышал что-нибудь о его здешних делах?

- Только то, что она вместе с Рэндомом и другими жителями Эмбера присутствовал на встрече с Саваллом и его советниками - встрече, предшествовавшей мирному договору. После чего, как я понимаю, он пошел своими путями, и я даже не слыхал, куда они могли его завести.

- В Эмбере я слышал не больше, - сказал я. - Интересно... Он убил придворного... Лорда Бореля... незадолго до финальной битвы. Есть какой-нибудь шанс, что родственники Бореля могли искать его?

Дядя дважды щелкнул клыками, затем надул губы.

- Дом Птенцов Дракона... - задумался он. - По-моему, нет. Твоя бабушка была из Драконьих Птенцов...

- Знаю, - сказал я. - Но я практически не имел с ними дела. Некоторое расхождение во взглядах с Удящими...

- Пути Птенцов Дракона довольно воинственны, - продолжал Сухэй. Слава битвы. Боевая честь, понимаешь ли. Во времена мира не могу представить их недовольства делами военными.

Припомнив рассказ отца, я сказал:

- Даже если они считают убийство не то чтобы честным?

- Не знаю, - сказал он на это. - Трудно оценивать мнения по особым вопросам.

- Кто сейчас глава Дома Птенцов Дракона?

- Герцогиня Мелисса Миноби.

- Герцог, ее муж - Ларсус... Что случилось с ним?

- Он умер в битве у Лабиринта. Я полагаю, принц Джулиан из Эмбера убил его.

- И Борель - их сын?

- Да.

- О-хо-хо. Сразу двое. Я не сообразил.

- У Бореля два брата, сводный брат и сводная сестра, множество дядей, тетей, кузенов. Да, это большой Дом. И женщины Птенцов Дракона так же неудержимы, как и мужчины.

- О, да. Есть даже песни, такие как "Никогда-Ни-За-Что Незамужняя Драконья Девица". Есть какой-нибудь способ выяснить, не было ли у Корвина каких-то дел с Птенцами Дракона, пока он бывал здесь?

- Можно было бы немного поспрашивать, хотя это будет долго.

Воспоминания вянут, след стынет. Не так все просто.

Он покачал головой.

- Сколько осталось до синего неба? - спросил я его.

- Довольно мало, - сказал он.

- Тогда я лучше отправлюсь в Пути Мандора. Я обещал брату позавтракать с ним.

- Увидимся с тобой позже, - сказал он. - На погребении... если не раньше.

- Да, - сказал я. - Догадываюсь, что мне лучше помыться и сменить одежду.

Через переход я направился к себе в комнату, где вызвал ванну с водой, мыло, зубную щетку, бритву; а также серые штаны, черные сапоги и пояс, пурпурные перчатки и рубашку, плащ цвета древесного угля, свежий клинок и ножны. Когда я привел себя в презентабельный вид, то совершил путешествие через лесную прогалину к приемной. Оттуда прошел в сквозной переход. Спустя четверть мили горной тропы, оборвавшейся на краю пропасти, я вызвал дымку и протопал по ней. Затем я направился прямо в Пути Мандора, пропутешествовав по синему пляжу под двойным солнцем ярдов, наверное, сто.

Повернул направо, пройдя сквозь триумфальную арку из камня, поспешно миновал пузырящееся лавовое поле, и - дальше сквозь черную обсидиановую стену, которая привела меня в приятную пещеру, несколько шагов вдоль Обода, и - приемный покой его Путей.

Стена слева от меня была отлита из медленного пламени; та, что была справа - путь, с которого нет возврата, да немного света, проливающегося на перекопанное морское дно, где передвигались и ели друг друга яркие твари. Мандор сидел в человеческом облике перед книжным шкафом, одетый в черно-белое, ноги упирались в черную оттоманку, в руках - копия "Хвалы"

Роберта Хасса, которую я ему дал.

Он улыбнулся, подняв взгляд.

- "Гончие смерти напугали меня", - сказал он. - Хорошие стихи, вот что. Как ты в этом цикле?

- Наконец-то отдохнул, - сказал я. - А ты?

Он положил книгу на небольшой столик без ножек, плававший поблизости, и встал. Тот факт, что он - совершенно очевидно - читал ее к моему приходу, никоим образом не умалял комплимента. Мандор был таким всегда.

- Вполне хорошо, спасибо, - отозвался он. - Пойдем, позволь мне накормить тебя.

Он взял меня за руку и подвел к стене огня. Она рухнула, как только мы подошли ближе, и наши шаги утонули в полосе мгновенной тьмы, за которой почти сразу последовала узенькая тропинка: солнечный свет просачивался сквозь ветви над головой, выгнутые аркой; по сторонам цвели фиалки. Тропа привела нас к выложенному плиткой патио; зелено-белый газебо - на его дальнем краю. Мы поднялись по ступеням внутрь к хорошо сервированному столу: холодные кувшины с соком и корзинки теплых булочек под рукой. Он сделал жест, и я уселся. С его следующим жестом возле меня возник графин с кофе.

- Вижу, ты припомнил мое утреннее нарушение этикета, - сказал я, подаренное Отражением Земля. Спасибо.

Он слегка улыбнулся, кивая и усаживаясь напротив меня. Птичье пение, которое я не смог идентифицировать, звучало с деревьев. Ласковый ветерок шуршал листьями.

- Чем ты намерен заняться в эти дни? - спросил я его, наливая кофе в чашку и разламывая булочку.

- В основном, смотреть на сцену, - отозвался он.

- Политическую сцену?

- Как обычно. Хотя недавний опыт в Эмбере склонил меня к тому, чтобы рассматривать ее как часть куда большей картины.

Я кивнул.

- И твои расследования с Фионой?

- И они тоже, - ответил он. - Они случились в очень необычные времена.

- Я заметил.

- И похоже, что конфликт Лабиринт-Логрус проявился в мирских событиях столь же явно, как и в масштабе космоса.

- Я тоже чувствую это. Но у меня есть предубеждения. В партию космоса меня списали рано и без карты подсчета очков. Можно подумать, я недавно обежал все округи и подтасовал каждый путь - к той точке, где мои дела покажутся частью большей картины. Мне это не совсем нравится, и если бы у меня был какой-нибудь способ отделаться от этих хвостов, я бы его использовал.

- Хм, - сказал Мандор. - А что если вся твоя жизнь целиком была изучением подтасовки?

- Я бы не чувствовал ничего хорошего, - сказал я. - Полагаю, я чувствовал бы себя так же, как сейчас, только еще напряженнее.

Он сделал жест, и передо мной появился изумительный омлет, преследуемый опоздавшим на мгновение дополнительным блюдом жареной картошки, смешанной с чем-то вроде зеленых чилли и лука.

- Все это гипотетично, - сказал я, принимаясь жевать, - разве нет?

Последовала длинная пауза, так как Мандор жевал, потом он сказал:

- По-моему, нет. По-моему, долгое время и до сих пор Силы клокотали бешено, но мы, наконец, подошли к концу игры.

- Что заставляет тебя влезать в эти дела?

- Началось это с тщательного обдумывания событий, - сказал он. Затем последовали формулировка и тестирование гипотез.

- Избавь меня от лекции по использованию научного метода в теологии и человечьих политиках, - сказал я.

- Ты спросил.

- Верно. Продолжай.

Сторінка 9

Назад Далі

1....7 8...10 11...37

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.