Бібліотека Страуса - Роджер Желязны - Кровь Амбера

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 25

- Я подумываю сам вскорости заняться этим, - сказал он. - Было бы неплохо посмотреть кое какие Отражения, а может даже найти где-нибудь королевство для себя самого. Ты не можешь мне дать какой-нибудь совет?

Я кивнул.

- Не оглядывайся, - посоветовал я. - Не задумывайся. Вперед и только вперед.

- Похоже на приказ, как я армии, - засмеялся он.

- Полагаю, сходство есть.

Он снова засмеялся и предложил:

- Пошли, подстрелим себе жанда.

В тот полдень мы потеряли след в чаще среди опавших листьев и сучьев.

Мы слышали, как жанд ломился сквозь заросли, но трудно было сразу определить, в какую сторону он уходил. Я стоял спиной к Юрту и смотрел на опушку леса, пытаясь найти какой-нибудь след, когда Фракир туго стянул мое запястье, а затем размотался и упал на землю.

Я нагнулся, чтобы поднять его, гадая, что же случилось, когда услышал сверху звон. быстро поняв взгляд, я увидел, что из ствола дерева прямо передо мной торчит стрела. Она вонзилась на такой высоте от земли, что если бы я остался стоять, она вошла бы мне в спину.

Я быстро повернулся к Юрту, даже не выпрямляясь из своего согнутого положения. Он вставлял в лук новую стрелу.

- Не оглядывайся, - повторил он. - Не задумывайся. Вперед и только вперед, - и засмеялся.

Я бросился ему в ноги, когда он поднял оружие. Лучник поопытнее, вероятно, убил бы меня, однако, увидев, что я метнулся к нему, он ударился в панику и выпустил стрелу раньше времени, так что она попала мне в бок кожаного жилета и не задела тела.

Я подсек его выше колен, и он выронил лук, падая на спину. Он выхватил охотничий нож, откатился вбок и взмахнул оружием, целя мне в горло. Я схватил его за запястье левой рукой и был брошен на спину силой инерции. Отведя от себя нож, я одновременно ударил его правым кулаком в лицо. Он пнул мне коленом в пах, блокировав удар.

Острие ножа опустилось на расстоянии каких-то дюймов от моего горла, и этот удар большей частью разрушил мое сопротивление. Все еще мучаясь от боли, я сумел вывернуть его руку, порезав по ходу дела его кисть. Затем толкнул его правой, потянул на себя левой и перекатился влево от силы поворота. Его рука ушла из моего ослабевшего захвата, и он откатился в сторону, а я попытался встать - и тут услышал его пронзительный вскрик.

Поднявшись на колени, я увидел, что он лежит на правом боку, и нож лежит в нескольких футах за ним, застряв в переплетении сломанных сучьев.

Он прижал к лицу обе руки и без слов, по звериному, мычал от боли.

Я подошел к нему посмотреть, что случилось, держа наготове Фракира, если он вдруг задумал какой-нибудь фокус.

Но он не притворялся. Добравшись до него, я увидел, что острый конец лежавшего сука пронзил ему правый глаз. По щеке и правой стороне носа стекала кровь.

- Перестань дергаться! - велел я ему. - Ты еще больше ухудшаешь дело.

Дай я ее выну.

- Не прикасайся ко мне! - закричал он.

Затем, стиснув зубы и корча ужасные гримасы, он схватился за сук правой рукой и откинул голову назад. Я невольно отвернулся. Несколько мгновений спустя он заскулил и рухнул без сознания. Я отодрал левый рукав рубашки, оторвал от него полосу, сложил ее в тампон и приложил к его осиротевшей глазнице. Другой полосой я перевязал, чтобы он держался на месте. Фракир, как обычно, сам нашел дорогу обратно ко мне на запястье.

Затем я выудил Козырь, способный переместить нас домой, и подняв Юрта на руки, отправился в путь. Мамуле это наверняка не понравится.

***

Мощь.

Была суббота. мы с Люком все утро летали на Дельтапланах. Потом встретились за ленчем с Джулией и Гейл, а потом вышли в море на "Звездной Вспышке" и катались весь полдень. Позже мы зашли в гриль-бар на берегу, где я заказал пива, пока мы дожидались бифштексов, потому что Люк с грохотом поверг мою левую руку на стол, после недолгой борьбы для выяснения, кто заплатит за выпивку.

Кто-то за соседним столиком произнес:

- Будь у меня миллион долларов, не облагаемых налогом, я бы... - и Джулия рассмеялась, услышав это.

- Чего смешного? - спросил я ее.

- Список его желаний, - пояснила она. - Я бы хотела шкаф, полный модных платьев и кое-какие элегантные драгоценности для них. А шкаф поместить в действительно симпатичный дом, а дом - туда, где я была бы важной особой...

- Я замечаю постепенное смещение от денег к власти, - улыбнулся Люк.

- При чем тут власть?

- Власть, сила, наконец мощь - все это суть одно и то же, да и обозначаются они в английском языке одним словом.

- Может, и так, - ответила Джулия. - Но, что общего, в действительности, между мощью и деньгами?

- Деньги покупают разные вещи, - усмехнулся Люк. - А мощь заставляет разные вещи подчиняться. Если у тебя когда-нибудь появится возможность выбора, то выбирай мощь.

Обычная слабая улыбка Гейл растаяла, и лицо ее приняло очень серьезное выражение.

- Я не считаю, что мощь должна быть целью сама по себе, - сказала она. - Ее приобретают только для определенного применения.

Джулия рассмеялась.

- А что плохого в упоении мощью? - спросила она. - Мне это кажется очень забавным.

- Только пока не столкнешься с большей мощью, - обронил Люк.

- Тогда, значит, надо мыслить объективно, - отпарировала Джулия.

- Это не правильно, - возразила Гейл. - У всякого есть обязанности, долг, и они стоят на первом месте.

Люк тут же перевел взгляд на нее и кивнул.

- Мораль можно в это дело не вмешивать, - заявила Джулия.

- Нет, нельзя, - отозвался Люк.

- Не согласна, - возразила она.

Люк пожал плечами.

- Она права, - вмешалась неожиданно Гейл. - На мой взгляд, долг и мораль - не одно и то же.

- Ну, если у тебя есть какой-то долг, - сказал Люк, - нечто такое, что ты обязательно должна сделать - скажем, дело чести - то это становится твоей моралью.

Джулия посмотрела на Люка, потом на Гейл.

- Это означает, что мы только на чем-то сошлись во взглядах? спросила она.

- Нет, - ответил Люк, - по-моему, не сошлись.

Гейл отхлебнула пива.

- Ты говоришь о личном кодексе чести, который не обязательно должен иметь что-то общее с общепринятой моралью.

- Правильно, - согласился Люк.

- Тогда это на самом-то дел не мораль. Ты говоришь только о долге.

- Насчет долга ты права, - ответил Люк. - Но все равно это мораль.

- Мораль - это ценность цивилизации, - сказала она.

- Никакой такой цивилизации не существует, - отрубил Люк. - Это слово означает лишь искусство жить в городах.

- Ладно, допустим, тогда культуры, - поправила она.

- Культурные ценности относительны, - улыбнулся Люк, - и мои утверждают, что прав я.

- Откуда же ведут происхождение твои? - спросила Гейл, изучая его лицо.

- Давай поддерживать дискуссию в русле чистом и философском, а? попросил он.

- Тогда, может быть, нам вообще лучше отбросить это понятие? сказала Гейл, - и говорить только о долге?

- А что случилось с мощью? - спросила Джулия.

- Она где-то тут, - вступил в разговор и я.

Гейл вдруг показалась совершенно сбитой с толку, как будто наша дискуссия не повторялась тысячу раз, как будто она действительно вызвала какой-то новый поворот мысли.

- Если они - две большие разницы, - медленно проговорила она, - то что же важнее?

- Нет между ними разницы, - сказал Люк. - Они одно и то же.

- Не думаю, - возразила ему Джулия. - Но долг и обязанности бывают обычно четкими и ясными, а, похоже, что этику можно выбрать себе по вкусу, так что если уж я обязана что-то такое иметь, то я бы предпочла мораль.

- А мне нравится четкость и ясность, - сказала Гейл.

Люк влил в себя остатки пива, тихонько кивнул.

- Дерьмо! - бросил он. - Занятие по философии только по вторникам. А сегодня уик-энд. Кто оплатит следующий круг, Мерль?

Я поставил левый локоть на стол и разжал ладонь.

В самый критический момент, когда мы со все нарастающим напряжением давили друг на друга, он процедил сквозь стиснутые зубы:

- Я ведь был прав, не так ли?

- Прав, - заверил я его как раз перед тем, как прижал его руку к столешнице.

***

Мощь.

Я достал почту из небольшого ящика в парадном и отнес ее наверх к себе в квартиру. Там оказались два счета, несколько рекламных проспектов и что-то толстое, отправленное первым классом без обратного адреса.

Я закрыл за собой дверь, положил в карман ключ и бросил дипломат на ближайший стул. И направился было к дивану, когда зазвонил телефон на кухне.

Бросив почту на журнальный столик, я повернулся и пошел на кухню.

Раздавшийся позади меня взрыв мог и быть, а мог и не быть достаточно сильным, чтобы опрокинуть меня. Этого я не знаю, потому что помимо воли нырнул вперед, как только он прогремел. И ударился головой о ножку кухонного стола. Это несколько оглушило меня, но в остальном я оказался невредимым. Все повреждения пришлись на другую комнату. К тому времени, как я поднялся на ноги, телефон перестал звенеть.

Я давно знал о том, что есть уйма более легких способов избавиться от почтовой макулатуры, но после еще долгое время гадал, кто же это висел на телефоне.

***

Иногда я также вспоминаю начало всех бед, тот летящий на меня грузовик. Я лишь мельком заметил лицо шофера, прежде чем метнуться прочь инертное, лишенное всякого выражения, словно он был мертвым, загипнотизированным, одурманенным или одержимым чем-нибудь.

А затем последовала ночь налетчиков. Они напали на меня без единого слова. Когда все кончилось, и я направился своей дорогой, то оглянулся всего раз. Мне показалось, что я увидел темный силуэт, скрывшийся в подъезде раньше, чем я успел его рассмотреть - достаточно своевременная предосторожность в свете того, что только что произошло. Но, конечно, это мог быть и кто-нибудь сам испуганный нападением. Я разрывался на части в догадках. Тот тип находился слишком далеко, чтобы суметь толком описать меня. Если я вернусь, и он окажется невинным зевакой, то тогда будет свидетель, способный описать меня. Правда, я не сомневался, что этот типичный случай самообороны нагляден, и дело тут же закроют, едва его заведут, но хлопот будет масса. Поэтому я махнул рукой и пошел дальше. Еще одно интересное тридцатое апреля.

Потом был "день винтовки". Когда я торопливо шагал по улице, раздалось два выстрела. Обе пули прошли мимо прежде, чем я сообразил, что происходит, заметив только отлетевшие от стены здания слева от меня осколки кирпича. Ни намека на третий выстрел не последовало, но из здания по другую сторону улицы донесся глухой стук и треск. Окно третьего этажа было распахнуто.

Я поспешил туда. Это оказался старый многоквартирный дом, и парадная дверь оказалась запертой, но я не стал останавливаться из-за такого пустяка. Отыскав лестницу, я взлетел по ней. Когда я добрался до места, то решил проверить испытанным способом не заперта ли она, и он сработал. Она оказалась незапертой.

Я прижался к стене и распахнул ее резким толчком, открывая помещение совершенно пустое, без каких-либо признаков присутствия мебели. Совершенно нежилое. Не ошибся ли я? Но затем я увидел, что выходящее на улицу окно распахнуто и разглядел то, что лежало на полу. Я вошел и прикрыл за собой дверь.

Сторінка 25

Назад Далі

1....23 24...26 27...31

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.