Бібліотека Страуса - Фрэнк Герберт. Дети Дюны

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 49

- Нет - хоть за десять тысяч лет, - сказал Лито. И повернулся, чтобы посмотреть на смятение на лице Муриза. Вопросы протекали по нему, как вода по каналу. Действительно ли этот сын Муад Диба способен читать будущее? Некоторые до сих пор верят, что Муад Диб это делал, но... Как же можно судить о подобном?

Вскоре Муриз отвернулся и направился назад к хижине. Он отворил грубый дверной замок, поманил Лито, пригласил войти. У дальней стены горела лампа на спайсовом масле, а под ней, спиной к двери, сидела на корточках маленькая фигурка. От горящего масла разносилось сильное благоухание корицы.

- Нам прислали новую пленницу, чтобы она заботилась о съетче Муад Диба, - ухмыльнулся Муриз. - Если она будет хорошо работать, то на какое-то время сохранит свою воду, - он повернулся к Лито. - Некоторые считают, что забирать такую воду - зло. Эти новые Свободные в кружевных рубашках насочиняли в своих городах горы чепухи! Горы чепухи! Когда еще видела Дюна такие горы чепухи? Когда мы получаем вот таких... - он указал на фигурку под лампой. - Они обычно полуобезумевшие от страха, потерянные для своего рода и никогда на приемлемые истинными Свободными. Ты понимаешь меня, Лито-Батигх?

- Я понимаю тебя.

Скрюченная фигурка не шелохнулась.

- Ты говоришь о том, чтобы вести нас, - сказал Муриз. - Свободными руководят люди, привыкшие пускать кровь. Куда ты нас поведешь?

- Кразилек, - ответил Лито, не отрывая взгляда от скрючившейся фигурки.

Муриз поглядел на него вспыхнувшим взглядом, брови высоко поднялись над его глазами цвета индиго. Кразилек? Это не просто война или резался, это - Тайфунный Бой. Это слово из отдаленнейших легенд свободных - битва при светопреставлении. Кразилек?

Высокий фримен судорожно сглотнул. Этот юнец так же непредсказуем, как городской щеголь! Муриз повернулся к скрюченной фигурке.

- Женщина! Либан вахид! - приказал он. "Принеси спайсовый напиток!"

Она заколебалась.

- Делай, как он говорит, Сабиха, - сказал Лито.

Она вскочила на ноги, развернулась всем телом, воззрилась на него, не в силах оторвать взгляда от его лица.

- Ты знаешь ее? - спросил Муриз.

- Это племянница Намри. Она провинилась в Джакуруту, и ее направили сюда.

- Намри? Но...

- Либан вахид, - сказал Лито.

Она метнулась мимо них, выскочила за дверь, и они услышали звук ее бегущих ног.

- Далеко она не уйдет, - сказал Муриз. Он коснулся пальцем ноздри. - Родственница Намри, гм. Интересно. В чем она провинилась?

- Дала мне сбежать, - Лито повернулся и пошел следом за Сабихой. Он нашел ее стоящей на краю канала. Подойдя и встав рядом с ней, он поглядел на воду. Им слышно было, как перекликаются и трепещут крыльями птицы в веерных пальмах неподалеку. Со стороны рабочих, убирающих песок, доносились скребущие звуки. Лито стоял так же неподвижно, как и Сабиха, глядя вниз, на глубокую воду и отражения в ней. Уголком глаза он видел голубых длиннохвостых попугаев среди широких листьев пальм. Один из них перелетел через канал и полетел точно над серебряным водоворотиком хищной рыбы, разглядывая свое отражение - двигались они настолько синхронно, как будто и птица, и хищник плыли в одной среде.

Сабиха прочистила горло.

- Ты меня ненавидишь, - сказал Лито.

- Ты опозорил меня. Ты опозорил меня перед моим народом. Они собрали Иснад и отправили меня сюда, чтобы здесь я лишилась своей воды. И все из-за тебя.

Прямо позади них рассмеялся Муриз.

- Теперь ты видишь, Лито-Батигх, у нашей Духовной Реки много жертвователей.

- Но моя вода течет в твоих жилах, - повернулся к нему Лито. - Никакой жертвы. Сабиха - судьба моего видения, и я следую за ней. Я бежал через пустыню, чтобы здесь, в Шулохе, найти свое будущее.

- Ты и... - указав на Сабиху, он расхохотался, запрокинув голову.

- Это будет не так, как кто-либо из вас способен поверить, - ответил Лито. - Запомни эго, Муриз. Я нашел следы своего червя, - и слезы навернулись ему на глаза.

- Он отдает свою воду мертвым, - прошептала Сабиха.

Даже Муриз благоговейно воззрился на Лито. Свободные никогда не плачут, если только не подносят кому-то или чему то драгоценнейшего дара своей души. Почти смущенный, Муриз застегнул застежку надо ртом и натянул низко на лоб капюшон своей джебаллы.

Лито, посмотрев поверх него, сказал:

- Здесь, в Шулохе, до сих пор молятся о росе на краю пустыни. Ступай, Муриз, и молись о Кразилеке. Обещаю тебе, он придет.

51

Речь Свободных отличается большой сжатостью,

точностью выражаемого смысла. За ней - подразумеваемая

иллюзия абсолютного. Ее предложения - плодородная почва

для абсолютных религий. Более того, Свободные обожают

морализовать. Через отстоявшиеся высказывания они

противостоят ужасающей нестабильности всех вещей. Они

говорят: "Мы знаем, что нет предела количеству

накапливаемых знаний - завершенность знания является

прерогативой Бога. Но все, что человек может выучить, он

может и вместить". Из этого как ножом обрезающего взгляда

на мироздания они выкраивают фантастическую веру в приметы

и знаменья и в собственную судьбу. Таковы истоки их

легенды о Кразилеке - о войне при конце света.

Закрытый Отчет Бене Джессерит, досье 800881.

- Теперь он у них, в надежном месте и в безопасности, - сказал Намри, через квадратное каменное помещение улыбаясь Гурни Хэллеку. - Можешь доложить об этом своим друзьям.

- Где это безопасное место? - спросил Хэллек. Тон Намри ему не нравился, но его сдерживали приказания леди Джессики. Проклятая колдунья! В ее объяснениях нельзя было выудить никакого смысла - кроме предостережения о том, что может произойти, если Лито не удастся стать хозяином над своими жуткими памятями.

- В безопасном месте, - повторил Намри. - Это все, что мне позволено тебе сообщить.

- Откуда ты это знаешь?

- Получил дистранс. С ним Сабиха.

- Сабиха. Да она просто даст ему...

- Не на этот раз.

- Ты собираешься убить его?

- Не мне уже это решать.

Хэллек скорчил гримасу. ДИСТРАНС. Кракова дальность полета у этих проклятых пещерных летучих мышей? Он часто видел, как они легко и бесшумно летят через пустыню, переносчики тайных посланий, запечатленных в их попискиваниях. Но какова дальность их перелетов на этой адской планете?

- Я должен сам его увидеть, - заявил Хэллек.

- Этого не дозволено.

Хэллек сделал глубокий вздох, чтобы сохранить спокойствие. Он провел два дня и две ночи в ожидании отчета о розысках. Теперь было уже следующее утро, и он чувствовал, как все тает его влияние на окружающее, оставляя его обнаженным. Да он никогда и не любил командовать. Командующий должен ждать, пока другие сделают все интересное и опасное.

- Почему не дозволено? - спросил он. Контрабандисты, обустроившие для себя этот съетч, слишком много вопросов оставляли без ответа, и он не хотел больше, чтобы и Намри играл в такие же игры.

- Есть мнение, что, увидев тот съетч, ты увидишь слишком много, - ответил Намри.

Хэллек, расслышав угрозу, с небрежной расслабленностью занял позу опытного бойца, рука близко от ножа, но не на ноже. Ему бы очень хотелось иметь защитное поле, но оно исключалось - во-первых, из-за его действия на червей, и, во-вторых, из-за того, что в атмосфере, насыщенной статическим электричеством, порождавшимся бурями, оно очень быстро выходило из строя.

- Скрытность не входила в условия нашей сделки, - сказал Хэллек.

- Убей я его, это вошло бы в условия нашей сделки? - сказал Намри.

И опять Хэллек ощутил козни невидимых сил, о которых леди Джессика его не предупреждала. Проклятый ее план! Может быть, правильно, что не надо доверять никому из Бене Джессерит. И он тут же почувствовал себя изменником. Она объяснила ему проблему, и он взялся действовать по ее плану, так и предполагая, что в этот план, как и в любой другой, действительность потребует внесения поправок. И не было ничего общего с Бене Джессерит - была леди Джессика из рода Атридесов, никем другим никогда для него не являвшаяся, кроме как другом и опорой. Без нее он так и плыл по воле волн в мире поопасней того, в котором он обитает теперь.

- Ты не можешь ответить на мой вопрос, - проговорил Намри.

- Ты должен был убить его только в том случае, если бы в нем явно проявилась... одержимость, - проговорил Хэллек. - Богомерзость.

Намри поднял кулак к правому уху.

- Твоя госпожа знала, что мы подвергнем его проверкам на этом. Мудро было с ее стороны передать суд в мои руки.

Хэллек разочарованно поджал губы.

- Ты слышал, что сказала мне Преподобная Мать, - продолжал Намри. - Мы, Свободные, понимаем таких женщин, но вы, люди других миров, их никогда не поймете. Женщины Свободных часто посылают своих сыновей на смерть.

Хэллек заговорил все еще плохо слушающимися губами:

- Ты извещаешь меня, что ты его убил?

- Он жив. Он в безопасным месте. Он продолжает получать спайс.

- Но я должен доставить его к бабушке, если он выживет, - сказал Хэллек.

Намри только плечами пожал.

Хэллек понял, что это единственный ответ, на который он может рассчитывать. Проклятье! Он не может вернуться к Джессике, не имея ответов на такие вопросы. Он покачал головой.

- Зачем спрашивать о том, чего ты не можешь изменить? - спросил Намри. - Тебе хорошо платят.

Хэллек грозно воззрился на него. Свободные! Они считают, будто все иностранцы падки прежде всего до денег. Но Намри говорил о большем, чем просто о предубеждениях Свободных. Здесь трудились другие силы, и это было ясно тому, кто свое обучение прозрел под наблюдением Бене Джессерит. Все это попахивало интригой внутри интриги внутри интриги...

Принимая оскорбительно фамильярный тон, Хэллек сказал:

- Леди Джессика будет в ярости. Она может послать когорты против...

- Занадик! - выругался Намри. - Ты, официальный гонец! Держись подальше от Мохалаты! Я с удовольствием отдам твою воду Благородному Народу!

Хэллек положил руку на нож, приготовил левый рукав, где у него был спрятан маленький сюрприз для нападающих.

- Не вижу разбрызганной здесь воды, - сказал он. - Наверно, ты ослеплен своей гордостью.

- Ты живешь, потому что я хотел, чтобы ты узнал перед смертью: твоя леди Джессика не пошлет когорты против кого бы то ни было. Тебе не проскользнуть тихой сапой в Хуануи, ты, отбросы другого мира. Я - из Благородного Народа, а ты...

- А я просто слуга Атридесов, - мягко заметил Хэллек. - Мы - те самые отбросы, что сняли ярмо Харконненов с вашей вонючей шеи.

У Намри так перекосило лицо, что зубы обнажились.

- Твоя госпожа - пленница на Салузе Второй. Приказы, которые, по-твоему, идут от нее, поступают от ее дочери.

С крайним усилием, но Хэллек сохранил свой голос бесстрастным.

- Неважно. Алия...

Намри вытащил свой криснож.

- Что ты знаешь о Чреве Небесном? Я - ее слуга, ты, шлюха среди мужчин. По ее повелению забираю я твою воду! - и он с безрассудной прямотой кинулся через комнату.

Хэллек не дал себя обмануть такой притворной неуклюжестью, взмахнул левым рукавом своей робы, высвобождая дополнительный кусок плотной материи, подшитой к нему, - и нож Намри увяз в этой материи. Тем же движением Хэллек закинул на голову Намри складки своей одежды и ударил ножом под это покрывало точно тому в лицо. Он почувствовал, что удар его достиг цели, когда тело Намри стукнулось о Хэллека твердой поверхностью надетого под робой металлического доспеха. Свободный испустил лишь один вопль ярости, запрокинулся назад и упал. Он лежал, кровь хлестала у него изо рта, какое-то время его глаза еще смотрели на Хэллека, потом медленно потускнели.

Хэллек выдохнул воздух сквозь губы. Как мог этот дурак Намри рассчитывать, будто хоть кто-то но заметит надетого под робой доспеха? Убирая рукав-ловушку, вытирая нож и вкладывая его в ножны, Хэллек обратился к трупу:

- Как, по-твоему, обучены мы, СЛУГИ Атридесов, дурак?

Сторінка 49

Назад Далі

1....47 48...50 51...63

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.