Бібліотека Страуса - Роджер Желязны - Ружья Авалона

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 24

- Да.

- ...За этими отражениями лежит царство хаоса. Я убежден, что дорога ведет туда, Корвин.

- Значит, мои опасения подтверждаются, - сказал я.

- Вот почему, независимо от того, склоняюсь я на твою сторону или нет, мне хочется, чтобы ты отказался от осуществления своих планов.

Безопасность государства - прежде всего.

- Понятно. Будем считать, что наш разговор закончен.

- Какое решение ты принял?

- Ты ведь не знал моих планов, поэтому нет смысла говорить, что они остались неизменными. И тем не менее они остались неизменными.

- Я не уверен, что хочу пожелать тебе удачи, но счастья желаю от всей души. Я рад, что ты снова видишь. - Он крепко пожал мне руку. - А теперь пойду к Бенедикту. Я правильно тебя понял? С ним все в порядке?

- Безусловно. Я лишь оглушил его. Не забудь передать то, о чем просил.

- Не забуду.

- И отведи его в Авалон.

- Постараюсь.

- Что ж, до свидания, Жерар.

- До свидания, Корвин.

Он повернулся и пошел по дороге. Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся за поворотом, затем положил его карту в колоду, забрался на козлы и вновь поехал по дороге, ведущей в Антверпен.

Глава 8

Я стоял на вершине холма, поросшего кустарником, и смотрел на дом.

Настроение у меня было скверное.

Я и сам не знал, что ожидал увидеть. Пожарище? Машину у подъезда?

Счастливое семейство, отдыхающее на веранде, меблированной красным деревом? Вооруженную охрану?

Крыша дома прохудилась в нескольких местах и требовала срочного ремонта. Лужайка заросла. Странно еще, что в доме было выбито всего одно окно, да и то сзади.

Итак, на первый взгляд, дом выглядел брошенным. Я задумался.

Расстелив на земле куртку, я уселся на ее и закурил. Других домов поблизости не было.

За алмазы я получил около семисот тысяч долларов, и на заключение сделки ушло полторы недели. Из Антверпена мы переехали в Брюссель, и несколько вечеров провели в Rue de Char et Pain, где и встретились с нужным мне человеком.

Выслушав мой заказ, Артур крайне удивился. Бывший офицер ВВС, невысокий, худой, с аккуратно подстриженными усиками, он прервал меня в самом начале разговора и, поминутно качая головой, засыпал вопросами о доставке. Когда речь клиента звучала невразумительно, Артур всегда волновался. Больше всего на свете его беспокоило, что неприятности с оружием могут произойти во время или сразу после доставки. Он почему-то считал, что это подрывает его авторитет, и обычно бывал куда услужливее других, когда речь шла о транспортировке. Мои планы его взволновали по той простой причине, что у меня их вообще не было.

Дело в том, что для соглашений подобного рода требуется сертификат, подтверждающий, что государство "Х" действительно заказало военную технику и имеет право на экспорт из страны-изготовителя. Документ этот придает соглашению официальный характер, даже если всем ясно, что оружие отправится в государство "Y", как только пересечет границу. Так уж повелось, что за определенную плату можно заручиться поддержкой представителя посольства государства "Х" - желательно того, у кого есть родственники или друзья в министерстве обороны, готовые подписать сертификат. Он стоит очень дорого, но я уверен, что Артур в одну секунду назвал бы и сумму, и людей, к которым надо было обратиться.

- И все-таки как вы собираетесь переправить груз? - в который раз задавал он вопрос, звучавший в разных вариантах. - Как вы доставите его к месту назначения?

- Пусть это вас не беспокоит. Я обо всем позабочусь.

Артур опять покачал головой.

- Не мелочитесь, полковник. На этом не следует экономить. - (для него я был полковником - сам не знаю почему - со времени нашей первой встречи, лет двенадцать назад.) - нет, не следует. Сэкономив несколько долларов, вы рискуете потерять все и нажить кучу неприятностей. Послушайте, что я вам скажу: есть у меня на примете молодой представитель африканской республики, который очень недорого берет...

- Нет. Мне нужно только оружие.

Во время нашей беседы Ганелон молча сидел и дул пиво. Рыжая борода и разбойничье выражение на лице моего спутника выглядели впечатляюще. Он ни слова не понимал по-английски, но строго следовал моим инструкциям и изредка обращался ко мне на языке тари. Чистое мальчишество. Бедный старый Артур был прекрасным лингвистом, и ему очень хотелось выяснить, для кого предназначается оружие. Когда я болтал с Ганелоном о всяких пустяках, Артур из кожи лез вон, пытаясь определить, на каком языке мы разговариваем. В конце концов он начал многозначительно кивать, как будто ему это удалось, а затем вытянул шею и сказал:

- Я читаю газеты, полковник. И не сомневаюсь, что эти ребята могут дать вам гарантии. Все же...

- Нет, - перебил я. - Поверьте, когда я получу от вас автоматические ружья, они просто исчезнут с лица земли.

- Вы шутите. Даже я не знаю, где выполнят ваш заказ.

- Это не имеет значения.

- Хорошо, что вы уверены в себе. Но упрямство... - Он пожал плечами.

- впрочем, дело ваше.

Когда я объяснил, какие мне нужны патроны, Артур решил, что я окончательно свихнулся. Он уставился на меня, забыв покачать головой.

Прошло минут десять, прежде чем мне удалось уговорить его хотя бы взглянуть на расчеты. За это время он пришел в себя и качал головой изо всех сил, невнятно бормоча о серебряных пулях и невзрывающихся капсюлях.

Наш спор разрешил самый неподкупный судья: наличные. Убедившись, что я непреклонен, Артур обрисовал мне ситуацию. Заказать и получить ружья несложно, купить грузовики - не проблема, но изготовление нужных мне патронов и капсюлей будет стоить бешеных денег. И вообще он не уверен, что военный завод согласится выполнить подобный заказ. Когда я сказал, что готов заплатить любую сумму, он расстроился еще больше. Если я могу позволить себе роскошь экспериментировать с патронами, которые не стреляют, и капсюлями, которые не детонируют, почему бы мне не приобрести сертификат...

Нет, ответил я, и еще раз нет. Кажется, мы уже договорились, напомнил я ему.

Он вздохнул и дернул себя за ус. Затем кивнул. Конечно, конечно.

Будет так, как я решил.

Цену он заломил баснословную. Естественно. Если я не сошел с ума значит, мне подвернулось выгодное дельце. Хоть его и заинтересовал мой заказ, он больше ни о чем не спрашивал, видимо, боясь быть замешанным в какую-нибудь неприглядную историю. Более того, как только ему удалось договориться с военным заводом (как выяснилось, в Швейцарии), он тут же свел меня с его представителем, получил комиссионные и был таков.

Мы с Ганелоном прибыли в Швейцарию по фальшивым паспортам. Он стал немцем, а я - португальцем. Мне, собственно, было наплевать на запись в паспорте, лишь бы фальшивка не подвела, но Ганелону я выбрал национальность с определенной целью. Во-первых, ему легко давался немецкий язык, а во-вторых, в Швейцарии всегда полным-полно немцев-туристов. По моему совету Ганелон говорил, что родился и вырос в Финляндии.

В течение трех недель я следил за тем, как выполняется мой заказ, и остался доволен результатами. Серебро, кончено, стоило очень дорого. Быть может, я перестарался, но что там ни говори, этот металл слишком часто оказывал мне услуги в Эмбере, а деньги никогда не были для меня проблемой.

К тому же нет лучше пули - кроме золотой - для короля. И если я убью Эрика, может, кто и крикнет: "Слава павшему величию!" Будьте снисходительны ко мне, братья.

Убедившись, что заказ будет выполнен в срок, я отправил Ганелона путешествовать, благо он пустился во все тяжкие, вжившись в образ финского туриста. Он отбыл в Италию с камерой на шее и отсутствующим выражением на лице, а я сел в самолет и полетел домой, в штаты.

Домой? Да. Я сидел на холме и смотрел на небольшой дом, в котором прожил больше десяти лет. Я возвращался в него, когда попал в ту самую автомобильную катастрофу, после которой начались мои мытарства.

Я затянулся сигаретой. Тогда мое жилище не было столь запущенным. Я всегда тщательно за ним следил; и дом, и участок были полностью оплачены.

Шесть комнат, гараж на две машины. Семь акров земли - практически весь склон холма. Большую часть времени я проводил в одиночестве. Мне здесь нравилось. Я любил возиться в мастерской, работать в уютном кабинете.

Интересно, висит на его стене гравюра Мори или ее украли? Она называлась "Лицом к лицу", и на ней была изображена смертельная схватка двух воинов.

Хорошо бы ее увидеть. Впрочем, насколько я знал закон, то, что не разворовали, должно было пойти с молотка для уплаты налогов штату Нью-Йорк. Странно еще, что дом не продали. Я продолжал смотреть на него, чтобы окончательно в этом убедиться. Спешить было некуда.

С Жераром я связался сразу же по прибытии в Бельгию, а с Бенедиктом не рискнул. Я боялся, что он тут же нападет на меня, а мне не хотелось ни сражаться с ним на шпагах, ни мериться силой воли.

Жерар оглядел меня с головы до ног.

- Корвин? Да...

- Что с Бенедиктом?

- Я нашел его там, где ты сказал. Он кинулся было тебя преследовать, но мне удалось убедить его, что это бессмысленно. Пользуясь тем, что Бенедикт долго был без сознания, я сказал, что ты уехал давным-давно.

Затем мы отправились в Авалон. Я остался на похороны, а сейчас иду в Эмбер.

- Какие похороны?

- Ты действительно не знаешь?

- Если б я знал, черт тебя побери, я бы не спрашивал!

- Слуг Бенедикта убили. Он говорит, это сделал ты.

- Нет. Чушь какая-то. Зачем мне убивать его слуг?

- Когда Бенедикт вернулся, в доме никого не было. Он отправился на поиски и обнаружил три трупа, а тебя и след простыл.

- Понятно... Где он их нашел?

- В небольшой рощице за садовым участком. Могила была совсем неглубокой.

Все верно... Лучше не говорить, что я видел эту могилу.

- Но с чего он взял, что их убил именно я?

- Бенедикт в недоумении, Корвин. Он никак не может понять, почему ты не прикончил его, когда тебе представилась такая возможность. И он поражен, что ты позвал меня на помощь.

- Бенедикт несколько раз назвал меня убийцей, но... Ты передал ему то, о чем я просил?

- Да. Сначала он отмахнулся от меня, как от мухи, заявив, что ты лжешь. Я сказал, что ты говорил искренне и настаивал на своей невиновности. Это его сильно обеспокоило. Он спросил, верю я тебе или нет.

- А ты мне веришь?

- Проклятье, Корвин! Как я могу тебе верить или не верить? Мы так давно не виделись, и вдруг ты... - он запнулся и, прищурившись, посмотрел мне в глаза. - Тут что-то не так. Почему ты отдал предпочтение мне? Ведь у тебя была полная колода.

- Ты шутишь?

- Я требую ответа на свой вопрос.

- Хорошо. Ты - единственный, кому я доверяю.

- И это все.

- Нет. Бенедикт не хочет, чтобы в Эмбере о нем знали. Мне доподлинно известно, что только вы с Джулианом были в курсе его дел. Я не люблю Джулиана и не верю ему. С тебя довольно?

- Почему ты решил, что мы с Джулианом знаем о Бенедикте?

- Потому что вы жили в его доме после того, как Черная Дорога изрядно вас потрепала. Я слышал об этом от Дары.

- Да кто такая эта Дара, в конце концов?

- Осиротевшая дочь старого слуги Бенедикта, которую он взял на воспитание. Она гостила у него одновременно с вами.

- И ты послал ей браслет. Ты также говорил о ней, когда вызвал меня к Бенедикту.

- Да, конечно. А в чем, собственно, дело?

- Ни в чем. Я ее не помню. Скажи, почему ты так внезапно уехал?

Согласись, Бенедикт имел право думать, что ты виновен.

- Я и был виновен... Но не в убийстве. Как ты считаешь, зачем я приехал в Авалон? Ведь ты видел в фургоне коробки. Я действительно не хотел встречаться с Бенедиктом, который наверняка поинтересовался бы, что это такое. Черт побери! Если б я счел нужным бежать, то не потащил бы за собой груженый фургон!

- Что было в коробках?

- Прекрати. Я не хотел говорить этого Бенедикту, не скажу и тебе.

Пусть наведет справки и выяснит, если ему больше нечего делать. Но от меня он не услышит ни слова. Впрочем, теперь это не имеет значения. Главное, что я достал в Авалоне одну вещь, не представляющую там особой ценности, но необходимую мне для дела. Ты удовлетворен ответом?

- Да. По крайней мере в нем есть смысл.

Сторінка 24

Назад Далі

1....22 23...25 26...28

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.