Бібліотека Страуса - Макс Фрай. Тубурская игра

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 21

— Совсем не факт, — улыбается Нумминорих. – Скорее всего, хорошие сны тебе просто так снились. Я потом со многими знающими людьми об этом говорил, и все они уверены, что отправить сон-подарок в другой мир невозможно.

— И это говорит человек, только что успешно подогревший мой кофе, применив Черную магию девятнадцатой, если не ошибаюсь, ступени. Не просто вдалеке от Сердца Мира, а в реальности, где ни этого «сердца», ни самого Мира, ни соответственно угуландской Очевидной магии нет вовсе.

— Тоже правда, — задумчиво кивает Нумминорих. — Думаю, мы просто пока очень мало об этом знаем. Не только мы с тобой, а вообще все.

— И не только об этом, а вообще обо всем, — подхватывает Макс. – В том числе о себе. Я, к примеру, до сих пор в шоке от того, что так вовремя явился тебе в Вечном Сне. И столь эффектно выступил, что ты процитировать не решился. И при этом ни черта не помню — представляешь, как обидно? Единственное спасение – повторять ваше с Джуффином любимое заклинание.

— Какое заклинание?

— «Зато интересно».

Громче всех почему-то смеется Франк. А отсмеявшись, убирает со стола песочные часы.

* * *

Легли уже под утро, проводив гостя, внезапно объявившего, что спать в ином Мире – отдельное искусство, изучать которое следует со всей серьезностью и самоотдачей, а ему бы сейчас просто отдохнуть. Ну и отправился домой кратчайшим путем, через сад, до туманной стены, и еще несколько шагов по тропинке, даже успел оттуда крикнуть – дескать, все в порядке, судя по запаху, Хурон совсем рядом, теперь точно не заблужусь, — и только потом окончательно исчез. И Триша чуть не расплакалась от огорчения, хотя о чем тут печалиться. Все гости когда-нибудь уходят. А потом возвращаются. Глупо не вернуться в «Кофейную гущу», когда уже знаешь, что она есть на свете, — все так говорят.

Поэтому легли уже под утро, и, если бы не Франк, первые клиенты остались бы без кофе и завтрака, потому что Триша поднялась только в полдень. Выглянула в окно, ужаснулась и бросилась в кофейню с криком: «Я все проспала!»

— Проспала, — согласился Франк. – Ну и что с того? Я-то тут.

— Ты-то тут. А я тебе не помогаю.

— Я тебе тоже иногда не помогаю, — напомнил Франк. – Бывает, на целый день ухожу. Но ты же как-то справляешься. А чем я хуже?

И правда.

— Значит, ничего страшного? – на всякий случай уточнила Триша.

— Абсолютно ничего. Но если ты уже проснулась, ставь джезвы на плиту. Видишь людей на улице? Явно наши новые клиенты. Сердцем чую.

Несколько секунд спустя двое мужчин средних лет и молодая женщина с загорелым лицом опытной путешественницы действительно переступили порог «Кофейной гущи». Огляделись, одобрительно принюхались, спросили, что сегодня подают на обед, и уселись за дальний стол у окна. Вообще-то, это любимый стол Макса, и его никто никогда не занимает. Люди, конечно, не кошки, но такие вещи обычно чувствуют, даже объяснять никому ничего не надо.

«А эти взяли и уселись, — растерянно подумала Триша. — И как-то неловко теперь говорить, что лучше бы им перейти за другой стол. Еще, чего доброго, обидятся. И Макс сейчас проснется, придет кофе пить. Наверное, ужасно рассердится, что его место занято... Или нет?»

— Вот это да! — сказал Макс.

Он так тихо подкрался, что Триша его не заметила. Хотя обычно Макс еще через сад идет, а уже ясно, что он рядом. И не потому, что как-то особенно топает или сопит. Просто такой уж он человек, что его присутствие совершенно невозможно игнорировать. Как невозможно игнорировать яркий солнечный свет, внезапно наступившую темноту, ветер, ворвавшийся в открытое окно, и другие столь же очевидные вещи. Но, получается, не всегда?

Триша подбородком показала на компанию за столом и сделала скорбное лицо, чтобы Макс понял: она сожалеет, что так вышло. Но что прикажешь с ними делать?

— Это хорошо, — прошептал он так тихо, что Триша скорее угадала, чем услышала. – Очень хорошо. Налей-ка мне кофе, я тут с вами пока посижу. Если не очень мешаю.

— Совсем не мешаешь, ты что.

А Франк только головой покачал укоризненно – дескать, вот выдумал! Как ты можешь нам помешать?

А ведь еще совсем недавно они за стойку никого не пускали, даже любимую соседку Алису – порядок есть порядок. Или не так уж недавно? Похоже, управлять ходом времени гораздо легче, чем его отслеживать – по крайней мере в «Кофейной гуще».

— Ну ладно, до Шамхума мы с грехом пополам добрались, — громко сказал один из мужчин. – И что теперь? Ты говорила, знаешь дорогу.

— Конечно знаю, — откликнулась женщина. – Спустимся вниз, в долину, а оттуда, можно сказать, все дороги ведут в Лейн. Но лично я предпочитаю ту, что через Клевенклохх. Она не кратчайшая, зато какие там пекут крендели! Нигде таких больше нет.

— Да погоди ты со своими кренделями. Меня пока гораздо больше интересует, как мы будем спускаться в долину.

— Так на канатной дороге же! Чем ты меня вчера слушал? Она тут где-то рядом, буквально за углом, я помню...

— Не совсем за углом, — вмешался Франк. – Но действительно рядом. Сейчас покажу.

Достал из-под стойки карту и пошел к гостям.

Триша смотрела на него, открыв рот.

Карта! Нет, вы только подумайте, карта Города! Ее же никогда не было – не только у них с Франком, а вообще. Многие гости спрашивали, и Франк над ними посмеивался – ишь чего захотели. Я бы и сам на эту карту посмотрел, интересное, должно быть, зрелище. Да только нет ее. И быть не может. За переменчивыми зигзагами наших улиц ни один рисунок не угонится, хоть трижды его заколдуй.

А теперь карта, получается, есть? Как же так?

— Как же так? – шепотом спросила она Макса.

— А ты помнишь, что карты раньше не было? – обрадовался он. – Вот молодец! Всегда знал, что ты – идеальный свидетель. Всегда.

И громко сказал Франку:

— Надо бы ее уже повесить. Все постоянно спрашивают, как пройти в центр и где тут у нас канатная дорога. Хочешь, я сделаю?

— Давай. Кому этим и заниматься, если не тебе.

— Гвозди! – спохватилась Триша. – Гвозди и молоток! Я же сама их вчера спрятала, решила, что в ящике с кухонными ножами им не место. Я принесу!

И вприпрыжку понеслась в кладовую.

В кладовой хорошо, там можно запереть за собой дверь, перевести дух и даже немножко поплакать – знать бы еще о чем. А поплакав, наконец обрадоваться – тоже неизвестно чему. Но радость – она сама по себе смысл, другого не надо.

А когда Макс забил последний гвоздь, укрепив на стене «Кофейной гущи» подробный план Шамхума, сперва старательно нарисованный от руки, а потом отпечатанный в типографии, помогавшая ему Триша отошла на несколько шагов, чтобы оценить результат общей работы, и не ощутила ничего, кроме радости. Здорово получилось. Лучше не бывает.

— Я все помню, — сказала она Максу. – И понимаю, что это значит – карта и надпись большими зелеными буквами «Шамхум». Очень хорошо, зря я боялась. Но слушай! Что будет теперь?

— Понятия не имею, — улыбнулся он. – Увидим. Одно обещаю твердо: ты узнаешь обо всем первой. Где я еще такого свидетеля найду.

* * *

На этот раз Трише не пришлось ни подслушивать, ни подглядывать, ни даже просить, чтобы разрешили тихонько посидеть в кухне, где происходит очередной самый-интересный-в-мире-разговор. Все как-то само сложилось.

Гость по имени Джуффин Халли явился не за полночь, как обычно, а в разгар вечера. Франк уже отправился по каким-то своим делам, но дверь «Кофейной гущи» еще была распахнута настежь, Фанни и Марк только что ушли, незнакомая женщина, чья дорожная сумка стояла в углу, разглядывала карту, делая пометки в блокноте, Макс о чем-то шептался с Алисой за самым дальним столом, а Триша месила тесто на завтрашние пироги, одним глазом приглядывая за булькающим на медленном огне ягодным соусом, которому предстояло вариться аж до полуночи, — ничего не поделаешь, придется за ним следить.

— Все твои планы на вечер отменяются, — с порога объявил он Максу. – Желаю играть. И это не каприз избалованного самодура, а практически вопрос жизни и смерти. У меня внезапное обострение хронического игорного синдрома, страдания мои неописуемы, последствия необратимы, все столичные знахари от меня отказались, на тебя последняя надежда.

— А как же Абилат? – рассмеялся Макс. – Неужели и он бессилен?

— А что Абилат? Знахарь он неплохой, но играть не умеет. А хороший партнер — единственное лекарство, которое может мне помочь.

— На моей памяти ты не раз срочно вызывал меня по разным пустяковым делам, а потом как-то само собой получалось, что заодно можно и в крак дюжину-другую партий сыграть — если уж все равно так вышло, что мы встретились и у тебя в кармане совершенно случайно обнаружились карты, такое вот чудесное совпадение, ну! И я, честно говоря, вообразить не могу, чего ты должен на самом деле хотеть в ситуации, когда крак – просто предлог.

Джуффин всерьез задумался.

— Можешь, — наконец решил он. – Все ты прекрасно можешь вообразить, не скромничай. Ну что, я сдаю?

— Прости, — сказал Макс Алисе. – Свинство с моей стороны вот так на середине разговор обрывать. С другой стороны, сама видишь, я стал жертвой стихийного бедствия. Считай, что меня унес смерч.

— А я стояла совсем рядом и осталась цела, — усмехнулась она. – Такая удача – неплохое завершение вечера.

Сперва Джуффин и Макс просто играли, и Триша, чье чувство такта, требовавшее оставить их наедине, вступило в неразрешимое противоречие с интересами соуса, почти поверила, что никаких страшных тайн сегодня не будет разглашено и даже мелкие секреты останутся нераскрытыми, когда Джуффин сказал:

— Чего ты действительно не можешь вообразить — это насколько я рад, что до тебя наконец добрался Нумминорих и поведал о своих художествах. Давно хотел кое-что рассказать, да не знал, как подступиться. Потому что, с одной стороны, у нас проблемы. А с другой, это вовсе не проблемы, а просто новое развлечение. А с третьей, проблемы объективно существуют. Но с четвертой, они явно не у нас. А с пятой, люди, чьи проблемы так меня забавляют, все-таки живые – пока. И вот это самое «пока» не дает мне покоя. Хотя – с шестой или какой там уже по счету стороны – все это совершенно точно находится вне зоны моей компетенции... Слушай, а ты так никогда и не скажешь, что я тебя заинтриговал?

— Стисну зубы и буду терпеть. Потому что, пока ты так увлеченно рассказываешь, у меня есть шанс отыграться.

— А вот это, увы, иллюзия. С каких это пор болтовня мешала мне следить за игрой?

— Тем не менее эта партия за мной. Поэтому продолжай, пожалуйста. Слушал бы тебя и слушал.

— Обойдешься. Теперь начинай меня расспрашивать. Клещами выдирай из меня информацию. А я буду загадочно ухмыляться в усы, которые, по-хорошему, следовало бы предварительно отрастить. Ну да ладно, и так сойдет.

— Если я сейчас лопну от любопытства, пожалуйста, не забывайте время от времени помешивать мой соус, — попросила Триша. – А в полночь снимите кастрюлю с огня. Ужасно обидно будет, если соус испортится. Я его весь вечер варю.

«Пусть теперь сами решают, говорить дальше или подождать до полуночи, — подумала она. — А то, может быть, надеются, что я сейчас тактично уйду? Вот и тянут. А я не могу уйти, у меня соус».

— Видишь, до чего ты, злодей, ребенка довел? – грозно спросил Макс. – Рассказывай давай. А то действительно лопнет от любопытства. И тогда мне придется бросить игру и заняться соусом, согласно Тришиному завещанию.

— Вот это серьезный аргумент. Ладно, тогда слушайте оба. После того как сэр Нумминорих вдохновенно вывернул наизнанку эту грешную волшебную шапку, произошло следующее: наш Мир стал сниться обитателям самых разных мест, скажем так, несколько чаще, чем раньше. То есть гораздо чаще. У меня такое впечатление, что открылся какой-то прямой маршрут для всех желающих, и мы теперь снимся чуть ли не каждому, кто даст себе труд укрыться одеялом и закрыть глаза. Хотя это уже, конечно, преувеличение. Но не такое большое, как хотелось бы.

— Так это же здорово, — улыбнулся Макс. – Какие прекрасные сны про Ехо снились когда-то мне самому! Ну, то есть, как выяснилось, не совсем мне. Но какая разница, если я их помню. Лучшие сны в моей жизни. Будь моя воля, вообще никогда не просыпался бы... Впрочем, им же, наверное, снится исключительно этот городок в Тубурских горах? Вэс Уэс Мэс, где хранится величайшая шапка всех времен. Ничего, если верить Нумминориху, там тоже неплохо. Особенно с тех пор, как тарунские подмастерья все дома разрисовали. И даже как минимум один трактир имеется, «Горный дом», есть чем заняться заскучавшему сновидцу.

— Да погоди ты, не тараторь. Во-первых, снится им не только Вэс Уэс Мэс, а, как я понимаю, вообще все подряд, включая Арварох и Пустую Землю Йохлиму. Но чаще всего почему-то Ехо. Думаю, дело в Сердце Мира. Все-таки оно – идеальный магнит для любых чудес. В том числе и для сновидцев. Особенно для тех, кто уходит в сновидение с твердым намерением сгинуть там навек.

— Ага, — хмыкнул Макс. – Наши, стало быть, люди. Можно сказать, братушки. Но в чем проблема-то? Их смутные тени бродят по улицам Ехо и бузят?

— И так тоже бывает. Хоть и нечасто. В любом случае хлопот с ними не больше, чем с другими приезжими. А удовольствия больше – такие типы попадаются, видел бы ты! Проблемы, как я уже сказал, не у нас. А у самих сновидцев.

— Мне бы их проблемы.

— Не советую. Лечь спать, увидеть прекрасный сон, прожить там несколько безумно интересных дней, а потом благополучно умереть в своей постели – не самая завидная судьба. Хотя бывает и хуже, не спорю. Например, кошмар с аналогичным результатом.

— Так, стоп. Погоди. Вот с этого места, пожалуйста, подробней. Потому что я перестал понимать. С какой стати им умирать?

— А с такой, что почти никто не погружается в сон целиком, со всеми потрохами. О тех отдельный разговор. Мало кому удается использовать сновидение для полноценного путешествия между Мирами. Если у кого-то вдруг получилось, мои поздравления. И любая разумная помощь, не вопрос. Но у нас подобного почти никогда не случалось, да и сейчас вряд ли приобретет сколь-нибудь серьезные масштабы. Вот у вас, в Шамхуме, таких счастливчиков полно. То есть было полно – раньше. А теперь и эта лавочка прикрылась, кто не успел, тот опоздал. Пока твой город оставался своего рода наваждением, попасть сюда было почти так же просто, как умереть во сне. Ну что ты так на меня смотришь? Я же не сказал «одно и то же». Хотя, с точки зрения родных и близких некоторых ваших горожан, разницы действительно никакой.

— Конечно, ты прав, — кивнул Макс. – Но вернемся к вашим гостям. Им-то с какой стати помирать? Заснул, увидел прекрасный сон, проснулся, повыл на луну, побился головой о стенку и живи себе дальше, кто не дает. Примерно такая обычно программа. Нет?

— В большинстве случаев так и есть. Но некоторым, видишь ли, у нас очень нравится. Так что просыпаться они не хотят. Видимо, битье головой о стенку, остроумно предложенное тобой в качестве альтернативы смерти, не входит в число их любимых занятий. И при этом у ребят достаточно силы, чтобы осуществить принятое решение. То есть не просыпаться. Но для того чтобы переместиться в приснившуюся реальность целиком, ее все же не хватает. Да и не обойдешься в таком деле одной силой. Без специальных умений или хотя бы сведущих помощников шансов мало. А откуда бы им взяться? Поэтому наш сновидец проживает пару-тройку дюжин замечательных дней, а потом умирает от истощения. И если ты думаешь, что его смятенный дух навсегда остается с нами хотя бы в виде призрака, — увы, это не так.

— Как жаль, — вздохнул Макс. – И почему все так сложно?

— Полностью разделяю твое сожаление. И даже возмущение – отчасти. И если мне когда-нибудь предложат заняться обустройством новенькой, с иголочки вселенной, у меня найдется немало идей, которыми даже ты наверняка будешь доволен. Тем не менее вот прямо сейчас нам приходится иметь дело с уже готовым, не нами придуманным мироустройством. И все, что приходит мне в голову, – попробовать помочь этим беднягам.

— Чем, интересно, им можно помочь?

— Ну как «чем»? Да хотя бы вовремя разбудить. По крайней мере останутся живы. Беда в том, что времени на такое хобби у меня нет совершенно. Их ведь сперва еще отыскать надо. Отличить от других в городской толпе. Не то чтобы это было трудно, но я, увы, не могу позволить себе целыми днями шляться по Ехо. Разве что с Кофой должностями махнуться – так он не согласится, ты что.

— Ну так пусть он их и ловит, — флегматично предложил Макс, всем своим видом демонстрируя, что полагает поставленную задачу сугубо теоретической и не слишком интересной.

— У Кофы другая специализация, ты сам прекрасно знаешь. Если и вычислит пару-тройку странных типов – что он будет с ними делать? В Дом у Моста волочь? А толку-то. Их будить надо. То есть не просто трясти за плечо с криком: «Подъем!» — а отправлять домой. Проверенным маршрутом и желательно с хорошим проводником. Или помогать перебраться целиком – тем немногим, кто на это способен. И кому действительно нужно позарез, а не просто вожжа под хвост попала, потому что девушки не любят. Или юноши – один хрен. А сперва еще отличить одних от других – тоже непростая задача. Поэтому пусть сэр Кофа занимается своими делами. А эта работа, по-моему, как раз для тебя. Кому и возиться с заблудшими сновидцами, как не самому реалистическому из моих сновидений?

— Остроумная концепция, не спорю. И ребят жалко – такой хороший сон, и вдруг умирать зовут, а ты еще даже ничего толком понять не успел. Ужасно обидно. Только я-то не в Ехо. И не врал тебе, когда говорил, что...

— И я тоже тебе не врал, когда говорил, что не считаю эту проблему неразрешимой. Просто решать ее нужно не абстрактно, а практически. И не здесь, а на Темной Стороне, которая, как ни крути, и есть твоя настоящая родина. Вернее, твоего тела.

— Именно тела? Как такое может быть?

— Ну как-как. Обыкновенно. Откуда-то оно взялось, верно? Теплое, плотное, вполне материальное, только, пожалуй, слишком уж живучее – что, как показала жизнь, к лучшему. Любой человек, даже очень могущественный колдун, на твоем месте уже дюжину раз умер бы, это я тебе как специалист говорю. Я, видишь ли, как всякий юный кудесник, довольно плохо понимал, что творю... Ну и чего ты теперь ржешь? Я, конечно, довольно остроумный собеседник, но не настолько, чтобы хрюкать, разбрасывая карты по столу.

— «Юный кудесник» меня доконал, — стонет сквозь смех Макс. — Это уже как-то слишком прекрасно. Перебор!

— И между прочим, чистая правда. Не так уж долго я живу на свете. Всего семь сотен лет с небольшим. Для колдуна таких масштабов и возможностей это действительно очень мало. Времени не было разобраться, что я на самом деле могу и как это у меня получается. Поэтому, к примеру, твоя природа стала мне окончательно понятна только после разговора с Нумминорихом. Он рассказал тебе, что ты пахнешь, как Темная Сторона?

— Ну да. Только я не понял, что это означает. И, честно говоря, уже настолько привык к тому, что у меня все не как у нормальных людей, что даже внимания не обратил на эту новость. Странностью больше, странностью меньше – какая разница?

— Тоже правда. В твоем положении это разумный подход. Однако некоторые фундаментальные вещи о себе все-таки лучше знать. Ты создан из той же материи, что Темная Сторона. Она, можно сказать, позволила отщипнуть от себя кусочек, чтобы слепить тебе хорошее, качественное тело, одинаково подходящее не только для каких-нибудь запредельных чудес, но и для нормальной человеческой жизни. Кофе вот свой ненаглядный, к примеру, можешь пить, сколько влезет. И все прочие удовольствия прилагаются. Включая девушек и пироги.

— Хорошая у меня родословная, кто бы спорил. — Макс больше не смеялся, даже раскиданные карты собрал и принялся рассеянно тасовать. – Тело, полученное от Темной Стороны Мира, — это даже круче, чем королевская кровь. Но что из этого следует?

— Строго говоря, вообще все. Начиная с того, что жить тебе все-таки лучше поближе к дому, как всем блудным сыновьям, которым пришло время браться за ум. И заканчивая способом туда вернуться. Ты сам говорил, что решил больше никогда не возвращаться в Ехо, потому что обиделся. Да так твердо решил, что сам себя ненароком заколдовал. Теперь, даже если захочешь вернуться, не сможешь. Желаешь бесплатный рецепт от лучшего знахаря на обоих берегах Хурона? Слушай. Несколько глотков моей крови ради маскировки, ностальгическая прогулка по Ехо – четверть часа, не больше, чтобы снова дурно не стало. Потом бегом на Темную Сторону и расколдовывайся там до полной и окончательной победы здравого смысла над зловещими чарами. Насколько я помню, тебе там достаточно просто желание вслух высказать. И теперь, наконец, понятно, почему так. Хотя на месте Темной Стороны я бы поостерегся вот так баловать младенца. Но это уж точно не мне решать.

— Звучит как волшебная сказка, — вздохнул Макс.

— Тем лучше. Зловещих мифов и ужасающих легенд в твоей жизни и так было предостаточно. И никуда тебе от них не деться, ты и сам – вполне себе зловещий миф, а от себя не сбежишь.

— Ну я-то, как видишь, сбежал. — Макс сделал выразительный жест рукой, словно хотел обнять полутемный зал «Кофейной гущи» и весь ночной город за окнами. – Шамхум – отличное убежище, в том числе от себя. Мой город.

— Твоя правда. Твоя работа здесь закончена, но, если захочешь остаться, у тебя, не сомневаюсь, получится. И жизнь твоя здесь будет безмятежной и долгой. Возможно, почти бесконечной – где это видано, чтобы создатель реальности умирал у нее на глазах? А я тебе вечных каникул не обещаю. И не только бессмертия, а элементарных гарантий безопасности не посулю. Даже если бы хотел обмануть, такую откровенную ерунду говорить не стал бы. Положа руку на сердце, мне почти нечего тебе предложить. Никаких достойных внимания соблазнов – кроме пресловутых ностальгических прогулок по Ехо, но ты научился без них обходиться. И даже не тосковать – а это уже высший пилотаж. У меня есть только один серьезный аргумент в пользу твоего возвращения: ты нам нужен. И не только для того, чтобы спасать заблудших сновидцев. Хотя дело есть дело, и оно, конечно, прежде всего.

Сторінка 21

Назад Далі

1 2 3...19 20 21 22

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.