Бібліотека Страуса - Макс Фрай. Тубурская игра

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 20

— На самом деле в старые времена еще и не такое случалось, — сказал я. – Какая разница, быстроходный ли у тебя корабль, когда околдованная жертва будет сколько угодно оставаться на месте, повинуясь твоему приказу... Но ты говоришь, в Цакайсысу за укумбийцем приехал? По просьбе сэра Кофы? Ничего не понимаю. Друг его, что ли? Попал здесь в беду?

— Ага, Кофин приятель, — согласился Анчифа. – Только ни в какую беду он не попал. Просто из Тубура возвращается – как, я понимаю, и вы с леди.

— Так ты за Його Чунгагой приехал? – осенило меня.

— Ну да, — вздохнул Анчифа. – За вашим знаменитым певцом, любимцем просвещенной публики, будь он неладен. Не знаю, зачем Кофе понадобилось за ним именно шикку посылать. Может, надеется, что я сжалюсь и возьму этого артиста в команду? Так ничего не выйдет. Я-то не против, а ребята у меня суеверные. Думают, того, кто во всеуслышание поет о своих подвигах, покидает удача, и рисковать не желают. А мне лишний бунт на корабле ни к чему... А может, Кофа решил прозрачно мне намекнуть, что сны о плаваниях и битвах – отличный выход для того, кто прошел через ритуал Морской Охоты? Дескать, посмотри на бывшего коллегу — выучился спать по двадцать часов в сутки, и все у него теперь хорошо, по крайней мере в Приют Безумных не собирается. Тоже зря: я своей судьбой и так вполне доволен. Не хочу пока ничего менять.

— А может, сэр Кофа просто захотел его порадовать? – неожиданно спросила Кегги Клегги, до сих пор благоразумно помалкивавшая. – Просто так, без задней мысли, без всяких интриг и намеков. Чтобы у человека была эта поездка – несколько дюжин очень счастливых дней. И какая разница, что потом.

— Тому, кто лично знаком с сэром Кофой Йохом, чрезвычайно трудно согласиться с вашей версией, — сказал Анчифа, отвешивая маленькой леди галантный поклон. – Однако мне она все равно нравится больше прочих предположений. Приятно было бы жить в мире, где люди выстраивают столь хитроумные комбинации и ставят на уши всех, кто под руку подвернется, просто для того, чтобы порадовать других людей. Пожалуй, я выберу для себя эту вашу правду и буду ее знать, а прочие объяснения выброшу из головы. Да будет так.

Я перешел на Безмолвную речь и сказал Анчифе:

«Этой леди тоже очень надо вернуться домой на шикке. Наверное, даже больше, чем твоему пассажиру. Причину она уже назвала – чтобы было несколько дюжин счастливых дней, и какая разница, что потом. Просто для нее сейчас всякая радость – почти вопрос жизни и смерти. Или даже не почти».

А вслух добавил:

— Лично я могу провести всю дорогу на палубе. Даже на шикке найдется закуток, где можно никому не мешать. Заранее уверен, что Його Чунгага с удовольствием ко мне присоединится. Тогда приготовленную для него каюту можно отдать леди и сэру Эши...

— Кому-кому ты предлагаешь отдать мою каюту? – нахмурился Анчифа. – Сколько еще с вами народу? Ты лучше сразу скажи.

— Никакого народа, только призрак сэра Эши Харабагуда, который сопровождает свою правнучку.

— Просто при свете дня меня не видно, — сказал призрак. – А то бы я давно представился.

— Эши Харабагуд? – ахнул Анчифа. – Тот самый? Который тысячу мятежных Магистров, одновременно напавших на короля, во сне победил?

— Вообще-то их было всего девяносто восемь, — строго сказал призрак. — И я сам в той битве, как видишь, погиб. Но король уцелел, это правда.

— Это сейчас мы с вами взрослые люди и понимаем, что девяносто восемь – очень много, — улыбнулся Анчифа. – Но поскольку истории о ваших подвигах я впервые услышал в детстве, будем считать, что их все-таки была тысяча, этих грешных Магистров. Не разбивайте мне сердце!

— На самом деле их было даже несколько тысяч, — тоном опытного интригана признался Эши Харабагуд. – Это если всех, с кем я имел дело, сосчитать. Не люблю хвастать своими подвигами, но для тебя сделаю исключение. Все равно путь долгий, заняться особо нечем...

— В конце концов, этот Його Чунгага был на своей шикке не капитаном, а простым матросом, — задумчиво сказал Анчифа. – А значит, вполне обойдется без каюты, будь он хоть трижды знаменитость. Поднимайтесь на борт.

Пока трепещущая от счастья Кегги Клегги устраивалась в капитанской каюте, я послал зов сэру Джуффину и сказал:

«Торжественную встречу с паланкинами, похоже, придется отменить. Леди прибудет в столицу на шикке «Фило», и вряд ли сэр Анчифа сочтет уместным свое участие в придворных церемониях. Мы и так его еле уговорили».

«Отличная новость, — обрадовался шеф. – Мы с Кофой как раз поспорили на полсотни корон, встретитесь вы с Анчифой или нет».

«И вы выиграли?» — сообразил я.

«Напротив. Решил, что это был бы перебор. Слишком высокая плотность счастливых совпадений на одно непродолжительное путешествие. Я поставил против вашей встречи с Анчифой и продул спор. Но я люблю проигрывать. Регулярно убеждаться, что жизнь по-прежнему выходит за рамки моих представлений о ней, – это и есть счастье».

«Потому что так гораздо интереснее?»

«Одно удовольствие с тобой говорить, сэр Нумминорих. Все-то ты понимаешь».

Таким образом осуществилась чуть ли не самая дурацкая мечта моей жизни, посетившая меня за ужином в «Драгоценном покое великолепного странника», — случайно встретить Його Чунгагу и вернуться домой в его компании, дружно распевая пиратские песни.

И вот все сбылось. Даже спать пришлось практически в обнимку со столичной знаменитостью – в отведенном нам закутке иначе было не разместиться. Однако песен мы все-таки не пели. Його Чунгага не понаслышке знал о суевериях своих бывших коллег, а потому концертов не устраивал.

Он вообще оказался тихоней, как все начинающие Мастера Совершенных Снов, и выражение лица у него почти всегда оставалось соответствующее: «Где я, кто все эти люди и зачем меня вообще разбудили?» Былой темперамент и суровый нрав проявлялись лишь изредка, во время споров с леди Кегги Клегги. Эти двое вцепились друг в друга с первой минуты и тут же принялись выяснять, что для человека важнее – сон или бодрствование. Його Чунгага с воинственным пылом неофита доказывал первостепенную значимость сновидений; Кегги Клегги, которая и сама всю жизнь придерживалась сходного мнения, сперва возражала только из чувства долга, чтобы порадовать прадеда, но быстро исполнилась азарта, призвала на помощь все свое блестящее образование, включила давно заскучавший без дела логический аппарат и принялась последовательно громить аргументы бывшего пирата, один за другим; они, впрочем, неизменно восставали из пепла по воле своего несгибаемого повелителя, и все начиналось заново.

Я уж на что ко всему равнодушен в море, а и то с удовольствием прислушивался к их спорам, попутно заключая с собой пари: «поцелуются или нет?». Так, кстати, до сих пор и не знаю, из какого кармана куда деньги перекладывать – укромных мест даже на шикке предостаточно, а специально я, конечно, за ними не следил.

Однако теперь, когда эти двое поженились и тут же умотали в кругосветное путешествие на новенькой шикке, каким-то непостижимым для меня способом извлеченной прямо из сновидения, время и место их первого поцелуя уже не имеют принципиального значения. Факт, что в какой-то момент это случилось, – вот и хорошо. Тем более что мое мнение по этому вопросу разделяет даже Эши Харабагуд. Вскоре после нашего возвращения в Ехо он совершенно перестал тревожиться о судьбе правнучки и отправился в очередное странствие, о которых мне неизвестно ничего, кроме того, что многие призраки полагают их главным смыслом своего бытия.

Но это все было потом. А сперва сэр Анчифа Мелифаро доставил нас прямехонько в Речной Порт столицы Соединенного Королевства, как будто был самым обычным капитаном торгового флота, а не пиратом, объявленным в розыск во всех морских и доброй половине сухопутных держав Мира. Разве что пришли мы туда глубокой ночью и пришвартовались у самого дальнего причала, откуда без опытного проводника, пожалуй, быстро не выберешься. Но мой нос благополучно вывел нас к амобилеру, за рычагом которого сидел сэр Мелифаро, заблаговременно вызванный старшим братом для освобождения захваченных в Цакайсысе пленников, каковыми мы все являлись с точки зрения закона, пока находились на борту гостеприимного «Фило».

А дальше все было совсем просто. И очень хорошо. За исключением моего разговора с начальством – тоже хорошего, но определенно непростого.

Я на самом деле всю дорогу думал, рассказывать сэру Джуффину о своих приключениях на Темной Стороне Вэс Уэс Мэса или промолчать. Потому что, конечно, очень хотелось выложить ему все, и пусть объясняет, что это было. Уж шеф-то наверняка сразу поймет, что я натворил, вывернув наизнанку шапку Датчуха Вахурмаха, и каких последствий теперь надо ждать. Но сэр Джуффин сам однажды сказал, что лучше бы нам обоим воздержаться от разговоров о Темной Стороне. Потому что такие беседы, как он сам выразился, «не прибавят сэру Максу здоровья». Я не понимал, как это может быть связано, да и сам сэр Джуффин, похоже, не особо верил своим опасениям, но в некоторых случаях лучше перестраховаться... Или все-таки нет?

Вот и гадай, как быть.

Однако мои мучения прекратились, как только я толкнул калитку и вошел в сад.

— Эй, — из беседки раздался голос сэра Джуффина, — я тут.

Ничего себе сюрприз.

— Иди сюда, — сказал он. — Твои все равно уже спят. Или еще? Хороший вопрос. Думаю, зависит от того, какое событие ближе к настоящему моменту — засыпание или пробуждение. Вечер или утро? Кстати, всегда было интересно, в какой момент ночь начинает считаться утром. Через три часа после полуночи? Четыре? Или все-таки пять? Нет ответа.

— Наоборот, — улыбнулся я. – Ответов слишком много. Самая разумная версия, по-моему, у астрологов старой школы: утро начинается на рассвете, и точка. Но с ними почему-то никто не согласен. Сэр Клема Кубицис, основоположник новой школы астрологии, предлагает вообще забыть о солнце и ориентироваться исключительно на время захода луны – представляете, как это может запутать дело? А знаменитый хоттийский математик Тухта Бурбун утверждает, будто утро начинается сразу после полуночи. И ужас даже не в том, что старик определенно спятил, а в том, что его идея снискала сторонников не только в Старом Хоттийском Университете, где вся профессура почитает Тухту, как арварохцы своего Мертвого Бога, но и среди наших молодых ученых. Боюсь, договориться по этому вопросу люди не смогут никогда.

— Как страшно жить, — содрогнулся шеф. – Будь добр, постарайся пореже рассказывать мне о нравах научного мира, пощади ранимую душу невежественного старика.

— А почему вы меня тут встречаете? – спросил я. – Что-нибудь случилось?

— Ничего такого, о чем тебе было бы неприятно услышать. Просто я понял, что давненько не сидел в засаде, а твой сад – отличное место для разминки. Кстати, скажи спасибо, что я не повторил любимый трюк твоего сына и не свалился тебе на голову с ближайшего дерева. Хотя соблазн был велик.

— Но вы же могли просто сказать, чтобы я срочно мчался в Дом у Моста. И я бы приехал как миленький, работа есть работа.

— А у меня к тебе не служебный разговор. А личный. Долго думал, как бы его обставить, и решил, что лучше всего зайти к тебе в гости. В этой беседке мы можем разговаривать более-менее на равных. Я, конечно, по-прежнему старше и опытней, но хотя бы не начальник. Зато ты тут – хозяин территории. Более близкой к равновесию позиции нам не достичь.

«Я – Нумминорих Кута, нюхач из Ехо», — привычно подумал я. И почувствовал себя несколько более уверенно. Потому что вообще-то наш разговор постепенно начинал походить на сон – все еще относительно связный, но уже приправленный изрядной порцией бредовых искажений смысла.

— Эй, не так все страшно, — рассмеялся сэр Джуффин. – Я тебе не снюсь. И с ума пока не сошел, если ты об этом подумал. Просто хочу поговорить о твоей прогулке по Темной Стороне Тубурских гор. Несколько дней честно придумывал обстоятельства, в которых наш разговор будет как можно меньше похож на беседу учителя с учеником, и понял, что твоя беседка – наилучший вариант.

— Ох, — с облегчением выдохнул я. – Мне бы и в голову не пришло, что место встречи так много значит... Но как вы узнали? На таком расстоянии?!

— Ты и сам мог заметить, что на Темной Стороне расстояния не имеют столь принципиального значения, — отмахнулся он. – Мне кажется, они существуют там лишь потому, что мы не способны вообразить пространство, в котором вовсе нет расстояний... Возможно, со временем ты настолько освоишься на Темной Стороне, что станешь замечать чужое присутствие. Или так и не станешь — если тебе будет все равно, кто еще там шляется. Но сейчас это не важно.

«А ведь точно, — подумал я, вспомнив, как обстояли мои дела на Темной Стороне. – Если захочешь знать, кто из твоих знакомых тоже тут сейчас гуляет, так сразу и узнаешь, а если не задаваться специально таким вопросом, то и ответа не получишь».

Но говорить все это не стал, только восхищенно кивнул. Все-таки это совершенно невероятное ощущение – понимать с полуслова сэра Джуффина Халли, да еще когда он рассуждает о всяких непостижимых вещах. Никогда, наверное, к этому не привыкну.

— Буду краток: я видел, что ты сделал с шапкой Датчуха Вахурмаха, — сказал шеф. И, прочитав в моих глазах вопрос, рассмеялся: – Да, я слежу за тобой на Темной Стороне. А как ты думал? Учить я тебя не могу и помогать без крайней нужды не стану. Но от удовольствия подглядывать ни за что не откажусь. Очень уж интересно.

— Ну так это здорово, — улыбнулся я. – В смысле, что вы видели. И наверное, знаете, что именно я сделал с шапкой? Потому что я сам так и не понял. Только почувствовал, что это было правильно. Но с чьей точки зрения правильно? Для кого? И самое главное, как это отразится на нашей жизни? То есть не на нашей с вами, а на жизни жителей Вэс Уэс Мэса и других тубурцев, которые несколько раз в год разыгрывают право уснуть в этой шапке. Что им теперь будет сниться? Куда они попадут? Вот о чем я беспокоюсь.

— Поздно беспокоиться. Что сделано, то сделано. И оно не могло не быть сделано – вот о чем тебе следует знать. Чувство ответственности за свои поступки – прекрасная штука. Но при этом надо ясно понимать, где проходит граница между нашей волей и повиновением силе, которая желает проявиться через нас. Впрочем, могу тебя успокоить, сэр Нумминорих, причем раз и навсегда. Ты никогда не натворишь настоящих бед. Таково уж твое устройство. Тебе мама в детстве сказки рассказывала?

От такого вопроса я окончательно растерялся. При чем тут сказки? Но кивнул.

— Моя мне тоже. О мудрых странствующих принцах, ужасных демонах-людоедах, говорящих животных и добрых колдунах. Когда я вырос, понял, что и мудрых принцев, и демонов разных пород, и говорящих животных в жизни полным-полно, а вот добрых колдунов не бывает. Человек, посвятивший себя магии, должен быть не добр и не зол, как не добр и не зол наш Мир. И при этом чуток, переменчив и пластичен, как сама жизнь. То есть в идеале колдун должен быть всяким – одновременно. Не уверен, что объясняю достаточно внятно, но, поскольку ты, хвала Магистрам, не мой ученик, я в кои-то веки не обязан быть правильно понятым.

— Но я, кажется, все-таки вас понимаю. Это ничего?

— Вполне можно пережить, — ухмыльнулся шеф. – Так вот, сэр Нумминорих, все это я говорил только затем, чтобы признать: я заблуждался. И мои учителя – тоже. Добрые колдуны все-таки бывают, и ты тому живой пример.

— Я?!

— Ага. По всему выходит, что ты физически не способен совершить то, что условно считается «злом». И вовсе не потому, что думаешь, будто это нехорошо. Убеждения-то в нашем деле недорого стоят. Никто не знает, на что способен, пока сила не начнет действовать его руками; все, что можно сделать в такой ситуации – согласиться с существующим положением вещей. Ну, или лечь и умереть, но это очень скучный выход.

Я смотрел на шефа, откровенно распахнув рот. Ждал продолжения.

— Однако, наблюдая за тобой, я пришел к выводу, что ты, скажем так, инструмент с ограниченными возможностями. И при этом гораздо более могущественный, чем мне до сих пор казалось. Я только недавно понял, почему так долго заблуждался на твой счет: просто ты стеснительный. Вот и скрывал свои способности от всех, кто мог их заметить. Бессознательно, конечно. Но какая разница.

— Ой, — сказал я, отмечая таким образом этап беседы, на котором утратил дар речи.

— На этот раз я, пожалуй, с тобой соглашусь, — совершенно серьезно подтвердил сэр Джуффин Халли. – Действительно «ой», лучше и не скажешь. Зато, по-моему, очень смешно получилось: сэр Нумминорих Кута, сказочный добрый колдун, вывернул наизнанку Сонную Шапку Датчуха Вахурмаха и навсегда изменил Мир.

— Но как?

— Я еще толком не разобрался, — признался он. – Ну, то есть победители игры Чанхантак будут теперь отправляться в путешествие между Мирами, с ними как раз все ясно. Попасть в какой-нибудь другой Мир и прожить там удивительную жизнь, в полной уверенности, что это просто чудесный сон, а значит, можно ничего не бояться – по-моему, прекрасная судьба. Сам бы о такой мечтал, родись я простым тубурским горцем без ярко выраженного призвания к Истинной магии.

— Ничего себе, — вздохнул я.

Ну, по крайней мере не «ой». Можно сказать, интеллектуальный прорыв.

— В любом случае это гораздо лучше, чем Вечный Сон, — заметил шеф. – Собственно, любой вариант – лучше. Ты видел эту грешную шапку на Темной Стороне, ты знаешь.

Еще бы.

— Интересно, что за игра сейчас начинается? – задумчиво сказал сэр Джуффин. – По моим расчетам, после того как ты вывернул шапку наизнанку, все должно было измениться. Не только сокровенная суть этого наваждения, но и его технические, так сказать, аспекты. То есть раньше наш Мир поставлял сновидцев. А теперь, выходит, мы станем обеспечивать сновидениями? Хотел бы я знать — кого? И каким образом это отразится на нашей жизни? Или же простая логика тут не работает? И это значит, что следует ждать чего-то абсолютно невообразимого?.. Эй, сэр Нумминорих, не делай такое трагическое лицо. Я же сказал: ты у нас добрый колдун. И значит, Мир от твоих проделок не рухнет. А все остальное преодолимо. И при этом чрезвычайно интересно.

— Это да, — согласился я. И, внезапно спохватившись, спросил: — Хотите камры? У нас на кухне всегда изрядный запас, только разогреть.

— Пожалуй, не надо, — решил сэр Джуффин. – Самое главное я тебе уже сказал, прочее подождет. Пойду посплю немного. До рассвета осталось всего три часа, но это лучше, чем ничего... Хочешь добрый совет?

Я растерянно кивнул.

— Если кто-нибудь когда-нибудь предложит тебе место начальника Тайного Сыска, ни за что не соглашайся. Хоть на край света беги, лишь бы не припахали. Совершенно неподходящая работа для сновидца. Картежники и наемные убийцы – и те дольше спят. Я проверял.

— Вы серьезно? Или опять надо мной смеетесь?

— Конечно смеюсь. Но имей в виду, именно насмехаясь над ближними, я обычно серьезен, как никогда. Вот и делай выводы.

Он поднялся, собираясь уходить, и тогда я наконец решился задать вопрос, который мучил меня все это время. Я задавался им, даже карабкаясь по лестнице из Вечного Сна, даже гуляя по Темной Стороне Тубурских гор, даже вдыхая свежий морской ветер на палубе «Фило». Но ответа так и не нашел.

— Скажите, а в том сне, когда вы меня ругали, что с ветрами не побеседовал, – это все-таки были вы? Или нет?

— А ты сам как думаешь? – весело спросил шеф.

— Готов спорить, что именно вы. И в то же время точно знаю, что нет. Чокнуться можно от такого противоречия!

— Тем не менее именно оно и есть правда. А любое из утверждений по отдельности – полная чушь. На самом деле все очень просто, сэр Нумминорих. Проще не бывает. Тебя же учили делать сны-подарки? Вроде бы с этого как раз и начинается практика Мастера Совершенных Снов. Я не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь. Так это был сон-подарок?

— Ну да. Просто не о приятном отдыхе на лоне природы, как принято между друзьями, а о сердитом начальнике. Такой вот оригинальный сюжет. Но я только задал основную тему, а за все детали, начиная с моего кошмарного облика и заканчивая безобразным поведением, скажи спасибо своему воображению. Между прочим, сам мог бы сообразить, что к чему, когда получил соответствующий опыт. То есть еще в начале лета.

— Мог бы, конечно. Просто не знал, что вы тоже учились на Мастера Совершенных Снов. Даже не могу представить вас в этой роли.

— А я и не учился. То есть учился, но не в Тубуре. И не подушки для сна мастерить, а совсем другим фокусам. Но, видишь ли, традиции-то разные, а природа сновидений неизменна, какими бы словами мы о ней ни говорили. Поэтому в итоге все мы учимся одним и тем же вещам, просто разными способами. И разумеется, с разными целями. Но какое дело сновидениям до наших дурацких целей, сам подумай.

Потом он все-таки попрощался. Перешагнул порог беседки и исчез – отправился Темным Путем домой, на Левый Берег, спать. И я тоже пошел домой спать – по садовой тропинке, спотыкаясь о раскиданные тут и там детские игрушки.

Уверен, нашим сновидениям не было никакого дела не только до наших целей, но и до путей, которыми мы к ним добирались.

* * *

— Ну вот на этом месте, по-моему, вполне можно закончить, — говорит Нумминорих. – А теперь дайте мне, пожалуйста, попробовать этот ваш удивительный напиток, платой за который считается мой рассказ. Я так увлекся, что совершенно о нем забыл. Наверное, зря.

— Это мы так увлеклись, что забыли налить тебе кофе, — говорит Франк. – Прости. Еще никогда со мной такого не случалось.

А Триша просто сидит, схватившись руками за голову. Хороша хозяйка! Стыдно-то как.

— Это еще ладно бы, — ухмыляется Макс. – Я-то кофе заранее запасся. И что ж? Почти полная чашка. Остыл давным-давно. Я его, выходит, выпить забыл. А это уже ни в какие ворота.

— Значит, из меня получился неплохой рассказчик, — улыбается Нумминорих. – Вам не было скучно, это главное. А кофе можно подогреть.

— Вообще-то, греть кофе — это кощунство, — строго говорит Франк. – С другой стороны, вылить рука не поднимется. Даже не знаю, как быть.

— Давайте его сюда. Если верить моему начальнику, я – добрый колдун. Значит, ничего не испорчу. Как раз недавно научился согревать остывшую еду и напитки одним прикосновением. Потрясающе полезный фокус, кучу времени экономит. И с жаровнями не надо возиться, и ничего не вскипит, не пригорит, как на огне. Сердце Мира отсюда, конечно, далековато, но, по-моему, это не так важно, как принято думать.

— «Не так важно, как принято думать», — вздыхает Макс. – Слышали бы тебя сейчас ссыльные мятежные Магистры, которые, даже до Куманского Халифата не добравшись, на стенку от бессилия лезут.

— Офонарели бы, да?

— Не то слово, дружище. Кстати, тебе, наверное, будет приятно узнать, что в самые черные времена мне иногда снились потрясающие сны – о прогулках в горах, морских путешествиях и прочих славных вещах. Абсолютно не похожие на прочий тягостный бред, во власти которого я тогда почти непрерывно находился – и наяву, и во сне. Я, конечно, понятия не имел, откуда они берутся, но был за них бесконечно благодарен, как утопающий за глоток свежего воздуха. А это, оказывается, были твои подарки.

Сторінка 20

Назад Далі

1 2 3...19 20 21 22

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.