Бібліотека Страуса - Макс Фрай. Тубурская игра

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 18

Призрак, всерьез принявшийся меня опекать, хотел было составить мне компанию, но проницательная Кегги Клегги почувствовала, что я в кои-то веки хочу погулять в одиночестве, запастись им впрок перед долгим совместным путешествием, и объявила, что желает остаться дома. В такой ситуации выбор Эши Харабагуда был предрешен: правнучку он не оставлял без присмотра ни на минуту, даже в уборную отпускал неохотно, словно всерьез опасался, что она способна ускользнуть в Вечный Сон без всяких волшебных шапок, прямо с горшка.

Впрочем, его можно понять.

Но за мной мертвые прадедушки, хвала Магистрам, пока не присматривали. И я поспешил воспользоваться этим счастливым обстоятельством – собрался на прогулку как в поход, запасся едой и одеялами. Предупредил, что могу заночевать в горах, может, даже пару ночей там проведу, как пойдет. Сказал, беспокоиться не надо, обратную дорогу по запахам отыщу и в пропасть как-нибудь не свалюсь – если уж ночью с таким чудесным проводником, как призрак, уцелел. И вообще, норму приключений на несколько лет вперед я уже благополучно израсходовал, теперь можно просто погулять.

Конечно, к вечеру я забрел так далеко, что возвращаться в город было глупо — хорошо если к рассвету доковыляю. Но и на следующее утро, вместо того чтобы благоразумно повернуть назад, решил сперва добраться до вооон той вершины и поглядеть, какой оттуда открывается вид. А потом можно и обратно... наверное. Может быть.

На четвертый день я все же опомнился. Сообразил, что, если по уму, нам с Кегги Клегги уже домой в Ехо собираться пора, а не то сэр Джуффин и правда заявится за мной самолично. И не в том беда, что уши надерет, как грозился, просто он же кого угодно может взять за шиворот и уволочь Темным Путем, прямехонько в Дом у Моста. Несколько шагов, и ты уже там. Ходить Темным Путем мне вообще-то очень нравится, хотя без сопровождения я пока не умею. Но упустить чудесную возможность добраться пешком до границы, а потом несколько дюжин дней блаженствовать на палубе корабля – ужасно обидно. Так что лучше бы мне не задерживаться, тогда и шеф великодушно продолжит делать вид, будто потратить на дорогу домой почти всю осень – единственно возможный вариант.

В общем, назад я отправился очень бодрым шагом. И самым кратчайшим путем, не отвлекаясь на соблазнительные долины, то и дело открывающиеся моему взору и как назло пролегающие несколько в стороне от маршрута. Грыз на ходу оставшиеся сухари, пригоршнями отправлял в рот спелые ягоды, обильно росшие повсюду, только рвать успевай, подгонял себя обещаниями дивных трапез в Вэс Уэс Мэсе, и это тоже был весьма действенный аргумент.

Остановился, когда окончательно стемнело. Отыскал подходящее укрытие, расстелил одеяла, костер разводить не стал – ночь и так теплая. А что касается ужина, готовить его все равно не из чего. Зато неподалеку я заприметил высокое раскидистое дерево тотти, за сладкими плодами которого приходится карабкаться на самый верх, так что достаются они по большей части птицам. Днем мне было жаль времени, зато сейчас можно и слазать, почему нет.

Однако плодов мне так и не досталось. Потому что, добравшись до дерева, я учуял запах, который сперва заставил меня застыть на месте, а потом броситься вперед, не разбирая дороги. Как и два года назад в центре Ехо, я решил, что где-то поблизости околачивается сэр Макс, и не стал задаваться вопросом, откуда он тут взялся. Это же Макс, чего угодно можно от него ждать. К тому же его появление в Вечном Сне так меня потрясло, что я по сто раз на дню пытался послать ему зов, хоть и знал — бесполезное это занятие, когда собеседник находится в другом мире. И теперь был уверен, что Макс специально объявился в Тубурских горах, чтобы завершить внезапно прервавшийся тогда разговор. Ну, или хотя бы сказать, что выздоровел. При всем своем любопытстве я был готов удовлетвориться этой утешительной информацией.

Но сейчас важно не это. А то, что я припустил со всех ног, даже не вспоминая о Темной Стороне, куда так старался вернуться, пока жил дома. Кроме всего, мне как-то в голову не приходило, что Темная Сторона и соответственно возможность туда попасть есть не только в Ехо. Хотя сэр Джуффин совершенно недвусмысленно говорил: Темная Сторона – изнанка Мира. Всего, целиком. А не какого-то одного города, пусть даже построенного в самом его Сердце. Но это я сейчас такой умный, а тогда не сообразил.

И только когда запах, за которым я гнался, вытеснил благоухание трав, а темнота почти безлунной ночи сменилась сиянием прозрачной земли, я наконец понял, куда попал. И громко заорал от восторга, а потом смотрел, как мой овеществленный крик пестрой птицей взлетает к лимонно-желтому небу, прозрачному, как леденец. Что такое возможно, я, конечно, даже не подозревал, а то бы, пожалуй, поостерегся безответственно орать. Надеюсь, моему ликующему воплю хорошо живется на Темной Стороне Тубурских гор; в любом случае, что сделано, то сделано.

Чем пребывание на Темной Стороне выгодно отличается от сновидения – оказавшись там, остаешься в здравом уме и твердой памяти, как будто просто из дома на улицу вышел – обстановка изменилась, а ты прежний, разве что пьяный от восторга и беззаботный, как в детстве, но в такое состояние и при обычных обстоятельствах вполне можно прийти.

В общем, лихорадочно вспоминать свое имя, занятия, желания, умения и прочий персональный контекст на Темной Стороне ни к чему. Но я все-таки напомнил себе, что являюсь Нумминорихом Кутой, нюхачом из Ехо – со всеми вытекающими последствиями. Эту привычку из меня теперь не выколотишь; оно, впрочем, к лучшему, пусть пока будет.

Это я все к тому говорю, что восторг восторгом, а понимание, что я не могу бродить здесь вечно, потому что мне надо поскорее возвращаться в Вэс Уэс Мэс, а оттуда – домой, в Ехо, никуда не делось. Помню, я подумал: «Ладно, сейчас-то все равно ночь, идти невозможно, а спать еще не хочется, можно немного тут погулять». А потом меня осенила идея получше: может быть, можно добраться до Вэс Уэс Мэса прямо по Темной Стороне? Здесь-то светло, а бездонных пропастей и коварных расщелин при всем желании не доищешься – Темная Сторона этой части Тубурских гор выглядела как бескрайняя череда пологих холмов, поросших светлой травой, густой, как морские водоросли. Знать бы только, в какую сторону идти. Нюх, безошибочно подсказывающий мне дорогу в обычных обстоятельствах, здесь не помощник, а других способов ориентироваться на местности я просто не знаю.

Размышляя об этом, я, конечно, не стоял на месте, а шел вприпрыжку куда глаза глядят, восхищенно пялясь по сторонам и отмечая все новые и новые приметы чудесного: живой огонь под прозрачной древесной корой, прохладный воздушный поток, похожий на разноцветный ручей, шустрые облака, играющие в догонялки всего в нескольких метрах над землей, вместо того чтобы неспешно плыть друг за другом по небу; впрочем, по здешнему небу особо не поплаваешь, даже снизу видно, какое оно твердое. На таком наверняка можно рисовать обыкновенными красками, и хотел бы я быть художником, которому поручили такую работу! Хотя с моей подготовкой за небо все-таки лучше не браться.

Я рассмеялся, представив, как будет выглядеть небо, разукрашенное моей неумелой рукой, а потом вспомнил свою любимую детскую сказку об арварохском принце, который отправился путешествовать по свету в компании друга, совсем юного буривуха. Чем хороши подобные истории – странствия героев могут быть практически бесконечными, а чудеса нашего Мира, подлинные и вымышленные, с лихвой компенсируют незатейливый сюжет. В детстве меня пленила история о том, как, провожая в путь принца и птенца, старый мудрый буривух нарисовал на небе карту, чтобы она всегда была под рукой и путешественники не заблудились. И как же я был разочарован, узнав, что на самом деле небо разрисовать невозможно, будь ты хоть трижды могущественный колдун!

Я с надеждой посмотрел вверх, но карта там, увы, так и не появилась. Подумал: «Ну и ладно. Все равно хорошо. Так хорошо, что вообразить невозможно. Но воображать и не нужно, все уже и так есть».

И вдруг я понял, что карта мне ни к чему. Потому что я и так знаю, в какой стороне находится Вэс Уэс Мэс. И не только он, а вообще все. На Темной Стороне невозможно заблудиться, вот в чем штука. Здесь, на изнанке вещей, каждый знает все, что ему может понадобиться – не больше и не меньше. Трудность в том, чтобы обнаружить в себе это знание и довериться ему, а не отмахиваться привычно, как от ерунды, которая невесть зачем лезет в голову, осложняя и без того непростую интеллектуальную жизнь.

Быть доверчивым дураком вроде меня на Темной Стороне очень выгодно и удобно, вот что я вам скажу.

И я пошел, повинуясь внезапно обретенному внутреннему компасу – вперед, на Темную Сторону Вэс Уэс Мэса. Я заранее знал, что не заблужусь. Был уверен, что и выбраться отсюда смогу в любой момент, как только решу, что пора. Темная Сторона насильно удерживать не станет, она – не ловушка, а счастливая возможность, не отменяющая все остальные, напротив, преумножающая их.

Ну да, я и сам понимаю, что это – восторженные вопли влюбленного неофита, а не серьезный разговор. Но все равно уверен, что изнанка нашего Мира безмерно добра ко всем, кто до нее доберется. А что мои коллеги ходят туда с такими предосторожностями – так это, по-моему, только для того, чтобы оставаться в тонусе, не расслабиться, не махнуть рукой на дела и не завалиться с блаженной ухмылкой под ближайший сияющий куст, упиваясь сознанием собственного бессмертия, таким непривычным и в то же время совершенно естественным для человека.

Идея добраться по Темной Стороне до Вэс Уэс Мэса – одна из лучших, какие когда-либо приходили мне в голову. И не только потому, что для преодоления расстояний там, как оказалось, требуется скорее намерение, чем время и физическое усилие, так что я был на месте уже через несколько часов, причем вовсе не уставший, а бодрый, как никогда. Главное, по дороге я окончательно понял, что быть человеком на Темной Стороне нравится мне даже больше, чем быть ветром в сновидении. По-настоящему больше, без дураков. Без скидок, поправок на обстоятельства и прочего самообмана. Для меня тогда это было очень важно – убедиться, что, пробудившись от Вечного Сна, я не только сделал разумный выбор, но еще и ничего при этом не потерял. Напротив, приобрел сверх всяких ожиданий.

Последнее смутное сожаление, дремавшее в моем сердце, прикинувшись почти сладкой тоской почти ни о чем, незаметно покинуло меня где-то на полпути, просочилось в мягкую прозрачную почву, проросло сияющей травой, сгинуло навек, а я остался.

Вэс Уэс Мэс, вернее место, соответствующее ему на Темной Стороне Тубурских гор, я увидел издалека. И вот удивительно: небо, всю дорогу сиявшее надо мной прозрачной леденцово-желтой твердью, над Вэс Уэс Мэсом было совсем темным, но не ночным, а скорее как перед бурей. И эта темнота выглядела опасной — даже для меня, успевшего к тому моменту твердо уверовать, что опасностей не Темной Стороне вообще не бывает.

Приглядевшись, я понял, в чем дело.

Все вы наверняка не раз видели, как светит, рассеивая мрак, очень большой, мощный фонарь. Теперь представьте себе, что на дворе белый день, а от фонаря исходит тьма, и примерно поймете, как выглядело небо над городком, который я успел полюбить всем сердцем. Подумал: «Как же так? Что это? Зачем?»

Ответ пришел сам собой. Я же говорю, на Темной Стороне знание подобно воздуху. Понадобилось – вдохнул, и оно твое.

— Вот это шапка! – ахнул я. – Вот это добрый сновидец Датчух Вахурмах! Что же он на самом деле натворил? Ох, мамочки.

Скажу честно, у меня не было никакого желания совать нос в эти дела. Хотя бы потому, что я в них ничего не смыслю. Сразу подумал: «Вот бы сэра Джуффина сюда. Уж он-то на Темной Стороне как дома, еще и не такое видел, наверное. И знает, как следует поступать. Ну, или хотя бы знаком с теми, кто знает. Придется его сюда срочно вызывать, как знахаря к больному. Потому что оставлять все, как есть, нельзя».

В этом я был абсолютно уверен. Очень страшной должна быть штука, от которой исходит такой свет. Вернее, тьма. Впрочем, как ни назови, все равно будет неточно.

Но пока я прикидывал, как выберусь сейчас с Темной Стороны и вызову подмогу, ноги сами несли меня по направлению к источнику страшного черного света. Причем не то чтобы против моей воли. Просто воля моя в тот момент была именно такова. И ни разумные соображения, ни сознание собственной некомпетентности, ни даже почти неконтролируемый ужас не отменяли простого и ясного понимания, что действовать придется не кому-нибудь умному и могущественному, а именно мне. И не когда-нибудь, а прямо сейчас. Просто потому что я уже в игре. Пришел, обнаружил непорядок и решил, что так не годится. Этого достаточно.

К счастью, на Темной Стороне действовать и уметь – одно и то же. Я хочу сказать, если уж начал там что-то делать, у тебя непременно получится, даже если раньше ни о чем подобном не помышлял. А то, что не получится, и делать не начнешь, как бы ни планировал.

«Так уж все тут устроено, — думал я, блуждая среди стеклянных стен и туманных садов Темной Стороны Вэс Уэс Мэса. – Неизвестно, уцелею ли сам, но точно ничего не испорчу, а это главное».

Не знаю, что за помещение отвели старейшины городка для хранения Сонной Шапки Датчуха Вахурмаха, но на Темной Стороне оно выглядело как дом, состоящий из одних окон; стекла во всех были покрыты трещинами, но как-то держались в рамах. Аккуратно вынуть одно из них оказалось легче легкого, я даже не порезался и счел это добрым знаком, в котором, честно говоря, нуждался как никогда прежде. Потому что ждал неведомо чего. Невообразимого, ужасающего, смертельно опасного.

Но, пробравшись наконец в дом, увидел, что на полу лежит шапка. А вовсе не какое-нибудь стоголовое огнедышащее чудище, питающееся взбалмошными новичками вроде меня.

Я разглядывал шапку, затаив дыхание. В обычном мире она, помню, не произвела на меня особого впечатления; я даже немного разочаровался, когда взял ее в руки, а ничего похожего на священный трепет не ощутил. Зато на Темной Стороне Сонная Шапка Датчуха Вахурмаха представляла собой воистину великолепное зрелище.

Как и положено Сонной Шапке, она была сшита из лоскутов, только каждый лоскут был как будто сразу весь мир, блистающий, подвижный, полный жизни, света и смысла, совершенно самодостаточный, бесконечный, рожденный до начала времен и созидаемый прямо сейчас, у меня на глазах. И при этом – всего лишь часть невероятно сложной системы, которой являлась шапка. Не знаю, как еще можно описать. Это надо видеть, слышать, чувствовать, вдыхать, а такое возможно, только когда стоишь рядом.

Я – стоял.

А сияющая тьма, черный свет, окутавший мраком небо Темной Стороны Вэс Уэс Мэса и повергший меня в ужас, который был столь велик, что не поместился в теле и теперь потерянно топтался где-то у меня за плечом, – все это было внутри шапки.

«Такая, значит, бывает подкладка у некоторых чудес, — подумал я. – А надо бы наоборот!»

И прежде чем успел сообразить, что из этого следует, взял да и вывернул шапку наизнанку. Тьмой наружу, блистающей жизнью внутрь. И чуть не умер от облегчения, почувствовав, что все сделал правильно. Именно этого от меня и ждали, затем сюда и привели.

Кто ждал, кто привел – отдельный вопрос. Из тех, что навсегда остаются без ответа. Но мне казалось, таково было общее желание волшебной шапки и Темной Стороны. Они давно столковались, точно знали, чего им надо, да помощника все не было – пары человеческих рук, управляемых головой достаточно бестолковой, чтобы не подвергать критическому осмыслению пришедшие в нее безумные идеи, а, напротив, немедленно их воплощать, радостно вопя: «Тьмы снаружи не бывает!» Что, кстати, с точки зрения всякого здравомыслящего наблюдателя, полнейшая чушь.

Однако когда я покидал дом, стекла его окон были целы, а небо над Темной Стороной Вэс Уэс Мэса сияло ровным леденцово-желтым светом, к которому я успел привыкнуть за время прогулки.

И никакой тьмы.

А я по-прежнему не чувствовал себя усталым. Был свеж и бодр, будто только что проснулся. Хотя, если по уму, наоборот — заснул. Я хочу сказать, Темная Сторона по сравнению с нашей повседневной реальностью – почти то же самое, что явь по сравнению со сном. То есть для меня это было именно так, а как для остальных, я, конечно, не знаю.

Ноздри мои меж тем щекотал знакомый аромат. Я принюхался и понял, что так пахнет напиток из ягод и трав, который варит по утрам мой учитель сновидений Еси Кудеси. И совсем не удивился, когда, свернув за угол, увидел вдалеке его дом. Задрал голову к небу, убедился, что оно бледно-лиловое, как и положено на рассвете, и совсем не твердое, что, в общем, не удивительно. Небо и не может быть твердым, это вам любой школьник подтвердит.

— Хорошо погулял? – спросил Еси Кудеси.

Он и правда уже развел огонь в очаге и поставил туда небольшой котелок из желтого металла, который называл «утренним» и использовал только для приготовления своего ягодного отвара.

— Хорошо – не то слово, — сказал я. И продолжил на хохенгроне: — Как будто плыл как будто летел в сияющем переменчивом стремительном ясном. Как будто многое повидал как будто ничего не видел. Как будто ясно знаю невыразимое как будто не знаю даже как будто себя. Как будто многократно родился как будто всюду вечно живу как будто никто как будто нигде теперь.

— Как будто видел как будто тебя стремительно плывущего в ясном сияющем текущем как будто повелевающего живым переменчивым как будто покорного непостижимому тайному, — невозмутимо кивнул мой учитель сновидений. – Как будто небывалое созерцал как будто запомнил не постигая как будто сохранил. Как будто удачлив безмерно как будто навек благодарен сияющему глубокому как будто я.

И протянул мне дымящуюся кружку.

Что и говорить, приятно было обсудить свои приключения на Темной Стороне с человеком, который наблюдал их во сне и остался доволен увиденным. Да еще и на хохенгроне, идеально подходящем для подобных бесед. Но мне хотелось убедиться, что от этого веселья вышел хоть какой-то практический толк. Ну, или не вышел – тогда тем более лучше быть в курсе.

Поэтому я отыскал Эши Харабагуда, почти невидимого при утреннем свете и неописуемо довольного моим возвращением, которое означало, что завтра мы наконец-то отправимся домой. Все-таки пребывание в Вэс Уэс Мэсе его изрядно нервировало; если бы я сразу сообразил, что призрак терпит промедление только из симпатии ко мне, не стал бы так задерживаться. Но я иногда бываю поразительно недогадлив.

— Слушайте, — сказал я, — а вы знаете, где сейчас хранится Сонная Шапка Датчуха Вахурмаха?

Если бы Эши Харабагуд был знаком с сэром Максом, он бы, не сомневаюсь, оценил возможность на собственном опыте постичь смысл восхитительного глагола «офонарел». А так пришлось ему просто удивиться. Но очень сильно.

— Ты что, еще раз Вечным Сном уснуть хочешь? А как же домой? Передумал?.. Или ты решил увезти шапку в Ехо? Посмотреть, что с ней в Сердце Мира станется? Это и мне интересно. А все же нельзя ее отсюда без спроса насовсем забирать. Хотя так было бы лучше для многих...

— Нет-нет-нет-нет!

Поскольку Эши Харабагуд меня не слушал, пришлось отрицательно мотать головой. Я чуть ее не лишился – так старался донести до собеседника невинность собственных намерений. Но своего добился, призрак умолк на полуслове и спросил:

— Тогда зачем тебе?

— Просто хотел, чтобы вы на нее взглянули. Вы, как я понимаю, видите гораздо больше, чем живые люди. Если знаете, где эта грешная шапка, посмотрите на нее и скажите: все осталось как прежде или что-то изменилось? И если да, то что именно. Ну вдруг вы поймете. А?

— Только посмотреть и все? – изумился призрак. – Ладно. Скажи Кегги Клегги, что я скоро вернусь.

Однако вернулся он лишь к вечеру.

Спросил:

— Откуда ты узнал?

— Приснилось, — сказал я, воспользовавшись тем, что я не призрак и, следовательно, могу врать, сколько влезет. Но тут же устыдился и добавил ровно столько правды, сколько смог: — Как будто эту грешную шапку вывернули наизнанку, представляете? И мне во сне показалось, что это очень хорошее событие. Но я, честно говоря, ничего толком не понял, кроме одного: это был очень важный сон, да дураку достался. Может быть, мне по ошибке приснился сон, предназначенный кому-нибудь из местных старейшин? Ну, например. Так вообще бывает – чтобы сны перепутались?

— Бывает, — авторитетно подтвердил Эши Харабагуд.

— А что случилось? – спросил я. – И с шапкой, и с вами? Вас так долго не было, мы уже не знали, что и думать.

— Вот и я не знал, что думать, — усмехнулся призрак. – Весь день на эту грешную шапку пялился, а так ничего и не понял. Кроме одного: теперь она совсем не та, что раньше. Вряд ли надевший ее сможет попасть в Вечный Сон. Да и есть ли он еще – Вечный Сон Датчуха Вахурмаха? Совсем не факт! Добрая новость. Даже не надеялся узнать ее напоследок.

Мы помолчали. Я-то, конечно, чуть в пляс не пустился с криком: «Получилось! Получилось!» Но держал себя в руках.

С другой стороны, кто знает, что именно получилось? Может, тут не плясать, а плакать впору?

«Ай, ладно, — сказал я себе, — не прикидывайся. Самое главное ты знаешь: тьмы больше нет, а все остальное по-прежнему есть. И если этого недостаточно, чтобы ликовать, то даже и не знаю, чем тебе можно угодить».

— Только учти, если ты намерен стащить шапку и поглядеть, что теперь случается с теми, кто ее надевает, я тебе помогать не стану, — внезапно сказал призрак. — Зато отговаривать могу начать хоть сейчас. Во-первых, тебя уже заждались дома...

— Этого аргумента совершенно достаточно, — улыбнулся я. – Ладно, если начну чахнуть от любопытства, вернусь сюда лет через сорок, попрошусь играть в Чанхантак и посмотрю, что из этого выйдет.

— В Чанхантак еще выиграть надо, — напомнил Эши Харабагуд.

— Ну, за сорок-то лет я наверняка выучусь на настоящего могущественного колдуна, способного победить в любой игре... или хотя бы стащить без посторонней помощи старую шапку – тоже вариант.

— Ну разве что, — с явным облегчением согласился призрак. И напомнил: — Ты бы собирал вещи. Завтра с утра в путь.

А мне и собирать было нечего. Последние одеяла – и те потерял, вернее, бросил на месте своей несостоявшейся ночевки. Оставалось надеяться, что леди Кегги Клегги поделится со мной своей экипировкой. Осень-то уже началась, и ночи в горах холодные.

Еси Кудеси отправился нас проводить. Я смеялся: что, дескать, пока своими глазами не увидишь, как мы покидаем Вэс Уэс Мэс, не поверишь такому счастью? Но на самом деле был тронут. И думал: а здорово было бы сюда вернуться и еще немного у него поучиться, если, конечно, возьмет. Что, честно говоря, маловероятно, хлопот ему со мной было выше крыши, вон даже с призраком бок о бок пол-лета прожить пришлось. Не зря я, получается, так много заплатил. Как будто заранее предчувствовал, что стану серьезной обузой.

На окраине Вэса я притормозил, сраженный открывшимся мне зрелищем. Два крайних дома были разрисованы, да не как попало, а в лучших тарунских традициях. На одном был изображен диковинный лес, населенный сказочными зверями и птицами, на другом – разноцветный городок с башенками, немного похожий на наш Гажин. Возле третьего, удобно расположившись прямо на крыльце, завтракали совсем юные, а потому ужасно важные мастера, чьи пестрые жилеты и длинные волосы, связанные узлом на затылке, позволяли безошибочно определить жителей северной части Таруна – даже если бы они еще ничего не успели нарисовать.

Я подумал, это очень здорово. Тарун, куда я мечтал, да так и не смог заехать на обратном пути, пришел ко мне сам, пусть и в ограниченном объеме: три художника, два раскрашенных дома. Ничего, мне для счастья достаточно, я не очень жадный.

— Узнаешь? – спросил Еси Кудеси.

Я растерялся.

— Думаешь, мы с этими мастерами знакомы? По-моему, все-таки нет.

— Да при чем тут мастера, — отмахнулся он.

И только тогда до меня дошло. Именно таким – с разрисованными на тарунский манер домами – я видел Вэс Уэс Мэс во сне. В одном из самых первых учебных сновидений, которое должно было постепенно стать кошмаром и научить меня просыпаться по собственному желанию. Но начало-то в любом случае вышло замечательное.

— Мне самому очень понравился тот твой сон, — сказал Еси Кудеси. – Ты же теперь примерно представляешь, как такие штуки делаются: мастер жестко задает только основную сюжетную линию, а детали остаются на усмотрение ученика. И таким красивым наш город никто до тебя не воображал.

— Может, другие твои ученики просто в Тарун никогда не ездили? – предположил я.

— Скорее всего. Я и сам там не бывал. Факт, что разукрашивать дома у нас до сих пор никому в голову не приходило. И как только я увидел твой сон, сразу решил: вот что нам надо! Однако тарунские мастера за работу больно дорого берут. Она того стоит, кто бы спорил, но у нас в городской казне и за полсотни лет столько не соберется, как ни экономь. Думал – ладно, накопим хотя бы на хорошие краски, чтобы первым же ливнем не смыло, и сами разрисуем. Не так красиво, как тарунцы, а все равно глазам радость. И вдруг ты дал мне кучу денег – непомерная плата, стыдно за учебу столько брать. Отказаться было нельзя, а себе оставлять нехорошо. И тут меня осенило. Пошел к старейшинам, сели, посчитали и увидели, что денег как раз хватает, чтобы нанять тарунцев – не мастеров, конечно, но у них, сам видишь, и молодежь отлично рисует. Еще и на краски осталось. Только ночлег и еда за наш счет, но уж с такими расходами город легко справится. Получается, ты сам заплатил за то, чтобы Вэс Уэс Мэс превратился в твой сон. По-моему, это справедливо.

«И гораздо более гуманно, чем вариант с Джангум-Вараханским царством, — подумал я. – Выходит, в некоторых случаях деньги работают лучше, чем могущество».

Но вслух ничего не сказал.

— Я рад, что ты задержался до сегодняшнего дня, — заключил Еси Кудеси. – Очень уж хотел, чтобы ты увидел, на что ушли твои деньги. Но пока мы нашли художников, пока они до нас добрались, все лето прошло. Вот, только начали... Ты чего молчишь-то? Неужели не рад?

— Так рад, что слов нет, — объяснил я. – А на хохенгроне о городах и художниках говорить не умею. Хотя, наверное, это возможно?

Еси Кудеси всерьез задумался, зато в разговор вступил невидимый сейчас призрак Эши Харабагуда.

— А почему нет? Просто представь, что ты видел их во сне.

Универсальный рецепт.

Вполне закономерно, что путешествие, которое так замечательно началось, и прошло – лучше не бывает. Именно поэтому рассказывать о нем толком нечего. Воспроизведите в памяти самые красивые пейзажи, какие вам доводилось видеть, прибавьте к ним воспоминания о простой, но очень вкусной еде, тщательно перемешайте, а потом умножьте, к примеру, на сто, потому что и пейзажей, и пиров в гостеприимных селениях на нашем пути было больше, чем в силах вместить даже самый завиральный рассказ о хорошем отпуске, – и в вашем распоряжении окажется почти точная копия моего отчета.

Путешествие омрачалось лишь настроением леди Кегги Клегги, которое, при всем желании, сложно было назвать радужным. Хотя виду она, конечно, не подавала. Прилежно любовалась окрестными видами, великодушно смеялась шуткам старавшегося развеселить ее прадеда, деликатно пробовала спелые плоды, которые я для нее добывал, и даже венки из цветов иногда плела, памятуя, что это занятие является обязательной частью программы «придворная дама отдыхает от светской суеты на лоне природы»; я все хотел сказать, чтобы бросала эту ерунду, да боялся показаться бестактным.

Но однажды, в самом конце похода, когда мы остановились поужинать и переночевать в Соис Боис Эоисе, откуда до границы с Изамоном всего несколько часов пути, я воспользовался отсутствием Эши Харабагуда, который остался ждать нас в лесу, дабы не травмировать своим видом местное население, и спросил напрямик:

— До сих пор жалеешь, что я тебя разбудил?

Кегги Клегги, надо отдать ей должное, не стала ломать комедию.

— А как ты думаешь? – спросила она.

Сторінка 18

Назад Далі

1....16 17...19 20...22

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.