Бібліотека Страуса - Макс Фрай. Тубурская игра

Повернутись по переліку книжок автора

Сторінка 15

— Неужели правда первый раз в жизни сочиняли? – удивился я. – И сразу вот так гладко?

— В первый, в первый. Не забывай, призраки не лгут. Только не сразу, а после нескольких тысяч неудачных попыток. Трое суток над ним бился, без перерывов, благо ни спать, ни есть, ни курить призракам не требуется... Ну, еще Маба чуть-чуть помог. Например, тридцать семь сторон – это его предложение. Сказал, хорошее магическое число; правда, забыл, в чьей именно традиции, – да и какая разница? Главное, что слогов сколько надо и рифмуется со словом «сон». Я-то «в четыре стороны» туда пытался приладить, и ничего не получалось. Самое трудное дело в моей жизни этот стишок, до сих пор удивляюсь, что справился.

Я сочувственно покачал головой. А про себя подумал: ну и ну. Вот так встречаешь однажды призрак королевского телохранителя, тысячи раз спасавшего Гурига Седьмого от нападений лучших сновидцев-убийц Эпохи Орденов, и вдруг выясняешь, что самым трудным своим делом он считает сочинение короткого детского стишка.

— А почему сейчас стишок не действует? – спросил я.

— Да потому что Кегги Клегги здесь больше нет. В Вечный Сон уходят целиком. А заклинание воздействует на тело. Так с самого начала было задумано — до детского ума поди еще докричись, а тело – вот оно, в спальне. Будить надо именно его. В том и состоит твоя задача: оказаться рядом с Кегги Клегги и прочитать мой стишок — полностью, не останавливаясь и не запинаясь. Это, учти, очень важно – впрочем, как с любым сильным заклинанием. А потом, когда она исчезнет, тебе придется выбираться самому. Я уже говорил, поначалу достаточно простого желания. Совершенно в этом уверен. Поэтому ты справишься – если захочешь, конечно. Обязательно надо захотеть!

— Думаю, я захочу. Сновидения – это ужасно интересно и здорово. Но штука в том, что моя жизнь наяву – это тоже интересно и здорово. Глупо было бы от нее отказываться.

— Звучит просто отлично, — улыбнулся призрак.

Нет ничего труднее, чем идти ночью по горному бездорожью, взяв в проводники призрака. Все, чем он может помочь путнику, – это указывать направление, не заботясь о том, способен ли живой, то есть обладающий физическим телом человек протиснуться в трещину между скалами, забраться на вертикальную стену или перепрыгнуть через трехметровую расщелину. Потом, задним числом, Эши Харабагуд искренне извинялся за каждый свой промах, но это не мешало ему пять минут спустя тащить меня в очередную пропасть, в полной уверенности, что перелететь через нее для меня — пара пустяков.

Ночное зрение — штука хорошая, но в подобной ситуации и оно не слишком помогает. Как и острый нюх. Хотя, если бы не они, я бы, пожалуй, просто не выжил в ходе этой прогулки. А так добрался до места за несколько часов до рассвета, практически целый и невредимый. Несколько дюжин царапин, разбитое колено и растянутое запястье не в счет.

Зато нет ничего легче, чем совершить кражу со взломом на глазах у доброй сотни тубурских сновидцев. Ну как – на глазах. Понятно, что все они безмятежно спали, растянувшись кто на прихваченных из дома одеялах, кто просто на траве, а несколько дежурных, оставленных у костров, грезили наяву. Во всяком случае, они не заметили не только чрезвычайно осторожного меня, но и призрак Эши Харабагуда, который столь ярко сиял в лунном свете, что спрятаться не смог бы при всем желании. Коротко посовещавшись, мы решили, что призраку следует как можно быстрее пересечь открытое пространство и скрыться в хлипком, на скорую руку сколоченном сарае для хранения шапок. А я останусь в укрытии и погляжу, что будет. Мы оба очень надеялись, что появление призрака сочтут каким-нибудь чудесным знамением, и шум поднимать не станут. Или, напротив, перепугаются и разбегутся – тогда я смогу пробраться в сарай, воспользовавшись всеобщей паникой.

Однако все оказалось еще проще. Я стал единственным свидетелем стремительного полета сияющего призрака через окруженную лесистыми горами не то крошечную долину, не то огромную поляну, которой выпала честь стать очередным плацдармом Великой Тубурской Игры Чанхантак. Сидевшие у костров дежурные вообще ничего не заметили. Боюсь, для того чтобы привлечь их внимание, нам с Эши Харабагудом пришлось бы устроить настоящее цирковое представление, да и тогда успех пришел бы к нам далеко не сразу.

После этого я, конечно, порядком осмелел – чтобы не сказать обнаглел. Но все же взял себя в руки и убедил прокрасться к сараю тайком, а не отправиться туда вприпрыжку, насвистывая на ходу. До сих пор горжусь проявленной выдержкой. И до сих пор уверен, что предосторожности были, мягко говоря, излишними.

Ну, зато в кои-то веки удалось применить на практике свое мастерство взломщика – одним прикосновением мизинца вскрыть здоровенный навесной замок, явно произведенный в Соединенном Королевстве лет этак сто пятьдесят назад. То есть с применением Очевидной магии. Не хочу обижать неизвестного мастера, вполне возможно, в Ехо мне пришлось бы изрядно повозиться с его изделием. Возможно, оно даже успело бы пронзительно заверещать, такие простые дешевые замки тем и хороши, что характер у них тяжелый, несговорчивый и паниковать они начинают задолго до того, как потенциальный взломщик приблизится к двери на расстояние, позволяющее действовать. Но мало ли что было бы в Ехо. Вдали от Сердца Мира и более серьезные талисманы утрачивают силу. А наивные иностранцы упорно скупают это добро на Сумеречном Рынке и волокут домой в надежде на магическую защиту – все-таки настоящая волшебная вещь из самого Угуланда! Хоть образовательные брошюры в порту всем прибывшим раздавай – жалко же бедняг.

Но сейчас мне это было только на руку. Я открыл дверь, кое-как сколоченную из обломков старых досок, переступил условный порог и тут же наткнулся на новую стену – на сей раз меховую. В отличие от стен сарая, штабеля совершенно одинаковых шапок производили впечатление настоящей монолитной твердыни. Я как-то даже засомневался, сможем ли мы обнаружить в этих грудах нужную. И, самое главное, ее извлечь. Особенно если она лежит где-нибудь внизу.

— Вот здесь, — деловито сказал призрак, не только рукой, но и всем своим сияющим телом указывая куда-то в середину меховой кучи. – Четвертая сверху.

Я вздохнул и принялся разбирать аккуратные ряды шапок, постепенно углубляясь в указанном направлении. А как еще.

Когда чудесная Сонная Шапка Датчуха Вахурмаха наконец оказалась у меня в руках, я не почувствовал ничего, кроме легкой растерянности.

— Надо же, почти новая, — сказал я своему компаньону. – Ей вот так навскидку не то что восьми тысяч лет – полусотни не дашь.

— Ну так волшебная же вещь, — напомнил призрак. – Что ей сделается. Это копии чуть ли не раз в дюжину лет приходится заново шить – они-то, будь уверен, стареют.

— Ясно, — вздохнул я.

И стал складывать раскиданные шапки. Очень надеялся, что смогу расставить все как было и никто не поднимет тревогу.

— Что теперь? – спросил я, после того как мы с Эши Харабагудом порядком удалились от лагеря ограбленных нами сновидцев. – В смысле, где я должен лечь спать? И когда? Прямо сейчас?

— Я как раз собирался отвести тебя в одно хорошее место, — откликнулся он. – В мою пещеру для сна. На самом деле не имеет значения, где ложиться, лишь бы не побеспокоили. Но я все равно думаю, что пещера, в которой я сам когда-то проснулся от Вечного Сна, – хорошее место. Лучше всех прочих.

— Еще бы, — согласился я. – Если стены этой пещеры уже становились свидетелями подобного события, они могут мне помочь.

— Ты очень правильно все понимаешь, — кивнул призрак. – Даже удивительно обнаружить подобную мудрость в столь молодом человеке.

Я не стал объяснять ему, что для понимания таких штук совсем не нужна какая-то особая мудрость. Достаточно быть более-менее опытным антикваром. Занимаясь старыми вещами, довольно быстро узнаешь, что самые лучшие талисманы получаются из обычных предметов, долгое время принадлежавших какому-нибудь счастливчику, а еще лучше – нескольким по очереди. А старые воины, вышедшие живыми и невредимыми из многих сражений, иногда дарят молодым товарищам кольца или просто отрезают для них куски от своих поясов – делятся удачей, которая помогла им уцелеть в боях, и это обычно работает. А знающие люди готовы вдвое переплатить за мебель, хозяева которой жили долго, дружно и счастливо; кстати, за возможность купить их дома порой ведутся нешуточные сражения, и цены взлетают до небес. Сам-то я недвижимостью никогда не занимался, но знакомых в этой среде у нас с Хенной немало.

В общем, сколько бы ни утверждали, что ничего похожего на сознание у неодушевленных предметов и помещений нет, но память у них все-таки явно имеется. И какое-то подобие воли, позволяющее влиять на события. Ужасно интересно все это, вот что я вам скажу.

Потом призрак еще несколько часов гонял меня по горным дорогам. Вернее, по полному их отсутствию. Но я уже твердо усвоил, что выполнять указания моего проводника можно только после тщательной проверки, а он кое-как научился делать скидку на мои скромные возможности, так что на сей раз риск был сведен к минимуму, даже мои локти и колени уцелели, а это в данных обстоятельствах вполне приравнивается к чуду.

Но вымотался я изрядно. Поэтому, когда мы добрались наконец до пещеры, расположенной в нескольких метрах над землей, и я благополучно туда вскарабкался всего после третьей попытки, Эши Харабагуд сказал:

— Сперва просто поспи. Без шапки. В таком состоянии я тебя не то что в Вечный – в простой учебный сон не отпустил бы.

Я не возражал. Вытряхнул из пригоршни заранее припасенные одеяла, расстелил их на каменном полу, упал и уснул прежде, чем успел укрыться.

Сперва мне снилась всякая чепуха, как часто бывало до начала обучения. Я, конечно, все равно сразу вспомнил, кто я такой, в каких обстоятельствах уснул и что мне вскоре предстоит сделать. Некоторое время оставался на приснившейся мне лужайке и снисходительно наблюдал за мельтешением разноцветных бабочек с лицами моих друзей, но потом решил, что для полноценного отдыха мне требуется хороший, длинный сон о море. И тут же обнаружил, что сижу на берегу. Вода была молочно-белая, а темный песок отливал синевой, но несоответствия меня не смущали – собственно, тем и хороши сны, что все выглядит не как положено, а как ему самому заблагорассудится. С детства их за это любил.

Довольно долго никаких событий не было. Я сидел, смотрел на море, слушал, как оно шумит, думал – как все-таки жаль, что мне никогда не снятся запахи. Особенно сейчас, у моря, где нюхать – даже не половина, а добрые три четверти удовольствия; впрочем, ладно, и так неплохо. Вернее, просто прекрасно.

И тут мой покой был нарушен. И уединение заодно.

— Ну ты даешь. — Еси Кудеси уселся рядом со мной на синий песок и дружески пихнул меня локтем в бок. – Такого у нас еще не было – чтобы Сонную Шапку Датчуха Вахурмаха перед самым началом игры украли.

Сказать, что я тогда растерялся, будет изрядным преуменьшением. Вероятно, придется в очередной раз воспользоваться термином сэра Макса и признать, что я натурально офонарел.

— Ну а как ты думал, — ухмыльнулся мой учитель. – Если я сплю, значит, ничего не вижу – так, что ли? Я же Сонный Страж. Потому и ушел, бросив наши с тобой занятия, что меня старейшины позвали игру охранять. Я у них на хорошем счету.

Если существует слово, имеющее то же значение, что «офонарел», но описывающее следующую, еще более сокрушительную стадию этого состояния, имейте в виду, что именно оно со мной и случилось. Я только и смог, что спросить:

— Но почему ты меня не остановил?

— А зачем? Шапка и так никуда не денется. Ты уснешь, она останется. Конечно, у нас так поступать не принято. Если бы кто-то из наших взял общее сокровище без спроса, всей его семье пришлось бы уехать или годами сгорать от стыда, такие события долго не забываются. Но для тебя наши обычаи – пустой звук, как для меня законы твоей страны, это понятно. Так что наказывать тебя смысла нет, да и не в моей это власти. Гораздо важнее разобраться, кто ты и чего хочешь. Я вот с весны тебя учу, а так этого и не понял. Хоть и сразу смекнул, что не так ты прост, как кажется. Но что тебе в Вечный Сон удрать приспичило, мне даже в голову не приходило. Не похож ты на человека, который решил сгинуть. Слишком твердо стоишь на земле – всего одной ногой, но и этого достаточно, когда так сладко стоится.

— Да не хочу я сгинуть, — честно сказал я. – Только посмотрю, как оно там, и сразу проснусь. Думаю, я сумею.

— Может, и сумеешь, — согласился Еси Кудеси. – Как твой учитель, я бы на тебя, пожалуй, поставил. Но не очень много. Дюжину ваших горстей.

— Коронку, — машинально уточнил я.

— Что?

— Дюжина горстей – это коронка. Дюжина коронок – корона, самая крупная монета.

— Ясно. А ты молодец, даже такие вещи во сне помнишь.

— Ты же сам меня научил. Очень хорошо научил, спасибо тебе.

— Не спешил бы так в Вечный Сон, я бы тебя еще куче разных штук научил, — флегматично заметил он. – Может, еще передумаешь?

— Нет. Не передумаю. Мне... В общем, это не каприз, а работа. Можно сказать, мой долг. Но теперь ты мне, наверное, не дашь поспать в шапке?

— Я тебе препятствовать не буду, хоть и следовало бы. Но мне Датчух Вахурмах не велел.

Наяву я, вероятно, сошел бы с ума – вот ровно на этом месте. Но в сновидении человек обычно гораздо устойчивей к потрясениям, это я уже не раз замечал.

Поэтому вместо того, чтобы с хохотом побежать по пляжу, расшвыривая по сторонам каких-нибудь разноцветных жаб, порожденных моим помутившимся рассудком, я просто спросил:

— Это как такое может быть? Он же у... ушел в этот свой Вечный Сон. Восемь тысяч лет назад.

— Что совершенно не мешает Датчуху Вахурмаху сниться, кому он сочтет нужным. Лично мне он снился уже не раз. Дважды предупреждал об опасности, но чаще просто дразнил и подшучивал, он это любит. А вот пожелание высказал впервые. Велел не останавливать тебя. Поэтому не буду. Я, собственно, приснился тебе только в надежде разобраться, зачем ты это затеял. Может, тогда я пойму...

— Поймешь что?

— Не знаю, — безмятежно ответил Еси Кудеси. – Хоть что-нибудь.

И тогда я решил, что просто обязан сказать ему правду. «Понять хоть что-нибудь» — очень важная человеческая потребность. Возможно, не как воздух, но примерно как сон и еда.

— Я должен выручить Кегги Клегги. Это, во-первых, задание. Ты же знаешь, я в Тайном Сыске служу. А во-вторых, ее прадед очень просил. Считает, что она там пропадет.

— Прадед — это тот мертвец, с которым ты подружился? – нахмурился Еси Кудеси. – Нечего сказать, хорошая компания для молодого сновидца, — ворчливо добавил он.

— У нас, в Ехо, совсем иначе относятся к людям, которые стали призраками, — объяснил я. – Ну, при условии, что они сами никому не вредят.

Что при этом Кодекс Хрембера запрещает всем призракам, вне зависимости от их манер и намерений, находиться в столице Соединенного Королевства, я говорить не стал. Все-таки это, по-моему, большая глупость. И не я один так думаю.

Впрочем, на сегодняшний день эта статья законодательства уже просто часть истории. И хвала Магистрам.

— В любом случае это твое дело, с кем дружить, — отмахнулся Еси Кудеси. – Значит, говоришь, Кегги Клегги? С самого начала предчувствовал, что добром ее участие в игре не кончится. Но что было делать? Шапку-то она не крала, как ты, а честно выиграла. Новички вообще часто выигрывают; хотел бы я знать почему.

— Я хоть немного помог тебе разобраться? – спросил я.

Мой учитель покачал головой:

— Похоже, я только еще больше запутался. Думал, у тебя в Вечном Сне какое-нибудь великое дело, а ты туда девчонку искать лезешь. Которая, между прочим, сама только одного и хотела – сгинуть там навек. Если ты ее все-таки разбудишь, она тебя проклянет, помяни мое слово. Было бы ради чего хлопотать. И при этом сам Датчух Вахурмах за тебя вступился – поди тут хоть что-то пойми... Ладно, по крайней мере теперь я точно знаю, куда приходить за шапкой. Тоже неплохой результат.

Еси Кудеси исчез из моего сна так же внезапно, как появился. А я еще немного посидел на морском берегу и дал себе команду просыпаться – пока мне на голову не свалилась остальная Сонная Стража. Магистры ведают, сколько их там на самом деле. Может, вообще все?

— Представляете, — сказал я призраку, — нас все-таки засекли. Мой учитель Еси Кудеси, оказывается, Сонный Страж. И все распрекрасно видел, просто не наяву, а...

— Сонный Страж? – изумился тот. – Ну ничего себе мы влипли! На моей памяти Сонные Стражи игру не охраняли. О них вообще только тогда вспоминали, когда у соседей начиналась война или другие беспорядки. Ставили на границе, чтобы нас чужая беда ненароком не задела. Но в мирное время? На поляне для игры в Чанхантак?! Даже не верится. Чего это они?

— Не знаю, — сказал я. – Может, просто предчувствовали ограбление?

— Но как ты вообще тут проснулся? – спросил Эши Харабагуд. – И почему шапка на месте? Вы что, сражались? И ты победил?!

— Ну что вы, — невольно улыбнулся я. – Никто не сражался. Просто поговорили. Еси Кудеси сказал, ему сам Датчух Вахурмах приснился и велел мне не мешать. Так что все в порядке. Но надо бы мне засыпать поскорее. А то сюда, того гляди, за шапкой заявятся, а я еще не сгинул. Неловко получится.

— Знаешь, — мрачно сказал Эши Харабагуд, — не надо тебе засыпать. Не нравится мне больше эта затея. Я тебя чуть не погубил, прости. Посылать в Вечный Сон новичка – не просто глупость, а безумие. О чем я вообще думал? Вместо того чтобы отправиться в Ехо, поговорить со старыми друзьями... Среди них опытных сновидцев не меньше, чем здесь, в Тубуре, глядишь, и был бы толк.

Я совсем растерялся.

— Вы чего? Мы же все так хорошо придумали. И вы сами сказали, что я наверняка справлюсь.

— Мало ли что я сказал. Выдавать желаемое за действительное – обычная человеческая слабость. Думаешь, мертвые не ошибаются?

До меня начало доходить.

— Вам не нравится, что Датчух Вахурмах велел не отбирать у меня шапку? Думаете, это ловушка?

— Ну а что еще, — устало вздохнул призрак. – Очень уж лакомый ты кусок. Я должен был это предвидеть. Ладно, хорошо хоть сейчас опомнился.

— Да ну, не может быть, — сказал я. – Почему сразу «ловушка»? Может, он просто познакомиться хочет. И развлечься как следует. Сами же говорили, Датчух Вахурмах не был злодеем. Скорее, художником. Смотрите: восемь тысяч лет люди играли в Чанхантак по его правилам, не отступая от них ни на шаг. Такое кому угодно надоест. И вдруг прихожу я, с намерением вытащить из Вечного Сна Кегги Клегги, причем против ее воли. Да еще и шапку спер, вместо того чтобы честно играть. На его месте я сам бы лопался от любопытства, как все пройдет и что будет потом.

— Думаешь?

В голосе Эши Харабагуда звучало сомнение. Но мрачность, хвала Магистрам, уже начала его покидать.

— Уверен. Мы же говорим о человеке, который потратил жизнь на то, чтобы видеть сны. И употребил все свое могущество, чтобы сделать этот процесс бесконечным. Значит, больше всего на свете Датчух Вахурмах любит, когда ему интересно – а какой еще толк может быть от его Вечного Сна? Ну, по большому счету? Значит, и я ему нужен не как добыча, а в качестве развлечения. Может, он еще и помочь захочет – просто потому, что до сих пор ничего подобного в его Вечном Сне не случалось. И тогда получается, мы упускаем совсем уж хороший шанс! Ужасно обидно.

— Ну уж – помочь, — проворчал призрак. – Ишь, размечтался.

— Там видно будет, — отмахнулся я. – Чего зря спорить. В любом случае я бы предпочел попробовать. К тому же я дал жене обещание, которое случайно оказалось могущественным Обетом Лаллориха – не умирать и не исчезать, пока не вырастут дети. То есть еще примерно сорок лет. Сэр Джуффин считает, это хорошая гарантия, и я ему верю.

— Обет Лаллориха – это действительно неплохая гарантия, — удивленно согласился Эши Харабагуд. – Не думал, что у тебя такая хорошая защита.

— А позвать на помощь ваших друзей – это отличная идея, — улыбнулся я. – Если у меня ничего не получится, пусть они нас с Кегги Клегги вытаскивают. Какая разница, одного или двоих?

Мы помолчали. Наконец Эши Харабагуд спросил:

— Очень хочешь попробовать?

Сторінка 15

Назад Далі

1....13 14...16 17...22

Перейти на сторінку:

Всі твори, представлені в розділі БІБЛІОТЕКА сайта www.straus.net.ua, взяті з відкритих джерел. Авторам, котрі бажають або не бажають бачити свої твори на цьому сайті, необхідно написати нам звідси. А роскомнадзору йти слідом за руським ваєнним карабльом.